Глава 25

— Я чувствовал себя рыбёшкой в консервной банке, которую несёт в авоське малолетний недотёпа! — сообщил Тристан, разминая ноги.

— Почему малолетний недотёпа? — беззлобно уточнил Карсиан.

— Потому что он размахивал сумкой и глазел по сторонам, — пробурчал Тристан, с хрустом выпрямляя спину.

Наш отряд «консервированных рыбёшек» понимающе рассмеялся.

Я ход мыслей великого герцога Вольного прекрасно понимала — даже на «Парящем над бурей» не было такой качки, как в шатре. Нас мотало из стороны в сторону, подбрасывало и роняло, словно Карсиан не перемещался тенями по твёрдой земле, а отплясывал джигу на палубе рыбацкой шхуны в девятибалльный шторм. Пришлось фиксировать своё положение в шатре магией — кто прилипал к стенкам, кто вцеплялся в мебель, а Леон просто лёг на пол и прижался к нему всем телом, заявив, что это «оптимальное распределение нагрузки». А меня аж до видения растрясло.

Вспомнила о нём и нахмурилась. Веселье весельем, а перед глазами всё ещё стояли две фигуры в окровавленных пижамах и блеск кинжала, разделённого надвое.

— Давайте ускоримся. Чует моё сердце, что сестрицы найдут способ нас обнаружить и быстро нагнать.

Веселье разом прекратилось. Отряд дружно выступил из леса на открытую местность — арка виднелась метрах в пятистах от нас, тёмная и неприветливая на фоне серого неба вечных сумерек.

— Мы близко к горе. Должны успеть, — подбодрил Карсиан.

Мы ускорились, на ходу разгоняя магию по затёкшим каналам. Лично я выполняла простейшую, но отлично работавшую на протяжении несметного количества веков дыхательную гимнастику Владыки драконов: вдох, три коротких довдоха, задержка и длинный выдох. Магия послушно растекалась по жилам, прогоняя онемение и тупую боль в висках, оставшуюся после видения.

Рядом пыхтела Мари, повторяя за мной. Апрель просто тряс руками и, судя по искрам, срывавшимся с его пальцев, ему это вполне помогало.

Я не заметила, как мы дошли до арки. Приложили пропускные жетоны… и произошло нечто странное: иллюзия спала, воздух перед нами дрогнул и разошёлся, как занавес, но вместо того, чтобы явить нам гору, мы вышли к развалинам древнего города.

Я остановилась, не веря глазам. Гряда по-прежнему виднелась где-то вдали, за крышами мёртвого города, вообще не приблизившись. Теперь между нами и ней лежал ещё и целый лабиринт из руин.

Каменные стены, изъеденные временем, провалившиеся крыши. Улицы, заросшие чем-то чёрным и блестящим — не мхом, не плесенью, а чем-то живым, медленно пульсирующим в вечных сумерках.

— Стрелка в футляре ведёт нас в противоположную сторону, то есть мы на правильном пути, — задумчиво произнёс отец, оглядываясь по сторонам.

Он держал раскрытый футляр на ладони, и тонкая золотая стрелка подрагивала, указывая туда, откуда мы пришли.

— Смотрите! — воскликнула Мари, указывая рукой на ближайшее полуразрушенное здание. — Это что за монстр?!

Что-то огромное, серое и жуткое пряталось за стеной, выставив наружу бугристый бок размером с карету. Мы замерли, а оно шевельнулось и показало длинный алый язык, влажно блеснувший в тусклом свете. Мари шарахнулась назад и вцепилась мне в локоть. Леон потянулся к поясу, где у него висел какой-то полезный артефакт.

Карсиан оторвал взгляд от своей карты и задумчиво потёр переносицу.

— Это тоже иллюзия. Нас пугают, а значит мы идём правильно. Надо следующую арку искать, и она близко. Где-то там, — его высочество кивнул в сторону левого края развалин и первым пошёл туда, словно его тянула незримая нить.

Мы поспешили за ним. И точно! Обогнув призванную отпугивать любопытных иллюзию с монстрами, мы увидели пропускную арку. Однако она сильно отличалась от тех, что мы уже миновали. Те были каменными, грубоватыми, явно рукотворными. Эта — словно выросла из земли сама по себе. Витые чёрные столбы, испещрённые символами, которые не столько были вырезаны, сколько проступали изнутри, как вены под тонкой кожей. И воздух в проёме арки не дрожал, а застыл, как тёмное стекло.

— Эта штука как будто древнее, — протянул Апрель, не забывая всё фиксировать на кристаллограф.

— И что-то мне подсказывает, что она нас не пропустит, — пробормотал мой отец.

— Выставьте щиты, — скомандовал Карсиан.

Магическая защита мгновенно вспыхнула вокруг каждого из нас. Мы отличная команда! Карсиан достал свой жетон, шагнул к арке и приложил его к витому столбу.

Секунда тишины.

А потом нечто незримое отшвырнуло нас ударной волной метра на три. Щиты выдержали — не дали нам расшибиться, но арка стояла перед нами всё такая же непроницаемая. Тёмное стекло в проёме даже не дрогнуло.

— Наша цель сто процентов за этой аркой, — сделал единственно правильный вывод Карсиан.

Я повернула голову вправо и увидела, что мой жених лежит на траве совсем недалеко и смотрит на меня. Спокойно, внимательно, без тени паники. Как будто его только что не приложило магической ударной волной, а он просто прилёг отдохнуть и полюбоваться видами.

— Это сомнению не подлежит. Однако очень интересно, как скоро сюда примчатся войска технарей? — подал голос Апрель.

— Да, наверняка на арке стоит сигналка, — включился в разговор мой отец, отряхивая колени.

— Это значит, нам нужно действовать, пока они не явились. Надо как-то взломать арку, — выдвинул идею Леон.

— Нет, это сложно и долго. Предлагаю её иллюзорный щит, — решительно сказал Карсиан и сел на траве, скрестив ноги. — Думаю, что смогу. Дайте мне минутку подумать.

Карсиан встал. Мы тоже принялись подниматься, но быстрее всех оказалась Мари. Она буквально взлетела на ноги и завопила, тыча пальцем в Леона:

— Таран! Тебя в будущем будут называть Таран именно за то, что ты придумаешь способ ломать защиту технарей! Соображай давай!

Леон вздрогнул от неожиданности, но глаза его тут же загорелись. Наш умный друг поднёс к губам кулак, прикусил его, сделал два шага в одну сторону, два в другую — и выдал на одном дыхании:

— У драконов был огонь, способный расплавить что угодно. У демонов тоже был огонь, но иллюзорный. И у вампиров был огонь, но синий, ледяной. Я думаю, что таран — это смесь трёх огней. Я давно об этом уже думаю. С тех пор, как вы мне сказали, что я стану великим изобретателем, — произнёс так, как будто только и ждал повода с кем-то поделиться этими мыслями.

Мы переглянулись. Три наследия в одном ударе — звучало как что-то на недосягаемом, чуть ли не божественном. Из раздела «теоретически возможно, но не простым смертным».

Карсиан замер, словно заглядывая внутрь себя, прислушиваясь к чему-то, чего никто из нас услышать не мог. А потом поднял правую руку. Миг — и на кончиках его пальцев заплясали языки алого пламени. Драконий огонь. Жаркий, яростный, живой. Поднял левую — заиграли языки бледно-голубого огня. Вампирского, холодного, от которого воздух вокруг пальцев подёрнулся инеем. Но удивительнее всех были рыжие — они выплеснулись на траву прямо из глаз. Иллюзорные, демонские. Трава под ними не горела, но казалось, что горит — настолько убедительным был морок.

Три огня. Три наследия. Один человек.

— Осталось понять, как их объединить, — пробормотал Карсиан, разглядывая свои руки так, словно увидел их впервые.

— Вот бы Алтея умела пользоваться своей способностью множителя, — пробормотал себе под нос Апрель.

Если бы! Я бы тоже не отказалась! Но увы — моя способность усиливать чужую магию пока оставалась такой же неуправляемой, как ветер на Палюсе. Срабатывала когда хотела и как хотела, а по заказу — ни в какую.

— Попробуй пока поочерёдно, вдруг они сами смешаются? — предположил Леон.

И Карсиан, кивнув, пошёл к иллюзии. Не к арке, а правее — туда, где за невидимой границей простирался поддельный пейзаж с развалинами и серым небом.

— Накиньте на всякий случай щиты, — сказал, прежде чем упереться ладонью в защиту.

Воздух, изображавший пейзаж с развалинами, оказался настолько плотным, что не промялся ни на миллиметр. Ладонь Карсиана легла на него, как на каменную стену. Интересно. Хотя птицы, бабочки и те же слизни эти границы спокойно преодолевали — я сама видела, как один особенно наглый гелиофаг невозмутимо переполз через невидимую черту. Иллюзии работают лишь на тех, у кого есть интеллект. Обманывать нечего — и барьера нет.

Карсиан выдохнул, сосредоточился и ударил правой алым драконьим огнем. Пламя растеклось по поверхности барьера и погасло, не оставив ни следа. Ударил левой — голубой вампирский огонь продержался чуть дольше, покрыв стену изморозью, но и она растаяла через мгновение. Рыжие иллюзорные языки и вовсе прошли сквозь барьер, не причинив ему ни малейшего вреда. Каждый огонь по отдельности оказался бессилен.

— Погодите! — вдруг завопил Апрель так громко, что мы все вздрогнули. — У нас ещё есть шанс, что мы не привлекли к себе внимание, но если начнём ломать иллюзию — точно поднимем по тревоге всех технарей. Что, если попробовать отключить сознание?

Мы уставились на него.

— Я имею в виду, что если Тристан погрузит тебя, Карсиан, в отключку, и мы перекинем тебя через границу? Без сознания — без барьера. Ну и так переправим часть отряда, а часть останется ждать здесь.

Я нахмурилась. Идея где-то интересная, и логика в ней определённо имелась, но нам ведь придётся на какое-то время разделиться. А мне это совсем не нравилось.

Карсиан стремительно вернулся к нам.

— Это отличная идея, Апрель, — сказал он.

И все заговорили разом.

— Думаю, на этой стороне оставим девушек и Тристана, — сказал мой отец.

Тристана понятно — он же будет всем сознание отключать. Но меня-то за что?!

— И вас тогда уж — для надёжности, — вставила Мари.

— Нет, детка, я пойду. Там моя боевая мощь понадобится больше, — возразил отец.

— Останутся Мари, Алтея, Тристан и Леон. И шатёр, — отрезал Карсиан тоном, не допускающим возражений. — Как только мы окажемся на другой стороне, вы войдёте в шатёр, Мари его соберёт и спрячется под иллюзией до нашего возвращения. Мариэлла, ты ведь сможешь изобразить из себя камень или кочку?

Мари кивнула — и тут же вместо Костика перед нами возник неприметный холмик, поросший той же серой блестящей порослью, что и всё вокруг, с парой вялых цветочков на макушке. Идеальная маскировка — я бы прошла мимо и не заметила.

— Нормально? — спросил холмик голосом Мари.

— Отлично. Только встань чуть дальше от вытоптанного нами участка, — похвалил Карсиан.

Я же поняла, что возражения бесполезны. Его высочество всё решил, к тому же план действительно казался надёжным. Разумным. Выверенным. Мне оставалось лишь согласиться и не тратить драгоценное время на споры. Каждая минута промедления — это минута, которую технари могут потратить на то, чтобы до нас добраться.

Команда начала действовать. Апрель, Карсиан и мой отец легли на траву у иллюзорного щита и, сложив руки на груди крестом для лучшей аэродинамики, прикрыли глаза. Выглядело это до нелепого торжественно — три взрослых мага лежат рядком, словно готовятся не к переброске через барьер, а к погребальному обряду.

Я отогнала от себя эту мысль.

Тристан засучил рукава и встряхнул руками.

— Отключу на минуту, но глубоко. Толкать будем над землёй, но вы всё равно упадёте, хоть и с высоты каких-то сантиметров. Надеюсь, на той стороне тоже трава, а не острые камни.

— Костюмы с хорошей защитой — не покалечимся, а удар быстрее в сознание вернёт. Не тяни, — поторопил брата Карсиан.

И его светлость герцог взялся за дело, а мы ему помогали как могли. Он отключал — мы приподнимали тела левитацией и придавали им ускорение изо всех сил. Первым был Карсиан. Тристан коснулся его виска, и мой жених мгновенно обмяк, как марионетка с обрезанными нитями. Мы подхватили его и толкнули в сторону барьера. Тело скользнуло в иллюзию и исчезло.

Следом отправили отца, потом Апреля. Мы не знали, насколько толстая иллюзия, но судя по тому, что обратно никого не выбросило, всё получилось.

— Карсиан! Приём! Ответь, если слышишь! — крикнула я, выждав минуту, просто наобум.

Вдруг иллюзия пропускает звук?

И нам очень повезло! С той стороны раздался стук. Мерный, ритмичный — по воздуху. Так странно слышать, как стучит воздух, но главное — связь есть!

— Это азбука гномов, — пояснил Леон. — Они так под землёй перестукивались. В наше время тоже используется…

— Не умничай, мы все изучали гномянку и знаем, что нам сообщили, что всё хорошо, — проворчал Тристан, потирая виски. Три отключения подряд дались ему нелегко — я видела, как подрагивают его пальцы. — Идём в шатёр.

— Вы здесь заходите внутрь, а я вас аккуратно в заросли отнесу, а то опять натопчем, — внесла дельное предложение Мари.

Но не успела она развернуть артефакт, как на нас напали.

Я даже не поняла, откуда они взялись. Только что вокруг было пусто — развалины, трава, тишина, — и вдруг воздух справа лопнул, как мыльный пузырь, и из ниоткуда вынырнули две знакомые фигуры. Но уже не в заляпанных кровью пижамах, а в военной форме и вооружённые до зубов артефактами. Пояса, запястья, грудь — всё увешано смертоносным железом. Они готовились. Они знали, что делают.

Хейли и Лара. Как они нас так быстро нашли?!

— Щиты! — заорала я, но даже сама его накинуть не успела.

Одна из сестёр молниеносно распылила над нами какую-то лишающую сил гадость. Мелкая золотистая взвесь повисла в воздухе, как пыльца, и стоило ее вдохнуть — магия внутри скрутилась и погасла, словно кто-то залил костёр водой. Ноги подкосились, руки стали чужими, тяжёлыми, бесполезными.

Я видела, как упали Тристан и Леон — почти одновременно, рядом друг с другом, как подкошенные. Только Мари исчезла! Кажется, кочки рядом со мной раньше не было. А это значит ослабела только традиционная магия, а способности метаморфа остались при Мари. Молодец девочка! Умница! Спряталась!

Только что она сделает одна против двух вооружённых недовампирш?!

А они надвигались на меня с жуткими улыбками — одинаковые лица, одинаковый хищный прищур, одинаковая уверенность в победе. И в руках одной из них сверкала Последняя надежда. Цельная. Собранная из двух половин. Лезвие кинжала мерцало, переливаясь рыжим и алым, и от него расходились волны такого густого тяжёлого зла, что воздух вокруг казался отравленным.

На меня навалился настоящий ужас. Не страх, а именно ужас: первобытный, животный, парализующий. Я так чётко осознала, что они намереваются сделать, что волосы зашевелились на голове.

Обмен. Эта тварь заберёт моё тело. Мою жизнь. Моего жениха. Мой дар. А меня… Меня убьют. В чужом теле, на чужой земле, и никто даже не узнает, что произошло.

— Вот ты и попалась, — прошипела дочурка паучихи и занесла руку для удара.

Она метила мне в сердце, а я ничего не могла сделать, кроме как закричать.

И именно в этот момент прямо передо мной из кочки выросла Мариэлла, чтобы принять удар на себя.