Глава 31. Личный интерес.

Мия

Большую часть последующего собрания они обсуждали, как лучше всего организовать защиту отверженных, кого куда направить и какое послание передать альфам, которые явно станут противиться таким изменениям. Каждый из присутствующих привносил свои идеи, возможные решения проблем, а также предполагаемую помощь в тех или иных ситуациях.

Даже Кирилл решил поучаствовать и рассказал, что, по правде говоря, происходит в разных стаях, когда ты являешься одним из них, а не тем, перед кем будут заискивать либо осторожничать. Ситуация оказалась довольно плачевной, ведь даже то, что им было известно, не показывало всю проблему целиком, а некоторые детали и вовсе звучали как истории из ужастиков.

Многие двуликие, почувствовав власть и безнаказанность, пользовались своими возможностями как того пожелают, а хуже всего, что те, кто об этом знали, просто молча игнорировали это, не желая навлечь на себя беду. Так и получалось, что вместо того, чтобы противостоять злу и беззаконию вместе, они лишь прятали взгляд и потакали мразям, которые пользовались этим, обосновывая свою слабость тем, что они не могут пойти против своих альф. Тех же, кто все же набрался храбрости и старался противостоять им, быстро ставили на место или и вовсе убивали. С ними делали то, что пытались сделать и с Мией – припугнуть.

Детали, которые всплыли во время этого разговора, шокировали не только Мию, но и Мирона, который до этого считал, что он, как член Триумвирата, ну никак не мог бы такое упустить. Он ошибался, и платой этой ошибки были чужие жизни, которые он не смог защитить. Все члены Триумвирата делали свою работу и делали ее хорошо, но все же они были не всесильными и много чего пряталось так хорошо, что даже им было это не известно.

Что же касается отверженных, то их дело не заканчивалось лишь на их приговоре, а потом убийстве. Страдали и их семьи, и их репутация, и то, как к ним относились потом. Для всех живущих рядом с семьей отверженных они становились посмешищем и чем-то вроде язвы, которая могла быть заразной. Само собой, это было не так, но двуликие верили в эти суеверия и не жалели себе такой участи, тем более видя, что происходит с теми, в чьей семье родился отверженный.

О том, как чувствовали себя родители, которым из-за этих устоев приходилось лично нанимать палачей для убийства ребенка, которого они воспитывали восемнадцать лет, говорить и вовсе не стоит. Будь тут обычные Земные психологи и психотерапевты, они бы в жизни не справились с тем объемом работы, которая навалилась бы на их плечи. Гнев, жалость, скорбь, обида, злость, злость, ненависть и даже навязчивые мысли, самоубийство – все это было сплошь и рядом, но не выходило за закрытые двери, томясь и процветая лишь в умах тех, кто через это прошел. Были и те, кто упивался этим, и, к сожалению, таких было не мало, и их проблему решить не смог бы ни один психолог, ведь это была не болезнь, а приговор для таких, как они. Приговор судьей и самой Природой, чтобы этот мир стал лучше.

Когда Мия начала вникать в проблему этого мира три года назад, она и не подозревала, как глубоко проросли ее корни не только в законы, порядки, но и души людей и двуликих.

Для многих, не знающих истинной ситуации дел, все виделось однобоко и ограниченно. Всем казалось, что двуликие ущемляют права людей, но ведь проблема была не только в людях. Дело было даже не в силе, а в контроле и нежелании меняться. Те, кто правил этим миром, были довольны их порядком, и им было наплевать на чувства и психологическое состояние других. Проблема была в тех, кто ради своей власти исказил истинный подарок Природы всем тут живущим и сделал из него нечто поистине жестокое и ужасное.

То, что должно было их сплотить, стало тем, что разделило их еще больше, и чтобы повернуть это вспять, им всем придется пройти через муки и страдания, иначе исцеления этот мир не получит. Он просто не сможет восстановиться, не сгорев дотла. Только из пепла он возродится вновь, и тем, кто зажжет эту спичку, которая начнет пожар, и станет Мия.

Кирилл рассказывал про изгнание, публичное унижение и даже смерть, а они слушали и с каждым словом понимали, что желание Матушки изменить здешние порядки не просто прихоть, а необходимость. Именно сейчас, в первый раз, она поняла, почему Природа объявила это последним шансом, ведь если ей не удастся все изменить, то будущего у этого мира не будет. Все лишь усугубится, и насилие породит насилие.

Сейчас они находились на точке, которая могла все изменить. Они могли создать что-то новое, ценное и важное. Мия пыталась создать место, которое подарит ей покой и счастье, и может однажды она даже сможет отбросить все свои тревоги в сторону и создать семью.

Подумав об этом, девушка невольно посмотрела сначала на Мирона, а потом и на Кирилла, который, заметив ее взгляд, подмигнул ей, как будто чувствуя, что ее мысли сейчас не с ними. Ситуация была неподходящей для такого жеста, но почему-то это сумело ее слегка подбодрить и даже направить ее мысли в другое русло.

Перед ней были два мужчины – Мирон и Кирилл. Два представителя сильного пола, которые пусть и не говорили открыто, но проявляли к ней интерес, и Мия это видела.

Один уверенный в себе, состоявшийся член Триумвирата. Привлекательный, умный, а главное надежный. Мия видела в нем союзника, партнера и опору. Само собой, она видела в нем мужчину, но она была не уверена, что он был тем, с кем она была готова провести всю свою жизнь. Он походил на нее, а точнее на ту версию Мии, которая жила на Земле. Встретились бы они там, и она бы его никогда в жизни не упустила бы. Такой лакомый кусочек, который так и фонтанировал надежностью. Он был бы ее теплой и спокойной гаванью. Тем, кто дарил бы покой и нежность. Она видела это по его глазам и тому, как он к ней относился, однако она не была на Земле и той Мии больше не существует. Она изменилась очень сильно. Она стала другой – увереннее, рискованнее и не готовая мириться с тем, что подходит всем. Она стремилась к чему-то, что смогло бы не только обточить ее грани, но и заставить их сиять.

Конечно, она желала всего, что мог дать ей Мирон, как любая другая женщина, но теперь ей было этого мало. Ей не хватало той искры, которая могла спалить весь мир ради нее, пойти на любые преступления и встать перед любым ножом, которое могло пронзить ее сердце, даже зная, что это ее не убьет.

Сегодня на обряде именно Кирилл, несмотря на все законы, обычаи, моральные принципы и то, что он ее совершенно не знал, встал на ее защиту тогда, когда она даже не нуждалась в ней. Она была способна победить, доказала это всем, но именно этому мужчине было наплевать на все предрассудки и чужие мнения. Она чувствовала, как он был напряжен, когда удерживал ее, пытаясь спасти от грядущей опасности, при этом зная, что лично он без последствий с зеркала не сойдет. Девушка, кстати, до сих пор не знала, чем для него обернулся этот поступок.

Мия видела, что и Мирон дернулся в ее сторону, когда в нее попал нож, но его логика победила, и он занялся тем, чтобы было на тот момент правильней. Она ни в коем случае его не осуждала и прекрасно понимала мотивы его поступков, но вот это правильность и заставило посмотреть на все с другой стороны. Его логика была сильнее чувств и его побуждений. Зрелый и вполне обдуманный поступок, о котором можно было бы только мечтать, но именно он стал тем, что вновь напомнило Мии, почему она лично не стремится к романтическим отношениям с Мироном.

Кирилл стоял в тени, вернувшись к обсуждению, а Мия наконец смогла разглядеть его. Он был старше ее, но явно моложе двадцати пяти. Тот возраст, когда мужчины обретают свой стиль, харизму и направление по жизни, по которому они готовы двигаться дальше.

Он обладал зелеными глазами, которые сейчас горели во время того, как он пытался отстоять свою точку зрения. Густые брови, которые делали его взгляд лишь более выразительным, и губы, которые могли бы совратить не одну женщину. Острая линия подбородка, а главное частично обнаженное тело, которое не скрывало его татуировку, лишь добавляло ему греховной привлекательности. Растрепанные волосы, подстриженные на тот манер, который был популярен на Земле, лишь добавляли ему сексуальности, брутальности и дерзости. Он был именно тем типом, на который западали хорошие девочки. Мия могла бы сказать, что она не исключение, но тут стоило уточнить, что от хорошей девочки осталось не так уж и много, и сейчас она сама могла встать вровень с такими, как Кирилл, а то и возглавить эту шайку.

Не ускользнуло от Мии и жакет с множественными потайными карманами, ремнями, спрятанным оружием, а также легкая сумка, которая точно была не предназначена для обычных вещей. Ей даже стало любопытно, что же он в ней хранит, но поддаваться порыву и спрашивать она не стала.

Эти оба мужчины видели в ней женщину, но каждый из них видел ее по-своему. Для одного она была равной, а вот для другого, той, за кем он готов следовать, а это значило, что ей придется всегда держать эту планку и идти вперед, несмотря на все препятствия.

Скорее всего, открой она свои мысли им, и они с ней не согласятся, но именно так она видела их сейчас. Хорошо, что пока никто открыто не предпринимал никаких действий по ее соблазнению, ведь дело было на первом месте, а личная жизнь могла подождать.

После этой мысли Мия попыталась вернуться к разговору, и спустя пару минут ей даже это удалось. Дискуссия продолжилась, и теперь ее внимание было уделено только ей. Спустя два-три часа они наконец смогли прийти к соглашению. Работа и планировка должны были начаться завтра. У них был месяц до следующего обряда, и за это время им стоило все подготовить.

- Сегодня уже поздно. - сказал Стрежень, когда все самое важное было сказано.

- Скорее рано. – поправил его Мирон, который взглядом указал им на часы.

Время приближалось к утру, а они еще даже не ложились. Вчерашний день, как ночь, оказался тяжелым испытанием для всех, и каждому стоило отдохнуть перед тем, как вновь вернуться в строй.

- Основные вопросы мы решили. Теперь дело за их организацией. Работы много. Отлынивать ни у кого не удастся. – сказал бывший глава, который пусть и перестал быть главным тут, но все еще был готов помочь там, где он мог это сделать. – Идите отдыхать. Хватит с нас! – добавил он, и все согласились.

Для того чтобы подать пример, мужчина первым встал во весь рост из-за стола и обогнул его. Роман следовал ему по пятам. Оскар так и вовсе молча покинул помещение, кивком головы попрощавшись со всеми.

Стержень был почти у двери, когда он как будто что-то вспомнил и посмотрел на нее.

- Уж прости старика за такую вольность. Не смог удержаться от своей привычки. Отныне этот кабинет, как и вся стая твоя. Ты заслужила это, доказав мне и всем, что ты сможешь справиться со всем. Я поддержу, где смогу, но с этого момента ты главарь палачей, и кресло во главе этого стола твое. Уже не посрами его честь. – добавил он и, широко улыбнувшись, слегка приподнял голову, тем самым показывая, что он всецело доволен этим.

- Не стану. Я докажу, что ты не зря поверил в меня. – сказала Мия, но с места не сдвинулась.

Теплые проявления души были им несвойственны. Им было проще подколоть и упрекнуть друг друга, а поэтому одобрения ее наставника были столь ценными.

Больше Стержень ничего не сказал и покинул помещение. Мирон и Кирилл так же собирались уйти, но Мия остановила последнего. Ей было что ему сказать.

Член Триумвирата, услышав ее просьбу, слегка нахмурился, но останавливаться не стал. Он покинул помещение и даже закрыл за собой дверь.

Стоять и дальше на одном месте она не хотела, а поэтому уверенно прошла вперед и заняла то место, которое полагалось главе. Она даже слегка погладила одну из рукоятей, примеряясь к нему и тому смыслу, которое он нес.

Кирилл, не будь дураком, дал ей время на то, чтобы она могла насладиться этим важным событием, а поэтому молча пододвинул одно из кресел к столу, чтобы видеть Мию, и сел на него.

Пару минут спустя Мия оторвалась от того, что делала, и, пристально посмотрев на него, произнесла.

- Расскажи, как работает твоя сила. Хочу узнать о ней побольше. - попросила она, до того, как вновь прикоснуться к нему и перенять ее часть.

Мужчина засомневался. Было видно, что он не уверен, стоит ли ей рассказывать и делиться семейными секретами. Пусть она и видела, как он ей воспользовался, но это не значит, что она знает все.

Он сомневался, но Мия не желала тратить время, и тогда она сделала то, что повергло мужчину в недоумение.

Она подскочила так, чтобы дотянуться до него, и схватила его за руку, которая сейчас находилась на столе. Кирилл успевал ее отдернуть, но по какой-то причине он не стал этого делать, что лишь упростило ее задачу.

- Что ты делаешь? – спросил он, пытаясь понять ее мотивы.

- Смотри! – вместо ответа произнесла она, и в этот момент на руке, которая дотронулась до него, появилась такая же вязь, как и у него на груди, а потом по желанию Мии они ушли в тень.

Она чувствовала интуитивно, как этот дар работает, и пусть она в нем не разбиралась, но активировать его она смогла сразу же.

Кирилл понял, что все, что произошло сейчас, было не его инициативой моментально. Слишком хорошо он знал момент перехода, и в этот раз переход был другим. Грубее что ли.

- Но как? – спросил он, и она широко улыбнулась вместо того, чтобы сразу же дать ему ответ.