Глава 9

– Очень странная вещь, – сказал медвежонок. – Теперь тут, кажется, стало два зверя.

А. Милн

Если бы кто-то из знакомых заглянул в загородный дом лорда Сильверстоуна вечером шестнадцатого дня Бирюзовой луны, то был бы очень удивлен, обнаружив этого во всех отношениях благополучного молодого человека в жестокой депрессии. Хотя незаконнорожденный наследник Сильверстоун-холла иногда проявлял некоторые пробелы в воспитании, все же невероятно было видеть, как он мечется по спальне, швыряется вещами и поминутно поглядывает на часы, бормоча при этом вполголоса на незнакомом языке какие-то заклинания, в которых чаще всего повторялись загадочные слова «фак» и «шит». С трудом дождавшись момента, когда часы пробили девять, он изо всех сил пнул боковую стенку шкафа, открыв потайную дверь, хотя в общем-то никакой необходимости так обращаться с бедной мебелью не было, достаточно было просто нажать. Затем спустился по узкой винтовой лестнице в темное полуподвальное помещение, сильно напоминавшее потайную комнату в лаборатории мэтра Альберто, торопливо щелкнул выключателем и, оглядевшись по сторонам, огорченно воскликнул:

– Ну и где? Обещали же к девяти! С бабами своими прощаются?

Как бы в ответ на его слова зажужжала Т-кабина, затем дверь мягко отъехала в сторону и в комнату торжественно вступил капитан второго королевского гусарского полка Парамон Полянский, солидный представительный мужчина средних лет, с классическим кучерявым чубом и длинными висячими усами, что во все времена было модно среди поморских военных. Представительность господина капитана несколько портили зажатая под мышкой двухквартовая бутыль водки и огромная миска квашеной капусты, которую господин капитан нес в руках, обняв и прижав к груди. По капусте были беспорядочно разбросаны десятка два крепеньких соленых огурчиков, а из-за пазухи капитана выглядывал полотняный сверток, в котором, как уже знал по своему опыту лорд Сильверстоун, находились шмат сала и краюха хлеба.

– Что, уже ждешь? – устало усмехнулся гость и, небрежно сдвинув в сторону хозяйские вещи, принялся раскладывать на столе принесенную снедь. – Только-только же девять пробило! Вон и Саня еще не пришел… Чего ты так разнервничался? Что-то случилось?

– Что случилось? – возмущенно вскричал лорд Сильверстоун. – Ничего не случилось, конечно! Кроме того, что я второй день сижу как на иголках и жду, что за мной придут, что этот придурок Томас раскололся и сдал меня с потрохами, от каждого стука подкидываюсь, а ты еще опаздываешь и задаешь глупые вопросы!

– А ты не подкидывайся, – посоветовал капитан Полянский, по-хозяйски заглядывая во все шкафчики в поисках посуды. – Почему он непременно должен расколоться?

– Потому что я ему обещал в случае чего помочь, а на самом деле мне ему помочь нечем. И как только он поймет, что его списали и никто его спасать не собирается, он тут же перестанет меня покрывать. А Главный все это выслушал вполуха и сказал, чтобы я не беспокоился. И поди пойми, то ли он что-то знает, чего я не знаю, то ли он и меня уже давно списал и я даже не доживу до того момента, когда за мной придут люди Элвиса…

– Ну знаешь, Пол, это ты уже хватил… – Капитан посмотрел на свет сквозь найденный стакан и махнул рукой. – Кто тебя вообще сюда пустил, такого нервного? Что за глупость? Мы не у себя на Альфе, убирать людей во избежание утечки информации у нас нет необходимости. Обычно их увольняют и отправляют домой, это достаточная гарантия того, что для этого мира ты умер. А про твоего Томаса… Ты разве не знаешь, что он мертв? Ты же сам его отравой и накормил, если я не ошибаюсь.

– Я же не знаю, когда точно яд подействовал, – пожаловался отравитель. – В инструкции было сказано – от двадцати четырех до тридцати шести часов, а я еще протянул до последнего, чтобы успеть потом нейтрализовать, если все пойдет как надо. И теперь не имею понятия, что он успел сказать…

– Даже если он успел что-то сказать, ты всегда успеешь слинять через Т-кабину, только не забудь с перепугу про параграф третий, то бишь систему «энерговеник». А вот и Саня, не особенно и задержался…

Из кабины, на ходу поправляя подол туники поверх явно наспех натянутых штанов, появился смотритель Большой Королевской Арены господин Креодонт.

– Дядя Гриша! – восторженно прокричал он, узрев миску с капустой и бутылку. – Вы не человек, а золото! Как раз об этом я мечтал последние четыре дня! И сало, боже мой, сто лет не ел сала!

– Кто тебе виноват, что ты не на то учился, – хмыкнул капитан Полянский, он же полевой агент Соколов, пожимая руку пришедшему. – Ты у нас, кажись, спортсмен, вот тебя в Эгину и сплавили. А сала ты там точно не увидишь, видел я как-то ваших эгинских свиней, они ж что собаки борзые… Ты оливок захватить не догадался?

– Оливок? – поморщился господин Креодонт, он же полевой агент Сидоренко. – Вы издеваетесь? Меня тошнит уже от этих оливок! Слушай, Пол, чего у тебя такие стаканы залапанные? Если сюда слуги не ходят, так и посуда не моется? Всего пять лун в лордах походил и вообще разучился что-то делать своими руками? А что только три стакана, больше никого не будет?

– Мишель уехал домой, – нервно отозвался лорд Сильверстоун, он же полевой агент Хадсон. – А Жорик не придет. Он у нас занят, бедняга, уж так занят, что минутки свободной нет…

– Да на кой он тут нужен? – поморщился Саня. – Без него лучше. Терпеть не могу любимчиков. Нет, ну вы скажите, дядя Гриша, ведь как устроено человечество: даже при нашей работе, даже среди нас находятся люди, которые начальству милее других!

– Ну если человечество так устроено, что ты с этим сделаешь? – философски заметил дядя Гриша.

– Нет, вот сами подумайте! – не унимался разговорчивый Саня. – Кому-то достается Лондра с ее хитромудрым королем, которого хрен надуришь, кому-то Эгина с ее оливками и борзыми свиньями, кому-то выпадает общаться каждый день с припадочным королем Поморья и его стервозной дочуркой, от души сочувствую, дядя Гриша… А кому-то на блюдечке Голдиана, где вообще напрягаться особенно не надо! И теперь у Главного еще хватает совести строить нас в три ряда и вычитывать, что у Жорика уже какие-то там успехи есть, а мы, дескать, не стараемся!

– Не нервничай. – Непробиваемый дядя Гриша подвинул коллегам стаканы и полюбовался огурчиком, вертя его в пальцах. – Между прочим, на Жорике еще и ортанское купечество висит, и, спорим на что хочешь, у него будут большие проблемы, когда дойдет до открытого конфликта с короной. Ты вспомни бесславную кончину Комиссии по отбору.

– А кто-нибудь разобрался все-таки, что там было на самом деле? – полюбопытствовал Саня.

– А кому-то дали в этом разобраться? Так до сих пор никто толком и не знает. Официально было объявлено, что один из гостей рехнулся и порубил всю Комиссию в куски, хотя непонятно, откуда он взял оружие, куда смотрела охрана и вообще почему этот якобы рехнувшийся гость на следующее утро уже был снова в своем уме и в полном порядке, причем его даже никто не судил. Равно непонятно, каким образом всех причастных к делу успели за одну ночь пересажать, если все вышло случайно и никто заранее не готовился.

– Таким же, каким Элвис раскрыл Томаса, – мрачно вставил Пол. – Неизвестным. Чует мое сердце, что будет и со мной то же, что с бесславной Комиссией, и никому до этого дела нет. Хоть бы объяснил кто-нибудь, что теперь делать…

– Я тебе, кажись, уже объяснил, – напомнил дядя Гриша. – Что, забыл уже?

– Подождите, – перебил его Саня. – Так эта вся заваруха тогда в Ортане, по-вашему, вышла не случайно?

– Санек, ты что, маленький? Или в своей Эгине совсем от жизни отстал и не знаешь, что в других странах делается? Уж поверь моему опыту, если вдруг неожиданно случается что-то такое, что крупно выгодно Шеллару Третьему, то пусть мне усы сбреют, если это действительно случайно. И более того, мне кажется, что наш региональный координатор все знает досконально, но молчит. Должен он знать, один из людей Мануэля там лично присутствовал и все видел.

– Как – молчит? – растерялся Пол. – Не докладывает начальству?

– А мы с вами разве докладываем деду Максу все, что знаем? И вообще этот шархийский колдун себе на уме, я не удивлюсь, если окажется, что он тоже тут какие-то свои дела проворачивает. Не зря же он этого мистралийца приласкал и обогрел, не из бескорыстного же сочувствия.

– Какого? – уточнил Пол. – Пьетро, Тенгиза или Мануэля? Или там еще наши есть, только я не знаю?

– Есть, и не знаешь, и не положено тебе по должности знать. Но я про Мануэля. Он ведь вообще не наш, он местный. Макс его вынул из каких-то дремучих подвалов, чуть ли не из самого Кастель Милагро, замученного до такой степени, что он бы был лежачим инвалидом, даже если бы выжил. Его на Альфе латали месяца четыре после этого. И что, просто так вот это Макс с ним возился? Что, так уж нам необходим был этот местный? Нет, ребята, наш региональный координатор не пальцем деланный и хорошо соображает, что творит. Теперь этот Мануэль – его верный пес, за своего благодетеля голову положит и уж приказы его исполнит с подобающим рвением, какие бы они ни были… Кстати о Мистралии… Саня, из-за чего ты чуть не подрался с Пьетро прямо на ковре у Главного? Что вы с ним не поделили, в разных же точках работаете?

– Из-за того, что он козел! – с искренним благородным негодованием возгласил Саня. – Нет, ну если ты на моей территории что-то проворачиваешь, неужели нельзя меня предупредить, одно же дело делаем! Он мне так подгадил, что в самом деле очень хочется ему монитор начистить! Только между нами, ладно? Пьетро последнее время интенсивно втирался в доверие к своему президенту, ну как все мы к кому-то, только ему немного проще, ему президента менять не надо. В качестве, так сказать, услуги взялся похерить военный союз Эгины и Ортана. Что он придумал: использовать тот очевидный факт, что Александр – кобелина первосортный, а у Шеллара молодая жена. Само собой, естественным путем мой король на одноглазого офицера не позарится, у него на баб совсем другой вкус. Чтобы его на это сподвигнуть, Пьетро нашел в Эгине одну ведьму – через меня, между прочим, а зачем – даже не заикнулся, секретность соблюдал, кретин! Эта ведьма слепила ему парную андрогину, и он через людей мистралийской разведки подсунул половинки моему королю и этой, соответственно, королеве. Я же обо всем этом ни сном ни духом, у меня своя работа, я нашел в Эгине несколько влиятельных семей, которые очень даже не против сменить династию и весьма положительно смотрят на предполагаемый бизнес, договорился с ними, нашел исполнителя – можете представить, аж в Белой Пустыне! И тут наши с Пьетро планы сталкиваются, как два байкера на повороте, и от них точно так же только запчасти летят! Этот племенной лось, мой ненаглядный повелитель, додумался пристать к своей даме аккурат в тот момент, когда мой бедуин прицелился в него из лука. А эта мордобойка одноглазая, уж не знаю, почему на нее Пьетрова кукла не подействовала, тут же, не рассусоливая, его величеству по его монаршим яйцам – хрясь! Он – пополам, естественно, и стрела уходит выше головы! Стрелок мой говорит пару непереводимых слов на родном наречии и, не теряясь, тут же целится снова. И опять в тот момент, когда он спускает тетиву, его величество получает в рыло, улетает на задний борт, и стрела опять уходит мимо! После чего они удрали с такой скоростью, что в третий раз прицелиться уже не было возможности. И кто после этого Пьетро?

– Козел! – в один голос согласились слушатели. А Саня, расстроенно махнув рукой, добавил:

– А теперь дед Макс от меня требует отчета, что и как, и я изгаляюсь, как сценарист виртуальных сериалов, сочиняя для него отчеты. Так мало того, он еще требует, чтобы я ему предоставил тот самый шприц, с которым покушались на ортанского короля! Ни много ни мало спереть вещдок по делу государственной важности, который к тому же загребли в свои лапы придворные маги, и теперь его не то что взять или хотя бы отсканировать, а даже увидеть нет возможности! Мне вот интересно, не наши ли коллеги мне опять подгадили? Понятно, не Пьетро, но вполне может быть, что Жорик. Очень похоже по навороченности исполнения. Опять же ему этот король очень мешает.

– Нет, – покрутил ус дядя Гриша. – Жорик хвастался, что нашел способ наехать на Шеллара иначе, и, загадочно усмехаясь, обещал, что в скором времени этот умник у него по шнурку ходить будет. Я с ним даже поспорил на десятку. Да и вообще, мало ли врагов может быть у короля, который никому не позволяет собой управлять? Вспомни нашу родную историю, такое свойство, как излишняя самостоятельность правителя, никогда не приветствовалось аристократией. Свои, родные соотечественники могли. Вполне реально, мне кажется. Пока у них оставалась надежда, что он врежет дуба, не оставив потомства, они не торопились пачкать руки, а как только он женился и перспектива угасания династии испарилась, начали скоренько что-то делать, пока он не наклепал наследников. Те же графья Монкар, к примеру, они вроде как тоже королевских кровей на какую-то малость и в случае чего имеют основания претендовать на трон. Так же, как Диннары и Гирранди.

– И думаете, у них получится? – засомневался Саня.

– Сам же знаешь, если на человека открыта целенаправленная охота, то рано или поздно он все же попадется. Возможно, Шеллар переплюнет генерала де Голля по количеству пережитых покушений, но абсолютно всего даже он не может предусмотреть. К примеру, такой силы, как мы, он даже гипотетически неспособен предположить. А мы ведь когда-нибудь и за него вплотную примемся, и, наверное, скоро…

– А вам как будто жаль, – поддел старшего коллегу неутомимый Саня.

– Конечно, жаль, экземпляр ведь уникальный и, что обидно, неизученный. Ты мыслишь как боксер, а вот ученые смотрят на этот вопрос по-своему. В частности, наши аналитики души бы попродавали за возможность исследовать это чудо природы, а одна подпольная шарашка даже предлагала Жорику неплохую сумму всего за дюжину королевских сперматозоидов для каких-то генетических экспериментов.

– И он добыл? – хихикнул Саня, видимо представив себе процесс добывания.

– Добыл, разумеется, ты ж знаешь, какой он ушлый, наш Жорик. Да и не было там ничего сложного, ослепительная Камилла Трезон за хорошие деньги не отказалась за щекой принести. Но толку с того, если там все равно ни одного не оказалось. Его величество мужик серьезный и в счете до тринадцати никогда не ошибается, и глупо надеяться, что когда-нибудь ошибется, так что генетики остались безутешны. Да мне и самому интересно было бы поближе изучить этого двухметрового гнома…

– Гнома?

– А что, ты сомневаешься? Ты на морду его посмотри. Вот так бы и выглядел гном, если его побрить, постричь и вырастить до не подобающих гномам размеров. Неспроста же ходили слухи, что королева Мэри-Клэр наставляла рога мужу с героем Хаггсом и наследника прижила не от супруга, а от этого шустрого коротышки… А насчет покушения, если ты все же грешишь на Жорика, спроси у Главного. Ему мы все докладываемся, и если Жорик чего-то не сказал тебе, то Главному сказал наверняка.

– А он на это – «ждите дальнейших указаний», – обиженно вставил Пол, который никак не мог отвлечься от своего больного вопроса. – И думай, то ли мне действительно не о чем беспокоиться, то ли Главный просто не находит повода для моей эвакуации, а без повода отдать такой приказ через голову регионального координатора не может… И чего он его не выгонит на пенсию или еще куда, ведь Макс ему мешает работать не меньше, чем нам!

– А потому, что не хочет нажить себе врагов в лице семьи Рельмо, – пояснил дядя Гриша. – Я с ним заговаривал на эту тему, он мне прямо и недвусмысленно об этом сказал. Хотелось бы, говорит, но добром уходить дед Макс не хочет, а выгнать его – пойдет пожалуется родственникам, и те всем своим дружным семейством начнут разбираться, за что обидели душечку Макса. А уж эти, если возьмутся, выколупают все, что мы так старательно конспирируем даже друг от друга и из-за чего случается такое, как у Сани с Пьетро. И Главного прижучат, и даже его таинственных спонсоров. А нашему Главному, как он сам честно признался, не улыбается слететь с должности и сесть в изолированный бокс. Но еще больше его не привлекает перспектива однажды проснуться утром и увидеть перед собой дух старого Молари Рельмо, который наградит его каким-нибудь симпатичным проклятием. Поэтому он и терпит деда Макса, невзирая на все неудобства, которые этот господин доставляет. Пообещал несчастный случай при первой же возможности, но возможность все никак не выпадает. На базе все свои, случись что – могут возникнуть подозрения, а на Альфу Макс почти не показывается. С родней они общаются неким недоступным простым смертным способом, то ли телепатически, то ли еще как.

– Давайте хоть между собой как-нибудь договоримся, – вернулся к своей больной проблеме Саня. – Предупреждать друг друга, чтоб больше не получалось, как у нас с Пьетро. Кстати, а как долго Мануэль будет сидеть одной задницей на двух стульях? Где его место – в Ортане или в Зеленых горах?

– В Ортане. В Зеленые горы он наведывается по личной инициативе, чтоб не бросать без присмотра своего придурка-вождя. А официально там работает молодой практикант, ну тот, историк, что изучает партизанские войны, и Мануэль вроде как над ним шефствует. Регион опасный, боевые действия, там за молодыми надо присматривать. И знаете, ребята, что-то мне подсказывает – в скором времени Ортан открыто поддержит партию Реставрации, помяните мое слово. Неслучайно Мануэлевы мистралийцы оказываются во дворце в важные моменты. Он специально там отирается, концы находит, связи заводит, все на благо своей партии. И раз уж он поставляет Максу такие подробные отчеты о королевской свадьбе, о которой даже местные знают лишь то, что им позволено знать, то, видимо, кое-какие связи он уже завел.

– Вот тут-то у Пьетро и появятся проблемы, – нахмурился Пол. – При поддержке из-за рубежа очень возможен очередной переворот… Если только Жорик не хвастается и сможет в самом деле вмешаться.

– Но во что это обойдется бедному Пьетро… – хмыкнул Саня. – Не туда Жорика поставили, с такой деловой хваткой самое место в Голдиане, его там от аборигенов не отличишь. Кстати, не проще ли Пьетро оценить обстановку и заняться партией Реставрации? Чуток подсобить им, чтобы они пришли к власти, а потом…

– Додумался! – укоризненно посмотрел на него старший товарищ. – Это ты кому собираешься предлагать содействие? Мануэлю, который тут же донесет деду Максу? Или его бестолковому вождю, который подумает и решит посоветоваться все с тем же Мануэлем?

– Можно же как-то на него повлиять, – подал голос печальный Пол. – Например, подбросить идею, что его тут держат только для того, чтоб он им речи сочинял, сторонников вербовал, а только к власти придут – хрен он увидит то президентское кресло, погибнет на второй день от рук якобы врагов, а в вожделенное кресло сядет Мануэль.

– Ненадежно, – качнул головой дядя Гриша. – А если он и так знает, что не будет президентом, если он им быть и не собирается? Если у них и в самом деле где-то заныкан настоящий принц и парень знает, для кого старается? Мы же не в курсе, о чем Мануэль деду Максу докладывает. Чтоб такие дела затевать, надо точно знать что и как, а то можно и впросак попасть. Как верно говорит его величество Шеллар, все несчастья происходят либо от недостатка информации, либо от ее утечки.

– А у тебя как дела?

– Тьфу-тьфу, пока ничего, по плану. Одно меня смущает…

– Что взбредет в голову Лисавете, когда она получит посох?

– Нет. Этот вариант у меня обдуман и предусмотрен. Меня смущает Пафнутий. Что-то сдается мне, он догадывается, к чему идет дело, а выяснить я ничего толком не могу. Ни через кого. Он же, паразит, все время молчит, и поди пойми, что там у него в голове в это время происходит. Его принцы, оболтусы великовозрастные, задружились со своим двоюродным братцем с ортанского двора, и отследить их никак невозможно. Эти паршивцы шляются везде телепортом, и все, что может наблюдатель, – это помахать вслед серому облачку. Эльфы какие-то посторонние и неучтенные по дворцу слоняются и Лисавету обижают… Не могу сложить, к чему это и отчего, случайно или нет, куда они мотаются все со своими новыми приятелями… Не в Ортан ли? И если тут запахло Ортаном, то возникает вопрос, а не касается ли к этому делу Шеллар, и если да, то с какой стороны?

– Вопросы, вопросы… – сумрачно вздохнул Пол и с сожалением посмотрел на пустую бутылку. – Одни вопросы, и хоть бы один тебе ответ. Например, что мне делать?

– То, что я сказал, – резко ответил капитан Полянский, которого это нытье, видимо, уже достало. – Неужели непонятно? Откуда тебя вообще выкопали, такого перепуганного? Что из тебя за агент получается? Чуть что, сразу ныть! Будешь так себя вести, Главный увидит, что ты для работы не годишься, и уволит на фиг! И не заплатит ни копейки! Даже если ты и в самом деле человек наших спонсоров, как и поговаривают.

– Это неправда, – возразил Пол. – Меня вообще по фотографии подобрали, чтобы был похож на старого Сильверстоуна и чтобы никто не сомневался в нашем родстве. А на самом деле я просто безработный актер, которому катастрофически нужны наличные. Я там дома должен всем, кому только возможно.

– Наличные… – печально вздохнул Саня. – Это такое дело, что всем нужно. Даже если не должен. Вон дяде Грише тоже, наверное, зачем-то нужны, хотя он на Альфе практически не бывает.

– Кругленькие, конечно, никому не лишние, – согласился дядя Гриша. – Но если честно, только за них я бы в это дерьмо не стал ввязываться… Ладно, ребята, ну ее на хрен, эту работу, давайте о чем-то другом, а то и не отдых получается, а производственное совещание. Кто последний был дома, расскажите хоть, что там новенького…

– Прошу меня простить, господа, – сообщил мэтр Истран, приглашая коллег рассаживаться, – у нас идет ремонт, так что придется посидеть в лаборатории. Надеюсь, это вас не очень стеснит.

– Ну что ты, – заверил его Хирон, преспокойно располагаясь на полу. – Для дам ведь кресла есть, а кроме них, у нас, кажется, никто не склонен капризничать.

– Ага, – как-то необычно грустно согласился Ален. – Кстати, Истран, что это за прелесть у тебя стоит возле зеркала?

– Эта кошмарная зеленая клякса? Это, как уверил меня Орландо, столик, изготовленный в ином мире. Он приволок его в подарок его величеству. Его величество еще не видел сей подарок, и я не берусь предполагать, как он к нему отнесется, однако королева была очень недовольна.

– Ужас, – прокомментировала Морриган. – Дарить дырявые вещи! Недостаток воспитания явно сказывается…

– Ничего ты не понимаешь в мебели, – возразил Ален. – Очень милый столик, я бы себе тоже такой хотел. Истран, спроси у мальчика, где он его оторвал и нельзя ли и мне достать что-то подобное?

– Спрошу, – пообещал мэтр Истран. – А что у тебя случилось? Ты выглядишь опечаленным.

– Это личное, – уклончиво ответил придворный маг Галланта.

– Здесь все свои, – подал голос Хирон. – И я чувствую, что это не любовная история, а нечто скорее… родственное, как мне кажется.

Джоане тоже так казалось, но она не стала комментировать, только поддержала коллегу, сказав, что если Алена что-то угнетает, то он вполне может поделиться с товарищами и они, возможно, сумеют помочь. Будь это, к примеру, Истран, он бы проявил упорство и промолчал, но трепло Ален, разумеется, не выдержал.

– Влип я в неприятную историю, господа, – вздохнул он, – и прямо не знаю, что делать. Неудобно так, слов нет. Вчера подходит ко мне принцесса Жанна и заводит этак издали разговор о том, что у нее скоро день рождения, что ей будет шестнадцать, затем вспоминает день рождения своей старшей сестры и подарки, полученные той на шестнадцатилетие…

– Ай-ай-ай, – покачал головой Хирон. – Ну и потаскун же ты, дорогой коллега. Помню, помню, какой подарок ты сделал на день рождения принцессе Люсиль, наставник тоже, называется… Я надеюсь, на этот раз…

– У меня проблема такая, а ты подначивать! – обиделся Ален. – Вот и делись с вами…

– Извини, я больше не буду. Итак?

– И вот так некоторое время ходила вокруг да около намеками, затем, видимо отчаявшись выдавить из меня что-то конкретное, прямым текстом спросила, а получит ли она от меня такой же подарок, как и Люсиль. У меня чуть глаза не выпали со стыда. Я так надеялся, что никто не знает, а эта Люсиль, паршивка, наверное, всем похвасталась. Можете себе представить, что я чувствовал, когда объяснял Жанне, что такого подарка она не получит? Ведь девочка обиделась, всерьез обиделась…

– Тебе следовало сказать ей правду, болван, – поджала губы Морриган. – Она уже достаточно взрослая, чтобы понять. По крайней мере, ты бы ее не обидел.

– Ты думаешь?

– Я тоже так считаю, – поддержал ее мэтр Истран. – Все равно рано или поздно она должна будет узнать правду, и это был очень подходящий момент. Поговори с ней и объясни все начистоту. Ведь раз она подошла к тебе с таким вопросом, значит, ты ей нравишься и она ждет от тебя… э-э… подарка. Не получив желаемого, она может продолжить добиваться твоего внимания не как наставника, а как мужчины.

– Совершенно верно, – согласилась и Джоана. – Объясни ей, что она клеится к родному отцу, и пусть успокоится. В конце концов, получить в подарок папу тоже неплохо. Я имею в виду, такого папу, за которого перед людьми краснеть не надо.

– Попробую, – вздохнул Ален. – Стыдно-то как…

– А когда ты ее мать соблазнял, жену своего воспитанника, тебе не стыдно было? – съязвила Морриган.

– Ну перестань ты, можно подумать, ее надо было уламывать… И что с того, что она жена, если муж исполнил свой супружеский долг всего раз в жизни, да и то только потому, что его королева-мать заставила? Да ты сама-то… всех своих воспитанников через спальню пропускаешь, и ничего. Даже Шеллара не забыла, хотя он и не твоего двора. Из любопытства, наверное. Проверить хотела, правда ли у него такой большой, как говорят.

– Заткните его кто-нибудь! – возмутилась Морриган. – Или я его сама заткну!

Почтенный Вэнь, до сих пор молчавший, чинно и скромно притулившись на табурете в уголке, негромко поинтересовался, всегда ли на их советах бывает так весело.

– Только когда Морриган с Аленом завязываются спорить, – так же негромко объяснил Силантий.

– Кстати, раз уж об этом зашла речь… – вспомнил мэтр Истран. – Морриган, ты помнишь того мистралийца, которого видела несколько дней назад у Шеллара?

– Помню. – Мэтресса немедленно смягчилась и чуть заметно улыбнулась. – А знаешь ли ты, дорогой коллега, кто это такой?

– Знаю и хотел бы тебя попросить, чтобы ты молчала об этом. Я догадывался, что ты его узнаешь, если он попадется тебе на глаза, а он бы не хотел быть узнанным.

– Я это поняла по тому, как он запаниковал, – снова улыбнулась Морриган. – Пусть не беспокоится. А теперь вернемся к делу? Кто начнет? Ты, Истран, или этот лоботряс?

– Не надо злословить, – подал голос Хирон. – Что, на правду обиделась? Ален не такой уж лоботряс, вчера он очень плодотворно потрудился и достоин всяких похвал. Вопреки собственным сомнениям он все же обнаружил источник посторонней магии, бывший причиной ненормальных поступков его величества Александра. И все должны признать, что я был прав в своих предположениях.

– Признаю, признаю, – развел руками Ален. – Я действительно нашел в подушке его величества сей предмет. Андрогина, изготовлена на месте, в Эгине, настоящий оливковый корень, профессиональная резьба и не менее профессиональное колдовство, делала очень квалифицированная ведьма. Вторая часть, как я и предполагал, находилась в подушке ортанской королевы.

– А почему она не подействовала? – поинтересовалась Джоана.

– Ой, обхохочетесь, – повеселел Ален. – Вы не представляете, как жестоко ошиблись бедные злодеи! Но я их вполне понимаю, мне тоже на их месте не пришло бы в голову, что такой зануда, как Шеллар, станет в процессе любовных игр кидаться со своей королевой подушками!

Присутствующие, вообразив себе эту сцену, невольно заулыбались, а Ален продолжил:

– Смех смехом, но в результате подушки перепутались, и на той, что предназначалась королеве, все эти дни спал ее супруг. Истран, ты случайно не замечал за своим королем нездорового влечения к коллеге Александру?

– Что за идиотские шутки, – нахмурился мэтр Истран. – Будто ты не знаешь, что его величество нечувствителен к любовной магии, хоть десять андрогин ему в подушку засунь.

– Знаю, конечно. Но зато как бы было весело…

– Что тут веселого? Тебе со своим извращенцем очень весело? Наверное, потому ты его таким и воспитал?

– Ну вот, опять! – возмутился Ален. – Как только вам нечего сказать…

– Господа, перестаньте! – попросил Силантий. – Не будьте детьми! Что подумает о вас почтенный Вэнь?

– Не беспокойтесь, – негромко отозвался из своего укромного уголка хинский маг. – Мои ученики ведут себя примерно так же. Да и коллеги, когда не могут прийти к согласию в каком-либо вопросе… Никто из нас не совершенен. Однако услышанное мною в этой комнате вызывает тревогу. Насколько я понял, не только в Подлунной империи в последнее время происходит неладное. Три короля подверглись покушениям, а также один едва не стал жертвой подлой интриги…

– Готовится четвертое, – серьезно сообщил мэтр Истран. – И я в который раз должен напомнить коллеге Силантию о его потрясающей невнимательности. Силантий, ведь у вас в Поморье все происходит. А я узнаю об этом почему-то не от тебя, а от его величества Шеллара. Почему так, ответь мне? Почему ты, маг, не видишь того, что прекрасно видит обычный человек Пафнутий? И почему твой воспитанник идет со своей проблемой не к тебе, а к Шеллару? Сказать тебе почему? Потому что ты бесполезен, по его мнению, вот почему, это единственный вывод, который я сделал. Тебе не стыдно? С людьми ведь живешь, не с драконами! Сколько шипов на хвосте у Аррау, ты замечаешь, а что твоя Лисавета готовит переворот – ну никак заметить не можешь!

– Я поговорю с Пафнутием… – растерялся Силантий, для которого это сообщение было действительно новостью. – Чего это он, в самом деле… И с Зиновием поговорю…

– Ты еще с Лисаветой поговорить додумайся, – поджала губы Морриган.

– Если надо будет, то и с нею тоже, – жестко ответил поморский маг. – И тебя не спрошу, надо или не надо. Уж лучше с Пафнутием посоветоваться, он человек думающий и терпеливый, в отличие от некоторых… Сейчас же после заседания разберусь, а завтра давайте опять встретимся. У меня.

– У тебя нельзя, – возразил Хирон. – У тебя могут подслушивать. Давайте лучше у меня на поляне. Или здесь же.

– Потом решим, – вмешался мэтр Истран. – Оставим этот вопрос до завтра, надеюсь, до тех пор ничего не успеет случиться, и вернемся к тому, что нам уже известно. Итак, с Томасом, как я понял, ничего не вышло? Ты его так и не смогла поднять?

– Можете себе представить, – развела руками Морриган. – Поднять я его все-таки смогла, хотя для этого мне пришлось сменить форму и поколдовать немного нестандартным образом, но ничего вразумительного он сказать не может. Те, кто снабдил его ядом, от которого он скончался, видимо, предполагали, что его попытаются поднять, и яд выбрали довольно профессионально. Я, правда, так его и не определила, это было что-то из рода чернокорневых, только, похоже, не натуральное вещество, а какой-то химический аналог. Но эффект соответствующий – так что мы имеем примерно то же, что получилось у Джоаны. Мертвый дебил, неспособный связать двух слов. Элвис в бешенстве. Я с трудом его уговорила, что вешать палача не стоит, он ни в чем не виноват, так как яд был замедленного действия. Но и мне тоже неуютно. Все прочие участники заговора как один уверяют, что за Томасом действительно был кто-то еще, но с этим «кем-то» Томас общался только сам и даже не намекал, кто это мог быть. Твоих варваров, Хирон, я подняла без проблем, всех шестерых по очереди. Пятеро продемонстрировали мне, как они полагали, свое мужество, а на мой взгляд – хамство. Варвары, что с них взять. Шестой оказался немного умнее и согласился поговорить, но узнать от него удалось очень немного. Этих шестерых нанимали через посредника, имени нанимателя они не знают. Посредника зовут Хогарт, и проживает сей господин на Ледяных островах. Можно попробовать туда съездить, если этот бедняга еще жив, в чем я очень сомневаюсь. На континент их сопровождал телепортом некий горбун в маске, и ему же они должны были сдать на руки труп по завершении операции. Вам это не кажется смутно знакомым?

– Морриган, дорогая, никто из нас не страдает провалами памяти, и все прекрасно помнят, что убийцу с пляжа тоже нанимал горбун в маске. Хотя, должен заметить, горб – это такое дело, что вполне может быть и фальшивым. Горбуны обычно небольшого роста, а загадочный наниматель по описанию был достаточно высоким, так что есть большая вероятность, что он уже отстегнул свой горб и ходит себе, хихикает, пока мы его ищем. А свое предположение о причинах столь непонятного пристрастия отважных варваров к оружию ближнего боя ты не проверила?

– Да. Я была права. Заказчику требовался не просто труп. Он должен быть умерщвлен строго определенным образом. Я не буду вдаваться в узкоспециальные подробности, но вы, наверное, и сами догадываетесь, зачем заказчику столь специфически подготовленное тело.

– Ты хочешь сказать, – осторожно уточнил мэтр Истран, – этот горбун – некромант? И намеревался впоследствии поднять свою жертву?

– Причем поднять в виде вампира и, скорей всего, усадить обратно в колесницу и отправить домой.

– Глупость какая-то… – пожал плечами Хирон. – Зачем? Ведь я бы сразу же заметил.

– А кто бы не заметил?

– А вот Силантий бы не заметил, – тут же вставил Ален, кивая на коллегу.

– Очень может быть… – вдруг оживилась Морриган, игнорируя возмущения почтенного драконоведа. – Слышишь, Силантий? Ведь если попытку попробуют повторить, то, поразмыслив, выберут тебя. Ты к Лисавете присмотрись попристальнее, может, она уже и не человек вовсе, а ты до сих пор не замечал? Потому она и начала…

– Типун тебе на язык! – обиженно вставил Силантий. – Все с Лисаветой в порядке, нормальная живая скандалистка. Не веришь – сама пообщайся.

– Полезная идея, – нехорошо усмехнулась Морриган.

– Господа, вы опять уходите от разговора и переходите на какие-то мелкие личные ссоры, – вмешался мэтр Истран. – А дело получается действительно серьезное. И, кстати, пока я не забыл, почтенный Вэнь, вы принесли мне то, что я просил?

– Мое умение рисовать крайне несовершенно, – извиняющимся голосом произнес хинский маг, протягивая ему свиток, – но то, что у меня получилось, более или менее похоже на оригинал.

– А что это? – тут же сунул свой нос любопытный Ален.

– Изображение того артефакта, который был похищен из лаборатории почтенного Вэня, – пояснил мэтр Истран. – Можете взглянуть, господа, возможно, кто-то видел подобные предметы ранее?

Все по очереди передали по рукам листок и высказали недоумение. Ничего подобного никто из них не встречал. Джоане эта вещица показалась смутно знакомой, но где она могла ее видеть, на ум не приходило, поэтому она решила промолчать, чтобы ее не доставали расспросами, и подумать на досуге, в спокойной обстановке.

– Никто из моих коллег в Хине тоже не смог предположить, что это такое и для чего предназначено, – добавил почтенный Вэнь. – А заняться исследованием этого артефакта я так и не успел. Только визуальное описание составил.

– А откуда он взялся?

– Мне принес его один коллега, который точно так же не мог понять, что это такое.

– А он где его взял?

– Я не спрашивал… – развел руками придворный маг Хины. – Это невежливо и неэтично – спрашивать о происхождении предмета, который вы получаете в подарок.

Высказать свое мнение о хинских традициях и условностях никто из присутствующих не успел, поскольку в этот момент дверь лаборатории без стука распахнулась и в помещение обычным стремительным шагом вломился его величество Шеллар III.

– Добрый вечер, господа, – деловито изрек он, обводя взором придворных магов. – Я вам не очень помешал?

– Вообще-то в таких случаях следует стучаться, – с трудом скрывая недовольство, наставительно заметила Морриган. Все прочие слегка оторопели и даже не нашлись что сказать. Во всяком случае, Джоана в первый момент растерялась и успела заметить, как точно так же растерялся Ален.

– Прошу прощения, – нимало не смутился его величество, – я полагал, здесь никого нет.

– Почему же в таком случае вы сюда пришли? – со всей возможной строгостью вопросил мэтр Истран.

– Чтобы взглянуть на тот зеленый столик, о котором мне вчера весь вечер толковала Кира и так возмущалась. Однако раз уж я столь удачно застал вас всех вместе, у меня есть к вам небольшой разговор…

На лицах господ придворных магов немедленно и единодушно появилось одинаковое выражение, которое можно было понять примерно как «ну все, пропало дело…». Только уважаемый Вэнь, не знавший Шеллара III так хорошо, как все остальные, остался спокоен.

– Ваше величество, – начал мэтр Истран, – не соблаговолите ли вы отложить ваш небольшой разговор до более удобного случая? Нам с коллегами нужно кое-что обсудить.

– Замечательно, – обрадовался король и без приглашения уселся на свободный стул. – Обсуждайте, прошу вас. Я с радостью поучаствую. Ведь, если я верно понял, предметом вашего обсуждения являются происшествия последних дней, и я давно хотел обсудить их именно с вами. У меня есть к вам ряд вопросов, на которые мне так до сих пор никто и не ответил… Отчего же вы закатываете глаза, мэтресса Морриган? Вам чем-то неприятно мое присутствие?

– Отнюдь, – с достоинством ответствовала мэтресса. – Просто в настоящий момент мы обсуждали… э-э… вопросы совсем другого плана.

– Что ж, вопросы другого плана вы успеете обсудить позже, в мое отсутствие, а сейчас я все же хотел бы, если вас не затруднит, остановиться на вопросах именно того плана, который так интересует нас всех. Видите ли, господа… Насколько я смог заключить из поведения моего придворного мага, вы почему-то сочли некоторые моменты касающимися исключительно вас и, сохранив их в тайне, затеяли собственное расследование. Возможно, это не лишено смысла, поскольку все нехорошие дела, происходящие в последнее время, сильно попахивают столь же нехорошей магией, а это вопрос по вашей части. Однако все же лучше было бы поручить расследование профессионалу и не скрывать от него некоторые факты, а помогать квалифицированными консультациями. И, что еще важнее, нам следует координировать свои действия, иначе из наших параллельных расследований может получиться что-то вроде того, что получилось у неизвестного стрелка на скалах, то есть ничего. Как я уже упоминал, в данном случае мы имели дело с разными силами, которые преследовали разные цели и, столкнувшись в одно время в одном месте, только помешали друг другу. Как-то, знаете ли, не хотелось бы, чтобы и мы с вами так же друг другу мешали, поэтому давайте вести расследование совместно и не скрывать никаких фактов, относящихся к делу. У нас-то с вами, смею надеяться, цели одни и те же?

Господа придворные маги вразнобой закивали, чтобы его величество, не приведи боги, не усомнился.

– Итак, – продолжил король, видимо восприняв это как поощрение, – прежде всего, мэтр Хирон, расскажите мне, что выяснили по Александру? Я имею в виду, и оба покушения, и те резные корешки, хранившиеся в подушках. А то Андростратос развивает такую бурную деятельность, что аж страшновато делается, а о результатах я ничего не знаю. Не спрашивать же у него самого, невежливо как-то через голову короля.

– А у нас, значит, вежливо… – проворчала Морриган. Шеллар III перевел на нее пристальный взгляд и многозначительно изрек:

– Отчего же нет?

Что-то такое было в хитроватых льдисто-прозрачных глазах ортанского короля, что Джоана немедленно почувствовала – спрашивать дальше не следует. Что если начать выяснять, будет катастрофа. Какая именно, неизвестно, на это ее природной магической чувствительности не хватило, но будет. Все остальные тоже, видимо, почувствовали то же самое, и развивать тему никто не рискнул. Никто, кроме бестолкового сопляка Алена, который то ли не чувствовал таких вещей, то ли был слишком расстроен своими семейными неурядицами, чтобы вовремя сообразить.

– А отчего же вы полагаете, – возмутился он, – что у министров спрашивать невежливо через голову короля, а у придворных магов почему-то можно?

– Потому, – четко и раздельно произнес Шеллар, – что министр – лицо, подчиненное королю и формально, и фактически.

– А мы? – закономерно возразил Ален. «И никто ему, болвану, рот не заткнул», – мысленно простонала Джоана, так как поняла, что сейчас будет. И все остальные, видимо, поняли, так как на лицах господ придворных магов ясно читался тот же невысказанный стон.

– А вы – только формально. – Шеллар неожиданно улыбнулся и оглядел присутствующих. – Господа, не надо делать такие лица. Возможно, ваши воспитанники не догадываются, кто на самом деле правит этим миром, но мне-то не надо сказки рассказывать и фиалки за уши совать. И совершенно не стоит так пугаться, молчал же я последние десять лет, и довольно успешно. Ваша идея мне кажется очень толковой и полезной, так что мы вполне сможем плодотворно сотрудничать.

Повисла пауза минуты на две, затем, переварив услышанное, мэтресса Морриган наконец нашла что сказать.

– А я тебя предупреждала, – мрачно обратилась она к мэтру Истрану, – что твой Шеллар…

– А ты помнишь, – тут же злорадно перебил ее на полуслове почтенный мэтр, – как я тебя просил, уговаривал, надави на Джессику, пусть оставит идею сделать из него замену себе, пусть мальчик алхимией занимается и не лезет в эту грязь… Ты что мне ответила, корыстная злопамятная вредина?

– Господа, – поспешно вмешался Хирон, – прекратите, а то из ваших неуместных перебранок его величество узнает еще больше таких вещей, которых никому знать не следует.

– Сам додумался? – так же мрачно поинтересовалась Морриган, переключившись на короля. – Или Джессика сказала?

– Сам, разумеется. Хотя вполне возможно, что она тоже догадалась в свое время. Это, знаете ли, заметно.

– Вам не следовало вламываться без приглашения на наше собрание, – строго нахмурился мэтр Истран. – Если вам уж так захотелось, следовало поговорить со мной, наедине.

– Это была бы бесполезная трата времени, – улыбнулся пройдоха Шеллар и достал трубку, из чего Джоана заключила, что он обосновался на этом стуле надолго и попытки его выдворить ни к чему не приведут, разве что насильно телепортировать попытаться. – В наших беседах наедине вы меня каждый раз обуваете, как мальчика, и я вечно чувствую, что все не так, а аргументов у меня нет. Вот в компании с вами проще. Это как очная ставка, когда…

– Ваше величество, – перебил его мэтр Истран, – прошу вас… Обсудим все отдельно, а сейчас извольте оставить нас и дать нам возможность обсудить свои вопросы.

– Нет, уважаемый мэтр, – возразил нахал. «Интересно, – подумала Джоана, – он и раньше был таким наглым, или это на него мистралиец дурно влияет?», – если я сейчас уйду, момент будет упущен. Вы опомнитесь, договоритесь, как меня облапошить, и будете и дальше морочить мне голову и мешать расследованию, скрывая улики и факты. Объясните для начала, зачем вы вообще это делаете? Почему вы так и не сказали мне, что именно являлось катализатором загадочного зелья, которое мне предназначалось? Не потому ли, что кто-то хотел вас на этом подставить и вам неприятно было об этом говорить? Или здесь замешано что-то большее? Кстати, мэтресса Джоана, могу я взглянуть на листок, который вы держите в руках? Это что-то относящееся к делу?

И не успела Джоана ни подтвердить, ни возразить, как листок шустро перекочевал из ее рук в загребущие пальцы его величества. «Мать его так и разэтак, – невольно подумала мэтресса, – ведь бедному Истрану памятник пора поставить за то, что ухитряется как-то управляться с этим, с позволения сказать, воспитанником… Что бы с ним делал Ален, интересно знать?»

– Это рисунок того самого артефакта, который украли у меня на днях, – спокойно пояснил почтенный Вэнь, который так и не понял, видимо, что происходит. – Я прошу прощения за качество изображения, как я уже упоминал, мое умение оставляет желать лучшего…

– Ничего-ничего, – заверил его король, в момент подобравшись и посерьезнев. – А скажите, уважаемый мэтр, вот эти знаки на обоих… цилиндрах, вы хорошо их помните? Они так и выглядели? Первые знаки одинаковые, вторые и третьи разные?

– Именно так, – подтвердил тот.

– А касательно третьего знака на правом предмете… будьте любезны взглянуть… – Король достал из нагрудного кармана карандаш и самым непочтительным образом принялся черкать прямо на рисунке. – Вы точно помните, что он выглядел именно так? Не было ли у него вот такого хвостика сверху?

– Поразительно! – изумился обычно непробиваемый хин. – Ваше величество, смею ли я надеяться, что вы знаете?..

– Есть у меня одно подозрение, – чуть помрачнел король. – Но для верности мне необходимо проконсультироваться с одним сведущим человеком. Я сообщу вам результат. А могу ли я спросить, как к вам попал сей предмет? Вернее, предметы, поскольку их два, и цепочку к ним припаяли позже, для красоты и удобства.

– Как я уже говорил, мне подарил их один коллега, и я не мог спросить, откуда он их взял, поскольку это невежливо.

– Тогда не затруднит ли вас познакомить меня с этим коллегой, чтобы я мог его расспросить? С моей стороны это не будет невежливо, так как мне он ничего не дарил.

– Несомненно, ваше величество, почту за радость оказать вам посильную помощь, – склонил голову почтенный Вэнь. – Однако поделитесь с нами своими предположениями, если уж мы договорились действовать сообща.

«Никто вообще-то ни с кем не договаривался, – подумала Джоана, – и послать бы его величество подальше с его плодотворным сотрудничеством…» И тут ее вдруг прострелило. То ли слово «договариваться» сработало, то ли еще что, но она мгновенно вспомнила, где видела эти два цилиндрика на цепочке. В витрине антикварной лавки в Новом Капитолии, вот где! Она еще полюбовалась на них, прикинула, стоят ли они того, что заломил за них владелец, и решила, что нет. Вот дура-то, знала бы – не пожалела бы лишнюю сотню золотых, ведь вещица, наверное, действительно ценная, раз ее из императорского дворца попятить умудрились…

– По моему скромному разумению, – неохотно поделился предположениями его величество, – эти знаки являются цифрами, но не нашей письменности, и я хочу показать их переселенцам, чтобы уточнить, не из их ли мира происходит этот загадочный артефакт. Я обязательно сообщу вам, что мне на это скажут, и мы подумаем дальше вместе. А теперь, господа, давайте обстоятельно и по порядку… Я задал вам вопрос насчет катализатора, если я верно помню. Мэтресса Морриган, я вас внимательно слушаю.

Мэтресса обвела коллег беспомощно-вопросительным взглядом и, не получив от них никакой помощи, сдалась.

Час спустя, когда его величество, удовлетворенный и полный новых идей, покинул лабораторию, придворные маги еще минут пять молча переглядывались. Только убедившись, что Шеллар не стоит под дверью и ничего не забыл, чтобы вернуться, подал голос Ален:

– А почему, собственно, ему не сказали про этот эликсир? Истран? Морриган? Почему?

– Ему скажи… – вздохнула Морриган. – Он тут же начнет искать Вельмира.

– И что? Мы и сами бы как-то не против…

– Да не в том дело, что вы бы не против, а в том, что, если этот начнет искать, он же додумается и найти!

– И что? – не унимался Ален. – Ты боишься, что его найдут в твоей постели?

– Болван! – оскорбилась Морриган. – Я бы сама не отказалась его там найти, но он там не бывал уже триста лет!

– Просто мы подумали… – задумчиво объяснил мэтр Истран. – Если человек скрывается так качественно, что даже мы не можем его найти, значит, он этого хочет и ему может не понравиться, если кто-то найдет его вопреки его желанию. А если принять во внимание могущество этого волшебника… Знаете, я опасаюсь за моего дорогого воспитанника. Хотя он и страдает излишней любознательностью, я его все же люблю.

– Я видел, – чуть усмехнулся Хирон, – как ты накрыл его шестью щитами, когда услышал, что он несет. Неужели ты подумал, что кто-то из нас поднимет на него руку, не спросив тебя?

– Морриган – запросто, – серьезно ответил мэтр Истран. – Впрочем, что теперь говорить.

– Остается расслабиться и попытаться получить удовольствие… – ехидно проворчал Ален. – Я очень надеюсь, что твой следующий воспитанник будет попроще. А то такие догадливые короли причиняют массу неудобств. Интересно, Элвис не догадался?

– Не думаю, – качнула головой Морриган. – Иначе он бы это как-то проявил. А вот Пафнутий мог… Да действительно, что теперь говорить? По крайней мере, одно из всего им сказанного было справедливо: расследование надо поручать профессионалу. Вот и утешимся тем, что мы это сделали, так как среди нас ни одного вора не наблюдается, как ни верти. Даже я, хотя столько лет воспитывала воров, сама не очень разбираюсь… Он умеет, пусть занимается. Ведь ни одному из нас не пришло в голову, что идея превратить его величество в вампира на глазах кучи свидетелей была направлена не только против него, а и против нас. И расспросить коллегу почтенного Вэня никто из нас не додумался, а ведь действительно, это мог сделать любой, кроме получателя подарка, не нарушая никаких правил вежливости. И еще много чего не пришло нам в головы, поскольку наши головы, видимо, как-то иначе устроены…