Глава 9

Я стояла у двери Марины Васильевны, чувствуя, как внутри всё сжимается. У меня было слишком много вопросов, на которые я не могла найти ответов. А она была единственной, кто мог пролить хоть немного света на эту тьму.

Звонок казался оглушительно громким в тишине подъезда. Дверь открылась не сразу, но когда я увидела её лицо, всё внутри меня похолодело. Марина Васильевна, как всегда, выглядела идеально: строгая причёска, дорогой свитер, лицо, словно высеченное из камня. Её глаза тут же стали холодными, как лёд.

– Олеся? Что ты здесь делаешь? – её голос звучал отстранённо, почти враждебно.

– Мне нужно поговорить, – произнесла я, пытаясь не выдать свой страх.

Она долго смотрела на меня, будто решала, впускать или нет. Наконец, коротко кивнула.

– Проходи, – бросила она с таким тоном, словно я была нежеланным гостем.

Я вошла в гостиную и почувствовала, как меня накрывает удушающее чувство чуждости. Всё в её доме кричало о порядке, деньгах и статусе. Здесь не было ничего человеческого, тёплого. На стене висели картины в золотых рамах, на журнальном столике стояла идеально расставленная композиция из свежих цветов.

– Что ты хочешь? – резко спросила она, садясь в своё любимое кресло, как королева на трон.

Я села напротив, чувствуя, как нервно дрожат мои пальцы.

– Кто такая Лера? – выпалила я, не желая больше ходить вокруг да около.

Её лицо напряглось, но она быстро овладела собой.

– Что за глупости какая Лера? – спросила она с раздражением.

– Это не глупости, – мой голос дрогнул, но я старалась говорить твёрдо. – Я знаю, что она была частью жизни Андрея. Почему он никогда не говорил мне о ней?

Она отвернулась, словно мои слова не стоили её внимания.

– Это было давно, – наконец, произнесла она, не глядя на меня. – И это не имеет к тебе никакого отношения.

– Не имеет? – переспросила я, чувствуя, как во мне закипает злость. – Он мой муж! Или, по крайней мере, был им пока не исчез. Я имею право знать!

Марина Васильевна повернулась ко мне, её глаза сверкнули холодным гневом.

– Ты хочешь правды, Олеся? – её голос стал ещё резче. – Хорошо. Лера была его первой любовью. Она была молода, красива, но их история закончилась много лет назад.

– Закончилась? – перебила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Она важна для него до сих пор, не так ли?

Она резко встала с кресла и подошла к окну.

– Ты действительно хочешь знать, почему он не рассказывал тебе о ней? – её голос звучал саркастично.

– Да, – ответила я, поднимаясь с места. – Почему?

Она повернулась ко мне, её взгляд был тяжёлым, почти обвиняющим.

– Потому что ты не хотела знать, – сказала она. – Ты видела в Андрее только то, что тебе было удобно видеть. Ты никогда не задавала вопросов о его прошлом.

Я смотрела на неё, не веря своим ушам.

– Это неправда, – прошептала я. – Я просто верила ему...

– Верила? – перебила она, усмехнувшись. – Ты жила в своей иллюзии, Олеся. А он... он просто хотел забыть.

Её слова звучали как обвинение, но я не могла понять, в чём именно она меня обвиняет.

– Забыть что? – спросила я, чувствуя, как дрожь пробирается по всему телу.

– Леру, – ответила она, её голос стал тише, но от этого ещё более холодным. – И их сына.

Эти слова были как удар молнии.

– Сына? – я почувствовала, как мои ноги будто подкашиваются. Значит все это правда и эта женщина знала…

Она усмехнулась, глядя на меня так, словно я была полной дурой.

– Да, Максима, – произнесла она. – Ему сейчас двадцать два года.

– Почему... почему вы никогда не говорили мне об этом? – мой голос дрожал, в голове крутился вихрь мыслей.

– А ты спрашивала? – бросила она.

Я замерла, её холодные слова были как пощёчина.

– Зачем вы это делаете? – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Потому что ты думаешь, что знаешь Андрея, – резко ответила она. – Но ты не знаешь ничего. Ты просто очередная женщина, которая закрывает глаза на то, кем он был.

Я не выдержала. Слёзы покатились по моим щекам, и я резко встала.

– Спасибо за помощь, – бросила я, направляясь к выходу.

– Олеся, – её голос остановил меня у двери. – Ты хотела правды. Так вот: правда в том, что ты никогда не была для него всей жизнью. Лера и Максим – это его настоящая семья. А ты просто... его побег.

Я застыла, словно меня ударили в спину. Эти слова ещё долго будут звучать в моей голове.

"Его побег," – думала я, выходя из квартиры.

Я шла по лестнице, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Андрей был для меня всем. А я? Кем я была для него?

Я нашла эту фотографию совершенно случайно. Руки дрожали, когда я перебирала вещи: бумажки, счета, старые квитанции, какой-то потертый ежедневник. Всё это было таким обыденным, таким его… но в этом хаосе была одна деталь, которая не принадлежала нашему общему прошлому.

Фотография лежала, сложенная вдвое, среди прочих бумаг. Её края были немного помяты, как будто её много раз доставали, разглядывали, и снова убирали. Моё сердце сжалось, когда я развернула её.

На фото была та же молодая женщина. Она стояла, чуть приподняв голову, как будто наслаждаясь лучами солнца. Её волосы, светлые и волнистые, слегка развевались на ветру. Улыбка на её лице была… настоящей. Такой, которая идёт от души, такой, какой я уже давно не видела у Андрея. Она выглядела по-домашнему, но в её глазах было что-то такое, что притягивало взгляд, заставляло не отрывать от неё глаз.

Рядом с ней стоял мужчина, слегка наклонив голову к её плечу. Молодой, ещё без морщин, с яркими, живыми глазами. Улыбка на его лице была знакомой до боли. Андрей.

Моё дыхание перехватило.

Я перевернула фотографию, чтобы найти хоть какой-то ответ на свои вопросы, и замерла, когда увидела тонкие буквы, выведенные на обороте.

"Лера. Любовь всей моей жизни."

Эти слова ударили меня, словно нож в сердце.

– Что? – прошептала я, глядя на надпись, как будто она могла исчезнуть, если я достаточно долго буду на неё смотреть. – Любовь всей его жизни?

Руки затряслись так, что я едва могла держать фотографию. Я поднялась на ноги, но тут же опустилась обратно, потому что земля подо мной словно рассыпалась. Я сидела, сжимая эту чёртову фотографию, глядя на лица, которые казались такими счастливыми, такими беззаботными.

"Я всегда думала, что он любил только меня," – думала я, чувствуя, как в груди растёт невыносимая тяжесть. "Как? Как он мог скрывать это от меня? Кто она? Лера? Почему он никогда не говорил мне о ней? Почему он называл её любовью всей своей жизни? А я тогда кто? Замена? И сын…у него есть сын "

Мир вокруг меня закрутился вихрем, словно воздух стал плотнее, тяжёлым, и я не могла вдохнуть.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед моими глазами снова возникали их образы: Лера и Андрей, счастливые, молодые. Лера, на которую он смотрел с такой теплотой, которую я уже давно не видела в его глазах.

"Может, я никогда и не видела её," – вдруг пришла мысль, от которой у меня перехватило дыхание.

Я поднялась с кресла, сжимая фотографию в руке. Глаза жгло от слёз, которые я изо всех сил старалась сдержать.

– Нет, – прошептала я. – Нет.

Я не могла больше сидеть и ждать. Я не могла остаться здесь, в этом доме, полном теней прошлого, которое теперь нависало надо мной, как кошмар. Мне нужны были ответы.

"Если он не сказал мне правду, я найду её сама," – подумала я, чувствуя, как гнев начинает вытеснять боль.

Я знала, что Андрей учился в университете, в этом же городе. Если кто-то и мог знать, кто такая Лера, то это были его старые друзья, преподаватели, люди из его прошлого.

"Там всё началось. Там я найду её следы," – решила я.

Но вместе с этим решением пришёл страх.

"Что, если я узнаю что-то, чего не смогу пережить? Что, если эта фотография – только начало? А если я откопаю ещё больше тайн? Смогу ли я справиться с этим? Или это меня уничтожит?"

Эти мысли буквально разрывали меня изнутри, но я уже не могла остановиться. Чувство, что я всё это время жила во лжи, было сильнее страха.

Я сжала фотографию в руках, так сильно, что бумага немного помялась.

– Я узнаю правду, – произнесла я вслух, словно клятву самой себе.

Правду о Лере. Правду об Андрее. Правду о том, кто он на самом деле и что я значила для него.

Я зашла в старое здание университета, стараясь собраться с мыслями. Высокие потолки, потертые мраморные ступени, длинные коридоры — всё здесь дышало прошлым. Это прошлое хранило не только воспоминания, но и тайны, которые я была готова раскрыть, какой бы горькой ни оказалась правда.

В приёмной женщина средних лет, сидящая за компьютером, взглянула на меня с вежливой улыбкой.

– Чем могу помочь?

– Здравствуйте, – я сделала глубокий вдох, чтобы голос звучал твёрдо. – Мой муж, Андрей Корниленко, учился здесь много лет назад. Я ищу информацию о нём. Может быть, вы сможете направить меня к кому-то, кто его помнит?

Её улыбка слегка угасла.

– Корниленко? – переспросила она, нахмурившись. – Знаете, вам лучше поговорить с профессором Левченко. Он работает у нас больше сорока лет. Если кто-то и помнит вашего мужа, так это он. Его кабинет в конце коридора, дверь с табличкой.

Я поблагодарила её и направилась туда, чувствуя, как напряжение внутри растёт с каждым шагом.

Дверь с табличкой "Левченко В.С., профессор" была приоткрыта. Я постучала, прежде чем войти.

– Да-да, заходите, – раздался низкий, уверенный голос.

В кабинете было много света, несмотря на старую мебель и перегруженные стеллажи. Профессор Левченко сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги. Его лицо было обрамлено густыми седыми волосами, а в глазах блеснула живость, которая, казалось, противоречила его возрасту.

– Добрый день, – сказала я, сделав шаг вперёд. – Простите за беспокойство. Меня зовут Олеся Корниленко.

Он поднял взгляд и прищурился, явно пытаясь вспомнить, откуда знает мою фамилию.

– Корниленко… – задумчиво произнёс он, потом слегка улыбнулся. – Вы, случайно, не жена Андрея Корниленко?

Моё сердце сжалось от его слов.

– Да, – ответила я тихо, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня пристально, как будто взвешивал свои слова.

– Теперь всё понятно, – сказал он, и в его голосе прозвучала нотка сожаления. – Что привело вас сюда?

Я сделала ещё шаг вперёд, нервно сжимая ремешок своей сумки.

– Мой муж пропал несколько дней назад. Я ищу его и ответы, – сказала я. – Андрей никогда не рассказывал мне о своём прошлом. Недавно я узнала имя... Лера. И я почему-то думаю, что они познакомились в университете. Я должна понять, кто она…Вы можете мне помочь?

Лицо профессора изменилось. Его взгляд стал тяжёлым, наполненным чем-то таким, что заставило меня замереть на месте.

– Лера, – произнёс он тихо, как будто это имя было запретным. – Да, я её помню. Валерия Полякова.

– Что именно вы помните? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Профессор долго смотрел на меня, словно решая, говорить ли мне правду. Наконец, он вздохнул и жестом пригласил меня сесть.

– Лера была его первой любовью, – начал он. – Они познакомились здесь, в университете. Она была красивой, умной, полной жизни. Они были неразлучны. Казалось, что их любовь сможет пережить всё.

– Но не пережила? – перебила я, чувствуя, как голос дрожит.

– Нет, – ответил он, печально покачав головой. – Всё закончилось трагедией.

Я замерла, глядя на него, и почувствовала, как внутри меня нарастает паника.

– Какой трагедией? – выдавила я.

Профессор долго молчал, словно подбирая слова.

– После университета у них начались трудности, – начал он. – Андрей строил карьеру, был амбициозен, а Лера... Она хотела его целиком и полностью. Конфликты, недопонимания… И в какой-то момент Андрей ушёл от неё. А потом женился…видимо на вас.

– Ушёл? – переспросила я, словно не могла поверить.

– Да, – кивнул он. – А она не смогла этого пережить.

– и что с ней случилось? – мой голос стал тихим, едва слышным.

Профессор Левченко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– Лера покончила с собой через несколько лет после того, как они расстались.

Эти слова обрушились на меня, как лавина. Я почувствовала, как мир вокруг меня рушится. Максим …тот парень не врал. Все что они сказали это ужасная правда.

– Это из-за него? – выдохнула я, не в силах поверить в то, что слышу.

– Я не могу сказать наверняка, – ответил он. – Но её смерть оставила на нём глубокий след. Андрей винил себя. До сих пор винит, насколько я знаю.

Мои руки дрожали. Всё, что я думала о своём муже, оказалось частью той лжи, которую он строил вокруг себя.

– Она была важна для него, – продолжил профессор. – Очень важна. Её смерть изменила его. Он часто приходил сюда…Мы общались.

- Да? И когда он был у вас в последний раз?

- Недели две назад.

Я встала, чувствуя, что больше не могу находиться здесь.

– Спасибо, – прошептала я, хотя внутри меня всё кричало от боли.

– Олеся, – позвал меня профессор, когда я уже направилась к выходу. – Берегите себя. И не осуждайте его слишком строго. Мы все делаем ошибки, но не все умеем с ними жить.

Я не ответила. Просто вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Меня затопила волна гнева, боли и отчаяния.

"Он всю жизнь скрывал её от меня. Скрывал свою вину. Скрывал свою настоящую любовь."

С этими мыслями я направилась к машине, но в голове звучала лишь одна мысль: "Если он любил её так сильно, то что я для него?"

Когда я вернулась домой, Таня была первой, кто меня встретил. Она сидела в своей комнате и рисовала, но, увидев моё лицо, сразу отложила карандаши.

– Мама, ты нашла папу? – спросила она, её голос был таким нежным, что я почувствовала, как в груди что-то защемило.

– Нет, Танечка, – ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Она подошла ко мне и обняла, уткнувшись в плечо.

– Ты найдёшь его, мама, – прошептала она. – Я верю в тебя.

Её слова были такими простыми, но в них было столько искренности, что я почувствовала, как моё сердце слегка оттаяло. Я сглотнула комок в горле и обняла её крепче.

– Спасибо, моя хорошая, – прошептала я, погладив её по голове.

Эти слова, её вера в меня, стали моим спасательным кругом. Несмотря на сопротивление свекрови, на равнодушие Кирилла и на собственные страхи, я знала, что должна идти дальше. Ради Тани. Ради себя. Ради правды.

"Я найду его. И я найду ответы. Какими бы горькими они ни были."