Глава 27

— Ян, ты как? — Егор, несмело стучит в дверь ванной комнаты.

Яна купается уже больше двух часов, и Егор не может найти себе место всё это время, он меряет квартиру шагами, периодически останавливаясь у дверей в ванную комнату. Он слышал, как первые сорок минут она просто плакала, потом, затихла, и мужчина был готов выламывать дверь, после десяти минут полнейшей тишины, затем, включилась вода. Егор облегченно выдохнул, продолжил свой путь до кухонного окна и обратно.

— Я сейчас выйду — слышится за дверью.

Егор уходит на кухню, чтобы налить девушке ромашковый чай.

— Покупалась? — стараясь задать вопрос обыденной интонацией, голос Егора садится.

— Да.

— Чай, — он разворачивается и, застыв в руке с кружкой чая, несколько секунд смотрит на синяки, которые не скрывает халат. Большой синяк на правой скуле, отпечатки его пальцев на шее, на тыльной стороне левой ладони тоже синяк.

Она словно испуганный олененок стоит в дверном проеме и не знает, что делать дальше.

— Ян, чай, — опомнившись, напоминает он, ставя кружку на стол.

— Спасибо.

Девушка присаживается за стол, обхватывает кружку двумя руками, смотрит на Егора. Он ведет себя странно, будто не знает, куда себя деть. Взгляд блуждает по пространству, и останавливается везде, кроме глаз Яны. Он избегает прямого глаза в глаза. И ей от этого очень неловко.

— Зачем ты меня к себе привёз? — резко спрашивает Яна, прожигая его своим взглядом.

— Тебе нельзя сейчас одной. Останься у меня, пожалуйста — мимолетный взгляд на неё и опять в сторону.

— Мне не нужна твоя жалость — она отставляет от себя кружку, вот только сил подняться со стула нет, будто тело покинула вся энергия.

Его скованность передается ей, Яне становится трудно дышать.

— А это не жалость, это забота — Егор двигает кружку обратно.

— Скажи честно, ты не смотришь на меня, потому, что тебе противно?

— Что за чушь ты сейчас несешь! — возмущенно произносит Егор. Никак не ожидал он такого поворота в данной ситуации. Как она вообще могла такое подумать?

— Ну, признайся, — настаивает она. — Ты ощущаешь брезгливость по отношению ко мне, — её голос дрожит, становится тихим, робким — Это нормально, я не осуждаю.

Егор потерянно встает со стула, доходит до разделочного стола, разворачивается и, наконец, смотрит ей в глаза.

— Я всё понимаю, я была с ним, он трогал меня, он…

— Хватит, — удар кулаком по столу, заставляет девушку замолчать. Часто моргая, она испуганно смотрит на Егора. — Я не испытываю к тебе брезгливость, — тональность его голоса снижается. — Мне не противно прикасаться к тебе, — в доказательство этих слов, он возвращается на своё место, накрывает её пальчики своей ладонью. Трепетно поглаживает синяк. — Меня разрывает сейчас от многих эмоций, но среди них нет брезгливости. Когда я понял, что он тебя увёз, я был зол и растерян. Когда искал, думал только о том, как ты мне дорога и я боюсь тебя потерять. Когда увидел в его квартире, был раздавлен, как мужчина уничтожен, — он обхватывает голову руками, тяжело вздыхает. — Я умоляю, не нужно придумывать в своей голове всякую дичь, — они встречаются взглядами. — Я избегаю смотреть тебе в глаза, потому что мне… стыдно.

— Стыдно, — растерянно повторяет она. — За что?

— За то, что отпустил одну, за то, что не успел приехать до того, как он…

— Егор, ты ни в чем передо мной не виноват.

— Я думаю по — другому. Я твой мужчина, и я обязан был оберегать тебя.

— Киреев… — по её щеке стекает слеза, она встаёт со своего места и подходит к Егору, обнимает его, он в ответ обхватывает руками её талию, уткнувшись лбом в живот.

— Прости — шепчет он, — прости.

***

— Ян, — Егор входит в спальню, предварительно постучав в дверь.

Он только вернулся из аптеки: купил мазь от синяков, успокоительные таблетки, снотворное. Девушка лежит в постели, укутанная в одеяло по самую макушку. Молчит.

— Ян, нужно выпить таблетки, — он подходит к кровати, держа в руке стакан воды и упаковками препаратов в пакете. — Врач говорил.

— Ты тоже думаешь, что без снотворного я не усну? — монотонно произносит она из под одеяла.

— Я не знаю, — растерянно признается Егор. — Давай сначала успокоительное выпьешь. А со снотворным повременим.

— Хорошо.

Она откидывает верхушку одеяла со своей головы, протягивает руку, забирает стакан, выпивает две таблетки, которые Егор достает из блистера.

— Ещё надо лицо намазать.

— Я сама, — девушка забирает тюбик из его рук, выдавливает мазь, наносит тонким слоем на опухшую щеку, — Не смотри, пожалуйста, — шепотом просит она.

Егор отводит взгляд, а через мгновение вообще выходит из спальни. Он идет в душ, потом на кухню, за чашкой чая он изучает документы, которые пришли на электронную почту. В офис он в ближайшее время не собирается, будет работать дома, дистанционно. Дорохов, конечно, был не доволен такому решению, но когда Егор отправил ему фотографии Яны, согласился со всеми предложениями Киреева. Яне тоже оформили эти дни рабочими на дистанционке. Егор отправил в отдел кадров соответствующий приказ.

На часах половина третьего, Егор тихо входит в спальню. На прикроватной тумбочке горит ночник. Яна спит беспокойно. Мечется по кровати. Хмурит лоб, реснички дрожат, пальцы рук сжимаю края одеяла, тихо постанывает. Егор присаживается на край кровати и наблюдает за ней до тех пор, пока её лицо не расслабляется, а тело принимает одну позу для сна.

***

Пятница…

— Алин, голову наклони поближе к Назару — командует отец — фотограф.

Молодожены стоят у ЗАГСа, коротая время, позируют для фотографий. Для церемонии бракосочетания невеста выбрала короткое свадебное платье светло молочного цвета. Ангелина в тон к платью купила рубашку для жениха. Букет из орхидей невеста держит дрожащими руками. Алина нервничает, отец опаздывает, Егор не берет трубку. А номера телефона Надежды Александровны у неё нет. Мама жениха в стороне разговаривает по телефону, дает последние указания администратору ресторана. Луи тоже на телефоне, срочный звонок из Франции. Только Игорь изо всех сил пытается создать праздничную обстановку. Через пятнадцать минут их пригласят в зал.

— Алин, ты дрожишь, — шепчет Назар ей на ушко, не забывая поцеловать его после этого. Удачный кадр для будущего семейного альбома.

— Я боюсь, что папа не приедет.

— Если бы что — то случилось, брат бы тебе позвонил.

— Сомневаюсь, — Алина уверена, что Егор бы не позвонил, он знает, что она сразу отменит свадьбу. Два дня назад отца увозили на скорой, от госпитализации он отказался, ночью Егор забрал его домой. Алине об этом он рассказал только утром.

Она отворачивается от объектива фотоаппарата, Игорь открывает рот, чтобы что — то произнести, но Назар качает отрицательно головой.

— Странно, — произносит Назар.

— Что?

— Машина Егора подъехала. Я же говорил ему…

— Ну, Слава Богу — Алина срывается с места и подбегает к машине.

Из автомобиля Егор помогает выйти отцу, затем матери. Алина обнимает Дмитрия Николаевича. Пожалуй, впервые за несколько лет. На её глазах скапливаются капельки слёз, которые отец трепетно стирает подушечками пальцев.

— И как это понимать? — Назар подходит ближе к ним.

— Это мой папа, — улыбаясь, произносит Алина.

— А ты, стало быть брат? — смотрит на друга пристальным взглядом.

— Старший брат, так что смотри, сестренку мою не обижай — не сдерживая улыбки, говорит Егор, подавая руку для рукопожатия.

— Не могли раньше сказать, я так переживал, что друга лучшего на свадьбу не пригласил, — Назар расслабляется.

— Это её была идея молчать — Егор стреляет взглядом на сестру.

— Не ври, — возражает Алина, — ты попросил ничего ему не говорить.

— Какая же ты красавица, — Надежда по — матерински прижимает Алину к своей груди.

Пока Алина знакомит своих родственников с родителями жениха, Назар с Егором отходят в сторонку.

— Почему без Яны приехал? — строго спрашивает Назар.

— Она не захотела ехать, осталась дома.

— Она живет у тебя?

— Да.

— Как она?

— Приходит в себя, но ночами ещё ворочается, конечно. Но настаивает, что бы я спал рядом. Берет меня за руку, и засыпает. Ей страшно одной ночью.

— Надо было привезти её сюда. Она бы отвлеклась.

— Я приглашал, но она категорически сказала «нет», думаю, она комплексует по поводу лица, синяк не совсем ещё сошёл.

— Вот, урод, — возмущается Назар.

— Я заскочил только на церемонию, в ресторан с вами не поеду. Извини.

— Понимаю. Спасибо, что вообще вырвался.

— Как Дорохов?

— До сих пор в шоке ходит. Богдан в больничке лежит, но у его палаты дежурит полицейский. За хранение наркотиков на него уголовное дело завели. Из больницы его отправят сразу в СИЗО. Борис ничего не может сделать, видел, какую статью Климов написал?

— Читал.

— После такого ни один следователь или судья не рискнет взять деньги, чтобы замять дело. Да мне кажется, что Борис и не пытается сыночка отмазать.

— Жаль, что посадят его не за износ. Больше бы срок дали. Яна не хочет писать заявление.

— Для неё так лучше сейчас, представь, как бы её замучили следователи со своими вопросами. А это всё равно, что заново этот ужас пережить.

— Об этом я не подумал.

— Ребята, время!!! — кричит Ангелина, нервно расхаживая по крыльцу Дворца бракосочетания.

Жених и невеста скрываются в здании, а гостям пока вход закрыт. Их пригласят чуть позже.

— Ангелина Павловна, вы прекрасны!

— Егорушка, спасибо. Ты не представляешь, как же я нервничаю. Аж, руки трясутся. Ни на одной из своих свадеб со мной такого не было.

— Единственного сына жените.

— Как он быстро вырос. Красивый, мужественный. Как каменная стена, для супруги. Алина твоя сестра, это правда?

— Да, младшенькая.

— Хорошая девочка. Он будет с ней счастлив. Как говориться, в хорошие руки отдаю, — мать смахивает накатившую слезу.

— Ангелина Павловна, мы ещё даже марш Мендельсона не услышали, а вы уже плачете.

— Ничего не могу с собой поделать, — Игорь, подойдя к ней, подает носовой платок. — Спасибо. Где Луи?

— Я тут, дорогая, — мужчина подходит к своей жене, ободряюще обнимает.

— Уважаемые гости, просим пройти в зал для проведения торжественной церемонии регистрации брака.

Создание семьи очень волнительное мероприятие, и не только для самих молодых, для родственников оно не менее значимое. Ангелина только и успевает вытирать слезы, отец невесты не отводит от дочери восхищенного взгляда, а отец жениха только и успевает щелкать на кнопку фотоаппарата. Егор тоже фотографирует их на свой телефон и сразу отправляет снимки Яне. Она тут же отвечает, посылая различные смайлики. Попрощавшись с новоиспеченными супругами, родителями у машины, Егор спешит уехать. Наполнившись любовными флюидами он, торопясь домой, заезжает в цветочный магазин, покупает шикарный букет из мелких роз необычного сиревено — розового цвета.

— Ян, я дома! — кричит он сразу с порога, скидывая с ног туфли.

— Ничего себе букет. Жаль, что не мне.

Он замирает на месте, сжимает кулак, вдавливая в ладонь шипы цветов.

— Леся?!