Суккуб

Суккуб

Первым проснулось ощущение проникновения. Шумное дыхание раздавалось над ее левым ухом, прикушенным мужчиной. Плохо выбритый подбородок царапал щеку, а холодный воздух, наполненный моросью, холодил колено в спущенном чулке. С каждым толчком спина снова и снова больно прокатывалась по булыжникам мостовой. Она попыталась сменить положение, но лучше не стало. Шлепки и пыхтение отражались от кирпичной стены и возвращались в этот глухой тупичок. Затылок болел, кожу в этом месте саднило. Кажется, она упала на камни головой. Или же ее на них уронили.

— Ну, ты долго еще? — тоскливо спросил юношеский голос над ее головой. — Я уже все понял, тоже хочу.

— Почти, — сказал мужчина, отпустив ухо девушки. — Еще немного… Да, хорошо-о…

Он замер, прижавшись к ней, но пульсация внутри еще некоторое время продолжалась. Затем мужчина отвалился, и зябкий ветер прошелся по ее влажной плоти, заставив здрогнуть. Однако почти сразу это место занял другой человек — тонкий прыщавый юноша с нервным лицом. Не с первого раза расстегнув пуговицы на штанах, он поторопился войти в нее. Не попал, начал тыкаться и давить наугад. На улице было довольно темно, а юноша был явно неопытен. Так что когда он попал, но не совсем туда, она не удивилась, а лишь подтянула колени ближе к груди, чтобы ему было удобнее. И только потом задумалась, зачем это делает.

В ней проснулось Сознание.

— Ты кто? — шепнула она все сильнее распаляющемуся юноше, но тот не услышал, увлеченный своей страстью. Она повернула голову к первому мужчине. Тот отошел довольно далеко, уселся на ящики и раскуривал трубку, наблюдая за ними. Задавать ему тот же вопрос в полный голос ей почему-то показалось странным, так что она промолчала, косясь на окна спящих домов.

Молодой человек тем временем входил все глубже. Попал он не туда, но то ли не понимал этого, то ли решил, что его все устраивает, и старался изо всех сил.

— Больно, — сказала она ему и попыталась оттолкнуть, но парень уже вошел до конца и стал совершать толчки — бестолково, хаотично, но старательно. От этих толчков из нее потекла горячая струйка, оставленная предыдущим партнером, пролилась на болезненную зону и немного улучшила ситуацию.

— Мегриф, хорошая моя, — сказал парень явно в забытьи.

Девушка примерила на себя это имя. Имя не подошло и возник логичный вопрос: а какое подходит? И вообще, кто она?

Пока девушка пыталась вспомнить хоть что-нибудь, парень отвалился. Быстро, однако. Она свела колени, прячась от холодного ветра.

Первый мужчина заметил, что юноша кончил, подошел, покопался в кармане, отсчитал несколько монет и бросил ей на живот. Сделал знак юноше и совсем было вознамерился уйти из тупичка, но вдруг задумался, запустил руку в карман и бросил еще монетку со словами:

— Хороша. Купи себе платье побаще. И… приходи сюда завтра после заката: Генри нужно потренироваться.

Они ушли. Девушка собрала монеты в кулак и поднялась, наконец, с холодной мостовой. Огляделась. Место показалось незнакомым. Влажные кирпичные стены приземистых домов блестели в свете тусклого фонаря, что висела над одной из дверей. Улица была кривой и длинной, ее конец терялся в смутной мгле. Дождь усиливался.

Она убрала деньги в лиф. Укололась о дешевую медную брошь в виде двух голубей — одного поверх другого. Обнаружила, что левая грудь вынута из корсета, и заправила ее на место. Подтянула сползший чулок и попыталась пристегнуть его к поясу, но застежка отсутствовала. Стало ясно, почему чулок сполз. Она оглядела себя. Дешево как-то. Но ничего другого не было, пришлось смириться. Имени тоже не было, и она надела на себя то, которым наградил ее пылкий, но несдержанный юноша. Мегриф. Придется зваться так, раз ничего больше нет. А дальше что?

А дальше нужно было где-то укрыться. Она встала было под навесом у двери, но дворецкий, вышедший заменить свечу в фонаре, брезгливо прогнал ее. Пройдя пару совершенно одинаковых кирпичных кварталов, девушка свернула в еще один закуток. Увидела там что-то вроде сарая. В сарае сидел седой мужчина, кутаясь в драные тряпки. Посомневавшись, она шагнула к нему и спросила:

— Можно к Вам?

Старик окинул ее заинтересованным взглядом. Задержался взглядом на груди и приколотой к ней броши. Хмыкнул.

— Обслужишь — пущу, — сказал он.

Мегриф оглядела его дряблое лицо и скрюченные от старости пальцы. Втянула носом воздух. Пахло нечистотами и немытым телом.

— Не многовато просишь за ЭТО? — она кивнула на протекающую крышу.

— У тебя и такого нет, — ехидно хмыкнул старик.

— Нет, спасибо, — отказалась девушка. В ней проснулось чувство Брезгливости. Развернувшись, она понесла свое тело в холодную ночь, четко понимая, что стоит дороже ночевки в протекающем сарае.

Но дождь все усиливался. Она промокла и начала замерзать. Ходьба по пустым улицам не спасала, и девушка пришла к выводу, что все-таки нужно проситься на ночлег. Хотя бы попытаться.

Решив так, Мегриф подошла к ближайшей двери, подле которой горел огонек. Постучалась. Некоторое время ничего не происходило. Потом раздались грузные шаги, дверь распахнулась, и перед ней возникла толстая баба в белом чепце и фартуке.

— Чего тебе? — спросила она.

— Пустите переночевать, пожалуйста, — попросила Мегриф, грея пальцы в узких рукавах. — Очень холодно. Я заплачу. А если не хватит — отработаю, честное слово!

Баба хмыкнула, оглядела ее с ног до головы, но задержалась взглядом на броши и вдруг поменялась в лице.

— Сдурела совсем? — она схватила забытую у входа метлу и замахнулась ею на девушку. — А ну, пшла отсюдова! Не нужны нам такие «работницы». Ишь ты, чего удумала, потаскуха.

Дверь закрылась. Мегриф нахмурилась и покосилась на брошь. Может, снять ее? Но, похоже, она и впрямь проститутка. По крайней мере при мысли о работе у нее непроизвольно возникало ощущение мужчины внутри. Оно не вызывало у нее отвращения — просто привычное действие. И это было единственное, что она могла предложить, так зачем тогда прятать значок? Обманывать людей ей не хотелось. Обман всегда всплывает на поверхность — она не помнила, откуда это знает, но была в этом уверена.

Перестав терзать свою память и сосредоточившись на поисках места ночлега, Мегриф пошла к следующей двери. Ситуация повторилась, хотя текст посыла немного отличался и дворецкий, открывший ей, был вежливее предыдущей бабы. Со следующей дверью ситуация снова повторилась. И еще. И еще.

Мегриф стучалась в каждую дверь, постепенно теряя надежду. Дома становились все более обшарпанными. Люди, открывавшие двери — все более грубыми. Все чаще стали попадаться двери без фонарей. Двери, которые не открывались. Двери, которые были выломаны. Брусчатка сменилась густой грязью, в которой утопали ее мягкие кожаные туфли. Идти стало сложнее. Мегриф поняла, что силы ее на исходе и что сейчас она просто свалится под ближайшую кирпичную стену и замерзнет насмерть.

Очередная дверь была темной и неприветливой. Фонаря над ней не было. На стук никто не ответил. Девушка устало привалилась к косяку, думая, что ей делать дальше. Ей вдруг стало жалко себя. Если до этого момента она принимала все происходящее как должное, то сейчас вдруг поняла, что заслуживает большего. Хотя бы сухого коврика у двери, на котором можно свернуться в клубок, и корки хлеба, которую можно погрызть.

Она бездумно постучала в дверь еще раз. И еще. И еще. Просто потому, что это было хоть какое-то действие. Тело ее била мелкая дрожь.

— Ну кого там еще принесло на ночь глядя? — раздался вдруг за дверью ворчливый мужской голос. Мегриф вздрогнула и торопливо отлепилась от косяка. Дверь открылась.

— Зд…зд…здравствуйте, — кое-как выговорила она сквозь стук зубов. — П-пустите п-переночевать, п-пожалуйста. Я зап-плачу.

Она раскрыла сведенную холодом ладонь, и на пол посыпалось ее жалкое богатство, заработанное в том тупичке.

Мужчина высоко вздернул брови, удивляясь ее наглости.

— Если мало, я могу от-тработать, — затараторила она и молитвенно сложила руки. — Вп-пустите. Чт-то уг-годно сделаю. Х-холодно оч-чень.

— Ты хоть знаешь, кому даешь такие неосторожные обещания? — усмехнулся мужчина.

— П-пожалуйста, — взмолилась она, прекрасно понимая, что это ее последняя надежда.

— Отработаешь, — кивнул мужчина. Задержался немного взглядом в области лифа. Мегриф торопливо выпятила грудь, демонстрируя товар. «Отработать» с этим человеком она была не против — от него приятно пахло мылом, свежевыглаженным хлопком и кофе. И «отрабатывать» наверняка доведется не на булыжниках мостовой, а хотя бы на теплых досках пола. А может быть, даже, на кровати.

— Деньги подбери, — сказал мужчина. — Мне твоя мелочь не нужна. Проходи.

Она торопливо вошла, пока он не передумал. Закрыла за собой дверь, соскребла монетки с пола. Мужчина с интересом наблюдал за ней, скрестив руки поверх теплого стеганого халата.

— Точно не боишься? — спросил он. — Еще не поздно передумать. Я никого не неволю.

Она, заробев, глянула на него снизу вверх. Он ее бить будет, что ли? Ну, наверное, не насмерть. Можно и потерпеть. Ночевка на мокрой ледяной мостовой всяко смертельнее. А тут так тепло, что даже в прихожей уже можно жить.

Мегриф закрутила головой, показывая, что не передумала.

— Ну, смотри.

Мужчина подошел к ней, взял за подбородок. Щелкнул пальцами. Над виском девушки вспыхнул золотой шарик, осветив помещение россыпью искр. Она в изумлении уставилась на это чудо.

— Ух, какая ты грязная, — брезгливо поморщился мужчина, оглядев ее.

— Извините, — пробормотала Мегриф, пытаясь спрятать куда-нибудь изгвазданные туфли.

Мужчина снова щелкнул пальцами. Вся вода с нее мгновенно ухнула вниз — вместе с грязью — и живыми змеями утекла в щель под дверью. Мегриф растерянно ощупала свои волосы — голова была сухой и чистой.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно сказал он и снова взял ее за подбородок, разглядывая. — А ты ничего. Идем в спальню. Если и в постели ничего, получишь хороший ужин.

Мегриф кивнула и торопливо засеменила следом за хозяином по витой кованой лестнице. Спальня представляла собой скорее кабинет безумного алхимика: повсюду лежали какие-то свитки, книги, на полу были разлиты чернила. Посреди большой пентаграммы сидело безумного вида существо, отдаленно напоминающее человека, но черное, рогатое, огромное и хвостатое. Оно грызло кость.

— Женщины ко мне обычно не приближаются, — сказал маг — а это, бесспорно, был он. — Кто-то когда-то пустил слух, мол, мы, волшебники, высасываем из женщин их детородную силу. Что с твоей профессией, может быть, и неплохо, учитывая, что дети вам не нужны. Но увы, это неправда. Хотя, я могу наложить на тебя одно заклинание, которое не даст никому заделать тебе ребенка против твоего желания. Хочешь? Мне не сложно.

Мегриф задумалась. Сегодня ей повезло. За несложную, в принципе, работу, ей заплатили немного денег. За те же услуги пообещали теплый ночлег. Но долго ли это будет продолжаться, если она забеременеет? Было бы неплохо избавиться от этой проблемы.

Она кивнула. Мужчина сделал несколько пассов руками. В воздухе возникло потрескивание и мелкие искры. Он опустился перед ней на колени, сосредоточился, что-то мысленно разметил, и ткнул указательными пальцами в нижнюю часть ее живота.

Девушку пронзила такая боль, что даже в глазах потемнело. Тело в том месте, где маг коснулся ее, будто прошили железными заклепками. Она хотела было закричать и даже набрала полную грудь воздуха, но ощущение вдруг стало стремительно стихать и за пару секунд сошло на нет.

— Неприятно, понимаю, — усмехнулся мужчина. — А ты как хотела? Магия — это тебе не фокусы. Тем более, когда речь идет об усовершенствовании тела. Кстати об этом. Сделаю-ка я тебе еще один подарок. Хотя, он, скорее, не для тебя, а для меня. Ты ведь не хочешь меня чем-нибудь заразить, правда? Да и сама вряд ли горишь желанием умереть, скажем, от сифилиса: так себе удовольствие. Так что позволь тебя немного «почистить» на всякий случай и попутно наложить заклинание, сжигающее всякую заразу.

Мегриф вздрогнула, представив, что кроется за этим предложением и непроизвольно попятилась.

— Чего испугалась, дуреха? — рассмеялся маг. — Меня, значит, не испугалась, а такой ерунды — испугалась. Между прочим, королевские куртизанки мне за это бешеные деньги сулят, да я не соглашаюсь: они, заразы, меня обслуживать не хотят. А тебе бесплатно предлагаю — за твою храбрость. Или столь милое безрассудство. Давай, решай: или я накладываю заклинание Чистого лона, или ты идешь обратно на улицу. Мне тут ваши лобковые вши и прочая дрянь не нужны, я человек чистоплотный.

Мегриф закусила губу и перестала пятиться. Выбора у нее не было. Она закрыла глаза. Снова послышался треск, шепот губ, произносящих заклинание, а затем вся ее кожа и все углубления в теле — даже внутренние части носа и ушей — обожгло пламенем. Мегриф вскрикнула от боли, но как и в прошлый раз, неприятные ощущения схлынули так же быстро, как и возникли.

— Вот и все, — удовлетворенно сказал мужчина. — Теперь ты самая элитная проститутка в этой стране. А теперь снимай свои страшные тряпки и полезай в постель.

Мегриф принялась торопливо раздеваться.

— Тшш, — мужчина жестом притормозил ее. — Помедленнее. Я хочу прочувствовать. И помечтать немного. Ты можешь делать это как-то пособлазнительнее?

Мегриф задумалась. Окинула взглядом мужчину. Его обожженную чем-то бровь, худые скулы, тонкие губы и острый подбородок, узкие плечи и нервные кисти рук. Попыталась представить себя его женщиной. Наверное, тут подошла бы утонченная особа. Высокомерная, но чувственная. Воспылавшая страстью графиня или даже особа королевских кровей, осознавшая свою запретную страсть. Сопротивлявшаяся ей, но в конце концов проигравшая. Хорошо. Ей не трудно притвориться кем-то еще.

Мегриф нервной рукой потянулась к груди и расстегнула один крючок. По телу прокатилась дрожь, а на щеки лег румянец смущения. Мужчина подался вперед, заинтересованный этой картиной. Мегриф смутилась еще больше. Но желание, просыпавшееся в ней, крепло, и вот уже рука сама потянулась к следующему крючку. Мужчина облизнулся. Она посмотрела на его губы, и ей вдруг нестерпимо захотелось поцелуя. Но… с ним?! С черным магом, которого боится вся округа? С тем, кто способен высосать ее душу и истрепать тело? Но страсть разгоралась все сильнее. Вот уже и потеплело внизу. Мегриф неловко сжала колени. Черт возьми, чего она смущается? Она, которая всегда смотрит сверху вниз!

Тряхнув головой и сдув со щеки прядь волос, Мегриф посмотрела прямо в глаза мужчине, стремясь вложить в этот взгляд все свое презрение. Но встретила в ответ лишь неприкрытое желание. Маг смотрел на нее, не отрываясь. Смотрел, как на собственность. И ей хотелось быть его собственностью. Хотелось забыться и отдаться этой грязной страсти. Но она не могла. И все же потянулась к следующему крючку, стараясь не встречаться больше с этим горячим взглядом, но чувствуя его на своей шее и груди. Один крючок, другой… Лиф полетел на пол, оголив корсет и зажатую в нем грудь.

Маг, вопреки своему пожеланию смотреть, как она раздевается, сделал несколько шагов вперед, схватил ее за плечи и припал горячими губами к ее шее. Ах, как он был горяч! Ее замерзшее тело потянулось навстречу этому жару. Мегриф застонала. Демон в пентаграмме зарычал, требуя поделиться с ним добычей.

— Пошел вон, — рыкнул на него маг. Но демон обозлился еще больше и рванулся сквозь линии защиты, царапая вспыхивающие в ответ на его действия невидимые стены и прорывая их одну за другой. Зверь смотрел на нее. Зверь хотел ее. И вот-вот должен был заполучить.

Мегриф в ужасе взвизгнула и бросилась на шею магу. Тот торопливо сделал несколько пассов. Раздался громкий хлопок, за ним последовала вспышка света, и демона засосало в открывшийся под ним портал.

— Ну и хрен с ним, — сам себе сказал маг, поднимая ее на руки и неся к кровати. — Сегодня есть занятие и поинтереснее. Верно, моя госпожа?

— Как ты смеешь? — вырвался изо рта Мегриф холодный аристократический голос, и она хлестнула мага по щеке. Тот ошарашенно распахнул глаза и открыл рот во вздохе изумления. А потом прижал ее к кровати рукой и поцеловал — властно, жестко и грубо. Мегриф попыталась вырваться. Но она же сама пришла сюда. Сама захотела. И его губы были так желанны…

Она снова застонала и изогнулась всем телом. Маг перестал ее целовать, схватился за корсет и рванул его в стороны. Хлипкие завязки затрещали и разлетелись на куски. Мегриф осталась в рубашке и паре юбок. Маг прильнул к ее груди и с упоением присосался.

— Ты же не дитя, — рассмеявшись от этого ощущения, укорила она его.

— Верно, — маг отвлекся и произвел над ней серию пассов, щекотно шепча над кожей. Мегриф почувствовала, как ее грудь наливается, тяжелеет и каменеет. Под кожей зародился жар, а сама она ощутила желание прижать к себе голову мага и дать ему освободить себя от этого напряжения. Мужчина усмехнулся и снова припал к ее груди. Мегриф почувствовала легкую боль, но вместе с тем облегчение и сладкие спазмы внизу живота.

— Что ты со мной сделал? — спросила она.

Вместо ответа маг набрал полный рот, прильнул к ее губам, и она ощутила, как в ее рот льется жидкость со странным вкусом. Проглотила. А спустя пару мгновений почувствовала, что пьянеет.

Маг рассмеялся, оценив ее изумление, а затем припал к другой груди, облегчая и ее.

— Ты воодушевляешь меня на забавные эксперименты, — сказал он, спускаясь ниже и попутно что-то нашептывая ее телу, отчего оно то и дело вспыхивало волнами удовольствия. Добрался до юбок, попытался снять их совсем, но не справился с первого раза. Разозлился, щелкнул пальцами, и юбки превратились в сыпучий пепел, в котором осталась лежать Мегриф.

— Феникс, — усмехнулся маг и нашептал что-то ее бедрам. По коже пробежали сполохи пламени, распространившись по всему телу. Мегриф испуганно дернулась, но быстро успокоилась: пламя почти не обжигало. По крайней мере ее. И к тому же, быстро исчезло, оставив лишь покалывающее ощущение. Маг лизнул ее кожу и закричал от боли… и удовольствия. Потом безумно рассмеялся. Схватил девушку под коленки, согнул и раздвинул их.

— Тю, как все обычно, — сказал он, заглянув ей между ног. Мегриф почувствовала обиду, хотя обижаться было не на что, и хотела было свести колени, но маг держал крепко. — Давай-ка так…

Он прошелся губами по ее бедру, на котором еще вспыхивали остаточные языки пламени, и зашептал что-то ее плоти. Мегриф почувствовала, как ее тело меняется. Она опустила вниз дрожащую руку, боясь нащупать что-нибудь страшное. И там, где должны были быть волоски, наткнулась на нечто прохладное и тонкое. Ухватила, потянула. Но нечто росло из ее тела.

— Давай я, — маг скользнул по ее коже, ухватил это нечто и дернул. Мегриф взвизгнула, ведь по ощущениям он будто выдрал волосок. Но меж его пальцев был зажат цветок туберозы. Или что-то, очень на него похожее. Маг поднес его к лицу и с наслаждением вдохнул. Мегриф недоверчиво ощупала себя. Там, где раньше росли волоски, теперь густо теснились лепестки цветов. А еще…

Она шевельнула хвостом. Длинным и тонким, с утолщением на конце в форме сердечка.

— Это я так, — отмахнулся от него маг. — Не знаю, зачем. На демонов насмотрелся, наверное. Ну да ты найдешь, как применить.

Мегриф на пробу взмахнула своей новой частью тела. Провела кончиком хвоста по щеке мага, скользнула по шее. Управлять незнакомыми мышцами было трудно, и время от времени хвостик подергивался. Когда она дошла до ворота халата, маг послушно развязал пояс, позволяя ей потрогать себя. Под халатом он был обнажен, и от него приятно пахло дорогим мылом. Хотя, если к ней теперь и правда не липнет зараза, то чистоплотность уже не так важна. Если только для собственного удовольствия.

Мегриф добралась до члена мужчины. Обхватила его хвостом и потянула к себе.

— Оу, — сказал маг и прикрыл глаза. — Вот и применение.

Он послушно занял удобную позицию и примерился. Но чего-то ждал, хитро поглядывая на Мегриф. Она шевельнула бедрами, призывая его к действиям. Запах туберозы усилился. Как и ее желание. Ну чего же он медлит? Разве он не хочет ее? Она теперь прекрасна и на вид, и на запах — не стыдно показать себя королям. А он медлит. Такой желанный. Такой близкий. Такой…

Она облизнулась. Мужчина ахнул и запрокинул голову от удовольствия. А Мегриф поняла, что у нее теперь два языка. И один из них вовсе не во рту. Она на пробу шевельнула им еще раз. Ощутила горячую мужскую плоть. Маг довольно рассмеялся и, наконец, углубился в ее лоно. Мегриф вздрогнула от непривычных ощущений. Она чувствовала и плотное проникновение, и солоноватый вкус. Язык был куда чувствительнее того, чем она владела раньше, и чувствовал каждую складочку. И это были потрясающие ощущения.

Она благодарно обхватила мага ногами. И хвостом. Пробежалась его кончиком по спине мужчины, коснулась ягодиц. Маг вздрогнул от удовольствия. А она застонала — внутри ее лоно тоже приобрело ощущения, которых прежде не было, и теперь каждый толчок пробуждал в ней маленький взрыв. Она притянула к себе мага. Ближе, еще ближе. Захотела стать с ним полностью единой. Погрузить его в себя и погрузиться в него самой.

— Ах ты, маленькая дьяволица, — простонал маг, когда ее хвост проник внутрь его тела, повторяя толчки. — Ну, я тебя сейчас…

Мужчина запустил руки в ее волосы и снова что-то зашептал. Мегриф почувствовала, как сквозь ее кожу что-то прорастает. Потрогала и обнаружила маленькие рожки. Это еще зачем? А впрочем, это было уже не важно. Ей было так хорошо. И ему было хорошо.

— Ты станешь лучшей, — прошептал он, погружаясь в нее снова и снова. — О тебе будут мечтать. Тебе будут поклоняться. Если захочешь, ты взойдешь на трон. И детей родишь, только если сама того пожелаешь. О чем еще может мечтать женщина?

«О мужчине», — подумала Мегриф, ощущая в себе дикую потребность в любви. То, чем он наделил ее, требовало подпитки, жизненных сил. Чужих сил, потому что ее запасы эти нововведения почти исчерпали. И теперь она чувствовала голод. И желание поглотить мужчину. Сгорая от этого голода, она алчно прошлась пальцами по его бокам, и острые коготки оставили царапины. Маг застонал, а в следующее мгновение кончил. Жизненная энергия пролилась в нее, заполняя опустевший резерв. Мегриф счастливо зажмурилась от непередаваемого удовольствия.

— Ты лучшее мое создание, — прошептал маг, целуя ее живот. — Ты будешь прекрасной и ненасытной. Желанной и сводящей с ума. Отныне пусть люди зовут тебя суккубом. А ты владей ими в свое удовольствие. Пусть этот город принадлежит одной тебе. Пусть эта страна принадлежит одной тебе. Если захочешь — добьешься. Мужчины сами отдадут тебе этот мир за одну только ночь. Они будут принадлежать тебе. Все разом. И ни одной самодовольной куртизанке больше не будет места при дворе.

— А ты? — спросила она.

— А что я? — пожал плечами довольный маг. — Создам еще парочку таких, как ты. Или пару десятков. Пусть будет новая раса. А потом парочку мужчин сделаю. Раз я для этих вертихвосток не достаточно хорош, пусть за ними явятся другие ночные гости с хвостами.