Глава 4. Последняя сказка Шахерезады (Яна)

Останавливаю машину на выезде из города и чуть съезжаю с оживленного шоссе в сторону ближайшей развилки к морю. Мне надо сосредоточиться и подумать, а еще лучше – понять, что вообще сейчас происходит. И тишина – лучший помощник для принятия важных и экстренных решений.

Но именно сейчас сосредоточиться мне не дают. На приборной панели истошно заливается мобильник и по звуку рингтона я понимаю – звонит Марк.

- Да, Марик?

- Яна, не хочу показаться назойливым. Я помню, что у тебя есть сомнения. Но без срочной аналитики вообще никак. Мы просто упремся в нехватку времени. Только что пробовал перенести данные из аналогичных кампаний за прошлый квартал. Но сама понимаешь – нюансы… Так что, переговори аккуратно с Дэном и лучше не затягивай с этим.

- Понимаю, Марик. Еду домой, хочу лично поговорить с ним. Посмотрим. Самой не хотелось бы брать непроверенного специалиста. Ни на что пока не рассчитываем, но пробные шары закинуть надо.

Отключаюсь и чувствую тяжесть на выдохе. Надо ехать. Надо переговорить лично.

В подъезде сталкиваюсь с недовольным взглядом консьержки и, гадая, к чему бы все это, вхожу в лифт. Но уже проворачивая ключ в замочной скважине, чувствую, как внутри меня поднимается волна раздражения.

Мощная звуковая волна оглушает меня уже с порога. Из колонки несется какая-то непонятная попса, ритмичные вибрации отдаются гулкими ударами прямо в сердце. Вот только посреди того дурдома, который с самого утра разыгрывается у меня с работой, мне не хватало еще импровизированной дискотеки.

- Дэн, выруби, - кричу я, пытаясь попутно сориентироваться, куда он запрятал колонку. От громкого звука мгновенной болью закладывает уши.

Выключает и в его взгляде я четко вижу удивление и легкую обиду, что не оценила всего масштаба этого веселья.

- По какому поводу праздник? – едва сдерживаю раздражение, так как вижу, что Дэн сильно пьян. Меня мутит от запаха водки, а сейчас от него несет именно ею.

- Яночка, теперь у нас будет все отлично, - радостно сообщает Дэн, но я не могу отделаться от ощущения раздражения от его слегка заплетающегося языка.

- Что именно будет отлично?

- Ну ты же хотела, чтоб я нашел работу? Вот я и нашел.

- Оу… поздравляю. Правда, хороший повод. Думала, ты решишь дождаться меня и мы бы вместе отметили, сходили бы в ресторан или дома устроили бы ужин.

Пытаюсь сдержаться, но что-то неуловимое во всей этой ситуации меня несказанно бесит. Хотя по факту – все хорошо, Дэн нашел работу. В таких случаях нормальные люди радуются.

- Что за работа?

Вместо ответа, Дэн загадочно улыбается и как-то недобро скалится. Не нравится мне эта секретность, тем более – с Дэном. Вижу, как он нечетко пытается налить водки и мне в стакан, но вот только выпивки мне сейчас не хватало.

- Дэн, если это мне, то я – пас. И ты же знаешь, что я терпеть не могу водку? К тому же, сейчас мне точно не до алкоголя, ты уж извини.

- Яна, ну пару капель, за наш с тобой деловой успех, - умоляюще улыбается Дэн и протягивает мне стакан.

- Нет, не буду. И кстати, почему это – наш с тобой успех?

- Теперь ты сможешь не работать, тебе не надо будет убиваться на своей работе…

- Дэн, - перебиваю это нетрезвую тираду, - мне нравится моя работа. Я не убиваюсь на ней. И я буду работать и дальше. Это мой выбор и с тобой я его не обсуждала, чтоб ты решал за нас двоих.

Денис порывается мне что-то ответить, но тут приходит сразу несколько сообщений на его мобильник и он отвлекается на чтение входящих.

Мысленно усмехаюсь той чуши, которую сейчас отчеканила Дэну. Нравится эта работа. Ну пусть хотя бы он в это верит. Нет, конечно, она мне нравится. В определенном смысле. Кураж, азарт и драйв от того, что простая и последовательная цепочка действий может привести к репутационному краху любой компании – от небольшого стартапа до крупной корпорации.

Непогода – это состояние души, так что да, в последние пару лет мне особенно нравится провоцировать информационные шквалы и управлять ими. Идеальный медиа-шторм, полностью с ручным управлением.

- Так, что Яночка, - рассеянно напоминает Дэн, отпивая из «моего» стакана, - ты может подумаешь о том, чтоб найти для себя более безопасную работу?

Мгновенно напрягаюсь. А это еще что за намеки?

- Что может быть опасного в работе рекламного аналитика?

- Я имел ввиду более спокойную. Ты ж вся дерганая в последнее время. А так – будет возможность выбирать, искать более комфортное место. Или вернешься в политический пиар, тебе ж это нравилось. Ты сама рассказывала.

Да, призадумываюсь я, было дело. И странно, что Дэн помнит об этом, забывая о более важных деталях. Открываю балконную дверь и проветриваю гостиную, в которой от одного только запаха спиртного можно задохнуться.

Пока поправляю штору, Дэн неслышно подходит ко мне сзади и прижимает к себе. Вот только сейчас мне не до лирики. Хотя, понятно, что уже не получится разговора о том, чтоб взять его к нам аналитиком. И не из-за того, что он уже нашел какую-то работу. Мы в любом случае могли бы предложить ему больше. А потому что сама не пойму, на чем основано мое недоверие к нему.

- Яна, у меня есть идея, которая тебе понравится, - вкрадчиво на ухо шепчет Дэн, но я инстинктивно отворачиваюсь, чтоб хоть как-то не дышать перегаром.

- Нет, - пытаюсь вывернуться из его рук, - пока не хочу. Мне еще на работу надо вернуться, есть дела.

Дэн более настойчиво прижимает меня к себе и я чувствую, как мне в попу упирается его стояк. Но сейчас у меня вызывает отвращение сама мысль о сексе с ним. Не хочу его. В его поведении сейчас слишком много расхлябанности, а это меня никогда не возбуждало.

Умудряюсь вырваться и отпрыгиваю от него, как дикая кошка. Пошатываясь, Дэн делает пару шагов в мою сторону и неожиданно в его глазах мелькает злой огонек.

- Бежишь к своему Владу? – с холодным бешенством шипит Дэн и просвечивает меня холодным рентгеновским взглядом.

- К кому? – ошарашенно переспрашиваю я, пытаясь убедиться в том, что мне не послышалось.

Я ни разу не говорила о Владе ни Дэну, ни кому-то еще. О нем знает только Ника, да и то – на правах единственной лучшей подруги.

- К этому своему кобелю. Владу, - злорадно ухмыляется Дэн и подчеркнуто внимательно изучает мой ошалелый видок.

- Тебя это не должно касаться, - холодно отрезаю я, лихорадочно соображая, когда это я могла настолько проколоться.

Случайно перепутать имена в постели я точно не могла – слишком разные ощущения.

- Но ведь касается, Яна. Это нас с тобой, обоих касается. И тебе ведь интересно, откуда я знаю о его существовании, так?

- Ну, допустим… - устало пожимаю плечами.

Дэн еще наливает водки в стакан и меня тошнит от одного этого зрелища. Делает пару больших глотков и снова переводит мутный, но цепкий взгляд на меня.

- Ты во сне разговариваешь. Нет, не так, как в фильмах показывают. В реальной жизни все гораздо интересней. Я замечал это несколько раз. Тебе явно снились эротические сны. И ты шепотом произносила его имя. И много чего другого, любопытного. Но всегда – только одно имя.

Последняя фраза выкрикивается с ясно различимой обидой и где-то я могу его понять. Но крыть нечем. Сны я эти отчетливо помню… такое не хочется забывать.

- Но я готов все забыть, - примирительно улыбается Дэн и открывает шкаф с моей одеждой. Вытаскивает платье, купленное для нашей с Дэном свадьбы и вынимает его из чехла.

- Дэн, что ты задумал? Повесь платье на место. Хватит пить уже.

- У меня есть одна фантазия, но я хочу именно сейчас ее осуществить. Ты одеваешь это платье и я отымею тебя прямо в нем. И мы оба забудем про Влада.

Смотрю на него и понимаю, что Денис – явно не в себе. Несет какую-то ахинею про платье и фантазии.

- Дэн, все. Шутка затянулась. Вешай платье обратно. Так, нет, дай мне, повешу сама.

Выхватываю платье у Дэна, но он ловко захватывает меня обеими руками, не давая мне вырваться.

- Одевай платье. Я тоже имею право на фантазии и ты мне кое-что задолжала, - зло бормочет Денис, удерживая меня в захвате.

В эту минуту снова звонит его телефон и на мгновенье Дэн ослабляет захват. Я мигом этим пользуюсь и вырываюсь вместе со свадебным платьем.

- Все кончено, Дэн, - срываюсь на резкий окрик.

Вместо ответа мне прилетает увесистая и звонкая пощечина. Левая щека полыхает так, как будто ее припечатали утюгом.

- Мразь, - выдавливаю из себя я и в эту минуту принимаю решение.

Я ухожу.

Дэн косится на свой телефон, который в эту минуту начинает беспрерывно трезвонить. Говорить нам больше не о чем. Складываю в сумку свой ноутбук, несколько зарядников от разных смартфонов и документы. За всем остальным приеду через несколько дней и уж точно – не одна.

- Яночка, прости. Прости пожалуйста, - неожиданно меняет тон Дэн, чем меня пугает еще больше, - я не должен был. Прости, малыш.

- Дэн, хватит. И не подходи ко мне, слышишь?

Дэн делает неловкую попытку ухватиться за мое свадебное платье, но я успеваю первая. Платье я тоже не намерена оставлять в этой квартире. Основательно набравшийся алкоголя, Дэн едва стоит на ногах и на мгновенье теряет равновесие, падая ладонью прямо на стакан с водкой.

- Твою мать, - на выдохе скулит Дэн, осматривая ладонь, которую заливает кровь.

Инстинктивно он хватается за край свадебного платья и прижимает его к ране, поглядывая на меня в ожидании заботы и жалости.

- Дэн, перекись в аптечке на кухне. Отдай мне платье, – твердо чеканю я, стараясь вложить в голос побольше равнодушия.

Денис пошатываясь идет на кухню, а я подхватываю сумку с зарядниками и ноутбуком в одну руку, а свадебное платье – в другую. Захлопываю дверь и от души надеюсь, что точка в отношениях с этим мужчиной только что поставлена.

Я возвращаюсь к себе домой.

Дениса Забалуева я только что навсегда вычеркнула из своей жизни. Платье сдам в химчистку и продам в интернете.

* * *

Восемь лет назад

Пока лифт мчит меня на верхний этаж элитной многоэтажки, едва могу дышать от волнения. Я ни разу не была у Влада дома и сейчас больше всего боюсь, что он считает мою взволнованность. Успокоиться не получается, сердце гулко колотится в груди.

Едва выхожу из лифта, как открывается входная дверь и Влад встречает меня. Уголки губ едва заметно дергаются в улыбке, но глаза серьезны. Отмечаю, что он какой-то бледный и как будто слегка уставший.

- Яна, боялся, что ты не приедешь, - с легкой грустинкой в голосе замечает Влад и обнимает меня.

В нос моментально ударяет резкий запах каких-то лекарств, как будто в больнице. И еще я чувствую от Влада едва уловимый шлейф алкоголя – чуть сладковатого, от которого приятно кружится голова. Похоже на ром, но могу ошибаться.

От волнения вцепляюсь обеими руками в сумку и Влада это веселит.

- Что в сумке такого ценного, что ты так за нее уцепилась?

- Книжка, - рассеянно хлопаю ресницами и от неожиданности выпаливаю правду.

В сумке и правда лежит книга с восточными сказками, которую я уже несколько лет мечтала купить. Нелепей не придумать, но именно сегодня мне позвонили из службы доставки и напомнили о том, чтоб я забрала свой заказ.

- Значит, книжка, - задумчиво повторяет Влад и не сводит с меня пристального, чуть потемневшего взгляда. Сейчас его серые глаза – цвета вороненой стали и я не могу оторваться от этих омутов.

Где-то в стороне кухни едва слышно играет какая-то музыка и, прислушавшись, я понимаю, что это – ДДТ.

«Бил с улыбкой, не целясь, навскидку и влет. А кругом говорили «вот парню везет»…

Да, знаю я эту песню. И теперь знаю, что слушает Влад.

Под его внимательным и чуть задумчивым взглядом я физически не могу пошевелиться. А вот дышать, как ни странно, становится легко. Облизываю пересохшие от волнения губы и замечаю, как Влад мгновенно реагирует на это движение.

Делает полшага ко мне и нас отделяет друг от друга пара сантиметров. Я ощущаю его дыхание и физически чувствую, как он мажет по мне обжигающим взглядом голодного зверя.

В его глазах сейчас – ураган эмоций, но я чувствую, что он сдерживается и пытается подобрать слова.

Сама боюсь сделать шаг навстречу или нарушить молчание. От волнения начинаю дышать часто и прерывисто. Чувствую, как внизу живота все скручивается в какой-то горячий и напряженный узел – такого я еще ни разу в жизни не испытывала.

- Яна, - тихо говорит Влад, не сводя с меня взгляда, - я сейчас делаю то, что не должен.

- Что именно?

- Влюбляюсь в тебя, - хрипло и едва слышно усмехается Влад, - и ясно даю тебе это понять.

Почему в его усмешке сейчас столько горечи? Боюсь спросить его об этом напрямую, но чувствую, как от услышанного начинает кружиться голова.

Проводит пальцами по моей щеке и от нежного прикосновения у меня перехватывает дыхание. Смотрит так, как будто хочет выпить меня одним взглядом и я пьянею от шальных огоньков в его глазах. В эту секунду я до безумия хочу только одного – чтоб он меня поцеловал.

Чтоб меня впервые в жизни поцеловали по-настоящему, как в захватывающем кино.

Вот только меня пугает его бледность и резкий запах лекарств, который не дает полностью расслабиться и раствориться в волнующих и сладких ощущениях от происходящего.

Притягиваю его рукой, чтоб поцеловать и вижу, как в долю секунды Влад резко выдыхает и вздрагивает, словно от острой боли. Одновременно чувствую что-то странное под его рубашкой, в области плеча.

Не отдавая себе отчета в том, насколько это вообще уместно, расстегиваю несколько пуговиц на рубашке Влада. Перехватываю его чуть удивленный взгляд и застываю от увиденного.

Плечо и торс перебинтованы, сквозь повязки проступают темно-красные пятна крови. Черт, теперь понятно, откуда такая бледность и этот запах медикаментов. Влад едва стоит на ногах, но эта слабость – от ранений и кровопотери.

- Влад, надо в больницу, - тихонько выдыхаю я.

- Нет, Яна, все уже в порядке. Только что здесь был мой знакомый врач. Он все сделал, пули вынул, раны обработал, швы наложил. Все нормально. Кровь уже остановилась.

В состоянии шока я с трудом отдаю отчет в собственных действиях, но прихожу в себя уже на кухне, выключая музыку на его телефоне.

ДДТ и «Не стреляй» на репите – с выбором этой песни буду разбираться позже, наверняка она напрямую связана с двумя ранениями Влада.

В нерешительности держу в руках бутылку с ромом и бокал – я не знаю, куда все это поставить.

- В шкаф, возле окна, на вторую полку, - улыбаясь, подсказывает Влад и наблюдает в дверях за тем, как я шальным электровеником мотаюсь по его кухне.

Его слегка пошатывает от слабости.

- Влад, тебе надо срочно лечь, - в ужасе шепчу и надеюсь, что он не станет возражать.

Чувствую себя диковинной зверушкой, за которой ведется какое-то пристальное наблюдение. Он не сводит с меня глаз и, кажется, его забавляет и вся эта суета, и мое волнение.

Большой диван в гостиной – то, что надо. Подталкиваю Влада к дивану и с облегчением выдыхаю, когда он все же ложится.

- Решила поиграть в медсестру? – в голосе Влада слышу плутоватые нотки. Но мне не до смеха. Столько крови я в своей жизни еще не видела.

- Янка… - чуть запинается Влад, - останься, не уходи никуда. Ты очень нужна мне, пожалуйста.

От волнения не могу сообразить, что ответить и выпаливаю первый попавшийся, вопрос, глупее которого и не придумать.

- Что тебе вкололи?

- Тебя. Прямо по венам.

Продолжает мазать по мне откровенным, раздевающим взглядом, хотя сам – едва живой. Надо любыми средствами удержать его на диване и не допустить, чтоб разошлись швы. Вижу, что ему очень нехорошо и он тяжело дышит.

- Влад, я сейчас, - на ходу бросаю я и через пару секунд возвращаюсь с сумкой. Достаю книгу со сказками и в отчаянии принимаю первое попавшееся решение.

- Будем играть в «Шахерезаду». Ты лежишь, а я тебе буду читать сказки.

Влад фыркает со смеху, но от нарастающей слабости получается чуть слышно. Прикрывает глаза и с напряжением выдыхает, чуть морщась от боли. Видимо, обезболивающее постепенно «отпускает».

- Рассказывают также, что был в городе Мисре-Охраняемом один башмачник, который ставил заплатки на старые сапоги. Его имя было Маруф, и у него была жена по имени Фатима, а по прозванию ведьма. И прозвали ее так потому, что она была нечестивая злодейка, бесстыдница и смутьянка…»

- Восьмой том «Тысячи и одной ночи», перевод Салье, кажется середина тридцатых годов прошлого века, последняя сказка Шахерезады, - едва различимо бормочет сонным голосом Влад, - третий курс…

Пытаюсь сообразить, при чем тут «третий курс» и продолжаю читать сказку. Влад быстро погружается в целительный и беспокойный сон. Очень тихо откладываю книгу и иду в сторону спальни. Беру с кровати теплое одеяло и неслышно иду укрывать им Влада.

Сама отправляюсь в спальню и сворачиваюсь калачиком на нереально огромной кровати, уткнувшись носом в подушку, пропитанную запахом мужчины, который сводит меня с ума.