2

Общение с экскурсоводами много времени не заняло. Общая концепция экскурсий была обговорена заранее, включая интересные факты из жизни рубежа XIX–XX веков, а также историю покупки некоторых экспонатов, просто Надин хотела лично познакомиться с теми, кто будет работать с посетителями выставки. Две девушки, веселые, с отличным чувством юмора и хорошим знанием эпохи, вызвали симпатию. Надин осталась довольна.

Теперь можно было с чистой совестью покинуть выставочный центр. Она пошла искать Лизу и застала ее в последнем зале. Лиза снимала видео. Перед тем как нажать на «стоп», она сказала:

– Это будет очень крутая выставка, девчонки. Если вы в Питере, приходите, не пожалеете.

Надин стояла в стороне, не мешая процессу. Она знала, что видео Лиза поместит на свою страничку. И знала, что это видео увидит Павел.

Тогда, в кофейне, выкатив ему свои обвинения-обиды, Надин очень скоро пожалела, что рассказала ему про дочь. Все-таки Лиза ей доверилась, поделилась практически тайной. С другой стороны, может, Павел по-новому посмотрит на собственного ребенка. Конечно, он сразу же попросил показать ему этот аккаунт. И попросил так, как он это умеет. Негромко: то ли просьба, то ли приказ, но отказать невозможно.

– Только не подписывайся на нее, не пали контору, – единственное, о чем смогла тогда попросить Надин.

– Ты настолько во мне сомневаешься? – легкая ирония в голосе и едва уловимая горечь.

Это был тяжелый разговор. Надин, после того как Павел ушел, работать не могла. Она и думать ни о чем не могла. Сидела еще долго за столом, бесцельно смотрела в окно. Вот он совсем недавно был тут, и вот его нет. Остался только едва уловимый аромат туалетной воды и пустая чашка из-под кофе.

Но Павел все же разрешил дочери поездку в Питер, в то время как сам планировал отправиться на праздники к Артуру Геннадьевичу Галиеву.

Надин знала этого человека по прошлой жизни. Когда-то Артур Геннадьевич активно поддерживал дружеские отношения с бывшим любовником Надин, и пару раз они пересекались. Не на официальных мероприятиях, конечно. На официальные ходят с женами. На недавней кинопремьере Галиев Надин узнал, но не поздоровался. Сделал вид, что не заметил, хотя Надин спиной чувствовала внимательный взгляд Артура Геннадьевича. Она знала, что в его глазах была всего лишь переходящей любовницей. Кем-то чуть повыше рангом, чем шлюха.

Задело это Надин? Очень. Особенно в сочетании с тем, что Галиев собирается плотно сотрудничать со Свешниковым и везде появляется с дочерью.

Да, у Надин было прошлое. Да, когда-то у нее были очень состоятельные любовники, которые помогли начать дело. С первым связь продлилась недолго, со вторым все было гораздо более серьезно. И тем не менее Надин никогда не чувствовала себя продажной женщиной. Потому что она не продавалась. Она просто умела пользоваться своей внешностью и умом, и ей было интересно общаться со своими покровителями. Им с ней тоже. Только жениться они не собирались. Их все устраивало и так.

Да половина пришедших на кинопремьеру жен тоже когда-то были любовницами. Это сейчас у них другой статус, собственное дело и легенда, что всего в своей жизни они достигли «сами».

Надин всегда было смешно, когда, листая очередное интервью, глаз цеплялся за слова какой-нибудь дамы из высшего общества о том, что она «все сама, все сама».

А через пару лет, когда за плечами оказывается бракоразводный процесс, выясняется, что «успешный» дом моды убыточен, шикарная галерея современного искусства – банкрот, хотя дела вроде идут так же. Просто когда-то мужья закрывали финансовые минусы, а теперь перестали. В отличие от многих подобных бизнес-леди, у Надин была прибыль. Она действительно создавала все с нуля, занималась своими начинаниями серьезно, но при этом всегда помнила, что без бывших не смогла бы этого иметь. Стартовый капитал давали они, поэтому тезис «все сама» – не прокатывал. С собой Надин всегда была предельно честна. Она знала, что, оставшись с Шевцовым, не смогла бы начать собственное дело. Как знала и то, что попроси она помощи Павла на развитие бизнеса, он бы дал.

Но денег у Свешникова Надин не брала. Никогда. Хотела казаться лучше, чем она есть? Может быть. Если бы попросила – он бы дал, но она не просила. Хотя подарки дарил. И Надин было приятно их получать. Павел вообще был внимательным любовником и умел обращаться с женщинами. Если бы она его не любила, насколько проще все было бы…

– Я закончила, – Лиза подошла довольная и улыбающаяся. – Если хочешь, потом покажу видео.

– Конечно, хочу. Но думаю, что сначала нам нужно поужинать.

– Я такая голодная, что съем слона.

– Слона не обещаю, но знаю парочку мест, где очень вкусно готовят.

Они вышли в город. А город уже готовился к своим традиционным белым ночам. И если в Москве сейчас уже точно ранние сумерки, то небо над Питером пока не очень хотело темнеть.

– Круто, – прокомментировала Лиза, застегивая легкую куртку.

Было очень ветрено.

«По-морскому ветрено», – подумала Надин и взяла курс на знакомый рыбный ресторан.

Пока ждали заказ, Лиза показывала свои видео и спрашивала про планы на завтра. Надин, помня про ее желание встретиться с блогером, сказала, что завтра будет более свободный день.

А потом пришло сообщение.

Павел: Как ваши дела? Все хорошо?

Надин смотрела на экран, она понимала, что ничего особенного в этом послании нет, Павел должен знать, что с его ребенком, но получается, что эта поездка вновь открывает канал их общения. Пусть на время, пусть не о личном. Но он «в сети» и ждет ответа.

«Ты где? – хотелось написать Надин. – Ты с кем?»

Но вместо этого она набрала совсем другое.

Надин: Да, все в порядке. Сидим в ресторане, ждем рыбу.

Павел: Хорошо. Не отпускай ее вечером одну в город.

Надин: Естественно. Мог бы и не писать.

Павел: Прости. Просто раньше я ее ни с кем в поездки не отправлял.

Надин: Ей через 2 месяца будет 18 лет. Люди в этом возрасте уезжают в другие города и живут одни в общежитии.

Павел: Ты права.

Эта переписка напоминала их прежние разговоры, когда они беседовали о Лизе. Прошлое на мгновенье вернулось. Если не считать отношения с Шевцовым, то последние два года были, пожалуй, самыми счастливыми в жизни Надин.

И зря она все-таки тогда наговорила Павлу про его незнание дочери. Он замечательный отец. Просто… очень трудно, когда в паре один любит, а другой этого не видит.

Надин: Не переживай. Все хорошо.

В ресторане обслужили быстро. Лиза, увлеченная увиденным, спросила Надин, как ей пришла в голову идея с выставкой. И Надин вкратце рассказала про то далекое время на рубеже веков и чем оно ее привлекло когда-то. Она сказала, что если неторопливо гулять по городу, то можно заметить его следы – по фасадам, дворам, оставшимся декорам лестниц.

– Знаешь, здесь в центре есть театр «На Литейном». Там сейчас вполне классический репертуар. А в начале XX века это была площадка для режиссеров-реформаторов. Там показывали ужасы, фарсы и злую сатиру. Это было особое время. Время символизма, мистицизма и спиритизма. Наверное, для меня оно в большей степени чувствуется в поэзии Блока и Ахматовой.

– Мы проходили их в школе. То стихотворение, которое я сегодня вспомнила, я учила наизусть как домашнее задание. Но, если честно, меня как-то ни Блок, ни Ахматова не вдохновили. Цветаева лучше.

– Просто до них еще надо дорасти, – ответила Надин. – Мне тоже в юности больше Цветаева нравилась. А сейчас Ахматова ближе.

– Посмотрим.

Разговор о поэзии у них шел под чай с пирожными.

– Хотя, – задумчиво произнесла Надин, – может, ты их и не полюбишь. Я, например, не люблю Бродского.

– Да ладно? Все любят Бродского.

– Ты его читала?

– Нет. Но у нас в классе есть парень, который его цитировал. И вроде как любить Бродского круто.

– А я не люблю. Так что… все очень индивидуально.

После ужина они немного прошлись по городу, завернули на Невский и застыли перед огромным книжным.

– Мне туда надо, – сказала Лиза. – Не сейчас, конечно, сейчас уже поздно. Но надо.

– Завтра заглянем, – пообещала Надин.

И они пошли дальше и увидели уличные танцы. Молодые спортивные парни включили музыку и показывали свое мастерство, умело общаясь с окружившей их публикой. Надин с Лизой тоже остановились. Танцевали парни потрясающе, смотреть на них было одно удовольствие. А Лиза – та вообще пропала. Если для Надин это было просто интересно, то для Лизы это был ее мир – ее поколение, ее музыка, ее эстетика.

Какой Блок?

Герои – вот эти ребята в джинсах и футболках, с накачанными телами, крутящиеся на одной руке и выделывающие настоящие трюки. А самое удивительное, что все это происходило на Невском. Представить нечто подобное на Тверской было невозможно. На Арбате – да. Но это немного другое.

Надин повернула голову. Лиза снимала видео.