2

Временная разница между Москвой и Иркутском – пять часов. Это много для детей, не привыкших к смене часовых поясов, поэтому на место прибыли заранее, чтобы прошла акклиматизация и к стартам три девочки и два мальчика подошли в хорошей форме.

Лед для тренировок выделяли рано утром, к тому же его приходилось делить с другими участниками соревнований, но Женька не унывала. Свое боевое крещение она прошла в Питере, теперь все проходило гораздо легче. Людмила Борисовна постоянно находилась на связи, в Женьку она верила, и Женя в свою очередь знала, что не должна подвести тренера.

Все получится.

Вечером, лежа в кровати, она переписывалась с Ариадной, которая уведомила ее о том, что Надин наконец выписали из больницы и хозяйка «Жирафа» сразу приступила к ремонтным работам в будущей кофейне.

Ариадна: Я видела дизайн-проект. Это очень красиво. Не тяжеловесно, а изящно.

Женя: Она в этом разбирается.

Ариадна: Да. Вчера принесла книгу-альбом старинных фотографий с интерьерами. Начало XX века. Я упала.

Женя: Она вообще своеобразная, да? Кажется одной, а потом раз – другая.

Ариадна: Я тоже об этом часто думаю. В соцсетях на тусовках с шампанским и в компании всяких львиц, а потом Брюсова наизусть цитирует.

Про Брюсова Женя тему развивать не стала. Хотя сразу в поисковике нашла, что это поэт, прозаик, переводчик и основоположник русского символизма. Вот с кем ей везет, так это с умными, образованными друзьями.

Женя: Что с Марком?

Ариадна: Ничего. Работает, наверное.

О Марке Женя так и не составила определенного мнения. Слишком мало оказалось одной встречи, тем более он почти весь обед промолчал. Хотя подругу поняла. Парень, конечно, красивый. Если такой пацан в школе был капитаном футбольной команды, то тут без вариантов. Впрочем, над чувствами мы не властны, и анализировать: почему именно этот человек, а не другой – бесполезно.

Почему Дан? Не из-за «Порше» же. Просто… с ним очень хорошо. Глубже Женька не копала.

С ним хорошо, а без него начинаешь скучать.

Телефонные разговоры были вечерами, когда Женя уже готовилась ко сну. Пять часов разницы, а лед ранним утром. У нее одиннадцать вечера, у Дана шесть, он только выходит с работы. Выходит и сразу же набирает ее номер. Женя ждет.

– Привет, спишь?

– Почти. Лежу.

– Как прошел день?

– Напряженно, но хорошо. Боролись с прыжками.

– И как?

– С переменным успехом и надеждой на лучшее. У тебя как?

– Назначили официального оппонента по диссертации.

– О-о-о… И?..

– Назар сопит. Кажется, ему кандидатура не очень нравится.

– Даже не знаю, что сказать.

– Ничего не надо говорить, ведьмочка. Прорвемся. Думай о соревнованиях. И обо мне.

Первый день соревнований начался с новости. Елизавета Лебедева – партнерша Сени – получила на тренировке травму. Перелом ноги. И это означает, что сезон для пары закончен досрочно. На чемпионат мира они не едут. Только ленивый не подошел к Жене на катке и не спросил: «Слышала?» и не добавил: «Это карма». И взгляды такие… подбадривающие. Мол, тебя, самую лучшую, бросил, теперь расплачивается. Справедливость торжествует. В Сети кто-то прошелся по поводу «черного вдовца». Женя, глянув на заголовок, новость читать не стала.

Ей сейчас не до этого.

У нее три девочки и два мальчика готовятся к старту. У Сени своя битва, у нее – своя.

– Не волнуемся, – сказала она накануне маленьким спортсменам. – Делаем все так же аккуратно и вдумчиво, как на тренировке. Поняли?

Пять голов активно закивали.