Глава 31

Я не верю своим глазам. Его лицо осунулось, подбородок покрыт щетиной, а глаза — потухшие, изможденные. Но он жив.

Он смотрит прямо на меня, его губы дрожат, а голос звучит хрипло: — Ты не должна была сюда приходить, Олесю!

Я делаю шаг вперед, не чувствуя своих ног. — Андрей? Это правда ты? — мой голос срывается, и слезы текут по щекам.

Он молчит. А я понимаю, что впереди нас ждет правда, от которой больше нельзя прятаться.

Я не могу оторвать от него взгляд. Время будто остановилось. Мое сердце сжимается в груди, а в голове эхом звучит его голос: «Ты не должна была сюда приходить, Олесю».

Он смотрит на меня усталыми глазами. Осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, словно он не спал несколько ночей. Щетина покрывает подбородок, рубашка мятая и грязная. Я узнаю в нем мужчину, который когда-то был моим мужем, но теперь между нами будто лежит пропасть.

— Почему ты ушел? — мой голос едва слышен, он дрожит, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться. — Почему ты просто не сказал правду?

Он медлит с ответом, словно взвешивает каждое слово, решая, стоит ли вообще говорить. Потом тяжело вздыхает, и его голос звучит так, будто он говорит не со мной, а с самим собой: — Правду? Ты думаешь, ты смогла бы ее принять?

Эти слова, как удар. Я чувствую, как внутри все рушится. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на ногах.

Резкий голос Максима разрывает тишину: — Хватит игр. Ты втянул ее в это, — его тон холодный и твердый. — Она заслуживает знать, зачем ты все это устроил.

Андрей улыбается, но эта улыбка больше похожа на гримасу человека, стоящего на грани истощения. Он поднимает взгляд на Максима и улыбается еще шире: — Максим... всегда готов всех спасать. Интересно, чем ты заплатишь за это «спасенное» жизнь?

Я вижу, как напрягаются мышцы Максима. Его челюсть сжимается так сильно, что я боюсь, она может треснуть. Кулаки сжаты, в глазах вспыхивает гнев. — Если ты не заговоришь, — произносит он медленно, но угрожающе, — я заставлю тебя.

В комнате нависает напряжение, острое, как лезвие ножа. Андрей какое-то время молчит, потом кивает, словно смирился с неизбежным. Он тяжело садится на ближайший стул, устало проводит рукой по лицу и смотрит на меня. — Ты хочешь знать, почему я ушел? — Его голос хриплый, но в нем нет ни капли раскаяния. — Потому что у меня не было выбора. Если бы я остался, они пришли бы за вами.

Я моргаю, пытаясь уловить смысл его слов, но голова будто отказывается это воспринимать. — Они? Кто они? — мой голос вырывается наружу, наполненный отчаянием. — Те, кто звонят твоей жене, шлют записки, преследуют, ты о них? О тех, у кого ты украл деньги?

Андрей отводит взгляд, словно это самая болезненная часть правды. — Я хотел... Я думал уехать. Переждать где-нибудь. А потом забрать вас, — он проводит рукой по столу, будто пытается стереть невидимые следы прошлого. — Деньги были большие... Я провернул сделку, обманул их. Думал, что смогу выкрутиться. Но в какой-то момент понял, что нет. Они начали меня искать, угрожать вам...

Мой мир медленно рушится. Я пытаюсь дышать, но воздуха не хватает. — Ты украл деньги? — шепчу я. — Я прятал их, чтобы выкупить свою жизнь, когда понял, что сбежать за границу не смогу. Но всё пошло не так, — Андрей вздыхает. — Этого не должно было случиться.

Мои мысли путаются. В голове крутятся одно за другим его слова о деньгах, долгах, угрозах. Но я вспоминаю другое. Я вспоминаю Леру. Фотографии. Взгляд Андрея на них. — А Лера? Светлана? — вырывается из меня. — Кто они для тебя?

Андрей медленно поднимает на меня глаза, затем переводит взгляд на Максима. Я чувствую, как в воздухе нарастает напряжение, словно сейчас произойдет что-то, что изменит всё.

— Лера была для меня всем, — говорит он наконец. Голос тихий, но от этих слов у меня будто выбивают почву из-под ног. — Даже после того, как я ушел от нее. Светлана никем не была... просто так.

Максим замирает, я вижу, как его кулаки снова сжимаются. В груди сдавливает боль, дыхание сбивается. — Я пытался начать новую жизнь, — продолжает Андрей, — но... я всегда возвращался к ней.

— Ты... любил ее всё это время? — мой голос надломлен, слезы текут по щекам. — А я была просто заменой? И... Светлана мертва. Из-за тебя!

Он не отводит взгляд. В его глазах нет ни сожаления, ни оправданий. Только усталость.

— Ты была той, кто мог меня удержать, — отвечает он медленно, будто каждое слово дается ему с трудом. — Мне дорога ты и моя семья. Но да, любил я её.

Его слова — словно нож в сердце. Я больше не могу стоять на ногах и медленно опускаюсь на стул. Голова кружится, а слёзы текут без остановки. Всё, что я когда-либо знала о своей семье, о своем браке, в одно мгновение превратилось в ложь.

Максим делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, показывая, что он не должен подходить. Я не хочу, чтобы он видел меня такой. Сломленной.

В голове крутится только одна мысль: все эти годы он любил её. А я всего лишь пыталась занять её место.

Тишина заполняет комнату, и я понимаю — этот момент изменил всё.

В комнате нависла тяжёлая тишина, в которой каждый звук казался оглушительным. Андрей спокойно сидел за столом, будто его не касалась вся эта напряжённая атмосфера. Максим больше не мог сдерживаться — его ярость, словно дикий зверь, вырвалась наружу.

— Ты разрушил жизнь всем, кто был рядом с тобой! — его голос звучал резко и угрожающе. — Ты использовал их, чтобы защитить свою никчемную шкуру.

Андрей едва заметно усмехнулся, наклонив голову набок. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах промелькнула тень презрения.

— Ты говоришь так, будто сам никогда не предавал людей ради своих целей, — холодно произнёс он. — Не забывай, откуда ты вышел, Максим.

Эти слова стали искрой в пламя. Максим за два шага оказался перед Андреем и резко схватил его за воротник. Деревянный стул под Андреем заскрипел, когда Максим рывком поднял его над полом. Взгляд Максима пылал ледяной яростью.

— Но я хотя бы не предаю тех, кого люблю, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, приблизив своё лицо к лицу Андрея.

Напряжение в воздухе стало невыносимым. Андрей не пошевелился, продолжая смотреть прямо в глаза Максиму.

— Хватит! — я не выдержала, мой крик разрезал тишину, словно острое лезвие. — Хватит вам обоим! Вы не понимаете, что для меня всё это значит!

Максим отпустил Андрея, и тот тяжело опустился обратно на стул, поправляя воротник. Его взгляд был уставшим, но полным горечи. Я сжала кулаки, пытаясь остановить дрожь в теле.

— Я потеряла тебя, Андрей, — сказала я голосом, который срывался. — Или тебя вообще никогда не было рядом... Вся эта ложь, женщины, кража денег у мафии. Ты совсем не тот, за кого себя выдавал.

Мои слова эхом разнеслись по пустому пространству, разлетаясь на тысячи осколков, и я чувствовала, как эмоции разрывают меня изнутри. Андрей тяжело выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Мы разберёмся с этим позже, — сказал он тихо, но твёрдо.