Глава 11. Кто и как куролесил (Яна)

Открываю глаза и самая первая мысль в голове – а вдруг это был только сон?

Закутанная в воздушное и мягкое одеяло, я осторожно гляжу на безымянный палец правой руки. Бриллиант играет переливчатыми бликами в золотистой дымке полуденного солнца.

Мне не приснилось. И это – прекрасная новость наступившего нового дня.

Настенные часы показывают ровно полдень. Влада в спальне нет, но я отлично чую доносящийся из кухни аромат чая с мои любимым чабрецом. От удовольствия зажмуриваюсь и какое-то время лежу улыбаясь. Сердце учащенно бьется в предвкушении чего-то необычайно приятного, озорного и однозначно обещающего счастье.

Выбираюсь из-под одеяла и первым делом думаю нырнуть в рубашку, которую мне накануне дал Влад. Но вижу его футболку, брошенную на спинку кресла и решаю одеть именно ее. Приятно будоражит мысль о том, что сейчас он на кухне – без футболки.

Стараюсь неслышно дойти до кухни, но Влад мгновенно оборачивается, как только я появляюсь в дверном проеме. Как завороженная, смотрю на него и понимаю, что просто дурею от одного только вида его сильного, накачанного и загорелого торса.

Стальные кубики пресса сводят меня с ума, но только сейчас при ярком солнечном свете я замечаю, как за все эти годы прибавилось на его теле шрамов – и ножевых, и пулевых.

- Тебе ведь все еще нравится чай с чабрецом? – интересуется Влад и моментально получает в ответ мой утвердительный кивок.

Влад наливает чай и вытаскивает из холодильника контейнеры с той едой, которую нам вчера привез Иштван. Но у меня есть мысль поинтересней.

- Можно я сама приготовлю завтрак для нас? А эту еду можно оставить на ужин.

- Блин, Янка, ты серьезно?

- Да, - улыбаюсь я, - мне будет очень приятно сделать тебе завтрак. Что бы ты хотел?

Влад чуть притягивает меня к себе и вполне предсказуемо отвечает.

- Тебя.

Бархатистый и возбужденный шепот Влада мгновенно подрывает все мои отчаянные попытки приготовить завтрак.

- Влад, я серьезно, - в шутку пытаюсь отстраниться, но его сильные руки мягко удерживают меня в захвате, из которого не вырваться.

Наши языки сплетаются в горячем танце, его губы скользят по моим, обещая новый раунд удовольствий. Чувствую, как он подхватывает меня на руки, чуть приподнимает и усаживает на стол, раздвигая мои бедра ладонью.

Слышу звук расстегивающейся молнии на джинсах и в следующую секунду уже не могу сдержать громкого стона от наслаждения. Чувствую, как он заполняет меня изнутри, там, где все изнывает от горячих и необузданных желаний.

Безумно-сладкие конвульсии охватывают мое тело и я больше не контролирую свои ощущения. Затяжными поцелуями Влад лишь усиливает во мне чувство ненасытного кайфа и в мучительной неге, чуть прикрыв глаза, я ловлю горячую и невыносимо-сильную волну оргазма.

Догоняет меня в тот же момент, распалённо пульсируя взрывами удовольствия и кончая в меня. Слышу, как он исступленно шепчет мое имя и улетаю от запредельного ощущения счастья.

Нежные поцелуи медленно возвращают меня в реальность.

- Думаю, все же на сегодня обойдемся без готовки, - заключает Влад и в его глазах вижу довольные искорки, - у тебя будет еще миллион возможностей приготовить завтрак.

- Ага, - чуть слышно соглашаюсь я, понимая, что в эту минуту мне точно не до завтрака.

Осторожно встаю на ноги и одергиваю на себе футболку Влада, пока он разогревает в микроволновке контейнеры со вчерашним ужином. Отдышаться и отойти от сладких волн удовольствия сейчас – задача номер один.

- Ты часто вспоминал обо мне? - неожиданно озвучиваю вопрос, как только тарелки и контейнеры отправляются в посудомойку.

- Да, - мгновенно откликается Влад и я чувствую, что он точно не обманывает, - вспоминал. Ты была моим наваждением, даже когда я всеми силами пытался о тебе не думать. Три цвета твоих глаз – этот образ всегда был особенно реальным.

- Три цвета? Звучит красиво, - восхищенно произношу я, пытаясь понять, как можно обычные серые глаза видеть в трех цветах.

- Когда ты улыбаешься, у тебя глаза напоминают озорных серых котят. Когда злишься – они приобретают серо-золотистый цвет песков Нубийской пустыни. А когда тебе грустно или ты чем-то напугана – они темнеют, как ночные воды озера Насер.

На последнем слове Влад замолкает и я понимаю, что это место для него связано с каким-то волнующими воспоминаниями. Мой взгляд падает на ярко поблескивающий бриллиант на колечке и в эту секунду я решаю поставить точку во всех этих недомолвках последних лет.

- Что это за озеро? Расскажи о нем, - осторожно начинаю я и моментально чувствую, что Влад распознает мою нехитрую попытку вывести его на разговор.

Улыбается и с легкой хитрецой смотрит прямо мне в глаза. Как будто дает понять, что разгадал мой маневр, но все же не против поддаться.

Влад ведет меня в гостиную, прихватывая по пути к дивану небольшой серебристый нетбук.

- Ох, Янка, что ж ты со мной творишь… Я никому и никогда еще не показывал свои старые фото, - усмехается и среди многочисленных файлов в хранилище, находит папку с названием «прохламовник».

- Если не готов – не надо, - пытаюсь остановить его я, но Влад, похоже, уже принял решение поделиться какой-то историей из своего прошлого.

- Ты имеешь право знать. Вот, посмотри. Узнаешь?

Тыкает в одну из фоток и от удивления у меня перехватывает дыхание. Парнишка лет семнадцати – до безумия красивый, с вызывающе-нахальной улыбкой. Рядом – какие-то девчонки, его ровесницы. Безошибочно определяю, как две из них даже в момент запечатления на фото, не сводят с него влюбленных глаз.

И только внимательно присмотревшись, вижу у края кадра еще одного паренька такого же возраста. Озлобленные глаза мгновенно выдают Матвея Сотникова, чье фото мне показывал Иштван. Даже на фото, с ним до безумия страшно встречаться взглядом.

- Погоди, это – Матвей? Вы знакомы с … кстати, сколько тебе тут?

- Семнадцать. Это одно из первых фото, сделанных сразу после начала учебного года. Первый курс. МГИМО, отделение востоковедения. И да, это – Матвей. Мы знакомы с первого курса. Мы никогда не были друзьями. Но он всегда пытался со мной соперничать. Во всем.

Слегка севший от волнения голос Влада безошибочно выдает его смятение и что-то определенно похожее на горечь. Он захлопывает ноутбук и откидывается на диванчик и чуть сощуренным взглядом смотрит прямо перед собой – как будто прокручивает на невидимом экране давние воспоминания.

- Мне было восемнадцать, когда я в первый раз убил человека. Из-за девушки...

Переводит на меня взгляд и мгновенно оценивает мою реакцию.

- Девушку звали Элей, она как раз на том же фото. Эля была влюблена в меня, а я… Янка, тогда я просто брал от жизни все, что мне шло прямо в руки. У нас с Элей была какая-то мимолетная интрижка и на свою беду Элька решила заставить меня ревновать. Она мне нравилась, но я даже не был влюблен. Просто красивая и раскованная девчонка. Нам обоим по восемнадцать, вся жизнь – впереди.

- Это как-то связано с Матвеем? – осторожно интересуюсь я, когда Влад ненадолго замолкает, собираясь с воспоминаниями.

- Да, связано. Хотя и без прямых доказательств, - усмехается Влад и я отчетливо прослеживаю нотки боли, смешанной с гневом, - я уехал на военные сборы и меня не было несколько дней в городе. Я тогда, одновременно с основной учебой, получал специализацию военного переводчика – прямо с первого курса. Эля отправилась на свидание с Матвеем, который вечно пускал слюни в сторону моих девчонок.

- Боже, - вырывается у меня, - кто ж с ним на свидание пошел бы в своем уме? От него и от живого-то могильным холодком несет.

Влада веселит моя ремарка и его взгляд моментально теплеет, встретившись с моими глазами. Но уже в следующий момент он снова серьезен и готов продолжать.

- Ее убили той ночью, когда она поехала с Матвеем. Он просто оставил ее в компании кого-то из своих дружков-отморозков и уехал. Типа, он не причем. Заранее подготовился. Его алиби подтвердилось, в момент убийства он находился в другом месте. Незадолго до смерти Эля несколько раз звонила мне, но мой телефон был отключен. Когда я вернулся и узнал, что ее больше нет… - Влад делает паузу и горько усмехается, - в общем, я вышел на того, кто это сделал. Один из дружков Матвея. Его больше нет…

- Влад, - тихонько шепчу я, чувствуя его смятение, - ты сделал все правильно.

Осторожно дотрагиваюсь до его плеча, желая чуть подбодрить и напомнить, что я – рядом. И так будет всегда. Я всегда буду рядом.

- Да, безусловно, это было правильно, - соглашается Влад, - но меня заметили. Мне было всего восемнадцать, думать особо еще не умел и по дурости подставился. Хотя прямых доказательств того, что это сделал я, ни у кого не было, при желании легко можно было состряпать уголовное дело. На тот момент, я – лучший студент отделения востоковедения, и на военном факультете тоже считался лучшим. Кроме европейских языков, на тот момент уже свободно владел арабским, турецким и западным фарси. Отец с детства учил меня стрелять, даже отдал специально учиться. Короче, стрелял я тоже хорошо и, с одной стороны, все это спасло меня от реального срока, а с другой – стало не меньшей тюрьмой.

- Тебя шантажировали? – догадываюсь я и чувствую всю ту боль, которую годами держал в себе Влад, скрывая от меня свое прошлое.

- Ну… как бы сказать… Да, это был шантаж, но я был молод, горяч и жил на адреналине, кайфовал от ощущения опасности. Тогда я считал, что передо мной открылся новый мир с новыми возможностями. Вот только это был не мир, а война. Самая настоящая. И меня бросили в самое ее пекло. Как в калейдоскопе, одна горячая точка сменялась другой. О некоторых военных конфликтах ты никогда не услышала бы в новостях. Но они были. И я там тоже был. У "Наутилуса" есть старенькая песенка... "Шар цвета хаки". Иногда ее слушаю и думаю, что это - как раз про меня в то время.

- Влад, а та песня, которую ты слушал, когда я приехала к тебе… Помнишь, в тот день, когда тебя еще ранили из-за меня? ДДТ, кажется, «Не стреляй». Это как-то связано со всей этой историей?

Влад чуть смущенно улыбается, как будто готовится признаться в чем-то особенно личном.

- Да… Редко, но на меня иногда все же накатывают разные воспоминания. Яна, я делал многое, о чем хотел бы забыть. Да, каждый выстрел – не просто так. Но знаешь, иногда я вообще сомневаюсь, зачем и кому все это нужно. И да, в тот день, перед тем как ты приехала, на меня снова накатили воспоминания. Были причины.

- А Матвей? Что он делал все это время? Вы учились вместе?

- Вот в том-то и дело. Меня, фактически, втянули против моей воли во всю эту систему. А Матвей прикладывал все силы, чтоб попасть туда же. Он тоже был на хорошем счету и на факультете, и как военный переводчик. Двенадцать лет назад нас обоих забросили в Алжир.

Влад замолкает и я вижу, как его глаза темнеют. Верный признак того, что ему сейчас очень больно. Беру его за руку и он сжимает ладонью мои пальцы, как будто боится разорвать со мной связь.

- Незадолго до этого, застрелили моего отца. Заказное убийство, это было ясно сразу. Я стал копать по тем каналам, которые у меня были. И снова – Африка. Контрабанда кейптаунских алмазов. Запутанная история, но сейчас – не суть. Просто, когда нас закинули в Алжир, настроение было паршивей некуда. Какая-то дыра, повстанцы, неразбериха. У нас с Матвеем – задание, которое надо было выполнить. Рядом крутится симпатичная девчонка-переводчица. Кристин. Ну у нас с ней и начались…

- Отношения? – переспрашиваю я и совершенно не чувствую ревности.

У Влада до меня могло быть огромное количество женщин и, понятное дело, он мог кого-то любить. Да и, судя по всей этой предыстории, с Кристин явно случилось что-то очень плохое.

- Нет, наверное нет. Кристин влюбилась в меня, но я не мог ответить ей полной взаимностью, как она хотела. Она мне нравилась – яркая, интересная, до безумия влюбленная и это мне очень льстило. Вот только, одна пикантная деталь. Матвей приехал в Алжир на месяц раньше меня и, оказывается, Кристин встречалась с ним. А потом она ушла ко мне и я понятия не имел, что она – его бывшая девушка и что я стал причиной разрыва их отношений.

- Матвей и с ней расправился? – тихонько ужасаюсь я, в полной уверенности, что Влад даст утвердительный ответ.

- Из Алжира мы должны были выехать в одно местечко на границе Египта и Северного Судана. Маленький городишко Вади-Хальфа, в районе озера Насер. Там пришлось задержаться на несколько недель, но мне надо было срочно вернуться в Алжир. Всего на три дня.

Влад проводит ладонью по лбу, словно отгоняет ранящие воспоминания, накатывающие неутихающей болью. Смотрит на меня чуть исподлобья и даже сейчас, про прошествии стольких лет, в его взгляде чувствуется едва прослеживаемая нотка отчаяния.

- Через два дня после моего отъезда в Алжир, я получаю видеозапись. С кадрами убийства Кристин. Голос убийцы был пропущен через специальные фильтры и опознать его не удалось. Он заставлял ее рассказывать на камеру все, что он делал с ней все эти два дня. Знаешь, Янка, я видел много дичи в своей жизни, но этого мне теперь уже не забыть никогда. А затем на этом же видео он начал вырезать на ее измученном теле гибискусы – суданские розы.

- Господи, - чуть слышно выдавливаю из себя я и обнимаю Влада.

Не знаю, что сказать в этой ситуации и, пожалуй, самое лучшее – помолчать. Дать ему снова собраться силами, воспоминаниями и продолжить свой рассказ.

- Я видел медленную и мучительную смерть Кристин своими глазами. Вся вина этой девочки была лишь в том, что она любила меня. И хотела быть со мной. А я не смог ее защитить. С тех пор я дал себе клятву, что подобное больше никогда не повторится в моей жизни. До тех пор, пока я в этой дурацкой системе, в моей жизни нет места отношениям. Никаких близких отношений.

- Ты думаешь, это – Матвей?

- Не знаю, Яна, - с нажимом отвечает Влад, - не знаю. Я уверен, что это он, но нет прямых доказательств. Это он, конечно же. Но в тот момент он находился в Анголе, в Луанде. И это – совершенно точный факт, который я перепроверял. Он просто физически не мог находиться в Вади-Хальфе. Кристин пропала в районе озера Насер. Я даже не смог найти ее тело, чтоб нормально похоронить. Я знал этот регион как свои пять пальцев, но так и не смог найти ответы на свои вопросы. И, кстати, с того момента, наши дороги с Матвеем временно разошлись. Он ушел в бизнес своего отца – стал кем-то вроде штатного карателя, если так можно сказать… Головорез с неутолимой жаждой крови нашел свое место и призвание.

Глаза Влада как-то недобро сверкают и меня начинает немного пугать, когда его взгляд останавливается на мне.

- Яна, ты точно с ним раньше не сталкивалась?

- Точно, - твердо отвечаю я, уверенная, что наверняка запомнила бы общение с Матвеем, - стопроцентно. Кристин так и не нашли?

- Нет, хотя я приложил все силы. Северная Африка стала моим проклятьем. И тут появилась ты. Янка, я впервые влюбился до безумия, по-настоящему, так чтоб прямо до дрожи. С первого взгляда. Ты просто снесла мне голову. И тут же ожили все мои кошмары. Я боялся, что с тобой что-то случится. Я пытался уйти от любви…

- Звучит, как у «Наутилуса»…

- Надеюсь, не с таким финалом, как в той песне, - грустно усмехается Влад, - но мне реально сорвало крышу. Я хотел держаться от тебя подальше, но не получалось. А тут, как раз в тот день, когда вся эта перестрелка была, еще и ты рядом – вся такая соблазнительная, немножко напуганная и такая искренняя, настоящая. Так смешно и трогательно было, когда ты пыталась удержать меня на диване и читала мне арабские сказки.

- Я боялась, что ты на меня не обратишь внимание. До тебя я даже ни с кем толком и не целовалась. Нужна тебе была такая неопытная соплячка, как я?

- Шутишь, - выдыхает Влад и прижимает меня к себе, - я как тебя увидел, реально был сам не свой. Влюбляться нельзя - вообще без вариантов, никак нельзя допустить отношений. А тут – ты. Я просто помешался на тебе, ты стала моим наркотиком. Я не мог тебя вычеркнуть из своей жизни, хотя и пытался. Единственное, чего я боялся – это повторения того кошмара, который уже случался в моей жизни. Я не имел права допустить, чтоб ты пострадала из-за меня.

Забираюсь на колени к Владу и обнимаю его, утыкаясь носом в шею. Чувствую тепло его тела и просто хочу какое-то время побыть так, рядом с ним.

Пытаюсь понять, как можно жить годами с такой болью и сейчас мне срочно необходимо найти хоть какой-то способ его успокоить.

- Ну вот, Янка, - слышу улыбку в голосе Влада, - теперь ты знаешь, как я накуролесил за последние полтора десятка лет. И нужен тебе такой беспокойный подарок, как я?

- Да мало ли, кто и как куролесил?

Влада смешит мой ответ и он снова открывает ноутбук.

- А знаешь, давай, я тебе еще покажу разные фото. Обещаю, без таких душещипательных историй.

- О, давай, - обрадованно соглашаюсь я и поудобней устраиваюсь у него на коленях.

Пока Влад выискивает в ноуте папки с нужными фотографиями, в один из мессенджеров на панели задач приходит всплывающее сообщение с предпросмотром.

Прочитав начало сообщения, Влад моментально нажимает на полноэкранный просмотр. Сразу обращаю внимание на то, что номер отправителя скрыт.

«Как думаешь, Яне понравится татуировка в виде суданской розы?»