5

После спектакля они разошлись. Обменялись впечатлениями, обнялись, пожали руки и направились каждый по своим делам. Мама спешила домой, там маленький ребенок. Марк с Ариадной сказали, что хотя совсем не против посидеть вместе в кафе и отметить премьеру, но прекрасно понимают, что Женя устала, а завтра у нее целых два спектакля, поэтому ей нужно отдохнуть. Посидеть все вместе они еще успеют. Потом поздравили Дана с премьерой, как будто он имел к ней какое-то отношение, и, взявшись за руки, пошли к своей машине. Они были очень необычной парой, и скажи кто Дану, что такие разные люди могут прекрасно сосуществовать вместе, не поверил бы, если бы не видел сам. Марк, казалось, все время боялся, что Ариадну кто-нибудь обидит, и очень оберегал ее от разного рода грубостей и гадостей. А она, как цветок, созданный не для этого сурового мира, жила в сооруженной Марком теплице, цвела и наполняла его жизнь уютом и заботой. Все же удивительная штука – любовь.

Женя прислала сообщение. Написала, что задержится, потому что впереди разбор полетов от Циммермана.

Дан: Не беспокойся. Я подожду тебя в кафе.

Женя: Тебе понравилось?

Дан: Очень! Всем понравилось. И больше всех – ты.

Женя: И твоей маме?

Дан: И моей маме)))

Он действительно пошел в кафе, заказал себе борщ. Потом подумал и заказал блины. Причем блины с собой. Все же масленичная неделя.

Женя появилась минут через сорок, уставшая и немного растрепанная.

– Привет, – сказала она, садясь на стул напротив.

– Привет, есть будешь?

– Я хочу домой. Как думаешь, здесь можно купить сэндвич?

Сэндвич они купили, и Женя ела его в машине, рассказывая, что в принципе все прошло неплохо, хотя были недочеты. Завтра должны откатать лучше.

– По-моему, вы и так прекрасно откатали, – сказал Дан, тормозя на светофоре. – Только я бы сделал поменьше поддержек с тобой.

– Почему? Думаешь, перебор? Но там их не очень-то и много.

– Зато высокие. А вдруг ты упадешь?

– Не упаду, – улыбнулась Женя. – Зеленый, поехали.