Глава 31

Алтея

На Совет меня и Мариэллу не взяли, но, если честно, не сильно-то и хотелось. Тем более там всё и без нас отлично прошло.

Мне же предстояло организовать свадьбу. Да не просто свадьбу, а свадьбу наследника престола с последующей коронацией. Событие, которое войдёт в историю империи. Событие, от одной мысли о котором у меня потели ладони и пересыхало во рту.

Мама, когда узнала, к чему и в какие сроки нам предстоит подготовиться, впала в ступор и просидела не меньше часа, пялясь в стену. Я даже испугалась и проверила, дышит ли она. Дышала.

Но зато мои вернувшиеся с курорта подруги возбудились так, что от их трескотни у меня голова загудела.

— Тея, твой брат невыносим! Он нам отдохнуть нормально не дал! Никого к нам не подпускал познакомиться! На свадьбе посадим его от меня подальше! — вопила Ирма, размахивая списком гостей.

— А меня рядом с Леоном посади. Почему я раньше его не замечала? — всплеснув руками, вопрошала Даяна.

— А меня рядом с Тристаном, — мечтательно закатив глаза, попросила Летиция. — Он стал таким милым после каникул.

Мы с Мари переглянулись. Если бы Летиция знала, почему Тристан стал таким милым, она бы, пожалуй, пересмотрела свои предпочтения. Хотя кто знает. Леон и в чужом теле оставался Леоном: умным, внимательным, с тихой улыбкой и привычкой слушать больше, чем говорить. Может, Летиция как раз на это и клюнула.

— А кто теперь будет твоей хранительницей букета?! Так бы облако было, но Мариэлла же, бедняжка, в лечебнице! — в притворном ужасе выдохнула Сибилла.

Стоящая рядом Мари тяжко вздохнула.

Теперь её звали княжной Мариной Армурской — якобы родственницей Карсиана по материнской линии, которую мы встретили на каникулах, и она изъявила желание переехать в Великую империю. Дочь паучихи — Хейли — теперь никто бы в ней не узнал, но и Мариэллой зваться она уже не могла. Нынешняя Мари якобы впала в кому и находилась под присмотром лекарей в полной изоляции.

Про обмен мы решили не распространяться. Зачем, если Леон и Тристан усиленно работают над тем, чтобы вернуть всё как было? Хотя я уже не сомневалась в том, что через какое-то время всё вернётся на круги своя и без смены тел. Харизма Великого герцога Вольного постепенно меняла то, как окружающие воспринимали тело Леона. А усиленные тренировки и врождённое чувство стиля превращали неказистого первокурсника в брутального красавчика.

Чего не скажешь о теле Тристана. Если бы не его настоящий хозяин, который пинками гонял Леона на тренировки и следил за тем, чтобы он не сутулился и одевался, как положено моднику… В общем, да. Тристана можно было понять.

— Марина будет моей хранительницей букета, — ответила я подруге. — Но и вы будете моими хранительницами тоже. Мне как будущей императрице нужны хранительницы вообще всего!

Девочки завизжали так, что в соседней комнате что-то упало со стола. Мари закатила глаза, но я заметила, как дрогнули уголки её губ. Она была рада. Пусть под чужим именем, пусть в чужом теле, но она была рядом, и это главное.

И я вообще не прогадала, решив взять себе аж пятерых свадебных хранительниц, потому что без них я бы не справилась. Ирма с ее железной хваткой и вкусом, которому позавидовала бы любая придворная дама, стала хранительницей наряда невесты. Даяна стала хранительницей развлечений. Летиция — хранительницей подарков. Сибилла — хранительницей покоя невесты. А Мари просто была моей правой рукой, без ее поддержки мне бы пришлось несладко.

Торжество было пышным, долгим, многолюдным и… прошло для меня как в тумане из-за того, что я очень волновалась. Помню платье — тяжёлое, белое с золотом, от которого перехватывало дыхание в буквальном смысле. Помню толпы людей, которые провожали мою карету до Храма. Помню лицо Карсиана, когда он увидел меня, идущую к алтарю под руку с отцом. Помню, как дрожал мой голос, когда я произносила клятвы. Помню тяжесть короны — неожиданную, давящую, настоящую. Помню, как Карсиан сжал мою руку, и тяжесть стала легче.

А всё остальное — танцы, тосты, фейерверки, поздравления сотен людей, чьи лица сливались в одно — мне потом в таких подробностях рассказали девочки, что я пережила свою свадьбу ещё раз, но уже в здравом уме и трезвой памяти.

Но что я помнила отлично и запомню на всю свою жизнь — это наш с Карсианом разговор в нашей спальне в первую брачную ночь.

— Моя императрица, — выдохнул он, с трудом сдерживая эмоции, — я так много хочу тебе сказать… Мне не хватает слов, чтобы описать… выразить…

Муж держал меня за руки и проникновенно смотрел в глаза, пытаясь донести свою мысль, и я медленно кивнула.

— Не надо мне слов, любовь моя. Я всё знаю. Чувствую. Верю, — прошептала.

Мои губы дрожали, но я действительно знала всё, что творится в душе мужа, и доверяла ему больше, чем самой себе. Никогда раньше я не испытывала такого единения с мужчиной. Мы с Карсианом точно две половины, созданные друг для друга. Впереди нас ждёт очень много всего: и хорошего, и сложностей. Мне нужно закончить академию и стать той, кто понесёт свежие настроения студентам. Карсиану придётся ещё сложнее — ему нужно сломать закостенелую систему. Но у нас точно всё получится, потому что иначе быть не может. А наши друзья нам помогут. Вот только разберутся с Последними надеждами…

Но это будет уже другая история.