Глава 40. Поставки.

Мирон

После разговора с Кириллом Мирон окончательно принял решение, что ему стоит временно отстраниться от всех и постараться вернуть себя прежнего, до того, как печаль от отказа накроет его с головой. Все же как бы ни был он силен физически и эмоционально, но в этом случае было разбито его сердце, а та, кто так сильно ему нравилась, предпочла ему другого. Даже не так.

Если бы она просто выбрала бы другого, это было бы проще принять, но то, что они оба получили одинаковые отказы от нее, которые подразумевали, что истинных чувств она не может им гарантировать, а он просто сдался и принял ее ответ в то время, когда Кирилл решил бороться несмотря на препятствия, показало, как преувеличена была его гордыня. Он говорил себе, что ради нее сделает все, что пойдет на любые подвиги, но стоило ему столкнуться с одним из них, и он просто принял ее слова вместо того, чтобы бороться. Он уважал ее решение и посчитал, что так будет лучше всего, но, как оказалось, именно в случае с Мией он просчитался.

Решения Мии отказать ему и выбрать Кирилла стало понятным даже ему самому, а также он понял, почему же она все же дала шанс Кириллу попробовать построить с ней хоть что-то. Пусть он и был моложе его самого, но в этот конкретный момент он поступил куда более по-мужски, чем он сам. Поступок достоин того, кто любит.

Не сказать, что его решение отступить не было верным, ведь часто бывает, что если любишь, то стоит отступить и уважать чужие желания, вот только поступи он так, и у него самого осталось бы горькое ощущение на сердце, ведь для него самого это было бы тем же, что заставить кого-то идти против своей воли. Куда ни погляди, но каждый из них троих оказался по-своему прав и неправ одновременно.

Он даже восхитился и позавидовал решимости Кирилла выбрать столь сложный путь, который мог не привести ни к чему вообще. В этом-то и было отличие между ними: Кирилл уцепился за возможность, а Мирон решил вместо того, чтобы ждать эту самую возможность, отпустить Мию сейчас и в будущем найти ту, кто все же полюбит его.

Осознание таких нюансов и принятие их далось ему очень нелегко, но все это привело к тому, что он просто не имеет права обижаться и держать обиду на Кирилла из-за того, что тот оказался куда более серьезным в своих намереньях к Мии, чем он сам.

Вместо обиды у него на сердце временно поселилась горечь и пустота, которую он не знал, чем заполнить. Все же решить и принять сердцем - это совершенно две разных вещи, и если с первой он уже справился, то сколько времени ему понадобится, чтобы совладать со второй, лишь Матушка знала.

Отправился в путь он, закончив со всеми своими делами, через четыре дня после того самого разговора на полигоне, и его путь продлился более двух месяцев, до того, как он смог пересечь весь материк, а затем и океан. По пути то тут, то там возникали рабочие моменты, и запланированное путешествие все растягивалось и растягивалось. Два месяца, после которых он вновь вступил на сушу, где его уже поджидал его собрат по служению Матушки.

Так как его приезд не был секретом для Амелии и Михаила, к кому он, собственно, и направлялся, то ему не пришлось в одиночку организовывать путешествие, лишь имея малый шанс договориться о грядущей сделке.

Все это время он лично вел беседу с Михаилом через рацию, и пусть большая часть условий уже была обсуждена, а договор на поставки и его размеры были лишь формальностью, но его личный визит все же был необходим, чтобы каждый из них убедился, что то, чем обладают они, не досталось не тем двуликим. Все же украшения, которые делала Виктория, были не чем иным, как блокираторами звериной сущности двуликих. Грозное оружие, спрятанное в красивой обертке. То, что могло сильно помочь Мии в ее задумках, а также спасти жизни тем, кто пусть и пошел против Матушки, но все еще может раскаяться и встать на правильный путь. Без этих украшений погибших будет куда больше.

- Брат. – тут же поприветствовал Михаил его, уважительно кивая головой.

Столь теплое обращение показало, что его не просто ждали, но и приняли в свои ряды. Хорошее начало для любого, кто бы ни приехал на переговоры.

Мужчина был в годах, явно годился ему в отцы. Он все еще обладал хорошо сложенным телом и явно мог постоять за себя, но по нему было видно, что он привык достигать необходимого результата умом и логикой, больше, чем силой, ведь дни, когда он уповал лишь на нее, были в далеком прошлом.

Его пристальный взгляд карих глаз пристально осмотрел его с ног до головы, и было видно, что вывод его размышлений ему понравился. Сопоставить его цепкий взгляд и все, что они говорили и обсуждали до этого, а также те выводы, которые тот делал, было просто. Перед ним стоял умный, образованный, сдержанный, а главное, видавший немало проблем двуликий, который так же, как и он сам, желал, чтобы миссия Мии была выполнена успешно.

Каждый из них не по наслышке знал, как же ситуация запущенна и если ничего не изменить, то счастливого конца им точно не видать. Изменения хоть уже и начались, и это видел каждый, но до того, чтобы закрепить успех, все еще было далеко.

- Михаил Соколов? – на всякий случай переспросил Кирилл у него, дабы не принять его за кого-то другого.

- Он самый. Я тебе давно ждал, Мирон. — Не церемонясь, перешел он на более близкое общение, давая и тому понять, что церемонии тут лишние. - Рад, что наконец удалось встретиться лично, хотя тебе и пришлось преодолеть такой путь. – сказал тот, протягивая ему руку для рукопожатия. – Надеюсь, путь тебя не сильно утомил?

- Ничуть. Мне нужно было развеяться, да и не так уж часто таким, как мы, получается покинуть ту территорию, которую доверила нам Матушка. – доброжелательно ответил тот и пожал руку в ответ.

Ответная и понимающая улыбка озарила лица обоих мужчин.

- Это уж точно. – согласился с ним Михаил, которому с того момента, как он ступил на этот материк после получения своей должности, не довелось покинуть его ни на день. - И все же путь был не близким, а поэтому предлагаю без задержек отправиться к нам. Моя Амелия нас уже ждет. – нежность в голосе при упоминании его жены было сложно спутать с чем-то еще. - Там все уже готово к твоему приезду. Отдохнешь, поешь, а потом мы сможем поговорить и о делах. – сказал тот, и Мирон не стал отказываться, ведь лично для него побывать на этом материке было в новинку.

- Благодарю за такой прием и не стану отказываться. – ответил Мирон и последовал за Михаилом, который указывал им путь.

- Ах да, чуть не забыл… - мужчина на миг замялся, а затем, широко улыбнувшись, добавил... – У моей пары своеобразный юмор и предпочтения в увлечениях, поэтому советую ничему не удивляться. – сказал он, чем искренне заинтересовал своего собеседника.

Не найдя, что лучше ответить и почему, еще до того, как они добрались до места, последовало такое предупреждение, Мирон медленно кивнул, пытаясь надумать, что же такого его может ждать. Одно стало ясным сразу — у всех творческих людей есть свои причуды, и жена, а точнее пара, Михаила была не исключением.

Ехать пришлось недалеко. Всего два часа, и они были на месте. За время путешествия они успели обсудить рабочие моменты, различия в работе, а также то, почему он, собственно, прибыл сюда. Времени поговорить им не хватило, и они решили после прибытия продолжить свой разговор, но пока приехав в деревню семьи и близких Триумвирата, Мирон аж опешил.

Назвать место деревней язык больше не поворачивался, так как пусть сельские дома и располагались в большом количестве вокруг одной внушительной площади, но вот то, что находилось за ее пределами, было сложно назвать обыденным. Мастерская, в которой то и дело слышались выкрики, а затем и грозный стук молотком, который заставил всех замолчать, тут же привлек его внимание.

Технологии и разработки, которые ему в жизни не доводилось до этого видеть, тут были обыденной вещью. Да что там, даже та машина, на которой они добрались до этого места, была столь необычной, что Кирилл вначале не нашелся, что сказать. Тут было видно, что тот, кто это делает, превосходит все, что им известно о технологиях этого мира.

Невольно Мирону вспомнилось, что это вполне возможно, и его впечатление не обманчиво, ведь и сама Мия была не из этого мира. Никто ведь не уточнял, что Мия была единственной попаданкой в этот мир.

Мысль, возникшая у него в голове, была столь спонтанной, но столь логичной, что все те отверженные, славившиеся своими необычными способностями, перестали быть для него загадкой, а в голове у него лишь прозвучал довольный смех той самой Природы, которая была с ним не просто согласна, а даже потешалась над тем, что до него так долго доходило.

- У тебя что, руки из жоры растут? - послышался грозный выкрик женщины, которая находилась в мастерской Амелии, к которой он, собственно, и приехал. – Что тут сложного? Сделаешь так еще раз, и я лично воткну этот самый ключ тебе в твое очко, чтобы мало не казалось… - дальше последовала столь нелесная критика в адрес того, кто не справлялся с работой, что лицо Михаила, идущего с ним рядом, не просто застыло, а постепенно расплылось в широкой улыбке.

Он явно был привычен к такого рода сценам, а женский голос в мастерской все больше распалялся, да так, что некоторые высказывания он взял себе на заметку.

- Я предупреждал! – ответил он на вопрос, который повис между ними. – Раз она в таком состоянии, то пока ее не стоит трогать. – сказал он о своей жене и брови Мирона невольно поднялись вверх, когда он понял, что та, кто бушует никто иной, как Амелия – одна из хозяйка этого места и.- Она все равно оттуда не выйдет, пока все не исправит, а поэтому предлагаю нам все же пройти в дом, где ты сможешь привести себя в порядок, поесть и отдохнуть.

- Хорошо. – согласился Мирон, в последний раз бросив взгляд в сторону мастерской, желая увидеть ту, кто смогла покорить сердце Михаила, и при этом строить тех, кто находился у нее в подчинении, да так яро, что многие конюхи могли позавидовать ее словарному запасу.

Последующие пару часов были заняты принятием ванной и коротким сном, так как спал он в последний раз пару суток назад из-за шторма, настигшего их в пути. Когда же он вновь спустился к тем, кто его принял, стол был накрыт, а Амелия, мило улыбаясь, поприветствовала его, стоя рядом со своим мужем.

Она была под стать мужу. Высокая, стройная, в годах, но сохранившая в себе тот самый огонь, который не позволял ей выглядеть старой и никчемной. Седые волосы были убраны в высокую прическу, чтобы не мешаться, а одежда была выбрана такая, чтобы в любой момент ей было удобно вернуться к работе. По ней было видно, что платья - не ее стиль, но стоит его надеть, и она превратится в шикарную женщину, за которой до сих пор многие готовы будут бегать.

По ней было видно, что тот самый огонь, который горит в груди всех исследователей, в ней не погас, а с возрастом лишь воспылал и обрел огранку.

- Приветствую вас у нас в гостях, Мирон. – взяла она слово. – Мне мой муж уже доложил, что вы стали свидетелем моей вспашки, но хочу вас уверить, чтоб это был просто воспитательный процесс для молодого поколения. – сказала она и так искренне улыбнулась, что ему самому захотелось улыбнуться в ответ.

- Как ни странно, но я вас прекрасно понимаю. – ответил тот и все же не сдержался, и его губы расплылись в заразительной улыбке, которая так давно не посещала его. – Не могу не сказать, что поражен и восхищен вами. – сказал он, и пусть это и был искренний комплимент, но он уловил некую промелькнувшую ревность в глазах Михаила.

Было видно, что даже спустя годы их отношения остаются все так же крепки и пылки. Вещь, которой он мог только позовиловать.

Дальше разговор пошел сам собой: они поели, говоря о незначительных делах, чтобы затем перейти в рабочий кабинет и продолжить разговор уже более официально. Договориться обо всем получилось довольно просто, так как большая часть была уже обговорена заранее и оставались лишь формальности.

Спустя чуть более трех часов разбора всех нюансов договор был заключен, а срок первой поставки назначен. Одним из важнейших условий стало то, что поставки будут организованы лишь через таких же членов Триумвирата, как они с Михаилом, чтобы ни у кого не возникло соблазна позаимствовать несколько таких украшений.

Что касается того, что снимать украшения было под силу лишь самой Амалии и ее детям, то было принято решение, что раз в год один из представителей их семьи будет приезжать к ним и в случае необходимости делать это. Учитывая, что у них была дочь и сын, которые унаследовали дар матери, то это было вполне возможно.

Завершив же со всеми делами, Амелия удалилась, оставив мужчин одних, давая им возможность поболтать, и вот тут-то настал момент, когда Мирон понял истинную причину, почему Матушка настояла на том, чтобы он лично посетил это место, а не отправляла кого-нибудь другого.