Глава 2. Странности начинаются

Быть гарнизонным знахарем порой очень удобно. Хотя что там, это удобно всегда: жители (в приграничных городках их никогда прям особо много не бывает) знают в лицо, уважают и стараются помочь по любому поводу (а вдруг когда самим помощь понадобится?), бойцы из гарнизона – тем более; платят за работу хорошо, при этом обеспечивая по возможному максимуму. Но главное: в таких городках даже власть имущие не рискуют вредить или навязываться – из тех же соображений, что и прочие жители.

А еще здесь так легко скрывать собственные секреты. Или нет, неправильно. Не скрывать – наблюдательность у местных развита дай боги, иначе не выжить, – но значения этим секретам особенно не придают, пока ты приносишь пользу и не нарушаешь законы.

Обычный город с основательными серыми каменными домами не выше трех этажей, довольно узкими улочками, обнесенный высокой и толстой каменной стеной, да еще и рвом с водой. Но это диктовалось расположением на границе и опасностью нападения жителей Гиблой Степи – орков, мутировавших под воздействием прорывов энергии с другой реальности. А в остальном всё было привычным: те же люди, те же магазинчики и большой рынок, те же законы, как и везде в Виргане.

Так что жила я в Садраке уже четвертый год и была у коменданта гарнизона на хорошем счету. Дар, замаскированный под слабенький целительский, применять почти не приходилось – получалось обходиться зельями и умениями бездаровых лекарей. Кто бы знал, сколько раз я возносила благодарственные молитвы о хорошем посмертии для бабушки, единственной родственницы со стороны отца, не только относившейся ко мне действительно по-родственному, но еще и взявшейся обучать девчушку, растущую без матери, полезному для будущего мастерству. Наверняка не последнюю роль в этом сыграло наличие дара, но когда тебя вечно шпыняют ненавидящие родичи, сложно искренне не полюбить суровую, но справедливую и иногда даже добрую знахарку.

Бабушка Саяра всегда мне говорила: «Учись, Лея, учись, пока я жива, вырастешь – поймешь, насколько знания облегчают жизнь!». И наказывала за малейшую ошибку. Не из вредности, а боясь, что не успеет научить, защитить… Правда, это я поняла действительно со временем, но благодарна ей была с самого начала. Хотя бы за жизнь вдали от мачехи и сводных сестер, постоянно достававших и оскорблявших. А учиться мне нравилось всегда.

Сегодня настроения не было уже с утра: поход за запасом трав (длиной почти в декаду) завершился под проливным дождем, и хотя всё собранное было надежно защищено в сумке с пространственным расширением и стазисом, я вымокла до нитки. В этом году весна не радовала хорошей погодой: несмотря на достаточно теплые дни, дожди достали. В основном из-за них и пришлось так надолго уходить в леса – никакой надежды, что погода нормализуется, а для сбора некоторых трав скоро выйдут все сроки.

Доев остатки продуктовых запасов незадолго до возвращения в город, потом я полдня посвятила раскладке трав-корешков на просушку, уборке в доме и короткой беседе с Варогом ди Лорейтом. Благо плохих новостей комендант не принес: за время моего отсутствия ничего серьезного не произошло (в плане ранений), нападений со стороны Гиблой Степи тоже не было. Ну и славно. А вот сообщение о пополнении гарнизона разномастными новичками (и опытными бойцами, и практикантами из пары ближайших академий) повергло в уныние: опять придется отбиваться от назойливых попыток ухаживаний!

К сожалению, я была красоткой. Да еще и с волосами необычного, приметного цвета. И через эту красоту и возникало большинство проблем в жизни. Зависть сводных сестер, злоба мачехи, планы отца пристроить хорошенькую, но незаконную дочь с максимальной выгодой для себя, приставания каждого встречного-поперечного… Пока жива была бабушка Саяра, всё еще было более-менее терпимо, а вот после ее смерти я выдержала от силы два года и в семнадцать, едва узнав, что неблагой памяти папочка, барон ди Костарно, сговорился выдать меня замуж, сбежала из неласкового отчего дома, да так, чтоб не нашли – на дальний край королевства, находившегося еще через одно от родного (благо языки мне давались довольно легко, да и отличались соседи в этом плане не очень сильно).

Следующие полтора года были сложными, прошли в мытарствах, пока не получилось прибиться к Садраку, где как раз требовался хоть кто-то, умеющий лечить как раны, так и обычные болячки – в приграничные гарнизоны дипломированные целители не особо-то стремились, а я пришла в городскую управу в поисках работы удивительно вовремя. Нет, целитель в городе, конечно, был, но работал исключительно на себя (и цены ломил не для бедняков), и фиксированная скромная плата явно его не устраивала.

Мне же, к тому времени хлебнувшей вольной жизни по самые уши, условия показались сказочными: требований к образованию нет (у меня его и не было официально), только к умениям; оплата в ползолотого за месяц; собственный домик (тире лечебница, но это для легких случаев, так-то при гарнизоне числились несколько госпитальных комнат); снабжение всем, что не касалось растительного сырья; при необходимости помощи с чем-то тяжелым, обещали выделять наряд из пары воинов… Но главное, таир(2) ди Лорейт клятвенно заверил, что если кто-то начнет настойчиво или агрессивно что-нибудь ко мне «подкатывать», он лично все органы для подкатывания поотрывает, без обезболивания. Забавно было бы на это посмотреть, но такая гарантия дорогого стоила.

В общем и целом я и сама могла себя защитить, но тогда неминуемо возникли бы неприятные вопросы. Да и зачем, если по факту главнейший человек в городе гарантирует безопасность? Разумеется, я ни мгновения не сомневалась и, к слову, до сих пор еще ни разу не пожалела о своем решении. Мелкие нюансы не в счет.

Очнулась от размышлений, уже входя в любимую (пусть и не самую близкую к расположению гарнизона) таверну: кормили тут недорого и вкусно, так что необходимости тратить время на готовку не было. Подсчитав стоимость продуктов и прикинув потерянное время, я давно поняла, что небольшая переплата за готовую еду вполне себя оправдывает. Опять же чувство не-одиночества хоть какое – пусть стремление к общению с кем-либо никогда не было сильным, но побыть среди людей иногда хотелось, иначе так и с ума сойти ж можно. На обед-то договорилась с владельцем о доставке, а вот вечерами я приходила сама, заодно прогуливаясь.

В таверне, как обычно, было полно народа. И как обычно же, для меня всё равно держали пустой столик, расположенный в самом удобном с точки зрения безопасности месте. Быстрый взгляд по залу породил слабое недовольство: новички, видимо, из недавнего пополнения, уже прознали про это замечательное местечко, и то там, то тут, я выцепляла из толпы незнакомые лица, но всё заглушил довольно сильный голод – желудок недовольно буркнул, вынуждая поспешить к любимому столику.

Подавальщица, увидев меня, еле заметно кивнула. Хорошо, значит, минут через пять-десять уже принесут дежурное блюдо дня. Заморачиваться с заказами и ждать я не любила, потому договорилась и об этой небольшой уступке, за что таир Даргон всегда мог обратиться в случае необходимости и по вполне недорогой цене. Полезная всё же профессия – знахарство, во всех отношениях.

Но обойтись без неприятностей я даже не рассчитывала – слишком хорошо знала мужскую натуру. Так что, когда возле столика замер громила, скалящийся во все зубы, постаралась отшить вежливо, но категорично. Попутно удивившись, что в гарнизоне забыли оборотни – этих обычно выдавали желтые, немного светящиеся глаза и нечеловеческая хищная пластика. Не то чтобы они были редкими гостями в человечьих городах, но обычно сами по себе. В крайнем случае – наемники.

Удивилась и удивилась, почти сразу забыв о самоуверенном красавце (чего отрицать-то, если эти стервецы всегда как на подбор – красавчики) и полностью отдавшись удовольствию от вкусного и, главное, горячего ужина. А вот после него уже можно было и подумать о потребностях тела.

В свои двадцать два ни девственницей, ни недотрогой я не была. К магичкам, к которым с некоторыми оговорками относились и знахарки, требования не были столь строги, как к обычным незамужним девушкам: во-первых, поди магичку ограничь в желаниях, а во-вторых, мы прекрасно умели заботиться о себе и знали, как не допустить ни случайную беременность, ни какую неприятную болячку (даже те, кто не особо разбирался в травничестве – магия вполне подчинялась осознанному желанию). Так что с девственностью я рассталась сразу после совершеннолетия – официальный возраст, когда можно предаваться радостям интима без риска нарушить развитие магического ядра.

Но еще бабушка Саяра крепко внушила мысль, что я себя не на помойке нашла, и к выбору любовников стоит подходить с умом.

Вот и подходила. Обосновавшись на одном месте и ничего не опасаясь под защитой коменданта, я присматривалась к окружающим мужчинам и через некоторое время выбрала.

Сурат был перекати-полем, путь которого частенько лежал через Садрак – Гиблая Степь несет не только смерть, но и богатство. Тем, кто осмелится попытаться его взять. Отряд искателей приходил в город, пару-тройку дней закупался всем необходимым для похода, отправлялся в поиск, а потом возвращался декады через две и еще декаду кутил в тавернах. Затем они разбегались примерно на полмесяца-месяц, после чего всё повторялось вновь.

Необременительные отношения полностью устраивали. Сурат не претендовал на всё мое время, не намекал на детей, не жалел денег на подарки, помогал по необходимости и полностью удовлетворял в постели… До недавнего времени. И нет, мы не расстались, он просто пропал.

Отряд разбежался по домам после очередного похода, но ни спустя месяц, ни два, ни еще несколько в городе больше не появился. Вообще. Возможно, они решили сменить точку отправки в Степь? Обидно оказаться любовнику настолько безразличной, что тот даже не нашел времени разочек заглянуть за прошедшие полгода, чтобы… что? Да хотя бы сказать, что ждать его больше не нужно. Ладно заглянуть, записку бы хоть прислал! Но справедливости ради мы действительно ничего друг другу не обещали, как и каких-то пламенных чувств не испытывали. Хотя подобное отношение, если с ним таки всё в порядке, коробило.

Что отряд мог погибнуть, всё же поменяв место выхода на «промысел», я старалась не думать. Не полным составом ведь, в самом деле? Полтора десятка отлично подготовленных воинов, треть из которых маги? Маловероятно.

Но, конечно, случиться могло всё что угодно – Гиблая Степь на то и Гиблая. В общем, я решила, что по возвращении со сбора трав нужно искать Сурату замену, даже если горе-любовник объявится в городе. Хватит, уже дождалась: тело истомилось без мужской ласки, нервы пошаливали, а характер, и так не особо покладистый и приветливый, заметно испортился.

Вот, например, не будь я такой голодной и усталой после блужданий под дождем и последующих хлопот по хозяйству, наверняка обратила бы на оборотня-мага внимание. Да, предпочитаю немного другой типаж мужчин – сильных, но куда более сухощавых, – но ведь оборотень же! Редкость редкая. А про их сексуальные аппетиты, умения и энергию легенды ходили. Да и сама я холодностью крови не страдаю: постоянно приходится изображать из себя спокойствие, если не равнодушие, но внутри кипит тот еще вулкан. Сурат в наш первый раз даже признался, что никак не ожидал найти такой клад под маской ледяной недоступности.

А как иначе? Не будешь тут под маской, если за малейшие проявления благосклонности и приветливости тебя в девицы облегченного поведения могут записать.

Большие скопления грубоватых мужчин имеют свои особенности и недостатки.

Связь с Суратом, даже вне супружества, работала на пользу репутации, пока я оставалась холодна со всеми остальными претендентами на внимание. Но вернемся к оборотню, вернее даже тройке (вот что они всё же здесь забыли?!).

Подошедший молодой мужчина был на самом деле хорош, но попытка повлиять волчьим очарованием стала последней каплей для плохого настроения – будут тут еще всякие, хвостатые, навязывать мне желания, лишая выбора! Благо дар целительства позволял не только заметить такое влияние, но и успешно его прервать, ибо какой же ты лекарь, если не умеешь управлять реакциями собственного организма. Так что и высокий рост, и мощную фигуру, и красивое (и нет, вовсе не смазливое!) лицо оценить получилось уже после того, как поела и немного успокоилась.

На пару мгновений в душе даже промелькнуло сожаление об упущенной возможности, но… нет. Наглец ждать бы точно не согласился, а я еще не дошла до той степени чувственного голодания, когда прыгаешь в постель к понравившемуся мужчине, едва познакомившись.

Однако с поисками замены Сурату надо поспешить.

Мысли не оставляли и по дороге домой – наверное, именно поэтому я совершенно не заметила преследователей, не почувствовала опасность, несмотря на прожитые годы, натренировавшие внимание к подобным вещам. Хотя, как показали дальнейшие события, опасности как таковой и не было (потому и не почувствовала, скорее всего), но об этом-то я узнала позже. А перед этим сначала немного испугалась (хорошо, когда кто-то только схватил, зажал рот и затащил в темную подворотню – очень сильно), а потом и разозлилась на самоуверенных волков.

Это ж надо было додуматься: попытаться влиять совместным обаянием (раз в одиночку не срослось), чтобы потом сказать, мол, ну ты же сама согласилась! И ведь с обычной человеческой женщиной вполне получилось бы. Да ладно, там воздействия и одного оборотня бы хватило, чтобы перед ним быстренько раздвинули ножки.

Только – упс, поганцы нарвались на целителя, пусть и не знали этого, я ведь всем виделась только знахаркой-травницей. Так-то подобные воздействия на нас не держатся. Или похоть и оскорбленное самолюбие настолько мозги переклинили?

Одно хорошо, хоть я и натерпелась страху поначалу, но силу сдержать в момент нападения, самый опасный своей пугающей неожиданностью, смогла. И пока изображала перепуганную девицу, готовую подчиниться мощным, давящим своим присутствием мужчинам, лихорадочно соображала, как выбраться из передряги… не покалечив (а то и прибив – очень уж хотелось) придурков и не раскрыв свои способности.

Впрочем, крепко прижимающий к себе волк подсказал прекрасное решение, как выбраться из захвата, а там уж… Придумаю. И крутанула я чужое напряженное хозяйство от души, с мстительным удовольствием слушая скулящие звуки от сильного с виду воина. Правда, потом ситуация стала снова сложной: оборотни перекрывали выход из тупиковой улочки, и получилось лишь отскочить подальше от них да прикрыть хотя бы спину стеной. А уж лицом к лицу я с немного растерявшимися неслучившимися насильниками разберусь.

– Не сссмейте подходить!

Шипящее предупреждение вырвалось само по себе, и это было плохо, потому что речь изменяется, когда нахожусь в опасной близости от потери контроля. Слава богам, оно возымело эффект, и оборотни не попытались напасть вновь, но последующие слова главного из них (ну, видимо, главного, раз остальные ему подчинялись, да и в таверне подкатывал именно он) взбесили не на шутку: ах, в накладе я не осталась бы? Удовольствие умеют доставлять? Возмущение в тот момент кипело настолько, что, будь возможность, действительно ведь пошла бы к таиру ди Лорейту! И вылетели бы поганцы из города, как пробка из бутылки с пузырьковым вином.

Я же говорила, что характер испортился от длительного одиночества? Ну вот. По идее, надо было усыпить бдительность, сделать вид, что согласна миром разбежаться, так нет же – раздражение давило настолько, что даже видимость уступки создавать не хотелось. И сила таки прорвалась – немного, краем, но когда волк протянул свои грабалки к моему лицу, я не удержала гнев, хлестнув по самой сути оборотней, желая причинить боль, наказать… покорить.

Что целых трое боевых магов отступят, попытаются наконец решить дело не напором, а уговорами, я всё же не ожидала. Даже на жалость ведь пробовали надавить, но несли совсем уж какой-то лютый бред. Смерть из-за того, что их из города выгонят? Смешно.

Так-то оно так, но молодые мужчины были абсолютно серьезны, и я с удивлением поняла: они сами верят в то, что говорят. Как такое может быть? Но вот же! То, что оборотни – новички в городе, было понятно сразу, но что они из тех самых практикантов магических академий… Вообще удивительно – я как-то слышала, что учатся они в каких-то своих школах. Или у личных наставников? Не помню.

После недолгого спора и заверения переговорщика (подозрительно сильно похожего на «главаря»), что причин возможной смерти они раскрыть никак не могут, последовало напрочь выбившее из равновесия предложение службы. Не удержавшись, посмотрела на склонившихся и ожидающих моего решения волков магическим взором. А там…

Насчет смерти говорить сложно, но вокруг горла каждого из троицы вилась дымка какого-то заковыристого темномагического проклятья. И чем дольше я его рассматривала, пытаясь понять, тем больше восхищалась умельцем, способным наложить такое. Не из-за предположительного смертельного эффекта, видимо, грозившего оборотням именно от него, а из-за ювелирности исполнения: темные жгуты дымки расходились от кольца (подозрительно напоминавшего ошейник) вокруг шеи, не только проникая в тело, пусть и неглубоко, но и переплетаясь с аурой, насколько могли дотянуться.

Вот только понять, в чем на самом деле заключается действие проклятья и насколько маги правы в своих заверениях, не получалось, как я ни вглядывалась. Всё же недостаток академического образования сказывался. Но поступить на учебу мне не светило не только из-за отсутствия денег: если бы стало известно о направленности дара, со свободой пришлось бы попрощаться.

(2) таир – вежливое обращение к мужчинам, имеющим хоть какое-то положение в обществе. К знатным аристократам обращение «таур». К женщинам, соответственно, таи и тау. Если собеседники незнакомы, или принадлежат разным социальным слоям, к обращению прибавляется имя рода, если знакомы и отношения допускают – только личное имя. Друзья могут опускать вежливое обращение, даже на официальных мероприятиях. К простолюдинам обращаются просто по имени.