1

Денис учился ползать. Пока это у него не очень получалось, но малыш старался. Еще чуть-чуть, и Полина совсем потеряет покой. Она и так находилась в режиме постоянного недосыпания и повышенной тревожности, а скоро вообще превратится в зомби.

Появление ребенка в семье – это всегда глобальные изменения в жизни. А когда ребенок появляется в зрелом возрасте – еще и тест на выживаемость. Зато с возрастом появляется больше терпения, и то, что раздражало в двадцать, сейчас воспринимается с философским спокойствием. Полина стала понимать бабушек и дедушек с их мягким подходом и режимом вседозволенности.

«Я почти бабушка, – думала она порой с удивлением. – По образу мыслей, по поведению. Ничего не читаю из новомодного и современного по поводу ухода за детьми, полагаюсь только на инстинкт и прошлый опыт».

И стоило признать, что ни инстинкт, ни прошлый опыт не подводили. Кроме усталости, позднее материнство приносило огромную радость. Радость общения с маленьким родным человечком, у которого уже был свой характер.

Вся жизнь Полины теперь сосредоточилась на материнстве и семье. Работа в банке казалась очень далекой, нечто из прошлого. Иногда она вспоминала, как сидела в кабинете, готовилась к совещаниям, выполняла срочные задания, носила шпильки.

А сейчас вся ее жизнь состояла из кормления, стирки, прогулок и постоянного желания спать. Порой абстрактно думалось о том, что однажды она, наверное, выйдет на работу, чем-нибудь займется, но это будет когда-то потом.

Денис изо всех сил пытался ползти, перебирая своими ручками и ножками в перевязочках, но он еще не догадался приподнять тело, чтобы сделать решительный толчок. Сын был похож на Олега. Полина подарила ему только цвет своих глаз, а все остальное – вылитый маленький профессор.

Олег ребенка обожал, но не сюсюкался с ним, разговаривал как со взрослым и умел делать все: сменить памперс, вымыть, развести смесь (у Полины были проблемы с молоком). Ей потребовалось время, чтобы понять: Олег давно был готов для семьи и ребенка, просто жизнь не давала ему такой возможности. И его желание жениться не было импульсивным, сделанным под воздействием момента. Он действительно этого хотел и к этому шел. Про такие случаи говорят: «Позднее счастье». Вот у них было позднее счастье.

Прекрасно понимая, какая на Полине нагрузка, Олег старался дать ей возможность выспаться по субботам и воскресеньям, беря заботу о сыне на себя. Полина была ему за это благодарна.

А сегодня она собиралась на ледовый спектакль. Даня несколько дней назад принес пригласительный. «Крепостная актриса» – новая премьера от Льва Циммермана. В одной из ролей будет выступать Женя. Даня сказал, что это именно Женя подала Циммерману идею поставить спектакль на тему крепостного театра. И Циммерман прислушался. В голосе Дани, когда он об этом рассказывал, слышалось столько гордости, что Полина расчувствовалась. Она вообще в последнее время стала очень сентиментальной. Это все гормоны, наверное.

Конечно, Полина пообещала пойти.

Олег поддержал, сказал, что идти надо обязательно, а он посидит с Денисом, пока Полина развеется. И Полина не возражала. Конечно, она с удовольствием пошла бы вдвоем с мужем, но сына было оставить не с кем.

– Мы прекрасно справимся и отлично проведем время, – уверил ее Олег.

– Даже не сомневаюсь, – пробормотала Полина, в какой-то момент почувствовав легкий укол ревности к их уже ощутимому мужскому братству, хотя должна была испытать радость от периода предстоящего отдыха.

Радость она испытывала, и даже предвкушение, но вот это «мы отлично проведем время»… Можно легко себе представить, как через несколько лет они вдвоем будут хрустеть вредными чипсами и смотреть футбол во время приготовления Полиной борщей огромными кастрюлями. Впрочем, готовка борщей ей не сильно грозит по причине отсутствия способностей к кулинарии.

Денис устал и заплакал. Еще чуть-чуть, сын перегуляет, и тогда уложить его спать будет проблематично. Полина подхватила малыша на руки:

– Ну что ты, что ты… а вот мы сейчас покушаем и пойдем баиньки.

Некогда стильная дизайнерская квартира сейчас стала типичной квартирой, в которой живет маленький ребенок. Манеж, развивающий коврик, высокий стульчик, упаковки памперсов, бутылочки, присыпки, пеленальный столик и кругом игрушки, игрушки, игрушки…

– Где наш папа? Вот наш папа.

Олег протянул руки и перехватил сына.

– Побудешь с ним, пока я разведу смесь?

– Тебе пора собираться, можешь опоздать.

– Да я знаю, но…

– Никаких «но», собирайся, мы сами прекрасно справимся, да, сынок?

Денис в ответ что-то пролепетал на своем языке. Ну вот опять, это их мужское братство.

Впрочем, спорить Полина не стала, время действительно поджимало, а она еще даже не решила, в чем пойдет. Хотя, там же лед, холод, нужно одеться потеплее. Да и, честно говоря, гардероб давно не обновлялся.

В итоге она надела теплые серые брюки, темно-синий свитер с воротником-хомутом и небольшие золотые серьги-кольца. Помаду решила нанести поярче, чтобы не выглядеть слишком бледной. Ну вот, с макияжем и прической Полина даже напоминала себя прежнюю, ту, банковских времен. Еще бы сбросить несколько килограммов. Но увы… увеличение веса стало платой за рождение сына, и Полина с этим почти смирилась.

На кухне было весело. Олег пытался накормить сына, но перегулявший Денис бастовал и, увидев Полину, потянул к ней свои ручки.

Материнское сердце моментально растаяло, а Олег тут же скомандовал:

– Полина, на выход! Мы с молодым человеком тут сами разберемся.

Ослушаться представителя потомственной военной династии было невозможно.

– Если что, я на телефоне, – сказала она.

Олег кивнул. Денис, услышав командный отцовский голос, притих, и Полина, дабы не вносить в мужские ряды разброд и шатание, пошла в коридор надевать ботинки и пуховик. Начало марта выдалось холодным, весной пока не пахло.

В последний момент она вспомнила про пригласительный.

Взяв лежавший под зеркалом прямоугольник картона, она еще раз прочитала на нем сегодняшнюю дату – седьмое марта – и убрала пригласительный в сумку. Там в самом верху, над названием спектакля, было написано: «Генеральный спонсор – „ВКП-банк“».