Глава 24

Натягивая поводья на себя изо всех сил, я откинулась назад всем корпусом. Ударила пятками животное под живот, ближе к задним ногам. И послушный жеребец, задрав голову вверх тут же взмыл на дыбы. Сильный, мощный, отлично объезженный. Прикрыл меня от копыт мальчишкиной лошади своим телом. Дети завизжали от страха уже всем своим отрядом. Лошадь под юным наездником дико захрапела. Ее дикие глаза, казалось, готовы были выкатится из орбит. Не слушая своего седока, она бросилась вперед. Не разбирая дороги, выскочив из границ дорожки для верховой езды. Вытянув корпус, сорвалась в галоп. Я упала обратно на шею своему коню. Дело было плохо. Я это понимала прекрасно. Лошадь под мальчишкой понесла. Испуганное животное сейчас не слышало ничего, не воспринимала никаких сигналов поводьев или ног. Не подчинялась ему. Только бы он не упал! Разобьется к чертям собачьим! Но думала я об этом как-то отстраненно. Тело среагировало само. Забив жеребца по бокам, я развернула его и послала вдогонку. Привычный только ходить под седоками, в рысь он поднялся неохотно. Но мне было надо! Я достаточно поработала на конюшне с ребятней. Мы, как опытные ездоки, всегда помогали тренерам натаскивать малышню. А слетала она с лошадей на раз. А уж если конь понес… Я слышала, как за спиной что-то кричат. Может быть, другие отдыхающие, может быть инструктор, сопровождающий детей. Может быть, Султан… Но мне было все равно. Пригнувшись к шее жеребца, я сорвала его в галоп и понеслась догонять мальчишку. Его нужно остановить, пока он не упал. Ребенка нужно было спасти, я думала только об этом. Обернулась на миг. За мной следом, так же пригнувшись, скакал Султан. И только чуть дальше, безнадежно опаздывая, несся тренер. На него надежды не было никакой. Мы нырнули в чахлый лес. Как я ни пригибалась, ветки все равно хлестали по лицу. Но глаза закрыть я не могла. Упущу, потеряю из виду лошадь – потеряю время. Мальчишка сам не выберется отсюда. И я себе не прощу. Медленно, но верно расстояние между нами сокращалось. Я его настигала. Догнав их, стала медленно подворачивать своего жеребца к взбесившейся лошади. Мальчишка, молодец, сгруппировался вполне грамотно. Пригнулся, обхватил ногами бока животного, прижался к ней всем телом. Молодец! Я ухватила его лошадь за край повода. Набросила на луку своего седла, обмотала покрепче, чтобы она уже не сорвалась. Жеребец, умница, стал прижиматься к ней сам. Потихоньку замедляя своего коня, я постепенно остановила и понесшую лошадь. Она тяжело поводила боками, но глаза уже были не такими безумными. – Иди ко мне! Живо! – я обхватила мальчишку за пояс. Завалилась набок, перетащила его в свое седло весом своего тела. Обхватив мою шею худыми руками, он вдруг затрясся, задергался всем телом. И вдруг громко, навзрыд заплакал. – Ну, маленький. Все уже. Ты молодец, слышишь! Молодец! Не упал! – я гладила его по спине, обнимая. – Маша! – к нам, как вихрь, подлетел на взмыленном коне Султан. – Ты! Ты в порядке? Мальчик? – Все хорошо, – я улыбнулась ему осторожно. Как он отреагирует? Он же велел ни с кем не общаться, вообще помалкивать. – Все уже хорошо. Взгляд синих глаз был странным. Как будто Султан что-то пытался понять, но не мог. Он прижал своего коня к мальчишкиному, я размотала повод и отдала ему. Мне одной ноши в виде испуганного ребенка хватит. Он по-прежнему цеплялся за меня и подвывал от пережитого страха. – Боже мой! Спасибо вам огромное! – тренер, которого я бы немедленно уволила и больше никогда не поставила на детские группы, наконец, добрался до нас.– Вова, ты в порядке? Спасибо вам еще раз! – Ребенка я вам не отдам, – предупредила я заполошного, но бесполезного тренера. – Это почему это? – Потому что толку от вас никакого нет, – жестко оборвал его возражения Султан. Теплое чувство гордости и благодарности разлилось в моей душе. Заметил. Оценил. Не злится. Я толкнула жеребца пятками, и мы зашагали обратно на прогулочные дорожки. Как только ноги не переломали в этом лесочке? Тут же сплошные кочки. Но десять минут назад я их даже не заметила. Добравшись до основной территории базы, мы передали беднягу Вовку организатору детского отдыха. Бледному и испуганному. Представляю, что с ним сделают родители, когда узнают об этом инциденте. Гулять больше не хотелось. Настроение испортилось. Я никак не могла перестать думать о том страхе, что пережил маленький всадник. А вот о своем почти забыла. К домику мы с Султаном пошли пешком, ведя своих лошадей в поводу. – Откуда такие умения, Маша? – он смотрел на меня искоса, с прищуром. – Восемь лет конного спорта, – просто ответила я. – Кандидат в мастера спорта первого разряда. – Почему прекратила? – Просто не сложилось, – я пожала плечами. Больше вопросов он мне задавать не стал. Шел медленно рядом, подстраиваясь под мой шаг. Привязал лошадей на коновязи, велел охране разобраться с конюхом. Пока он этим занимался, я благодарно погладила своего жеребца по шее, почесала лоб под стриженой челкой. Хороший. Не подвел меня. Очень хорошая выездка. Тебя бы сейчас выкупать, вычесать, угостить морковкой. Да только нет такой возможности. К сожалению. Я прижалась щекой к теплому телу благородного животного. С ними хорошо. Они не обманывают. Не предают. Отличные друзья. И кожей ощутила взгляд в спину. Обернулась. Позади стоял Султан и молча смотрел на меня. – Что? – я растерялась. Как будто он застал меня за чем-то интимным, чем-то личным. – Ты не послушалась. Но я отчего-то не могу злиться. Знаешь, девочка, я никогда таких, как ты не встречал. Ты удивительная.