Глава 7. Проклятое проклятье!

Как только я потребовала ответов, улыбки парней погасли. Более того, на лицах отразились борьба и страдание. Да что ж такое?! Что это за магия такая, что они не могут рассказать какие-то важные вещи? Ладно раньше я могла этот момент игнорировать, но не тогда, когда происходящее с волками принимает совсем уж страшный в своей непонятности оборот!

Ло сжал зубы, сделал несколько вдохов и выдохов и пристально посмотрел мне в глаза.

– Это приказ?

Что? Я аж моргнула, но оборотень был предельно серьезен, ожидая ответа. Приказ? Чтобы говорить, им нужен приказ? Так просто? Нет, наверняка не просто, но не зря же вопрос всплыл, после того как я их «приняла». Получается, эта самая привязка дает в их глазах мне право приказывать? Неправильно оно, но пока другого варианта не вижу. Мне нужно знать, что с ними происходит, чтобы понять, как можно помочь.

– Да, Ло, это приказ.

Снова судорожный вздох, сжатые в кулаки пальцы, закрывшиеся глаза… И глухой, странно безэмоциональный голос.

– Я не смогу рассказать слишком подробно, но немного больше, чем до сих пор – да. На нас проклятье, ты верно заметила. На всех троих. Нас… изгнали из стаи. И проклятье медленно убивает… личность, разум и человеческую ипостась. Мы надеялись на… защиту академии, но она лишь немного оттянула итог.

Ло настолько явно трудно было говорить, что у меня сердце кровью обливалось. Да, я люблю власть над любовником – в постели, люблю причинять боль – легкую, и когда она приносит удовольствие. То, что происходило сейчас, мне не нравилось совершенно. А еще у всех троих странно пульсировали ошейники, и этот допрос стоило бы прекратить… Но я так и не узнала ответов.

– Это проклятье можно как-то снять? Обычно у них существуют граничные условия и, пока цель не достигнута, все можно обратить вспять. Это я точно знаю.

– Если бы мы знали эти условия, наверняка нашли бы уже решение… Проклятие накладывают самки, только они и знают…

И тут у тяжело дышащего Ло пошла носом кровь. Да что ж за гадство!

– Все! Все, хватит! Я больше не буду спрашивать!

Быстро преодолев расстояние в несколько шагов, взяла его лицо в руки и сосредоточилась на остановке кровотечения. Но как начали успокаиваться туманные полосы, заметить успела. Значит, все же именно они управляют состоянием парней и следят за сохранением тайны.

Выдохнула я и почувствовала боль в прикушенной губе, только когда убедилась, что кровь больше не хлещет.

– Немного боли стоило, – Ло осторожно положил ладони поверх моих пальцев и легонько погладил, – вот этого.

Фыркнув, убрала руки и взлохматила ему волосы. Как трепала меж ушей, когда он был волком.

– Дурак! Ничего не стоит боли, которой не хочешь. Но что ж у вас за самки такие? И почему вы, сильные мужчины, маги, в конце концов, позволяете так с собой обращаться?!

Со стороны послышался грустный смешок, и я повернула голову к Аро. Осознав, что оборотни все еще стоят на коленях, сама тяжело опустилась на землю – не стоя же разговаривать – и дала им знак садиться ближе. Только когда все трое уселись полукругом рядом со мной, маг заговорил:

– Этого мы не сможем рассказать даже под приказом, прости, Лея.

Да поняла я уже, что даже этот «приказ» не дает преодолеть их табу. Нет бы что утешительного или полезного сказал! Но зато поняла еще и другое.

– Эта стая, которую вы обнаружили на северо-востоке от города… Там ведь есть самки? И она чужая – я помню, вы говорили! Почему бы не обратиться за помощью к ним? Там вас не знают…

Ло перебил, вглядываясь в меня как-то тревожно:

– Нет! Нам нельзя. Неважно, знают нас или нет, это чужая территория, понимаешь? Тебе ничего не сделали бы, конечно…

Ну вот же оно! Мое лицо явно изменилось, потому что маг замолчал и со стоном хлопнул себя по лицу. Остальные тоже напряглись, а Оле, как обычно, попытался убедить в правильности именно их позиции, даже руку протянул, погладив по запястью. Вот только эта самая позиция уже довела вплотную к возможности потерять разум.

– Лея, мы правда ценим твою заботу и желание помочь, но то, что ты подумала – плохая идея. Даже привязка не гарантирует, что мы сможем спокойно дойти до деревни и встретиться со Старшими стаи. Или что они захотят хотя бы ответить на вопросы. Про помощь я уж вообще не говорю.

Выпрямившись, я решительно обвела троицу взглядом.

– Но если ничего не предпринимать, вы погибнете! Я этого не хочу. По крайней мере, постараюсь не допустить, поэтому сделаю все, что в моих силах. Вам вообще необязательно идти со мной, просто покажите…

– Нет! – дружный вопль трех глоток заставил меня запнуться, и Ло тут же поспешно, но уже тише продолжил: – Мы не отпустим тебя одну, даже не думай. И потому, что теперь не сможем быть слишком далеко от центра привязки, и потому, что это недостойно и вообще бессмысленно. Без нас с тобой точно не захотят говорить на такие темы, а если будем рядом, это и наглядный пример, и подтверждение. – Тут он повесил голову, чуть отвернув лицо в сторону. – Нам не так много осталось, судя по всему. Хотелось бы, конечно, пожить подольше, но раз умирать в любом случае, пусть лучше разорвут в стае, если не захотят помочь, чем остаток жизни бегать безмозглыми зверями.

Глаза щипало от слез, но я держалась изо всех сил. Ну почему вот так? Даже если не брать мое влечение ко всем троим, почему из-за чьего-то проклятия, чьей-то злобы, должны пострадать эти парни, только начинающие жить? Я не верила, что они совершили что-то ужасное, хотя…

– Причину наложения на вас проклятья и изгнания вы тоже не можете сказать?

Парни дружно помотали головами и отвели взгляды. Ладно, зная последствия нарушения табу, больше выспрашивать я не рискну, но и от идеи не откажусь. Не могу оставить как есть, не попытавшись спасти. Почему-то мне казалось, что если волки будут меня сопровождать, им ничего не сделают.

– Ты же не отступишь?

Я подняла взгляд и увидела, что маги уже встали, а Ло протягивает ладонь, чтобы помочь подняться. Мотнула головой.

– Нет. Я уверена, что это не бессмысленная затея. А просто сидеть и ждать, когда однажды вы не сможете вернуться… не могу.

Я ухватилась за руку и резко поднялась, но вопрос заставил замереть и посмотреть в янтарные глаза.

– Почему?

Он стоял чуть наклонившись, пристально вглядываясь в мое лицо, словно что-то там искал. Губы оказались так близко, что я опомнилась, только когда вновь обняла его лицо ладонями и… поцеловала.

Поразительно, но, несмотря на то, что волки вернулись окровавленными, губы Ло на вкус отдавали свежими травами. И были такими мягкими, неуверенными… первые пару секунд. А потом меня крепко, но очень бережно сжали в объятиях и поцеловали – жарко, яростно, глубоко… отчаянно.

Я позволила себе эти несколько мгновений блаженства, с головой ухнув в потрясающие ощущения от сочетания уверенного напора, нежности и легких отголосков покорности, готовности отступить по первому моему требованию. Позволила, но вскоре прервала поцелуй, положив ладонь прямо над сильно бьющимся сердцем и слегка надавив. И да, Ло не стал настаивать. Отстранился, шумно вздохнул и прижался лбом к моей голове, по-прежнему не выпуская из кольца рук.

– Отпусти, Ло.

– Почему?

Какой объемный вопрос. Почему я не позволю зайти этому поцелую дальше – а я не позволю. Почему не отступлюсь. Почему жизнь так несправедлива.

Последнее – не ко мне, а к богам. На второй вопрос я уже отвечала. А вот первый… Потому что я не вынесу. Просто не вынесу, если потеряю после близости. С кем-то другим это был бы просто контакт тел, для взаимного удовольствия. Но не с ним. Ни с кем из них.

Окончательно отстранившись, тряхнула головой и оглянулась на отошедших чуть в сторону магов. Стараясь не обращать внимания на выражение боли и болезненного интереса.

– Собираемся и идем в стаю.

Оле аж вскинулся, удивленно округлив глаза:

– Сейчас?!

– Да.

Ну а смысл тянуть? Не хочу рисковать, да и не выдержу ожидания дольше, чем необходимо, чтобы понять, помогут нам или нет. В гарнизоне нас не ждут, раньше чем через декаду, и даже если задержимся, никого это не удивит и не насторожит – что идем в Степь, я коменданту не говорила. Так что нечего откладывать.

Волки мои переглянулись, вздохнули и… склонили головы, а потом пошли собирать лагерь и разделывать тушу – чего мясу зря пропадать? Что-то быстро обжарили, что-то завернули в широкие листья и поскладывали в мою сумку. Я задумала было, по пути все же травы посмотреть, но потом решила, что буду брать, только если встретится что-то редкое. С учетом дороги до территории стаи, задерживаться еще и на сбор трав – недальновидно.

В пути я опять же запретила парням перекидываться, потому что не была уверена в своей способности снова выдернуть их из животного состояния. Так что дорога заняла у нас три с лишним дня. И чем ближе мы подходили, тем сильнее менялось поведение оборотней.

Мне казалось, что они начнут испытывать беспокойство, дергаться, но парни становились все тише и осторожнее. Со мною вообще начали обращаться подчеркнуто вежливо, даже почтительно. Не сказать, что мне это не нравилось, наоборот, цепляло что-то внутри, но и удивляло тоже. Ладно, сразу по прибытии мы, конечно, права качать не начнем, как и задираться, но они же маги! Боевые, и далеко не самые слабые. Так почему я вижу чуть ли не страх и обреченность?

Может, все же зря настояла? Ну не могут же оборотни убивать друг друга без разбора, стоит нарушить чужую границу? Хотя что я о них знаю-то, собственно говоря? Как и все – почти ничего.

Но нет, не зря. Так все же есть шанс выяснить, как помочь волкам, и я его терять не собираюсь. А про их уверенность в скорой смерти… Посмотрим. Отдавать их на расправу просто так, я не стану, на крайний случай применю дар. Не хотелось бы, но если иного выхода не будет… Со всей стаей, конечно, не справлюсь, но мы туда и не пойдем, если неразрешимые проблемы возникнут еще на подступах. В общем, время покажет.

Когда мы подошли к границе Степи и леса, Ло осторожно тронул меня за руку. С того самого, первого поцелуя, он больше не пытался проявить инициативу, остаться наедине. С одной стороны, где-то внутри такое поведение дергало, а с другой – я была в некоторой степени благодарна. Не та ситуация, чтоб развивать какие-либо отношения, не то место, да и при свидетелях как-то это не правильно. Ну и я все еще не могла решить, как быть с собственными чувствами ко всем троим парням.

– Лея, дальше тебе придется возглавлять группу. Мы будем показывать дорогу, но находясь по бокам и сзади. Тебе нужно будет просить встречи с Главой стаи, но главное – не показывай страха, если что, тебе причинять вред не станут. Мы надеемся… Нет, точно не должны. И, пожалуйста, не вмешивайся, если все пойдет по-плохому.

Как-то даже морозцем по спине продрало, потому что они говорили о моей безопасности, но только о моей! Неудивительно, что я вскоре находилось на взводе. На злом взводе, потому что не понимала причин. Но все равно еще надеялась, что волки преувеличивают, ну или, что смогу справиться.

Оказалось, вовсе нет. В один момент мы оказались окружены хмурыми крепкими мужчинами: вот идем по лесу, и вот, раз, а дорога перегорожена. Не то чтобы это стало неожиданностью – я засекла момент, когда сработали нити сторожевых заклинаний. Но вот то, что прямо напротив встала довольно рослая, фигуристая женщина, оказалось сюрпризом. Не особо приятным, ибо та не обращала на меня внимания, зато с презрением рассматривала моих парней. В воздухе разливалось какое-то странное напряжение, которое я никак не могла понять.

– Так-так-так… Это кто же к нам пожаловал? Изгои? Решили не дожидаться, пока отработает проклятье и пришли принять смерть? Стая Сайтура не раздает милостыню, так что легкой эта смерть не будет, ничтожества!

Да что ж такое?! Что за дикость? Да, они оборотни, но разумные же!

– Ни за какой смертью они не шли. А сопровождали меня, как охрана. Так что будьте любезны…

Волчица перевела на меня недоумевающий взгляд желтых глаз, кажется, даже чуть светящихся, словно только что заметила. Вот… гадина невоспитанная! Меня демонстративно осмотрели с ног до головы, потом снова посмотрели за спину, на магов, и вдруг она расхохоталась. Недолго отсмеявшись, женщина невежливо ткнула пальцем в парней:

– Это они-то – охрана?! Не смеши, человечка, они ж и себя защитить не могут!

Мне очень не понравилась эта уверенность, пришлось обернуться, а потом и вовсе развернуться. Да, неправильно поворачиваться спиной к врагу, но оборотни… мои оборотни были правы – угрозы в свою сторону я не чувствовала. Так вот, эти балбесы дружно стояли на коленях, склонив головы! Покорно и безропотно ожидая решения своей участи.

Наверное, я должна была бы тоже почувствовать это презрение, видя, как сильные мужчины даже не пытаются отстоять свою жизнь, но… Это их народ, их законы, которые они знают гораздо лучше меня, а значит, я просто чего-то не понимаю. И вместо презрения в душе поднималось что-то темное, злое: на ситуацию, на грубую, уверенную в себе волчицу… на то, что маги подчиняются не мне.

Краем глаза отметила, что и местные оборотни хоть и стоят вокруг нас, но на некотором отдалении, и тоже склонив головы. В голове стремительно выстраивались взаимосвязи между событиями, а сама я уже перешла на магическое зрение, и вот там… От каждого оборотня мне за спину шли тонкие пульсирующие алые нити, несмотря на цвет, очень похожие на ту туманную пакость, что тянулась от моих парней к запястью. Только у нас нити шли от ошейников оборотней, а у остальных – прямо из области сердца. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, к кому именно те тянутся. А еще эти жадные алые агрессивно извивались вокруг моей троицы, периодически стегая их, словно кнутом!

Вот сучка!

Не выдержав, я натурально зашипела на магов:

– Немедленно поднимитесь! – Они вскинули головы, глядя с какой-то ошарашенной надеждой, встряхнулись, заставив чужие нити отпрянуть, и легко поднялись, делая шаг ближе ко мне. Убедившись, что сбросила чужое воздействие, резко повернулась к волчице: – А ты!..

Но замолчала, наткнувшись на недоумевающий взгляд, в котором стремительно разгоралось любопытство.

– Кто ты? И зачем пришла? Я не чую в тебе оборотницу, но изгои почему-то слушаются тебя, а не меня. Почему?

Я немного расслабилась – немедленное убийство отменяется? Но как много вопросов. Еще бы я сама знала на них ответы, особенно на последний. Хотя на часть все же знала.

– Я – знахарь. И пришла просить помощи у Главы вашей стаи. А они… – Я снова оглянулась, обнаружив своих волков прямо за спиной, старательно смотрящих в землю, но вроде бы немножко расслабившихся. – Они – мои.

Пора вслух признать то, что давно уже осознала в мыслях, особенно когда есть такой повод. Волчица прищурившись посмотрела на меня, затем еще раз на парней и… кивнула. А потом прям оживилась:

– Ты сказала, знахарь? А лечить можешь только что-то определенное?

И было в ее голосе что-то такое…

Оле как-то рассказывал, что оборотням практически никогда не требуется лечение – организмы сильные, регенерация высокая. И раз возник такой вопрос, значит, случилось что-то серьезное. Не из простого же любопытства она спрашивает? Слишком болезненно жадно ожидает ответа для этого. Ладно, посмотрим. Может, помощь на помощь тоже вполне сойдет за плату.

– Надо смотреть конкретного больного. Без этого ничего точно сказать не могу.

Волчица аж припрыгнула, мигом превращаясь из грозной воительницы в нетерпеливую девушку.

– Тогда идем! Посмотришь мою дочь, а я договорюсь о встрече с Главой.

Я осторожно уточнила:

– Я посмотрю, но не факт, что смогу помочь…

Нет, я постараюсь, конечно, но даже темные целители не всесильны, и не все хвори можно вылечить. Хотя бы взять те же проклятья. И мне надо было понимать, чего ждать, в зависимости от результата. Оборотница тряхнула головой.

– Я понимаю, но она угасает, и никто не может ничего сделать. Так что просто обязана использовать любой шанс. Но на возможность встречи это не повлияет, обещаю.

Что ж, это обнадеживает. А ребенку я в любом случае постараюсь помочь.