Глава 12. Принцесса пытается разгадать принца

– У тебя руки не из того места растут! – Зачем ты положила это сюда?! – Скатерть должна быть синяя! – Нет, хочу красную скатерть! – Возвращаем синюю! – Нара, ты вообще понимаешь, что я тебе говорю?! Тебе слуги уши не чистят?! – Убираем синие скатерти! Хочу, чтобы они были светло-зелеными, это цвет принца Гона. От визгливого голоса принцессы Юнхи болела голова, но я стоически выдержала это испытание, не говоря ей ни слова поперек. Наложницы нисколько не ошиблись, рисуя ее в самых жутких красках. Принцесса, действительно, была невыносимой. Бедный принц Гон. Не мудрено, что он постоянно пропадает на тренировочном поле вместе с братьями и командиром дворцовой стражи. Однако надо отдать принцессе Юнхи должное – работая с ней, я ни разу не вспомнила о вчерашних событиях. Зато стоило мне покинуть ее, как в голову сразу же ворвались воспоминания того, как Армин на моих глазах убивает молящего о пощаде юношу. И как потом пришедшие ко мне наложницы Сумин и Боми со слезами на глазах сообщили, что Наён забрала дворцовая стража и увела в темницы. Позже, перед сном, в мои покои заглянул Армин, но порог так и не переступил. Видимо, чувствовал свою вину и холод, который я источала в его присутствии. – Я сам проведу допрос наложницы Наён и прослежу, чтобы ее сильно не калечили, – тихо сказал он. – Принцу Наму пока ничего не угрожает. – А нельзя вообще не калечить? – спросила я, даже не повернувшись к нему лицом. – Если не пытать, она ни в чем не признается… Ругаться и доказывать свою точку зрения на все это мне уже не хотелось. От Мирён я знала, что за Наён вступались не только все наложницы, кроме Чанми, но и сама королева Тохва. Наследный принц не хотел ничего слушать. Вряд ли мои слова могли бы его переубедить. – Нара, – позвал Армин, так и не дождавшись от меня никакой реакции. – Не молчи… – Я уже все вам сказала, Ваше Высочество. Прошу, оставьте меня. Армин тихо вздохнул и ушел. Я же проплакала в подушку полночи. От тревожных мыслей меня внезапно отвлекла наложница Чанми. Окликнув меня, она приветливо махнула рукой и ускорилась, пока не поравнялась со мной. – Моя дорогая принцесса, почему на тебе лица нет? Неужели твой будущий супруг позабыл о тебе? – сочувственным голосом произнесла наложница Кан. Да я была бы самой счастливой девушкой на свете, если бы Армин забыл про меня! – Я просто устала после того, как помогала принцессе Юнхи с приготовлениями к празднованию дня рождения принца Гона, – вежливо улыбнулась я. Наложница скривила красивое лицо. – Быть в подчиненных у этой невыносимой девки – одно из самых ужасных наказаний. Я молча кивнула. Наложница Кан взяла меня под руку и, бросив красноречивый взгляд на обе наши свиты, немного ускорилась. Понятливые слуги спешить за нами не стали, а, наоборот, замедлились и значительно отстали от нас. – Милая Нара, – непривычно формально обратилась ко мне наложница Кан. – Я заметила, что мой Сан питает к тебе нежные чувства. От неожиданности я даже остановилась и удивленно посмотрела на наложницу. Несомненно, Сан не просто так обнимал меня, крепко прижимая к себе, и обещал защитить от Армина, но чтобы о его чувствах знала мать и вот так просто говорила мне об этом… – Ну-ну, не удивляйся так. – Наложница Кан легко похлопала мена по тыльной стороне ладони. – Мой старший сын все мне рассказывает. У нас друг от друга нет секретов. – Госпожа, не думайте, что я каким-то образом поспособствовала тому, чтобы принц Сан начал испытывать ко мне подобные чувства, – взволнованно пролепетала я. – Ну конечно же я ни о чем таком не думаю! Ты не виновата, что мой сын выбрал женщину, которая предназначена его брату. Да и он сам в этом не виноват – любовь нельзя контролировать. Она вспыхивает внезапно, и так же внезапно гаснет. – Наложница Кан театрально вздохнула и продолжила: – Я начала этот разговор для того, чтобы ты знала: если брак с Армином тебе претит, ты можешь отказаться от него. – Но как же наши королевства? – прошептала я. – Меня ведь выбрали Великие драконы для того, чтобы принести мир. Как я могу отказаться от своего долга? – Ты от него не откажешься. Просто заключишь брак с другим принцем – с Саном. – Впервые на моей памяти добрая улыбка наложницы Кан сменилась на коварную ухмылку. – Вы намекаете на измену? – едва слышно спросила я. – Вовсе нет, дорогая! Как ты могла об этом подумать? Я намекаю на то, что всегда есть другой выбор. Ты можешь не только обрести счастье в браке, но и спасти наши королевства. И участие Армина вовсе не обязательно. – Но ведь я была избрана для сына Великого Солнечного дракона. – Я бездумно коснулась правого плеча. – На мне стоит его метка. – Она искусственная. Все знают, что настоящие избранные – те, кто предназначен дракону судьбой – уже давно не встречаются. – Наложница Кан бросила взгляд на мое плечо и цокнула языком. – Зачем вам это? Хотите отобрать у наследного принца его невесту? Подорвать его авторитет? – осмелилась предположить я. На губах наложницы снова появилась добродушная улыбка. – Что ты, Нара! Все, что меня волнует – это благополучие моего сына. Я просто хочу, чтобы он был счастлив в браке с любимой женщиной. Мы подошли к небольшому саду, который раскинулся перед дворцом наследного принца. Наложница выпустила мою руку и добавила: – Обдумай мои слова, Нара. Реши, что ты действительно хочешь: примирить наши королевства и жить до конца своих дней с чудовищем, или же выйти замуж за любящего тебя мужчину и вместе с ним возродить дружбу Таль и Тэян. С этими словами она слегка склонила голову и, махнув рукой своей свите, поспешила удалиться. – Госпожа, что она вам наговорила? – ко мне тихо подошла Мирён. – Какие-то странности. – Понизив голос до едва различимого шепота, я быстро пересказала ей наш разговор с наложницей. – Это речи изменщицы, госпожа! – заволновалась Мирён. – Не ведитесь на них! Иначе быть беде! – Не буду. У меня пока что есть голова на плечах. – Но как было бы славно, если бы вашим женихом был принц Сан, – тихонечко поведала Мирён. – Он ведь так нежно на вас смотрит, я несколько раз замечала. И всегда вас на чай зовет со сладостями. – Он слишком добр ко мне. Надеюсь, Армин этого не заметил, – поделилась я своими опасениями. – Не приведи Небо, наследный принц узнает о чувствах своего брата к вам! Не сносить тогда головы вам обоим, – испуганно прошептала Мирён. Мы обогнули сад и вышли к дворцу наследного принца. Прямо перед входом стоял Армин в окружении своих сестер. Все они прыгали вокруг него и галдели. Наследный принц смотрел на девочек с такой нежной улыбкой, что я сначала подумала, будто предо мной мираж. Однако Мирён тоже застыла с удивленным выражением лица, поэтому я убедилась, что передо мной настоящий Армин. Одаривая сестер добродушной улыбкой, наследный принц раздавал им заколки – те самые, что купил вчера в городе. – И этот человек безжалостно убивает людей, бездумно проливая их кровь, – тихо произнесла я, не отрываясь от Армина. – У него точно нет брата близнеца? – Не уверена, госпожа, – пробормотала Мирён. Получив подарки и пища от радости, принцессы кинулись благодарить Армина поцелуями. Заливисто смеясь, Армин прижимал к себе сестер и с довольным видом подставлял под их губы свои щеки. – Я отказываюсь это понимать, – сказала я и, резко развернувшись, зашагала назад, в сторону дворцов неженатых принцев. *** Шестая чаша чая была явно лишней, но я никак не могла заставить себя сказать то, за чем пришла к принцу Сану. Поэтому продолжала молчать и вливать в себя сладковатый чай с плавающими в нем розовыми лепестками. Принцы Юль и Сан терпеливо ждали, когда я заговорю. Иногда молчание прерывалось светскими разговорами на тему погоды, а иногда Юль рассказывал курьезные случаи, произошедшие с ним в доме кисен. Допив шестую чашу, я наконец-то решилась заговорить. – У наследного принца точно нет брата близнеца? Сан и Юль удивленно переглянулись. – Нет, он такой один, – произнес младший принц. – Тогда я ничего не понимаю! – Вздохнув, я расслабила спину и некрасиво ссутулилась, наплевав на приличия. – Тебя беспокоит то, что случилось вчера на пруду? – осторожно предположил Юль. – Вы уже знаете? – удивилась я. – Мы – приближенные наследного принца, – напомнил мне Сан. Юль же добавил: – К тому же Армин держал нас у себя всю ночь, заставляя пить вместе с ним и выслушивать его нытье. – Нытье? – переспросила я, озадаченно хлопая глазами. Принцы переглянулись. Сан нахмурился и отрицательно качнул головой. Юль коварно ухмыльнулся и, повернув ко мне свое утонченное лицо, произнес: – Армина тяготит ваша ссора. Судя по количеству выпитого, он очень переживает. Сан тихо фыркнул. Кажется, он не хотел, чтобы я знала о душевных терзаниях наследного принца. – Он может переживать? – Я скептически изогнула брови. – Может, конечно. В детстве Армину с лихвой хватило переживаний, – вздохнул Юль. – Сейчас он – наследник престола, будущий правитель. Он должен быть крепким и незыблемым, как огромная и толстая скала. Но Армин, хоть и может превращаться в дракона, все же остается человеком. А у людей, как ты знаешь, тонкие души. – Сомневаюсь, что у него вообще есть душа, – пробормотала я, глядя в сад, где в ожидании меня послушно стояла свита. Из груди Сана вырвался приглушенный смех. – Все еще думаешь, что он чудовище? – обратился он ко мне. – Боишься его? Подумав немного, я тихо ответила: – В том-то и дело, что не боюсь. Вижу, как он творит жуткие вещи, но почему-то не боюсь его. – Под жуткими вещами ты имеешь ввиду то, что Армин вчера казнил того, кто хотел его убить? – Юль сложил руки на коленях и чуть подался ко мне. – Тот юноша умолял его пощадить, но Армин этого не сделал. – Взгляды обоих принцев были направлены на меня: внимательный – Юля и обжигающий – Сана. Это немного нервировало. – Он безжалостный. В нем нет ни капли милосердия, а значит нет и души. – А ты не думала, что Армин проявил милосердие, убив юношу, – продолжил защищать брата Юль. – Если бы он сохранил ему жизнь, то министр безопасности замучил бы его до смерти в темнице. Он бы умирал долго и мучительно. – Он слишком много убивает! – резко возразила я. – Его руки по локоть в крови! – Все так, – кивнул Юль. – Но ты не задумывалась, почему он это делает? Почему убивает сам? Поверь мне, каждая смерть уничтожает часть его души. Однако Армин никому не позволяет марать руки, потому что считает себя в ответе за своих убийц. Из-за него эти люди взяли в руки оружие. Их должен убить именно он. Знаешь, что Армин частенько говорит? «Моя душа и так больна, зачем другим брать на себя эту болезнь. Пусть лучше она будет у меня». Сан уже в открытую толкнул Юля локтем, показывая, что тот болтает лишнее, но младший принц не спешил остановиться. Он не сводил с меня взгляда и продолжал говорить: – Армин ненавидит, когда ему указывают на его ошибки. Он прекрасно их видит и осознает, а когда кто-то ими в него тычет, он звереет. Потому что эти ошибки – его незаживающая рана, его тяжкая ноша. Ноша правителя, который не должен колебаться и щадить тех, кто открыто идет против него. Если бы он миловал всех, кто на него нападал, их было бы куда больше. И, возможно, Армин давно бы уже лежал мертвым. – Переведя дух, Юль добавил: – Такой вот характер у нашего брата: упрямый, властный, своенравный. У окружающих его людей два выбора: либо принять его и терпеть, либо отвергнуть и всю жизнь трястись, чтобы от него в любой момент не прилетело. Так что выбирай, Нара, на чьей стороне ты будешь. На веранде воцарилась тишина. Я смотрела в свою опустевшую чашу из-под чая и размышляла над словами Юля. Внутри сплетались чувства и воспоминания, осмыслить которые до конца у меня никак не получалось. Вот Армин пришел на пир в честь нашей помолвки с отрезанными головами, а вот он посадил меня к себе на колени и осторожно кормит. Вот он убивает сначала того, кто напал на него в его покоях, затем перерезает горло юноше на пруду, а вот Армин заливисто смеется, гуляя со мной по городу, откровенничает на острове и с довольным лицом подставляет щеки для поцелуев своим сестрам. – Небеса, этот дракон сведет меня с ума! – простонала я, возвращаясь во дворец наследного принца. Мирён за моей спиной сочувственно вздохнула. Я остановилась и тоскливо посмотрела на море. Как же мне хотелось вернуться на остров Наби, снять туфли и босиком пробежаться вдоль побережья, ощущая ступнями теплый песок и морские волны. – Ваше Высочество. – Мимо прошел телохранитель наследного принца, склонив передо мной голову. – Туксури! – неожиданно для самой себя окликнула его я. Телохранитель замер и удивленно посмотрел на меня. Смутившись своего внезапного порыва, я немного помешкала, а затем спросила: – Ты не мог бы сопроводить меня в город? *** – Добавки? – спросила Гудок, когда я опустошила миску с куксу – пшеничной лапшой. – Нет, спасибо. Я еще манду не доела. – С тарелки на меня смотрел аппетитный кругленький пирожок с начинкой из кимчхи со свининой. Хозяйка таверны вытерла руки о передник, села рядом со мной и заговорщицки шепнула: – С тех пор, как ты здесь, на тебя так и пялится странный тип со шрамами на лице. Он сидит за столиком в самом углу. Заказал куксу и не притронулся к нему. Я обернулась и посмотрела на наблюдающего за мной Туксури, которого я попросила сопровождать меня вовсе не из-за просьбы наследного принца, а из-за того, что действительно боялась нападения. – Все в порядке, это мой человек. – Твой муж?! – Глаза Гудок расширились от удивления. – Да почему сразу муж? – вздохнула я. – А кто тогда? – Телохранитель. – Ага, конечно. – Гудок громко рассмеялась. – А ты у нас принцесса! Невеста наследного принца, которую привезли из Королевства Таль. Возражать я ей не стала. Лишь смотрела на смеющуюся хозяйку таверны и загадочно улыбалась. Постепенно Гудок перестала смеяться и вперила в меня посерьёзневший взгляд. – Погоди-ка… – пробормотала она, нахмурившись. По ее лицу было явственно видно, что она задумалась ни на шутку. – Ты же тоже из Таль и появилась с принцессой в одной время… Да ладно-о! Да быть не может… Я пожала плечиками и улыбнулась еще шире. Потом хохотнула и с аппетитом откусила кусочек манду. – Можно я сделаю вид, что этого разговора не было? – прошептала Гудок. – Иначе я с ума сойду. Прыснув в кулачок, я кивнула. Непринужденное общение с Гудок мне очень нравилось, и я бы не хотела, чтобы она начала относиться ко мне не как к равной, а как к принцессе. Некоторое время мы сидели молча. Я жевала вкусный манду, а Гудок, видимо, переваривала полученную информацию. Сегодня в городе было тихо. Как мне пояснила Гудок, все отдыхали после вчерашнего празднования Дня тысячи фонариков. Жители Тэян всю ночь гуляли по оживленному городу, ели вкусности, смотрели выступления уличный артистов и запускали в небо фонарики с желаниями. Слушая Гудок, я пожалела, что решила выйти в город сегодня, а не вчера. Очень уж мне захотелось побывать на этом празднике. В Таль у нас было нечто подобное, но без уличных артистов. Люди устраивали дома праздничные ужины, а потом шли на реку, чтобы спустить на воду бумажные фонарики, в которых прятали свои самые сокровенные желания. – Я убью тебя, гадкий рабовладелец! – Попробуй, глупый Химан! Я повернулась на голоса и увидела группу крестьянских мальчишек. В руках у каждого были палки, которые они использовали в качестве мечей. Один из мальчишек отличался от остальных – нижнюю часть его лица скрывала черная тканевая маска. Ребята окружили этого мальчика и с ухмылками надвигались на него. – Аааа! – закричал мальчишка с повязкой на лице. Вскинув палку, он бросился на ребят. – Тебе конец, Химан! – воскликнул самый крупный из детей. Мальчишки начали понарошку сражаться. – Новая детская забава, – сказала Гудок, с улыбкой поглядывая на мальчишек. – После вчерашнего представления. – А что на нем было? – спросила я. – Да то же самое, что дети сейчас делают. Только красочнее. – Гудок развернулась и привалилась спиной к краю столешницы, положив на нее локти. – По городу уже несколько недель ходят слухи о некоем воине, который спасает детей от работорговцев. Народ прозвал его Химан. – Надежда, – пробормотала я, вспомнив, как нас с Юлем спасли таинственные люди в масках. – Именно так, он – надежда всех, кто угодил или может угодить в лапы к этим злодеям. Говорят, у него на плече есть метка – иероглиф «Свобода». Про Химана уже даже книги начали писать, представляешь? – Ты читала? – Нет, конечно, – махнула рукой Гудок. – Я толком не умею читать. Знаю только цифры и несколько иероглифов для того, чтобы вести дела. Мне этого вполне хватает. – Хочешь, я тебя научу? – предложила я. – Да ну, не нужно мне. У меня уже возраст не тот, чтобы чему-то учиться. – Тогда скажи, где продаются книги про Химана, – попросила я. Гудок охотно мне рассказала, и вскоре мы с Туксури уже шагали в книжную лавку. В ней оказалось довольно много историй про воина Химана совершенно разного содержания: от якобы его биографии до романов непристойного содержания. Я выбрала два: биографию и обычный любовный роман, где Химан спасает рабыню, которая оказывается принцессой вражеского государства. До самого вечера я просидела в таверне Гудок, читая истории о Химане. Биография у него была везде разной, и я сделала вывод, что все истории о нем чистой воды выдумка. Кроме разве что татуировки и того факта, что он спасает рабов. – Ваше Высочество, – обратился ко мне Туксури впервые за все время нашего пребывания в городе. – Смеркается, нам пора. Возвращаться не хотелось, но выбора у меня не было. Не оставаться же у Гудок навечно. Оставив хозяйке таверны книги о Химане, я вернулась в место, которое отныне должна была называть домом. Дворцовый комплекс был непривычно тихим. Пока мы с Туксури шли к дворцу наследного принца, нам не попалось ни одной живой души, что было странно – вечером обитатели дворцового комплекса всегда выходили на улицу, чтобы насладиться прохладой. Когда мы уже подошли к дворцу, из него выбежала Мирён. Вид у нее был напуганный. – Госпожа! – воскликнула она, спеша ко мне. – Госпожа! – Что случилось? – Я подхватила едва не упавшую Мирён под руки. Задыхаясь, она выпалила: – Его Высочество наследный принц… его… отравили!