Глава 15

Оказалось, на Атраке есть специально оборудованное место для открытия порталов — на горе, стоявшей по соседству с той, где пыхтела и ворочалась Топка элементалей. Но так как мы понятия не имели, каким образом попасть туда, отправились на дракстатах в то самое место, куда нас выбросило в первый раз.

Нам, кстати, предлагали выдать по личному механическому дракону, но Тристан отказался за всех, даже не посоветовавшись. Просто мотнул головой и сказал «нет», поэтому мы снова летели на том же потёртом серебряном — я посередине, Леон первый, герцог за моей спиной.

Единственное отличие от первого полёта — мы наконец додумались развернуть щит. Тонкая мерцающая плёнка обхватила нас троих полупрозрачным коконом, и ветер перестал задувать в уши, трепать волосы и забивать рот. Можно было разговаривать совершенно спокойно, не надрывая горло.

Вот только — незадача — я вчера уже сказала всё, что хотела. И получила ответ. И даже выводы успела сделать.

Мы с Тристаном просто немного запутались. Оба.

Я — ещё в прошлом будущем, когда влюбилась в его героическое изображение. В того Тристана, который смотрел на меня с портрета, овеянный славой и трагедией. Красивый, недосягаемый, идеальный — как и положено герою, которого любят на расстоянии. Потом я перенесла эти чувства в настоящее и на всё стала смотреть через их призму. Каждое его слово, каждый жест, каждую ухмылку я пропускала через тот образ — и находила совпадения там, где их, возможно, не было. Или даже до сих пор смотрю и по-прежнему нахожу. Иначе почему мне немного грустно от того, что скоро мы вернёмся домой и всё закончится? Это здесь, на Атраке, мы рядом каждый день, каждый час. А дома… Дома я пойду в академию, буду видеться с Тристаном реже, оглянусь по сторонам. Так будет правильно.

А он… Он тоже поддался влиянию обстановки. Чужой мир, неизвестность, опасность — и я, единственная знакомая девушка в радиусе целого мира. Он почувствовал за меня ответственность, и она показалась ему чем-то большим. Чем-то похожим на настоящее чувство.

«Ты мне всегда нравилась», — сказал он мне вчера. Но… Это вообще другое. Конечно же, я ему и раньше нравилась — как младшая сестрёнка Карсиана и смышлёное облако Алтеи. Я вообще всем нравилась. С чего бы всем меня было не любить? Я хоть и выглядела как подросток в сложном возрасте, но вела себя как взрослая. Не упрямилась, истерик не закатывала, не лезла куда не просят, делала что велено и при этом умудрялась быть полезной. Паучиху даже убила, избавив Лаор от смертельной опасности. Отец Алтеи, дядя Иосиф, как-то раз сказал, что если бы его дети были такими же в тринадцать лет, он бы ещё штук пять родил. Все тогда посмеялись.

А потом… Потом я получила чужое тело. Взрослое. Тело, на которое заглядывались многие мужчины. Тело с длинными ногами, тонкой талией и лицом, от которого взгляд не хочется отводить. В числе заглядывавшихся был и Тристан — я заметила, как он смотрел на Хейли Тонклин, когда это тело занимала она, а не я. И я теперь не смогу ему поверить. Не могу отделить его чувства ко мне от его реакции на эту оболочку. Он и сам, наверное, не может.

Мне нужен тот, кто никогда меня раньше не знал. Кто не видел тринадцатилетнюю девочку и не сравнивает её с той, что стоит перед ним сейчас. Кто полюбит — если полюбит — всё целиком, не разбирая, где кончается прежняя Мари и начинается новая.

— Переживаю немного за переход, — спустя минут сорок молчаливого полёта вдруг выдал Леон. Голос у него был напряжённый, чуть выше обычного. — Вдруг мы где-то ошиблись, и капсулы не выдержат?

— А тебе-то чего переживать? Я же первым пойду, — проворчал Тристан из-за моей спины. Я почувствовала, как его дыхание коснулось моего затылка, и невольно выпрямилась.

Он сам вызвался совершить переход первым. Сказал, что других вариантов нет, и изложил это так спокойно и деловито, будто объяснял очевидное. Сиятельных нельзя использовать как тест — с ними вообще всё может сработать не так, как с обычными людьми. Леона тоже нельзя — его мозгами рисковать не стоит. Кто ещё всё исправит, если вдруг дела пойдут наперекосяк? Моя кандидатура вообще не обсуждалась — Тристан просто пропустил её, как будто даже мысль об этом была нелепостью. Так и вышло: первым пойдёт Тристан, потом лорд Палангир — он командир сиятельного отряда и должен убедиться в безопасности лично, прежде чем вести за собой остальных. Если всё хорошо — следом я, потом остальные сиятельные, последним Леон.

— Капсулы эти энергетические. Энергия сиятельных… — Леон помолчал, потом продолжил, и голос его зазвенел от возбуждения: — Надеюсь, мы не выйдем из реактора на Палюсе какими-нибудь иными существами. Вдруг сработает какой-нибудь обратный процесс, и межмировой переход сработает типа Топки? Наградит нас рогами, крыльями или чем-нибудь ещё!

Он это выпалил так, словно одновременно боялся и мечтал об этом.

Я, конечно, могла допустить, что он просто перевозбуждён. Учёный перед экспериментом, нервы, адреналин, мозг выдаёт одну гипотезу за другой — бывает. Но в то же время очень хотелось ткнуть его в спину и уточнить: ему это только что пришло в голову? Вот прямо сейчас, когда мы уже летим к точке перехода? А раньше он почему об этом не подумал — тогда, когда сидел над расчётами с местными учёными и обсуждал их с Апрелем через передатчик? Тогда, когда ещё можно было что-то изменить?

— Предлагаешь всё отменить, вернуться и ещё раз перепроверить? — ехидно уточнила я.

Настроение у меня было каким-то странным — откровенно нервозным. По идее, я должна была прыгать от радости и предвкушать скорое возвращение домой, но вместо этого мне очень хотелось вредничать и кусаться. Наверное, это был защитный механизм: чем ближе мы подлетали к месту перехода, тем реальнее становилось будущее, в котором наша странная, сплочённая опасностями компания неизбежно разбредётся в разные стороны.

— Ну уж нет! — категорично отрезал Тристан, и его руки, лежащие на моей талии, вдруг сжались сильнее.

Хватка была такой крепкой, словно он всерьёз испугался, что я прямо сейчас, на огромной высоте, спрыгну с летящего дракстата и пешком рвану назад. Я живо представила эту картину, нервно хихикнула и поёжилась, почувствовав спиной тепло его груди.

— Я не об этом! — поспешил оправдаться Леон. — Я просто пытаюсь вас подготовить к любым возможным изменениям в нашем облике или в возможностях. Предупреждён — значит вооружён!

Я только глаза закатила.

— Мне кажется, после всего пережитого нас уже вообще ничто не способно удивить, — бросила, пожав плечами.

— А давай-ка ты перечислишь все возможные метаморфозы, которые пришли тебе на ум, — неожиданно миролюбиво предложил Тристан. — Всё равно ещё несколько часов лететь. Развлечёмся. Выпускай пар, Леон.

Ну Леон и выпустил. Всю оставшуюся дорогу наш гениальный учёный выдвигал одну теорию невероятнее другой. Наверное, в нормальной ситуации от этих фантазий надо было бы прийти в ужас и покрыться холодным потом, но напряжение требовало выхода, и я смеялась, потому что на страх просто не осталось сил. Особенно меня повеселило, когда Леон на полном серьёзе предположил, что если над созданием его капсулы трудились бывшие дракон с гномом, то их суть как-то отпечаталась на процессе и тогда на выходе из реактора он окажется бородатым ящером, который умеет говорить и делать расчёты.

Я хохотала до колик в животе, представляя эту картину. Тристан за моей спиной тоже смеялся — я чувствовала, как вздрагивает его грудная клетка, и этот низкий, искренний смех странным образом успокаивал лучше любых слов.

— Слушай, я смотрю, тебе прямо-таки нравится оказываться в чужой шкуре, — отсмеявшись, сказал Тристан уже в конце полёта, когда серебряный дракстат заметно сбросил скорость. — Поэтому как целитель и немного мозгоправ могу посоветовать тебе одно: каждое утро подходи к зеркалу и говори себе, что ты прекрасен. В любом виде. Это должно помочь принять себя таким, какой ты есть.

Мы плавно скользили над знакомым выжженным плато, на котором нас когда-то выплюнул портал. Может быть, именно поэтому Леон не стал спорить и развивать тему дальше. А может, потому, что Тристан, как всегда, не в бровь, а в глаз попал в какую-то глубокую уязвимую точку нашего гения.

Разговоры стихли. Вскоре первые дракстаты, летевшие впереди, пошли на снижение. Сиятельные быстро спешивались и с военной четкостью занялись подготовкой к переходу. Никакой суеты, только отлаженные действия.

Мы долетели последними. Когда наша троица спрыгнула со спины механического дракона и подошла к остальным, с Лаора уже поступил чёткий сигнал: там готовы к открытию портала.

Назад пути не стало.

— Занимайте кокон, герцог, — скомандовал лорд Палангир и махнул рукой в сторону конструкции, которая, по идее, должна была проскользнуть сквозь капризный портал.

Я посмотрела туда, куда он указывал, и сглотнула вставший в горле ком. Кокон мерцал разными цветами, переливаясь густой концентрированной энергией, но по своей форме он до жути напоминал… гроб. Обычный высокотехнологичный светящийся гроб.

Но Тристан, даже не дрогнув, шагнул к этому коробу и забрался внутрь. А я осталась стоять снаружи, сжав ладони в кулаки с такой силой, что ногти болезненно впились в кожу, и затаила дыхание, боясь даже моргнуть.

Секунда. Другая. Пятая…

Воздух над плато вдруг завибрировал, словно тонкая натянутая плёнка. В пространстве прямо перед нами начала закручиваться воронка. Сначала она набирала обороты медленно, лениво, словно нехотя разрывая ткань реальности. Но с каждым мгновением вращение становилось всё неумолимее, портал ширился, раздавался в объеме, пока не превратился в пульсирующую зияющую дыру.

А затем из её искрящейся середины вынырнула гигантская лапа из металла — механизм, придуманный нашими с той стороны. Зрелище было пугающим и грандиозным.

Сиятельные, повинуясь беззвучному приказу Палангира, дружно подняли магией мерцающий короб с Тристаном и с силой втолкнули его прямо в металлический захват.

— Давай! — истошно закричал Леон, перекрывая гул портала, и его пальцы молниеносно отстучали сложную команду на портативном передатчике.

Миг — вспыхнул ослепительный свет, и исполинская лапа вместе с коконом исчезла в воронке. Портал тут же схлопнулся, оставив после себя лишь тишину и запах озона.

Я шумно выдохнула. Теперь нужно было просто стоять и ждать сигнала с Лаора о том, что Тристан прибыл живым и невредимым.

Но что-то пошло не так с моим собственным организмом: колени предательски подогнулись, ноги перестали меня держать, и я бессильно опустилась прямо на пыльную землю.

Время растянулось в какую-то вязкую удушливую патоку. На самом деле прошли пара минут или даже меньше, но мне они показались вечностью. Сердце бухало где-то в горле, а уши заложило.

Внезапно портативный передатчик сухо треснул, выдавая серию резких звуков.

— Есть! Он в порядке, в порядке! — истошно закричал Леон, подпрыгивая на месте от дикого восторга, словно ребенок, которому подарили долгожданную игрушку. Кажется, он и правда до последнего боялся, что Тристан выйдет из портала каким-нибудь рогатым и ушастым эльфодемоном.

— Мы все понимаем гномянку, господин ученый, — насмешливо и даже как-то лениво напомнил ему мой зеленоволосый «поклонник» лорд Валент, ничуть не заразившись панической радостью Леона. — И даже распознали дальнейшие инструкции.

— Все по коконам! Дальше перемещаемся без закрытия портала. Максимальная готовность — тридцать секунд, — хлестко, по-военному распорядился лорд Палангир, разом пресекая любые пререкания.

Я взвилась на ноги, забыв про дрожащие колени, и метнулась к своему кокону.

В голове промелькнула мысль, что я так ушла в свои переживания, что вообще прослушала всю гномянку из динамика. Хотя чего уж тут выделываться перед самой собой: я, бывшая простая девчушка из деревни, этот язык до недавнего времени вообще в глаза не видела и в ушах не слышала. Только в этом времени, оказавшись в водовороте событий, начала его понемногу изучать, и так, с лёту, ни за что бы весь специфический технический текст не перевела. Так что спасибо лорду Палангиру за чёткий перевод и команду.

Я запрыгнула в свой мерцающий «гроб» и крепко зажмурилась. Энергия сиятельных, из которой состояли стенки капсулы, била по глазам даже сквозь опущенные веки и тревожно гудела в ушах, забивая все остальные звуки. Что там происходило дальше снаружи — как снова открылся портал, как провожающие слаженно пихнули туда Палангира, — я не знала и не видела. Почувствовала только, как меня резко поднимают и с силой толкают вперед. Пространство вокруг на мгновение сжалось, меня немного потрясло, словно в телеге на ухабах, затем последовал глухой удар, лязг металла и…

— Мари! Как же я рада, что ты стала собой! Выбирайся скорее! Я сейчас освобожусь и тебя изо всех сил обниму! — сквозь гул в ушах прорвался звонкий родной и невероятно счастливый крик Алтеи.

А в следующую секунду сильные надежные руки подхватили меня за плечи и одним рывком выдернули из кокона. Я шумно вдохнула полной грудью специфический, наполненный запахом озона и магии воздух реактора на Палюсе и резко распахнула глаза.

— Она сказала, «стала собой»⁈ — в панике выпалила я, уставившись прямо в глаза Тристана — это он меня вытащил и теперь придерживал, пока я обретала равновесие. — В каком смысле⁈

Сердце рухнуло в пятки. Я судорожно опустила взгляд на свое тело, лихорадочно ощупала себя руками. Фух! Слава Создателю! Все на месте: грудь, округлые бедра, длинные ноги. Я не подросток! Я не вернулась в то тринадцатилетнее нескладное тело! Ну у Алтеи и шуточки! Так ведь и до инфаркта довести недолго!

Я возмущенно перевела на нее взгляд, собираясь высказать всё, что думаю о её формулировках, но тут же прикусила язык. Ничего не буду говорить. Моя дорогая Тея работала на пределе сил. У неё волосы влажными прядями прилипли ко лбу и вискам от дикого напряжения. Апрель и Карсиан тоже выкладывались на полную — их лица блестели от пота. Троем они управляли той самой огромной металлической лапой механизма, что по цепочке тянула коконы с Атрака на Лаор. А еще им помогал лорд Палангир. Главный сиятельный как-то потрясающе быстро влился в процесс после перехода, и, что поразительно, волосы у него от расхода энергии даже не потускнели. Монстр, а не маг.

— Алтея имеет в виду, что ты совсем не похожа на Хейли Тонклин, — тихо сказал Тристан, всё ещё стоя вплотную ко мне. В его голосе звучала какая-то странная мягкая улыбка.

Я резко к нему повернулась, удивленно приоткрыв рот.

— Не похожа?

— Давно, — подтвердил он, внимательно изучая мое лицо. — Я же тебе уже об этом говорил. Ты еще до Атрака начала возвращать себе свою истинную внешность, а после перехода в тот мир полностью избавилась от черт паучихиной дочки. Твоя магия метаморфа перестроила чужое тело под себя. А сейчас… сейчас у тебя даже волосы цвет поменяли.

Я неверяще потянулась рукой за спину, перекинула свой длинный хвост вперед и поднесла пряди прямо к глазам.

Святые Предки… А ведь и правда! Исчез тот чужой жгуче-рыжий оттенок. Этот — мой! Мой родной светло-русый тон, переливающийся в свете магических ламп реактора!

Мысли в голове закрутились сумасшедшим вихрем. Это что же выходит? Я действительно стала собой? Настоящей девятнадцатилетней Мариэллой? С моим лицом, с моими волосами, но во взрослом теле? Радость горячей волной затопила грудь, но тут же разбилась о суровую реальность.

Стоп. А куда же мы тогда денем княжну Марину, сестру Карсиана, которой я притворялась всё это время⁈ А с Хейли Тонклин, которая сейчас лежит в лечебнице в моём тринадцатилетнем теле, что будем делать⁈

Я застонала и прикрыла глаза рукой. Ну просто невероятно. Вообще ни минуты без проблем! Только одну решили, как на горизонте нарисовался десяток новых!