2

План уйти от Свешникова потерпел полный крах. Столько усилий, столько страданий… и в итоге они снова встречаются. К откровенному разговору в Летнем саду не возвращались ни разу. Иногда Надин даже казалось, что он пропустил его мимо ушей, что, конечно, было неправдой. Павел никогда ничего не упускал.

Их последний день в Петербурге был почти сказочный. Начиная с утреннего неспешного секса – как же она соскучилась по его рукам и губам! – последовавшего за ним завтрака втроем с кофе и круассанами и завершая прогулкой на яхте по Неве. Или это был просто большой катер? Надин точно не знала, да это и неважно. Перед самым отплытием парень из службы доставки ресторана привез корзину, в которой находились сэндвичи, черешня, пирожные и шампанское. А чай они заваривали потом сами в небольшой каюте. Плыть по большой темной Неве, рассматривать берега, остающиеся позади Петропавловскую крепость, Зимний, Ростральные колонны и двигаться дальше – к Финскому заливу… Это было непередаваемо.

Лиза все время что-то снимала, ее глаза блестели от восторга, она говорила, что это лучший пикник в ее жизни. А Надин было просто очень хорошо находиться рядом с Павлом, чувствовать его руку на своей спине, класть голову на его плечо и уверять, что ей не холодно. А потом принять шампанское из его рук, неторопливо пить колючее игристое, смотреть на берег и чувствовать себя Скарлетт О’Хара, которая обо всем подумает завтра.

Они еле успели на вечерний поезд, в Москву прибыли в одиннадцать вечера. Лизе утром в школу, и Надин не стала спорить по поводу места своей ночевки. Она позволила отвезти себя к ним и провела ночь в спальне со стеклянным потолком, о который всю ночь барабанил дождь.

Завтра, все завтра… А назавтра все было так, как два, три месяца назад. Словно ее уход был стерт из истории их взаимоотношений.

– Тебя куда отвезти? В «Жираф»?

– Нет, на квартиру. Мне надо разобрать вещи.

– Хорошо. Сегодня я допоздна на работе. Вечером созвонимся.

Надин потерялась. Она ничего не понимала. Ему так нравится? Его все устраивает?

Уходить во второй раз сил не было.

Зато в Сети появились публикации о недавно открытой в Петербурге выставке «История в вещах», на которой представлены экспонаты из частной коллекции. Публикации украшали фотографии, в том числе и те, где она рядом со Свешниковым. Довольно говорящие фотографии.

А три дня назад Павел сказал, что они вместе идут на презентацию нового жилого комплекса, того самого, о котором он рассказывал Веденскому. Это было не просто неожиданно, это было… Он так решил? Он готов на официальный выход с Надин туда, где появляются только с женами? В крайнем случае с невестами.

Там будет солидная уважаемая публика.

Надин смотрела на Павла, словно он был инопланетянином и говорил на инопланетном языке.

– С тобой все в порядке? – все же решил уточнить он.

– Да, – ответила она онемевшими губами.

И вот теперь, три дня спустя, Надин находилась в большом зале бизнес-клуба, где собирались все эти почтенные гости, где пахло элитной парфюмерией, деньгами и властью. Под стеклянным куполом размещалась подробная модель будущего комплекса. Страшно себе представить, во сколько строительной фирме обойдется подобный проект. Но он утвержден мэрией. И кредитовать компанию будут в двух банках. Один из них – «ВКП-банк». Поэтому Павел здесь. Он выглядел безупречно в темном костюме и голубом галстуке, обменивался приветствиями с гостями, а Надин в темно-синем платье-карандаше и с жемчугом в ушах стояла рядом и улыбалась.

Какую игру затеял Павел, она не понимала. Просто знала, что стоит здесь, рядом, и не должна подвести.

Когда же появились Веденские, Надин немного выдохнула. Знакомые люди, настроенные к ней доброжелательно. После обмена приветствиями Николай Семенович заметил, что в Москве все делается с размахом.

– Самое подходящее место для того, чтобы обзавестись новыми контактами, – ответил Свешников.

И они перешли на обсуждение проекта будущего комплекса.

– А ваша выставка имеет успех, – проговорила Анастасия Михайловна, обращаясь к Надин. – Водила на нее своих студентов, и с нас взяли пример другие группы.

– Спасибо вам за поддержку, – искренне поблагодарила ее Надин.

Потом Павел вызвался познакомить Николая Семеновича с руководителем строительной компании, а Анастасия Михайловна отошла рассмотреть макет, и на какое-то время Надин осталась одна. Она стояла чуть в стороне, ожидая, пока искусствовед удовлетворит свое любопытство.

Этим воспользовался Артур Геннадьевич. На этот раз он не стал делать вид, что не заметил Надин.

– Просто удивительно, как некоторым шлюхам удается пробраться туда, куда разрешен вход только порядочным людям, – произнес он вместо приветствия и окинул Надин брезгливым взглядом.

Надин задохнулась. Это была пощечина. И как от пощечины ее щеки моментально стали красными.

– Я не думаю, Артур Геннадьевич, что у вас есть право унижать меня, – проговорила она с усилием, стараясь сохранить лицо.

– А ты не думай. И не надейся ухватить лакомый кусок. Он не для тебя.

Взгляд Галиева был тяжелым, уничтожающим, но Надин заставила себя держать голову высоко.

– Это не вам решать, – ответила она.

– Вы уже познакомились, – раздался рядом голос Павла, и она почувствовала его руку на своей спине.

– Да мы в некотором роде знакомы, – медленно проговорил Галиев. – Не думал, Павел Сергеевич, что вы решите привести свою любовницу на подобного рода мероприятие. Такие женщины, знаете ли…

Захотелось зажмурить глаза, скрыться, исчезнуть и не подвергаться большему унижению. Если он сейчас еще расскажет о бывшем любовнике, окончательно втоптав ее в грязь…

– Такие – это какие? – послышался уточняющий вопрос Свешникова, и в голосе его прозвенел металл. – Образованные, умные, красивые? Согласен, в наше время это большая редкость.

Две пары глаз скрестились.

Надин просто хотелось прислониться спиной к Павлу, опереться на него. Ноги отказывались держать, но она продолжала стоять прямо, почувствовав, как его рука нашла ее пальцы и сжала.

– Мне кажется, вы делаете ошибку, Павел Сергеевич, – с паузами между словами произнес Галиев.

– Вам так кажется.

– Совершенно очаровательный макет, – поделилась своими впечатлениями подошедшая Анастасия Михайловна. – Артур Геннадьевич, добрый вечер.

Улыбка Веденской была вежливой и холодной.

– Анастасия Михайловна, – Галиев чуть кивнул головой в знак приветствия, и через секунду к их компании присоединился Николай Семенович.

Два конкурента, два руководителя страховых компаний смотрели друг на друга. Свешников, держа крепко руку Надин, наблюдал.

– Николай Семенович, – первым отмер Галиев. – Какими судьбами?

– Да вот, знакомлюсь с новым столичным проектом, – ответил Веденский. – Впечатляет. Павел Сергеевич, это какой же кредит придется брать под такой комплекс?

– Довольно крупный, под стать проекту, – ответил Свешников.

Все присутствующие здесь знали, что кредит огромен и даже с учетом невысокого процента банк получит впечатляющую прибыль. Поручителями в сделке выступают люди из мэрии. А еще подобные средства никогда не даются без залога. И залог этот необходимо страховать. Только вот вопрос: где? До сегодняшнего вечера Артур Геннадьевич был уверен, что в его страховой компании, но неожиданное появление Веденского эту уверенность пошатнуло. Во многих банках имеется практика подсказывать клиенту наиболее удобную для банка страховую компанию. То есть фактически решать, где страховать залог, будет Свешников.

Павел Сергеевич был абсолютно безмятежен. Он прекрасно понимал, что происходит, как Веденский уже надеется посотрудничать с банком, как Галиев осознает, что Свешников не согласен на роль марионетки. Павел Сергеевич слишком хорошо все понимал и поздравил себя с удачно разыгранной партией.

– Прошу нас простить, – сказал Свешников собеседникам. – У Надин разболелась голова, нам нужно на свежий воздух.

– Да, мне нужно, – для убедительности она поднесла ладонь к виску. – У меня так некстати… мигрень.

Сказала и чуть виновато улыбнулась.

– Очень жаль, – отозвался Галиев. – Прекрасный вечер и вдруг мигрень. Павел Сергеевич, так когда мы запускаем соглашение о сотрудничестве?

Он давал понять Веденскому, что не уступит этот банк.

– Для предварительных переговоров предлагаю встретиться нашим юристам во вторник, – ответил Свешников.

– Договорились.

Мужчины пожали друг другу руки. В сложившейся ситуации вопрос о слиянии исчез сам собой. Тем не менее Галиев озвучил конкуренту достигнутые договоренности с банком. Банк был нужен Артуру Геннадьевичу не меньше, чем Свешникову страховая компания.

– Николай Семенович, – Павел пожал руку и Веденскому.

– Еще встретимся, – уточнил Веденский. – Мы с Настей на все выходные в Москве.

– Тогда, может, Анастасия Михайловна, заглянете в мой «Жираф»? – включилась в разговор Надин. – А после выпьем по чашечке кофе. У меня в кофейне подают замечательные десерты.

– С удовольствием приму приглашение, – ответила Веденская.

Здесь все играли по-крупному. В «Жирафе» и в кофейне тоже можно говорить о делах, прикрываясь тягой к искусству и интересом к десертам.

Когда они вышли на просторный балкон-веранду, Надин прислонила одну ладонь к стене и закрыла глаза. По периметру балкона располагались вазоны с уже цветущей петунией. На столе в центре стояли графины с водой, соками и одноразовые стаканы.

Павел налил в стакан воды и протянул его Надин.

– Пей.

Она открыла глаза. Если бы он не появился так вовремя, то Галиев ее бы уничтожил. Надин это знала точно. В этом человеке не было жалости.

Она взяла стакан и сделала глоток, потом еще один. Павел пристально за ней наблюдал. Словно изучал.

– Что? – не выдержала Надин.

– Привыкай, – произнес он. – Если собираешься родить мне ребенка, то привыкай. Щадить тебя здесь никто не будет, а я не всегда смогу оказаться рядом.

Она сначала не поняла. Так и застыла со стаканчиком в руке, глядя широко раскрытыми глазами на Павла. Когда же осознала смысл сказанных слов…

– Ты хочешь сказать… Ты согласен?

– Я тут подумал… почему нет? Лиза выросла, еще пара лет, и она станет жить отдельно. И знаешь, мне совершенно не хочется возвращаться в пустую квартиру.

– О боже, – прошептала Надин и ополовинила стакан.

А потом снова внимательно посмотрела на Павла. Он стоял как ни в чем не бывало. Засунул одну руку в карман брюк, другой ласково коснулся ее щеки и улыбнулся.

– Полегчало?

– Пока не совсем, – призналась Надин. – Ты ведь серьезно?

– Серьезнее не бывает.