Глава 13

Ленар.

Я тащил Юлю за руку с максимально возможной скоростью. Но все равно мне казалось что мы добирались до моей спальни целую вечность. А вдруг она передумала за это время? Когда вошли в дом ко мне навстречу шагнул Ринар и хотел что-то спросить, но я молча отмахнулся, давая понять что пусть хоть камни с неба, мне сейчас плевать.

Когда Юля произнесла «Хочу тебя» в первую секунду я просто застыл, так словно в меня молнией шарахнуло. Сердце просто перестало биться от страха что я ослышался или неверно понял. А затем оно расширилось, распирая мне грудь и ломая изнутри ребра бешеными ударами. Мне захотелось поднять лицо к небу и торжествующе зареветь как зверю, сообщая всему миру что в этот момент я стал счастливым!

Когда я замешкался на секунду от недоумения, в глазах моей девочки кажется мелькнул испуг от собственной смелости и я захотел удавиться от того что позволил ей даже секунду сомневаться в том как сильно я её хочу.

Когда за нами наконец захлопнулась дверь моей спальни, я запер её. Если бы не был уверен что это смутит Юлю, то отдал бы приказ всем вообще на хрен из дома убраться.

Мы стояли друг перед другом в моей спальне и я не мог оторвать глаз от лица Юли. Её глаза расширились и зрачки стали медленно менять форму. Радужка из зеленой переливалась в серебристую. Интересно она знает о том что её глаза тоже меняются как и мои при возбуждении? И как же безумно заводит этот чувственный цветовой танец.

В моей голове сейчас билась лишь одна мысль- как бы все не испортить! Да мы уже занимались любовью и это было охрененно. Да, я перестал быть девственником так давно, что даже уже и не помнил каково это, и о моем сексуальном опыте можно написать целые тома толще чем «Война и Мир». Но сейчас я стоял на ковре в своей спальне, на трясущихся ногах, с горлом пересохшим как песок в пустыне и чувствовал себя так словно это и вправду мой первый раз. И если я сейчас все испорчу буду слишком напористым или через чур нерешительным Юля уйдет и никогда не вернется. И тогда мне останется только лечь и медленно сдохнуть, потому что без неё больше ничего не будет иметь смысла в этой жизни.

Я нежно привлек её к себе, желая ощутить её тепло всем телом. Юля сразу же расслабилась в моих руках, прижимаясь ко мне и обняла за талию. И даже просто стоять вот так прижимаясь к друг другу было просто непередаваемо приятно. Нет! Приятно, это какое то глупое, ничего не выражающее слово. Обнимать Юлю для меня было так словно становиться цельным организмом, и в этот момент становилось странно думать что раньше я считал себя нормальным. Только сейчас ощущая всю её так близко я понимал что был каким то душевным калекой без неё, неполноценным и даже не догадывался об этом.

Юля подняла своё лицо ко мне и мне показалось что она испытывает сейчас такие же эмоции. По крайней мере мне так сильно этого хотелось!

Видимо устав ждать моей инициативы Юля приподнявшись слегка коснулась губами моей нижней губы, а затем втянула её в свой рот и провела языком.

Всего одно единственное движение. И мой мозг взорвался вышвыривая вон всю накопленную за жизнь информацию. На кой хрен она мне сейчас нужна если единственное важное для меня — это вкус губ моей любимой женщины и тот смерч примитивного, неподконтрольного вожделения что он во мне взрывает!

Я больше не могу быть неподвижным. Дикое, стихийное возбуждение бьет мне в голову тугими, горячими волнами, оседая свинцовой, тягучей болью в паху. Не могу раздумывать правильно ли все делаю. Я срываюсь в наш поцелуй так словно прыгаю в центр урагана без парашюта. Я просто открываюсь и позволяю этому ворваться в меня и закрутить в диком водовороте, даже без всяких планов на выживание.

Руки Юли проскальзывают под мою рубашку и проводят по мышцам спины, заставляя их сократиться, а меня простонать прямо ей в рот. Свои руки я тоже не могу удержать и они оказываются под её футболкой и обхватывают груди моей девочки. Она прерывисто всхлипывает и выгнувшись, вдавливает их еще больше в мои руки, прося еще больше внимания. Я жадно глотаю это первый всхлип, пробуя наше общее наслаждение на вкус и пьянею еще больше. Не отрываясь от её губ, большими пальцами начинаю ласкать юлины соски, что жестко натягивают кружевную ткань её лифчика. От этого она на секунду замирает, так словно её удивляют собственные ощущения от такой простой ласки. Но затем кусает меня за нижнюю губу и требует

— Ещё!

Её голос стал ниже от возбуждения, и это его хриплое звучание для меня словно прикосновение напрямую к моему распирающему ширинку члену. От этого он дергается и причиняет мне почти невыносимую боль.

Я хватаюсь за низ юлиной футболки и пытаюсь снять. Я так сильно хочу снова видеть её обнаженной, что готов скулить, умоляя. Но она отталкивает мою руку и отступает. У меня падает сердце. Неужели она готова остановиться на этом прямо сейчас? Господи только не это, пожалуйста! Интересно я могу умереть прямо сейчас от вожделения если она откажется идти дальше? Мне кажется что вполне.

Но моя ведьмочка не так жестока. Она протягивает руки к моей рубашке.

— Ты первый. — говорит она и начинает расстегивать пуговицы. — Только не двигайся.

Мои глаза чуть не закатились от облегчения. Но Юля похоже решила мучить меня по полной. Она никуда не торопиться. Медленно расстегнув мою рубашку, она сталкивает её с плеч и начинает руками и губами исследовать моё тело. Её пальцы и рот скользят по моей коже, прослеживая очертания мышц, оставляя на моей коже пылающий влажный след. И мне кажется что каждый сантиметр который её губы уже покинули рыдает от этой потери, так же как каждый до которого она еще не добралась изнывает в невыносимом ожидании. Я уже давно не контролирую те звуки что рвутся из моего горла, потому что плавлюсь под этими сладкими пытками. Мое возбуждение давно взлетело так высоко что просто, на хрен, покинуло атмосферу Земли и вышло на межзвездную орбиту. Оно так огромно что мне кажется что скоро в этой комнате просто не останется воздуха для дыхания. Сколько она собирается еще так играть со мной? Мстит мне за то наказание? Пусть так, я заслужил и наслаждаюсь каждой секундой, хоть и умираю каждую эту секунду от этого чувственного истязания. Но только не уверен что смогу продержаться так еще долго.

Моя жестокая девочка обхватывает губами мой сосок и нежно проведя языком, заставив меня задрожать, вдруг прикусывает его. Из меня вырывается звук, похожий на хрип раненого животного и я вцепляюсь намертво руками в свои джинсы, что бы не повалить её прямо на пол сию же секунду. Мои колени почти подогнулись и в голове такой набат что она кажется сейчас взорвется.

— Мне нравиться как ты звучишь. — шепчет Юля у моего второго соска и повторяет свою пытку.

Охренеть!!!! Если она продолжит в том же духе, мой бедный стиснутый джинсами «дружок» просто порвет ширинку. Мне кажется я чувствую в нем пульс отчетливей чем в собственной груди и каждый удар сердца отзывается сладкой болью алчного предвкушения.

Как только я возвращаю себе способность говорить, шепчу:

— Ты хоть представляешь что творишь со мной? Позволь мне к тебе прикасаться или я просто сейчас умру на месте. — мой голос из за возбуждения звучит грубо, но я уже не в состоянии это контролировать.

Я хочу её так сильно что уже почти обезумел и потерялся в пространстве.

Юля опускает руки на мои ягодицы и прижимается к моей эрекции своим мягким животом. Я запрокидываю голову и громко стону, не в состоянии держать это в себе. И когда она наконец расстегивает мои джинсы, и пытается прикоснуться к моему члену через белье, я хватаю её за запястье, останавливая. Это уже просто слишком! Все что она со мной делает это слишком. Проживя столько лет я и не знал что могу ТАК чувствовать. Испытав практически все что может давать секс, я прямо сейчас понял что ничего не знаю. Самая охрененная техника моих искушенных любовниц не доводила меня до такого исступления как простые ласки моей ведьмочки. Я уже просто балансирую на грани, а мы еще даже не раздеты.

Занавес упал и я больше не могу сдерживать себя. Может быть потом. Когда мы хоть чуть-чуть насытимся друг другом, когда все не будет так невыносимо остро, я позволю ей опять поиграть, изучая моё тело. Но что-то мне подсказывает что это будет ой как не скоро.

Юля удивленно охает когда я резко подхватываю её и прижимаю к себе вынуждая обхватить меня ногами. Впиваюсь в её губы жадно, с дичайшим голодом. Сминаю их, вынуждая таять в моих руках. Отрываюсь лишь на короткие мгновенья для того что бы позволить нам дышать и поймать хныкающие стоны трущейся об меня Юли. И это давление и влажное тепло её лона на мой член даже через слои разделяющей нас ткани чуть не довели меня до разрядки за те несколько шагов что я нес её к кровати.

Бросаю Юлю на постель и начинаю судорожно освобождать наши тела от одежды. Буквально вытряхиваю Юлю из её узких джинс, матеря вслух того долбанного дизайнера что придумал эту модель. Мне плевать насколько не романтично это все выглядит, потому что я уже дошёл до точки плавления металла и мне вообще не понятно почему мои собственные джинсы и боксеры до сих пор не вспыхнули и не осыпались пеплом. Потому самому себе я сейчас кажусь каким то раскаленным до красна чуваком, со стояком жестким как железный прут. Юлю кажется тоже совершенно не смущает то что я веду себя как обезумевший от похоти неандерталец и она тихонько хихикает, наблюдая за моим эпохальным сражением с нашей одеждой. И мне так охрененно нравиться это тихое хихиканье моей ведьмочки. Один из самых сексуальных звуков которые мне только приходилось слышать, впрочем как любой что она издает.

Когда я наконец избавляюсь от собственной одежды степень моей готовности можно определить как супер-мега — исключительную. Если добавить еще хоть каплю готовности то это превысит критическую массу и я взорвусь, уничтожив все вокруг и соседний город.

Юля лежит передо мной, обнаженная, открытая для моих глаз, губ, языка и члена. Она так красива что у меня просто всё скручивается внутри от сладостного восхищения сплетенного с острым страхом что она может сейчас просто исчезнуть, раствориться в воздухе как моя болезненная фантазия. И я хочу буквально наброситься на неё сию же секунду, прижать своим телом к матрасу, что бы убедиться что она уже никуда не денется.

Но в этот момент натыкаюсь на восхищенный взгляд моей ведьмочки и просто замираю на месте. Глаза Юли скользят по моему обнаженному телу, настолько ощутимо что мне кажется что я опять чувствую её руки и рот на своей коже. А восхищение в глазах заставляет мою грудь расшириться до предела от первобытной гордости. Я знаю что не урод и нравлюсь женщинам, но взгляд моей девочки заставляет меня наполниться такой самодовольной чисто мужской гордостью, что хочется начать бить себя в грудь и вопить заявляя о своей исключительности.

Юля опускает глаза к моей тяжелой, налитой кровью пульсирующей плоти и облизывает губы. От картин что вспыхнули в моем воспаленном мозгу от этого движения я рычу и прихожу в настоящее неистовство. Все кончилось моё терпение!

Я вжимаю Юлю своим телом в матрас беспорядочно и жадно целую и прикусываю губы, шею, ключицы, грудь, живот моей женщины, заставляя извиваться, стонать и всхлипывать, умолять. Хочу заклеймить своими прикосновениями каждый сантиметр этой восхитительной кожи, хочу видеть на ней свои отметины и завтра и всегда. Я знаю насколько это желание примитивно, но уже просто не могу ему противиться.

Когда я добираюсь своим ртом до её лона Юля уже просто истекает влагой и громко стонет почти беспрерывно. А когда я вторгаюсь в неё пальцами, одновременно накрывая ртом Юля выгибается, становясь жесткой, выгнутой дугой и так сильно пульсирует вокруг моих пальцев, крича хрипло и отчаянно.

Я даю ей несколько секунд и веду её снова к вершине, упиваясь вкусом и жаркой пульсирующей влажностью вокруг моих пальцев. Юля хнычет, говорит что она больше не может, просит остановиться и пощадить. Но я плохой и жестокий инкуб и я не дам ей коснуться земли. Мои собственные бедра дергаются в такт Юлиным сокращениям и я трусь членом об матрас просто не в силах уже быть неподвижным.

Когда Юля начинает напрягаться и пульсировать снова вокруг моих пальцев я наконец отпускаю себя. Вхожу в неё плавным движением на всю глубину и стону в голос вместе с ней, ощущая на себе все эти сладостные судороги её внутренних мышц.

Смотрю на мою ведьму. Прямо сейчас её лицо пылает, дыхание такое бурное, глаза затянуты поволокой наслаждения. Она просто прекрасна сейчас. Всегда.

— Я люблю тебя- эти слова вырываются из меня так же естественно как дыхание.

— Я люблю тебя и буду любить всегда — шепчу и знаю что это правда.

Делаю первое движение продолжая шептать моей ведьмочке что люблю, что хочу до безумия, что мне так безумно хорошо, что я готов кричать об этом на весь мир, о том что мне никогда не будет достаточно и я не смогу остановиться, ни сейчас и никогда.

Юля обхватывает меня своими гладкими бедрами и воткнув пятки в мою задницу понуждает двигаться еще быстрее и жестче, встречая каждое моё движение, двигаясь со мной в совершенной гармонии. Когда я начинаю ощущать как поток огня начинает сползать вниз по моему позвоночнику предвещая оргазм, Юля словно почувствовав это распахивает прикрытые в наслаждении глаза и хрипло шепчет.

— Отпусти себя. Хочу тебя всего. Сейчас!

И это окончательно срывает мне крышу. Я врезаюсь в неё в таком диком темпе что от каждого движения её тело скользит вверх по простыням. Все для меня сливается воедино- мои неистовые движения, ощущение поглощающего меня тела подо мной, влажные звуки контакта наших тел, наши общие стоны и громкий стук кровати об стену, сладкий запах секса и пота. Раскаленное наслаждение прокатилось по моему телу и наконец с ревом вырвалось из меня тяжелыми, сладостными волнами выплескиваясь в тело Юли, выгнувшееся и сжавшееся мне навстречу в отчаянной попытке принять меня как можно глубже и удержать навечно. Мозг вспыхнул и перегорел, не в силах выдержать этого запредельного наслаждения. Тело обмякло, потеряв управление и я рухнул на мою девочку, делая контакт наших насквозь мокрых тел полным. Совершенным.

Я попытался направить последний проблеск своих сил что бы освободить Юлю от своего нелегкого тела, но она не разжала своих рук обернутых вокруг меня и прошептала «Останься».

Останься! Одно простое слово и меня окончательно накрывает. Вот теперь я действительно знаю что означает слово «Счастье». Лежа сейчас весь мокрый и обессиленный, почти лишенный дыхания и без единой мысли в голове я наполнен им до самых краев.

Я скольжу губами по щеке Юли и она встречает мои губы своими и мы так и лежим, смешивая наши дыхания, едва касаясь губами и плотно прижавшись телами, и сплетясь нашими сущностями и душами в такой крепкий клубок что нас больше не разделить и не распутать.

Не знаю сколько это длиться. Время больше не важно. Оно существовало в той другой жизни где не было моей Юли. Теперь важна только она и то волшебство что родилось и растет между нами. И я сделаю все возможное что бы его сохранить. Буду чахнуть над ним как Кощей над златом. Спрячу и сберегу.

— Люблю тебя. — шепчу опять в приоткрытые губы.

И пусть пока в ответ я слышу лишь дыхание. Ничего я подожду.

Юлия.

Кажется я потерялась для этого мира ненадолго. Очнулась от ощущения потери тепла. Ленар соскользнул с моего тела и вытянулся рядом, тут же опутал меня своим большим и теплым телом. Я вижу что он наблюдает за мной из-под прикрытых век. Что он хочет увидеть?

В какой то момент испытываю импульс вернуться в привычную защитную оболочку и закрыться от него. Но мой суккуб отказывается подчиниться и оторваться от инкубской сущности Ленара. Они словно сцепились намертво и теперь похоже противостоят моим попыткам отгородиться общими силами. На реальное противостояние у меня сейчас нет ни сил, ни желания. Ну и хрен с ними! Прямо сейчас мне настолько хорошо, что это кажется неважным.

Именно сейчас лежа так близко к Ленару я не испытываю необходимости защищаться от него. Он безопасен для меня. И мне спокойно. Потому что внутри уверенность что он меня не обидит, а от всего остального мира заслонит даже ценой собственной жизни. Откуда знаю? Кто бы мне сказал!

Единственное что беспокоит, неприятно звеня на краю сознания — это сказанные им слова.

— Я люблю тебя.

Что я должна с ними делать? Были ли они случайно вырвавшимися в порыве страсти или это и есть то что он чувствует. Если верить ощущения суккубской половины — то Ленар на самом деле испытывает ко мне запредельные чувства и эмоции. Только любовь ли это? И как она собственно должна ощущаться? Как то по особенному внутри? Но то что между нами с самого начала — как то по особенному.

И я должна как то ответить ему на его слова? Если промолчу и сделаю вид что не слышала это ранит его?

Я не хочу его ранить, но и не знаю что ответить. Единственный человек на свете которого я люблю — это Лизка. Это я знаю наверняка. Это чувство для меня привычно и комфортно. Любить кого то еще? Возможно ли это для меня? Я попыталась прислушаться к себе, не к разуму, а к чему то более глубокому, древнему, скрытому глубоко. Что то изменилось во мне и здесь на самой поверхности и там в глубине. И все части этой меня ни сколько не протестовали от близости Ленара.

Ладно. Хорошо. Пусть так. Я ведь могу попытаться позволить ему быть ближе? Не только в физическом плане, с этим у нас судя по всему полный порядок. Ну это мягко выражаясь. Я же могу попробовать подпустить к своей душе. А если что-то пойдет не так, то ничто не помешает мне снова закрыться. Ведь так?

Решив это для себя я выдохнула с облегчением и вдруг почувствовала как рядом расслабился Ленар. Похоже он читает мои эмоции и прямо сейчас хоть и молчал, но наблюдал за мной почти не дыша.

Я подняла голову и посмотрела в его глаза.

— В душ? — спросила я.

— Вместе? — и опять удивленно поднятая бровь и этот ироничный изгиб его роскошного рта.

При взгляде на рот Ленара вдруг пришло воспоминание что он творил со мной совсем недавно этими самыми губами и волна острейшего концентрированного возбуждения накрыла меня, буквально вырывая из моего горла рык, и сводя низ живота голодным желанием. Я потянулась сама к его губам, даже не желая сейчас давать себе отчет не проснулась ли во мне какая то сексуальная маньячка. Ленар ответил мне сразу, встретив моё движение на полпути и в этом поцелуе моё собственное неожиданное желание отразилось как в зеркале. Так словно он чувствовал так же как я.

Ленар потянул меня на своё тело, не размыкая наших губ. Мы целовались так жадно, словно и не изнемогали только что от удовольствия.

— А как же душ? — я оторвалась от рта Ленара, тяжело дыша.

— Хочешь туда прямо сейчас? — прохрипел Ленар, прожигая меня взглядом в котором чувственный голод опять плескался через край.

— Мммм. Чуть позже! — так же хрипло ответила я впуская в себя его плоть, опустившись одним резким движением до предела.

Ленар захлебнулся сладостно-мучительным хрипом и выгнулся подо мной. Я впитывала глазами и всем своим существом вид этого прекрасного мужчины наповал сраженного удовольствием которое давала ему я. Нам обоим.

Глядя на это натянутое как струна мощное тело, вздувшиеся от предельного напряжения мышцы шеи, плеч и груди, на капли пота выступившие на коже, на эти глаза что впитывали всю меня в ответ с не меньшим голодом, вдыхая наш общий запах я отчетливо поняла что не готова всего этого лишиться. Хочу видеть именно этого мужчину подо мной, надо мной, просто рядом. Я хочу что бы он был моим. Впервые я хочу кого то в собственность. Обладать. Владеть. И принадлежать.

Наверное в обычном состоянии это желание напугало бы меня и обратило в бегство. Но сейчас в этом вихре чувственного наслаждения смешавшем обе наши сущности в единое вещество все было правильным и таким огромным и всепоглощающим, что просто не могло уместиться во мне.

Моё тело прострелила судорога чистого белого пламени и я выгнувшись закричала, извещая вселенную о взорвавшем меня наслаждении, выпуская его наружу и позволяя слиться с экстазом Ленара рванувшемся навстречу в ответном рыке.

* * *

До душа мы конечно добрались. Хотя много позже и не без приключений.

— Если бы не нужно было ехать к Мирче в клуб, я бы тебя сегодня вообще из постели не выпустил — недовольно бурчал Ленар, всеми силами мешая мне одеваться.

— И как бы ты это сделал? Просто приказал бы мне подчиниться? — усмехнулась я намекая на наш договор.

— О поверь я нашел бы аргументы! И никаких приказов! Здесь звучали бы только твои мольбы! — нагло ухмыльнулся инкуб.

— О помниться один раз я уже слышала что-то подобное. И напомни кто в итоге был готов снизойти до того что бы умолять? — куснула я Ленара.

— Конечно я. И готов сделать это опять прямо сейчас. — и Ленар обнял меня сзади, запуская свои наглые руки мне под футболку и обхватывая грудь.

— Ленаааррррр! Отвали! — я постаралась придать своему голосу твердость, хотя внутри все содрогнулось отзываясь на его прикосновение жаркой волной.

Кажется мое тело стало каким то незнакомым мне ненасытным, похотливым организмом, отзывающимся на любое прикосновение Ленара, даже на его дыхание или горячий взгляд.

Тут же перед глазами встала та девица из гостевого дома, что липла к уходящему инкубу и я содрогнулась. Я становлюсь такой же? Рабой того что может дать мне только Ленар? И что дальше?

— Юля что случилось? — Ленар за моей спиной напрягся.

— Ничего. — я решительно освободилась их его объятий.

— Юль, я же чувствую что ты чем то расстроена или встревожена. Поговори со мной. Я хочу что бы ты задавала мне вопросы если они у тебя появляются. Не хочу никакой недосказанности между нами. Я готов открыться перед тобой полностью. Готов отдать тебе себя без остатка и оглядки. — Ленар развел руки в стороны, словно демонстрируя мне что открыт передо мной.

Я посмотрела в его лицо и поняла что сейчас он и правда абсолютно честен со мной. Я поежилась от не комфорта этого желания — довериться кому то.

— Я не хочу стать зависимой от тебя. — смогла я выдавить из себя. — В любом плане — физическом или эмоциональном.

— Но быть зависимым иногда это не плохо. Вот я совершено точно зависим от тебя. И это лучше всего что я испытывал в своей жизни.

— Но разве тебя это не пугает?-

— Нет, Юль, не пугает. Меня пугает лишь то что это может вдруг закончиться и ты решишь что я больше не нужен тебе. Если ты решишь уйти…это будет по настоящему плохо. Хуже всего. — Ленар помрачнел, словно представляя себе мой уход и неожиданно я почувствовала такую боль внутри, словно мне вырезали сердце на живую.

И эта боль была явно не моей. Я протянула руку и коснулась щеки Ленара и боль отхлынула сменяясь радостью от близости.

— Вот об этом я и говорю. — сказала я. — А если уйти решишь ты? Я не хочу быть разрушенной, как все эти женщины.

— Этого не случиться! — Ленар неожиданно рассмеялся, вынуждая меня улыбнуться в ответ. — Разве ты не чувствуешь что я привязан к тебе накрепко? Я твоя вещь, Юля, твоя собственность! Пойду за тобой хоть в пекло! Просто почувствуй это здесь.

Ленар накрыл своей ладонью то место где билось моё сердце. От этого простого движения и его взгляда мне стало не по себе. Потому что одновременно захотелось и прижаться к нему так близко, что бы между нами больше не было ни миллиметра разделяющего пространства и в тоже время хотелось бежать, спасая хоть остатки меня той в кровь которой еще не проник Ленар. Если конечно еще осталась хоть крохотная такая часть.

Я просто осталась на месте.

— Я подумаю над всем этим. — сказал я, отворачиваясь.

— Быть зависимой совсем не страшно. — повторил Ленар. — Особенно если эта зависимость обоюдна.

— Ну я думаю тебе легко об этом говорить учитывая что на данный момент я практически твоя собственность и полностью завишу от твоих желаний и приказов.-

— Юль, зачем ты так? Ты же понимаешь о чем я. Хочешь мы разорвем этот гребаный договор прямо сейчас? — Ленар выглядел расстроенным.

— Не выйдет. Мы заключали его в присутствии этой суки Катарины. Она же должна заверить и его расторжение. Ты что не знал?

— Нет. Я никогда раньше ни с кем не заключал этих договоров.

— А с чего это вдруг решился?

— Я нашел тебя по следу тогда и мне ведь нужен был повод появиться в вашем универе. И тут ситуация с этими загадочными смертями как нельзя кстати оказалась. К тому же я сразу понял что ты не хочешь что бы узнали о твоей сущности суккуба. На самом деле я думал что договор просто будет поводом нам ближе познакомиться, я ведь хозяин этой территории и все молодые особи под моим покровительством и контролем. Я ж не думал что ты такой редкостной занозой окажешься.

— Значит ты вот так — я указала на постель по которой словно Мамай прошелся — всех юных суккубов опекаешь?

Не пойму почему мысль о Ленаре и другой женщине с ним в мгновение взбесила меня.

— Ревнуешь? — Ленар расплылся в такой самодовольной улыбочке, что мне захотелось треснуть его по башке.

— Обломайся! Надо быть совсем дурой, что бы такого как ты ревновать! — еще больше разозлилась я и пошла на выход.

Тут же я была подхвачена Ленаром и закружена будто я кукла или долбанный плюшевый мишка. При этом он продолжал идиотски улыбаться и припевал:

— Ревнуешь! Ревнуеееешь! Рееевнуууешь!

— Поставь меня на место! И прекрати так скалиться — тошнит уже! — Ленар поставил меня на ноги и прижал к себе.

— Ты меня ревнуешь! — как аксиому произнес он и поцеловал в шею — Значит тебе на меня не наплевать.

Я хмыкнула, отказываясь вступать в спор с эти чокнутым.

— Я есть хочу. — решила я сменить тему.

— Ююююль? Ты у меня первая женщина суккуб.

— Ну с почином тебя! — огрызнулась я не желая смотреть в эти сияющие глаза. — Еще скажи что я и последняя.

— Это так. Ты и сама это знаешь. Просто ты колючая и упрямая. Но как бы ты не упрямилась — ты для меня всё! И больше никого и никогда не будет.

— Было бы сказано! — пробурчала я и решительно пошла из комнаты.

Ленар же почти беспечно пожал плечами.

— Время покажет, Юль. В себе то я уверен.

* * *

— Я не хочу если честно брать тебя с собой в клуб Мирчи — пробурчал Ленар, поглощая спагетти.

— Еще бы ты хотел — усмехнулась я.

— Мне не понравилось как он тебя глазами жрал в прошлый раз. Да и ты ему улыбалась так словно он лакомый кусочек.

Я едва не подавилась макаронами.

— Я? Нет ну я понимаю что ты на фантазию не жалуешься, но это уже явный перебор! Ты б все это буйство воображения лучше бы в мирное русло направил — ткнула я в его направлении вилкой.

— Это ты о чем? Вроде там наверху ты на мою фантазию не жаловалась!

— Заткнись ты ради Бога! — шикнула я на Ленара и покосилась на ухмыляющегося инкуба имени которого я не знала.

Тот появился в дверях кухни, но видимо поняв что не совсем вовремя, развернулся и ушёл.

— Что обязательно всех оповещать? И почему у тебя не дом, а проходной двор какой то?

— Ну во-первых все и так уже все поняли по запаху. А во вторых у меня не было особой нужды в уединении.

— Ну еще скажи что ты женщин никогда сюда не приводил.

— В точку.

— Враньё! Я же помню как Ринар предлагал привести тебе кого-нибудь расслабиться, да и вечеринка эта которой ты меня пугал. Хочешь сказать что это просто трёп был?

Ленар не отвечал, но его ехидная улыбочка все сказала за него.

— Ну и зачем? — удивилась я.

— А чего ты меня доводила до телепучки с первого же слова и постоянно?

— Да ты сам кидался на меня как бешеный! А Ринару твоему я еще откручу что-нибудь нужное!

— Не стоит. Он своей девушке еще целый пригодиться.

— У него постоянные отношения?

— Угу. Уже полтора года.

— И как они справляются …с необходимостью его кормления.

— Юль, это слишком личное. Такое у нас не принято спрашивать. Отношения в таких парах и так очень хрупки и сложны, что бы еще со стороны лезть с вопросами.

— Ой! А я Наэлю целый допрос устроила. Нужно будет извиниться.

— Не надо. Наэль все понимает. Он же точно знает что ты ничего такого не хотела.

Да это точно.

— А почему тебя этот вопрос так интересует? Из за того что Лиам и твоя сестра понравились друг другу?

Я в удивлении вскинула глаза.

— Умный ты больно! Лучше не увиливай от вопроса и объясни почему по дому столько народу шатается.

— Ну я ведь глава клана и в моем доме всегда есть место любому нуждающемуся в помощи или просто общении. Ко мне приходят с просьбами и проблемами. К тому же многие просто работают на меня.

— И поэтому шатаются тут когда вздумается?

— Юль я отношусь к этому весьма терпимо. Но если тебе не нравиться можешь установить в доме свои правила.

— С чего бы?

— Ну ты теперь как бы хозяйка дома. — неуверенно на меня глядя произнес Ленар.

— Как бы хозяйка?

— Ну да.

— И чего ты от меня ждешь после этого заявления? Чтоб я подпоясываясь фартучком и стала к плите или метнусь с метелкой по дому с пылюкой бороться?

— Зачем? — недоуменно посмотрел на меня Ленар. — Ты моя женщина, а не служанка.

— Ну если так то я может быть и задержусь тут.

— Что значить задержишься? Ты должна остаться со мной навсегда.

— Навсегда это очень долго.

— Да уж я на это надеюсь! — Ленар опять подкрался ко мне сзади и стал целовать в шею, заставляя тело разгораться пожаром.

— Нам пора собираться в клуб к Мирче. — напомнила я Ленару, пока сама еще не забыла.

— Если станешь на него опять так смотреть как в тот раз, я ему голову оторву, что б смотреть было не на что!

— И кто тогда нам станет помогать? Как с тобой вообще кто либо общается если ты такой псих?

— Я таким никогда не был!

— И я должна поверить? Еще скажи что это опять я виновата!

— Ну в некотором роде… — пробормотал Ленар виновато на меня поглядывая. — Когда рядом с тобой оказываются другие мужчины я…немного волнуюсь.

Я уже и не вспомню когда так хохотала. Успокоившись опять смотрела в лицо хмурящемуся Ленару и опять закатывалась.

— Немного …волнуешься.? — сквозь всхлипы от смеха, вытирая слёзы смогла произнести я.

— Очень рад что тебя это так забавляет. — скривился Ленар.

— А тебя самого нет?

— Юль думаешь я не понимаю как выглядел со стороны? Все я понимаю, но поделать с собой ничего не могу. На тебя даже если кто-нибудь смотрит чуть дольше у меня все внутри уже закипать начинает. Просто зверею.

— Чудно! И как же мы с такой твоей реакцией в том клубе гребаном то справимся? Если я хоть что-то понимаю то туда и приходят для того что бы посмотреть…мммм. и не только посмотреть, но и видимо поучаствовать. Иначе бы они все этим у себя дома за закрытыми дверями занимались.

Ленар нахмурился и скрипнул зубами. Над верхней губой у него выступили капельки пота и кажется даже воздух в кухне стал горячее. На меня неожиданно нахлынула волна такой белой ярости и острейшее чувство собственничества, и опять это явно были не мои ощущения. Да с воображением у Ленара все нормально обстоит, я бы сказала что оно весьма живое. Только что мне, млять, делать с этим его воображением и тем что я явно тоже начинаю чувствовать его эмоции, если в том сраном клубе мне еще скорее всего и с собственными инстинктами придется бороться. Хотя я как человек абсолютно не приемлю того чем занимаются в подобных клубах, и даже пробовать не хочу, но ведь я не могу знать как поведет себя моя суккубская половина в атмосфере настолько пропитанной чужой похотью. Да если честно и Ленара в подобной обстановке заглючить может.

Идея отправиться туда нам двоим, существам настолько восприимчивым к чужим эмоциям, а особенно к вожделению нравилась мне все меньше. А что если нам обоим просто крышу сорвет и мы опьянеем от избытка так сказать. Я глянула на Ленара. Он уже справился с собой и теперь внимательно наблюдал за моим мыслительным процессом.

— Что тебя беспокоит? — спросил он меня, едва поймав мой взгляд.

— Понимаешь ли …ты не думаешь что идти туда нам вдвоем плохая идея?

— Почему это?

— Мало того что ты не можешь ручаться за то что не станешь бросаться на всех встречных одаривающих меня похотливыми взглядами. А что если у нас обоих там ум за разум зайдет? Кто нас тогда оттуда вытаскивать будет?

— Юля я могу точно тебе сказать что реагировать ни на кого там не буду.

— ХА! Откуда такая уверенность?

— Потому что-точно знаю что единственная женщина способная меня заводить сидит сейчас передо мной. Все остальные будь их эмоции и желания хоть запредельными меня больше не способны привлечь. Так что в этом смысле ты можешь быть абсолютно уверенна что я сохраню ясную голову. А насколько я наслышан о правилах в таких клубах, никто не посмеет к тебе прикоснуться без моего разрешения, если на тебе будут знаки принадлежности.

— Это типа того что нельзя трогать чужую игрушку? — поежилась я от внутреннего дискомфорта.

— Ну да. Юль это просто будет для нас игрой! — Ленар почувствовал мою неловкость от самой мысли быть чьей то вещью даже в качестве фантазии.

— Блин, если бы ты столько лет как я был в постоянном подчинении у кого то ты бы понял насколько это …мягко скажем не моё. Мне будет трудно, Ленар.

— Юль поверь мне будет не легче справляться с собой, когда на тебя станут пялиться. Если бы можно было хоть как то избежать твоего визита туда, я бы тебя и близко не подпустил! Но к сожалению ты должна увидеть все своими глазами.

— Ладно! Не будем раньше времени дергаться. Все что нам нужно сделать — это войти, посмотреть и выйти. Там будет куча другого народу, так что хрен они что — нибудь с нами сделают даже если мы спалимся и облажаемся по полной. Ну вышвырнут без права повторного возвращения, но я и сама туда больше в жизни не пойду.

— Откуда ты знаешь? Вдруг тебе понравиться? — решив снять напряжение съехидничал Ленар.

— Очень смешно! Ты знаешь что бы меня избили и заставили подчиняться словно тупое животное мне не нужно посещать дорогущий закрытый клуб. Достаточно будет вернуться в универ и ответить Катарине не так как ей хочется. И тогда она не только мне заклинанием подчинения все кишки наизнанку вывернет, но и отхерачит палкой так, что окончание наказания ни с чем не сравнимым кайфом покажется. Оргазм просто отдыхает!

Лицо Ленара почернело и на меня от него нахлынула ярость вперемежку с болью и сожалением.

— Я оторву этой твари руки! — прорычал он. — И часто она это делала?

— А ты как думаешь, учитывая мой ангельский характер?

Ленар порывисто обнял меня, прижимая к себе и окатывая волной сожаления.

— Ты не должна была расти так! — прошептал он целуя мои волосы. — Ты должна была быть любима и лелеема близкими, твоим кланом, как величайшая ценность. У тебя должно было быть самое счастливое детство! Мне так жаль, бедная моя девочка! Почему я не смог найти тебя раньше?

— Эй! Кончай меня жалеть! — оттолкнула я его от себя — Не так уж все и паршиво было! Нормальное у меня было детство. Как и у всех одаренных детей сирот, ни лучше, и не хуже. По крайней мере мы с Лизкой выжили! Не всем с кем я росла так повезло!

— Скажи но разве когда твоя мама умерла у вас с Лизой совсем никого не осталось? Ни бабушек, ни дедушек, ни других родственников?

— Почему же остались. Может и сейчас еще живы. Но понимаешь ли мамины родители они очень религиозны. И для них рождение дочери с даром это было как кара небесная за их грехи. Именно так они её и воспринимали. Видимо грехи были немалые. А кто ж захочет ежедневно видеть напоминание о своих ошибках и грехах? Вот они тоже не захотели и как только дар проснулся практически сдали её на растерзание всяким там мозгоправам. А потом и вовсе отказались. А мы с Лизкой им тем более никуда не упирались, мало того что рожденные вне брака, так еще и скорее всего дар унаследовали. Я ведь лет в десять влезла в базу данных и узнала о них все. Но тогда еще глупая была, думала может если они увидят нас с Лизкой то полюбят и заберут из интерната. Вот и сбежала и Лизку с собой потянула. Неделю бомжевали пока добирались.

Я остановилась, потому что горло стиснули тиски боли. Нет я не заплачу! Поклялась себе никогда из за этого больше не плакать. Ленар обнял меня еще крепче, словно наполняя моё тело своим теплом и сочувствием. И впервые чужое сочувствие не вызвало у меня отторжения или злости. Может потому что впервые оно было искренним.

— Мы нашли. В деревне они жили. Мне тогда показалось что нам даже рады. Вымыли, накормили и уложили спать. А утром нас разбудили наставники и стали запихивать в машину. Лизка ничего и не поняла, плакала просто. А я кричала, просила что бы бабушка нас забрала, что нам там плохо. Дед вообще и не вышел даже. А бабка сказала «Заберите от нас это отродье!». И пошла весь дом святой водой кропить.

Ленар ничего не говорил, и я ему за это была очень благодарна. Когда только мои эмоции схлынули и я хотела отстраниться, он поцеловал меня в макушку и прошептал

— Ты моё сокровище, Юля. Самое ценное что может быть. Никому я больше не дам тебя обидеть. Никогда больше не будешь одинокой. Только не оставляй меня сама. А Лизу мы к себе заберем. Будет тут жить.

— Ей учиться надо! Это меня когда узнают правду вышвырнут со свистом. А ей обязательно доучиться нужно. И еще тут Лиам.

— Ну так и пусть учиться. Я просто стану её покровителем официально и никто не сможет её больше обидеть. А Лиам. Юль тебе не кажется что это уже не твоё и моё дело.

— Много ты понимаешь!

— Может и не много. Но у них может что-то получиться. Что то настоящее. И не тебе и не мне этому противиться.

— Ладно замнем для ясности. Дальше видно будет.

Когда мы выбирались из машины перед клубом Мирчи Ленар в очередной, наверное тысяча первый раз одарил меня многозначительным взглядом обещавшим скорую и болезненную смерть всем на кого я посмотрю. Честное слово я каждый раз думала разозлиться и послать этого Отелло, но за кровожадным взглядом сразу же следовал такой молящий и обеспокоенный что злость моя тут же таяла.

Вот пойди разбери этих мужиков будь он хоть сто раз инкубы и хоть тысячу самоуверенными мачо снаружи. Такое впечатление что где то внутри все равно притаился маленький мальчик который до дрожи боится, что любимую игрушку в любой момент могут отнять или она сама сбежит к другому. Хотя я конечно могу ошибаться, не настолько я еще хорошо чувствую его эмоции. Хотя больше мне бы и не хотелось, потому что уже сейчас я ощущаю что эмоции Ленара меняют меня и моё восприятие окружающего. Мало мне было суккубской половины с которой мы были в вечном разладе, так нет еще и это. Причем если с собственным суккубом у меня получалось вступать в открытый конфликт интересов так сказать и частенько забивать на её мнение, то тут все было гораздо сложнее. Оказывается я почему то больше не могу спокойно выносить когда мои слова и действия причиняют Ленару боль. Это был еще один новый и незнакомый для меня опыт. Прям неделя открытий и откровений, блин! Раздражение привычной волной поднялось внутри, но в этот момент ладонь Ленара легла на моё плечо и он вопросительно заглянул мне в глаза.

Вот же черт как неудобно когда твои эмоции связаны с кем то другим! Даже разозлиться нельзя в собственное удовольствие, что бы тут же не встретить обеспокоенный взгляд.

— Все нормально — отмахнулась я. — Я просто немного злюсь! И это для меня нормально, Ленар. Так что привыкай.

— А я и не жалуюсь. — ухмыльнулся Ленар и обнял меня за талию, прижав к своему боку.

С нами в клуб как обычно поехали Ринар и Алед. Они как я понимаю теперь будут моими вечными тенями. Перед выездом Ленар вручил мне новенький навороченный телефон и я перекинула на него всю информацию со своей развалюхи и сразу же набрала Лизку. Она хотела ломануться в клуб, что бы мы могли увидеться, но я ей запретила. Нечего по вечерам одной шастать. Тем более на завтра у нас с Ленаром был запланирован визит к этой стерве Катарине что бы расторгнуть договор и оформить опекунство Ленара над Лизкой до конца обучения.

Я улыбнулась, от того что в душе зародилось что-то …теплое. Что то приносящее радость. Эх Юля неужели и в твоей жизни наконец начинает происходить что-то хорошее? Ленар крепче прижал меня и ко мне пришла волна тепла от него. Вот блин зараза! Смогу ли я привыкнуть к тому что мои эмоции теперь не только мои!