Глава 13. Перебор, вибрато, рифф (Влад)
Янка вся дрожит от страха, но не отводит взгляда от этого идиотского сообщения на экране ноутбука. Выключаю мессенджер и захлопываю крышку ноута.
Все, на какой-то момент для нас не существует никаких сообщений и угроз. Страх – худший союзник. Важно, чтоб Яна это поняла и перестала паниковать.
- Яна, любимая, со мной ты в полной безопасности. Все, что тебе нужно делать – сидеть дома, пока я со всем не разберусь, и во всем слушать меня. Это – гарантия того, что с тобой ничего не случится.
Стараюсь, чтоб мой голос звучал как можно ровней и уверенней. Янке лишняя взвинченность сейчас – ни к чему.
- Это ведь от Матвея, да? Это ведь он вырезает метки в виде суданской розы? - едва слышно выдавливает из себя Яна и смотрит прямо в глаза, словно боится услышать неправду.
- Да, думаю, это именно он и забавляется. Яна, еще раз – здесь ты в полной безопасности, при условии, что будешь выполнять то, что я скажу. Пока никому не пиши и не звони. Но в интернет можешь выходить спокойно. С того ноута, который в спальне.
Яна на мгновенье задумывается и я вижу, как на ее глазах наворачиваются слезинки. По телу проходит нервная дрожь и в эту минуту она напоминает перепуганного котенка, которого хочется прижать к себе и заслонить от всех опасностей.
Обнимаю ее и глажу по волосам, шепча ей разные подбадривающие слова, но Янку прорывает. Утыкается носом мне в плечо и теперь уже не может сдержаться – плачет. Ее хрупкие плечики подрагивают и самое правильное, что сейчас можно сделать – просто продолжать держать ее в своих объятьях, успокаивать и не отпускать.
Найти Матвея – несложно и, уверен, он сам меня ищет. За каким лядом – пока неизвестно, но надо бы перехватить инициативу.
Сначала – успокоить мою девочку, а уже потом – решить, как утихомирить Матвея.
- Влад, - неожиданно успокоившимся голосом говорит Яна, но в нем все равно улавливается тревога и отчаяние, - я ведь не только за себя боюсь. Матвею нужен ты, я до безумия боюсь за тебя. Меня больше всего пугает именно то, что он может добраться до тебя. Он – психопат. Кто знает, что может прийти в его больную голову?
Не могу удержаться от улыбки, когда слышу, что Янка боится за меня. От женщин я наслышался разного, но ни одна из тех, что у меня были, не боялась за меня. Ни одна.
- Если с тобой что-то случится… - начинает Яна и тут же запинается.
Недоверчиво качает головой в ответ на какую-то собственную мысль, которую не решается озвучить. Да, в принципе, оно и так понятно.
- Понимаешь…, - тут же предпринимает вторую попытку сбивчиво объяснить, - когда ты уходил из моей жизни, мне было очень плохо. Я готова была на стенку лезть, меня ломало, как конченую наркоманку. Но я знала, что ты – жив. И пусть где-то, но ты – существуешь. Ты – есть. А если до тебя доберется Матвей?
Янка… любимая. Если бы ты знала, как ты сейчас меня зацепила этим признанием…
Черт, залипнуть на такой бесхитростной искренности – это похлеще любого опиума.
Трогательно. Без слов.
- Яна, а ты просто предположи, что я могу добраться до Матвея раньше и сломать его планы. За два десятилетия, что мы с ним знакомы, я успел изучить все его повадки и примерно представляю, каким может быть его следующий шаг. Поверь, этого психа я уже изучил достаточно детально.
Успокаивается и шмыгает носом так непринужденно, что мы оба не выдерживаем и смеемся. Кажется, напряжение потихонечку отпускает Янку.
Делаю вид, что не замечаю внимательного взгляда Яны. Она прекрасно умеет чувствовать мое настроение, но сейчас точно – не лучший момент для того, чтоб поделиться своими опасениями насчет Матвея.
То, что я достану этого гада – факт уже решенный. Права на проигрыш теперь у меня нет.
Не снимая Янку со своих коленей, дотягиваюсь до тумбочки возле дивана и достаю из верхнего ящика пару бумажных платочков.
Ливень из слез благополучно закончился, теперь надо ликвидировать мокрые последствия. А заодно, чуть отвлечь ее от переживаний.
- Когда вся эта история закончится, тебе надо будет искать другую работу. Какие черти тебя понесли в черный пиар? Да еще на таком высоком уровне? Ты ведь понимаешь, что сам факт того, что однажды тебя «закажут» - это всего лишь дело времени?
Яна мгновенно напрягается и ее глаза принимают тот самый, золотисто-пепельный цвет песков Нубийской пустыни. Верный признак того, что моя девочка очень недовольна услышанным.
В ее усмешке сквозит едва уловимая горчинка.
Вполне догадываюсь о причинах, по которым она стала заниматься всей этой информационной смутой, но хотелось бы услышать версию от первоисточника.
- Ты ушел, - бесцветным голосом чеканит Яна, - и на какой-то момент я окончательно потеряла смысл всего, чем я занималась. Просто наступило очередное утро, я проснулась и поняла, что теперь душа требует разрушений. И чем масштабней – тем лучше. Тем созвучней тому, что я чувствовала внутри себя.
Молчу. Оправдываться не пытаюсь, так как понимаю, что она могла чувствовать в те моменты.
- Мне надоело быть белой и пушистой. Надоело созидать и выстраивать чьи-то репутации, кого-то обелять. Я до безумия хотела заняться чем-то разрушительным. Это было что-то внутри меня, что-то темное, не поддающееся контролю, жажда все крушить и ломать. Репутационный крах – занятие, идеально подходившее под те навыки, которые у меня были. Если раньше я занималась этим со знаком «плюс», то теперь я делала все тоже самое, но со знаком «минус». Мне хотелось войны и я подсела на этот информационный адреналин.
Слушаю и чувствую, как Янку захлестывают эмоции. Но она держится, старается не срываться.
- И дело даже было не в деньгах, хотя за это платили в разы больше, чем в привычном мне политическом пиаре. Меня захватывал тот информационный тайфун с полностью ручным управлением и я пьянела от осознания, что теперь я лично могу разрушить любую репутацию.
- Да… мы – точно подходящая пара. Ты профессионал в создании проблем, а я – в их ликвидации.
Яна удивленно смотрит на меня и по ее лицо виду, что она не знает, как реагировать – то ли улыбаться, то ли уйти в оборону.
- Ты хоть понимаешь, что однажды тебя бы просто заказали. Мне или Матвею, либо кому-то такого же уровня.
Вот тут уже длинные ресницы делают пару испуганных взмахов вверх-вниз, а глаза наполняются ужасом, смешанным с легким недоверием.
Что ж, придется объяснить более доходчиво.
- Ты не просто рушишь чьи-то репутации. Ты действуешь на уровне корпораций и систем, а это уже – мой масштаб. Не хотелось бы однажды прятать тебя от ликвидатора такого уровня. Так что, считай, что больше в этой сфере ты не работаешь. Деньги твоему заказчику я смогу вернуть.
- Так просто не получится, - начинает протестовать Яна, - если заказ принят, то деньги назад не возьмут. Тут уже сложившаяся практика.
- Возьмут. Смотря, как их предложить, - стараюсь вложить максимум уверенности в каждое слово, - поэтому начинай потихоньку планировать, как вернешься в привычную деятельность. Политический пиар – это вообще полностью твоя стихия, да и с адреналином там у вас нехватки точно нет. Ника, кстати, тебе хотела что-то предложить, так что как все закончится, свяжись с ней.
Заметно успокоившись, Янка погружается в раздумья и мне до безумия нравится следить за тем, как меняется ее настроение. В ее глазах мелькает озорной огонек.
- У меня к тебе тоже есть встречная просьба, - начинает она, но я заранее знаю, о чем она может попросить.
- Яна, если ты о моем выходе из этой системы, то он уже состоялся. И теперь для всех я – владелец крупного охранного агентства. Ну и так, еще по мелочи, пара дел, но все – строго официально.
Янка доверчиво смотрит на меня и улыбается. Притягиваю ее к себе и целую, чтоб окончательно ее расслабить.
Главное, что ушли от обсуждения планов Матвея – с этим я должен разобраться сам.
Переплетаем пальцы друг друга и Янка, нащупав шрам на моей правой ладони, вздрагивает.
- Его же раньше не было? – задумчиво спрашивает она, осторожно ведя пальцем по тонкой линии, оставленной лезвием ножа.
- Ну да, ему около года, - хмуро усмехаюсь я, пока Янка хватается за другую руку. Там – такой же, брат-близнец.
- Господи, Влад, это откуда? Они же почти одинаковые, - ужасается она и я чувствую, что вот-вот снова расплачется.
Выдать крупицу правды и снова уводить от этой дурацкой темы.
- Это – ножевые. Пытали, пока был в плену. Предали, кстати, свои же.
- Свои бы не предали, - резонно возражает Янка, - я никогда не предам.
- Да ладно, Яна, дело прошлое. Я уже полностью восстановил руки, стреляю так же, как и раньше. Игра на гитаре тоже никуда не ушла.
При упоминании о гитаре, Янка мечтательно зажмуривается, и в эту минуту передо мной снова – та восхищенная восемнадцатилетняя девочка, в которую я влюбился восемь лет назад. Черт, нет, сейчас она даже еще более соблазнительная и горячая, еще более желанная и красивая.
Не уверен, что долго смогу держать себя в руках, когда Янка в моей майке сидит у меня на коленях. Мысль о том, что на ней сейчас нет трусиков, заводит так, что больше не могу сдерживаться.
- Ты ведь сыграешь на гитаре? – неожиданно интересуется Янка.
- Да, только надо будет купить ее, - соглашаюсь я, но тотчас же у меня возникает мысль поинтересней.
- Знаешь, ты очень похожа на гитару, - тихонько шепчу ей на ухо, снимаю с нее майку и провожу ладонью по изгибу ее талии.
- И что бы ты сейчас сыграл? Научишь меня играть? – мгновенно подхватывает игру Янка и ее глаза сейчас возбужденно поблескивают.
Совершенно голенькая, она сидит на моих коленях и специально ерзает по моим джинсам. Черт, вот только не хватало кончить прямо сейчас, как подросток.
Янка провоцирует и вот-вот доиграется.
- Это несложно. Можно для начала играть перебором. Вот так.
Мои пальцы осторожно раздвигают ее губки и я схожу с ума от того, как там все горячо и мокро. Не вхожу в нее, хотя Янка делает пару попыток насадиться на пальцы. Нет, ты же сама просила научить тебя игре на гитаре?
Тремя пальцами вырисовываю круги вокруг ее клитора, задевая губки и наслаждаясь теми стонами, которые Яна больше не может сдерживать.
- Есть еще вибрато. Этот прием всегда меняет звук.
Пальцы входят в горячее и тесное лоно, чуть подрагивая на чувствительных точках внутри моей девочки. Яна стонет сильнее и энергично двигает бедрами, пока я поцелуями ловлю ее стоны.
- И есть флажолет. Легкое касание грифа в нужном, особом месте и гитара звучит особенно сильно.
Скольжу пальцами по ее клитору и едва удерживаю другой рукой Янку. От наслаждения она выгибается и громко стонет, по ее гибкому телу пробегают судороги удовольствия. Тону в ее ощущениях и сам теряю счет времени.
- Еще, Влад, да, еще… - сбивчиво и чуть хрипловато стонет Янка и мне окончательно срывает крышу от откровенного наслаждения моей девочки.
Все, маленькая, теперь никакой пощады и привычной тебе нежнятины, ты доигралась. Остался неизученным еще один прием игры на гитаре.
Рифф.
И сейчас это будет жесткий, хардроковый рифф.
Расстегиваю молнию на джинсах и опрокидываю Янку на диван, не разрывая поцелуев. Вхожу в нее и больше не могу сдерживаться.
Горячая и возбужденная девочка, от которой схожу с ума, сейчас вся в моих руках. И, похоже, ей очень нравятся такие уроки музыкальной грамоты.
Необычайно сильное удовольствие с головой накрывает нас почти одновременно. Чувствую, как Янка вся пульсирует и дурею от того, как она, словно дикая кошка, царапает мне спину своими коготками. Взрывная волна оргазма уносит нас обоих, стремительно оглушая острым наслаждением.
Сокрушительно и сладко-пьяно, как возможно только с этой девочкой.
Гитарная матчасть удалась, однозначно.
Поцелуи – нежные и затяжные – медленно возвращают нас обоих в реальность. Сбившееся дыхание Янки постепенно выравнивается и я чувствую, как она проваливается в полусонное забытье.
Что ж, ей самое время немного поспать, а мне – решить, что делать дальше.
Притаскиваю из спальни большое одеяло и укрываю им сонную Янку, едва слышно бормочущую «люблю тебя».
Прикрыв за собой дверь на кухне, распечатываю новую пачку сигарет и выхожу на террасу. Шторм к ночи усиливается и где-то на горизонте, сквозь свинцовую завесу туч, начинают хищно поблескивать первые молнии. Заметно свежеет, но прохлада сейчас отлично бодрит.
Затягиваюсь сигаретой и чувствую, как улыбка сама играет на моем лице. Там, за стенкой спит Яна. Именно с ней я ощутил себя по-настоящему дома. Почувствовал себя живым, перестал быть сломанным механизмом.
Никогда, а после Кристин – особенно, я совершенно не хотел, чтоб кто-то из женщин пытался свить гнездо в моем доме. Но то, что было запрещено другим женщинам, абсолютно без боя было отдано Яне.
Кто-нибудь хотя бы когда-то, хоть один раз, боялся за меня?
Нет. Яна – единственная девушка, которой за меня даже страшнее, чем за саму себя. Черт, куда ж еще больше влюбиться, но по ходу Яна точно знает, что сказать, чтоб вот так – метко, в самое сердце…
Издалека, порывами ветра, долетают первые гулкие раскаты грома. К ночи разыграется нешуточная гроза, но по большому счету, в моей жизни сейчас как раз эпицентр очередного тайфуна.
Матвей задумал выманить Янку, на то и его расчет – это понятно. Главное, чтоб в панике она не натворила глупостей. Неприятно саднит мысль о непредсказуемости человеческого фактора, но Яна получила четкие инструкции. Слушать меня и из дома – ни ногой, пока все не закончится.
Достаю из кармана джинсов телефон и листаю контакты в поисках нужного имени.
Настало время кое-кого подключить.
Возвращаюсь на кухню и прикрываю за собой дверь поплотнее – некоторые разговоры Янке слышать совершенно ни к чему.