Глава двадцать девятая

Джианна

Я стояла перед шкафом и в раздумьях нервно грызла губу.

И почему я на это согласилась?

Потому что он был возмутительно настойчив, вот почему.

Прошлой ночью я сидела на его диване, скрестив ноги и смотря один из своих «пошлых» сериалов, пока Кристиан разговаривал по телефону на кухне. Положив трубку, он сказал:

– Мне надо, чтобы ты завтра поехала со мной, malyshka.

– Куда? – отрешенно спросила я. Чад лапал Рейчел, пока его жена рожала ребенка в соседней комнате.

– На ужин.

Я осеклась.

– Типа мероприятие Федерального Бюро?

– Да.

Я издала невеселый смешок.

– Да ни за что.

– Я всегда прихожу с девушкой, Джианна.

Я сглотнула, презирая каждое слово, срывающееся с моих губ:

– Уверена, что если ты дашь объявление в газету, то множество блондинок с готовностью выстроятся в коридоре.

Он положил телефон на столешницу агрессивнее, чем обычно.

– Если бы я хотел пойти с кем-то еще, то я бы тебя не спрашивал.

– Как ты собираешься объяснять, почему я с тобой? Некоторые федералы могут меня узнать.

– Никто не задает мне вопросов, Джианна.

– А если зададут?

– Пошлю их.

Я вздохнула.

– Мы не договаривались о… свиданиях, Кристиан. Не усложняй ситуацию.

– Усложняешь тут только ты. Если ты не можешь сходить на одну вечеринку, не ожидая сразу получить предложение, то так и скажи.

Уф.

Знал же, что я не стану говорить таких глупостей.

Позже я подвинула его аккуратно лежащую зубную щетку на пару сантиметров влево, в отместку.

После получасовых размышлений я выбрала черное блестящее платье в стиле Мерилин Монро. Ярко и утонченно. Разгладила платье на бедрах, радуясь, что оно прекрасно на мне село.

Я как раз закрывала дверь, когда он вышел в коридор за моей спиной. Обернувшись, я поборола нервозность и вскинула бровь.

– Ваше высочество одобряет?

Его горячий взгляд скользнул по моему телу, но в нем мелькнуло что-то еще, помимо похоти. Неодобрение? Недовольство? Что бы это ни было, оно вызвало у меня раздражение. А я ведь даже распустила волосы ради него, черт побери. Я развернулась, чтобы вернуться в квартиру и захлопнуть дверь перед его носом, но он схватил меня за руку.

– Нет, malyshka, мне все нравится. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Я просто не привык. – Он помедлил, играя желваками. – И еще пока не понял, что с этим делать.

– С чем?

– С тобой.

Я так и не поняла, что он имел в виду, но, когда он заправил прядь волос мне за ухо и хрипло сказал мне в губы, что я прекрасна, злость покинула меня со следующим вдохом.

Вечеринка проходила в том же отеле, что и послесвадебный прием Елены, но вместо хорошо одетых итальянцев зал кишел федералами.

Кристиан рассмеялся, увидев выражение моего лица.

Я нахмурилась еще сильнее.

– А что, если меня в туалете кто-нибудь арестует?

– Я тебя вытащу.

– А если не сможешь?

– То меня запрут рядом с тобой.

Я не смогла сдержать улыбку.

Женщины смотрели на Кристиана так, словно он сошел с небес. Замужние женщины, свободные женщины, старые, молодые – все. К счастью, только некоторые – самые смелые и полностью лишенные интуиции – действительно подходили к нему. Он был с ними вежлив, но отстранен, и внезапно мне стало интересно, каким он будет с ними в постели, когда между нами все будет кончено. От этой мысли стало горько.

– Своей красотой ты пошел в родителей? – спросила я, когда мы пробыли там всего пятнадцать минут и уже третья женщина подошла к нему представиться. Бога ради, неужели не видно, что он пришел с девушкой?

Его плечи едва заметно напряглись. Я думала, что он мне не ответит, но, помедлив, он сказал:

– Мать была красивой.

«Была?»

– А отец?

– Никогда его не встречал.

Оу. Вау.

– Братья, сестры? – предположила я.

– Брат. Но я не могу сказать тебе, красив ли он. – В его голосе засквозила нотка раздражения. – Я не сижу и не думаю о его привлекательности.

«Ладушки».

Я наступила на больную мозоль. И я знала, что дело было не в его красивом лице. Об этом я шутила уже десятки раз, и каждый раз он едва поводил плечом. Теперь же между нами повисло неловкое напряжение, из тех, что нельзя снять, даже прочистив горло.

Когда Кристиан отошел за напитками, я нашла место за столом. Я уже и так сожалела о том, что согласилась прийти на эту вечеринку, а становилось только хуже.

Поставив на стол клатч, я обернулась, чтобы найти своего хмурого спутника среди присутствующих, но вместо этого оказалась нос к носу с другим федералом. Опустив глаза, я заметила великоватый на размер костюм и кроссовки на ногах.

– Привет, – ухмыльнулся он. – Я Кайл Шитс.

Натянуто улыбнувшись, я пожала ему руку и ответила:

– Джианна, – умолчав о своей фамилии. Уверена, что она была пришита к бесчисленному количеству преступлений. Я по-прежнему была Марино и не собиралась это менять. Руссо было чем-то старым, а моя девичья фамилия, Бьянки, больше не казалась подходящей. Даже мое имя не могло в себе разобраться.

– Должен сказать, вы выглядите… – он наклонил голову набок, – знакомо.

«Ну началось».

Я кокетливо улыбнулась.

– Возможно, у меня просто заурядное лицо.

– Да нет, – протянул он, оглядывая мое тело, – я бы так не сказал… А с кем вы здесь?

Я выразительно показала глазами на табличку рядом со своей сумочкой, на которой было написано «Гость Кристиана Аллистера».

– А. Стоило догадаться. – Он разочарованно почесал затылок. – Аллистер мне не говорил, что у него такая красивая девушка.

Сейчас мне кажется, что стоило просто плыть по течению – парень явно пытался понять, занята я или свободна. Но я была немного раздражена. Кристиан знал историю всей моей жизни, а я только пять минут назад выяснила, что у него есть брат. И даже об этом он, кажется, не особо хотел сообщать. Все, что он говорил последнее время, противоречило концепту секса без обязательств, почти полностью стирая грань, так что я решила сделать шаг назад.

– Благодарю, но это, вероятно, потому, что я не его девушка.

Он вскинул брови.

– Да ладно? Вы… не похожи на других девушек, которых он приводил. Я просто подумал, у вас все серьезнее.

– Не-а. – Я рассмеялась, словно это была дурацкая мысль. Этот мужчина даже не доверял мне детали своей жизни. – Ничего серьезного.

Я еще не успела договорить, как поняла, что мой спутник выбрал идеальный момент, чтобы вернуться. Температура воздуха упала градусов на десять.

Кроссовочник перевел взгляд куда-то за меня и поверх моей головы.

– Аллистер.

Ответа не последовало.

Кроссовочник прочистил горло. Посмотрел снова на меня.

– Ну, может, еще увидимся, Джианна.

– Может быть. – Я улыбнулась.

Когда он ушел, я обернулась к своему спутнику, чей взгляд был ледяным. Кристиан протянул мне бокал с шампанским, отпив свой напиток и как ни в чем не бывало оглядывая комнату.

Голос его был спокоен, но в нем скрывалась резкость.

– У него в кармане не больше тысячи. Не стал бы добавлять его к твоему списку мужей.

Его слова поразили меня точно в грудь, и я резко втянула воздух.

– Спасибо за наблюдение, офицер, – сказала я с сахарной улыбкой. – А то я уже собиралась выделить на него время вечером.

Кристиан напрягся, и к нему стало вообще невозможно подступиться.

Ну что же, все шло просто великолепно.

Все гости за нашим столом потихоньку начали занимать свои места, но меня рядом с ним словно бы и не было, так как он абсолютно не обращал на меня внимания.

Если что-то и показывало, насколько мы были разными и несовместимыми, так это то, как он отвечал на вопрос о новых развитиях в биоценозе – чем бы это ни было, – пока самой глубокой моей мыслью в тот момент было «какой тон краски для волос попросить у своего стилиста на этой неделе».

Я потягивала шампанское, улыбаясь поверх бокала, когда было нужно, и ненавидела ситуацию сильнее и сильнее с каждой проходящей секундой. Я застряла в комнате, полной федералов, была вне своей стихии, а мой спутник на меня даже не смотрел.

Комната начинала становиться меньше.

Грудь сдавило.

Я схватила сумочку и, извинившись, отошла, непрерывно чувствуя обжигающий взгляд Кристиана на своей спине до тех пор, пока не скрылась за углом. Стоя перед зеркалом в туалете, я дрожащей рукой открыла кран. Нужно было с самого начала настоять на своем и не ходить на эту вечеринку. Потому что пузырь, в котором я прекрасно существовала последние недели две, вот-вот грозил лопнуть. Я чувствовала его в своей груди – он трещал по швам с каждым новым вдохом.

И только теперь я понимала, как же это будет больно.

В животе заворочалась тошнота, и я заставила себя дышать медленнее. Очень хотелось верить, что меня не вырвет. Только этого мне еще не хватало.

Я завернула за угол и замерла, посмотрев на наш столик. На моем месте сидела другая женщина и смотрела на Кристиана. Ее звали Порша. Я знала это, потому что они встречались несколько лет назад. Она наклонилась к нему, обводя пальцем край моего бокала. Он ответил на что-то ею сказанное легкой полуулыбкой. Они выглядели знакомыми, близкими, и я знала почему. Он спал с ней три раза.

– Красивая пара, не правда ли? – рядом со мной остановилась пожилая женщина в скромном красном платье-футляре с золотой цветочной брошью. По одному взгляду на нее я поняла, что она местная сплетница. – Знаешь, половина офиса спорила на то, что они обручатся. – Она вздохнула, пробормотав: – Но какая-то прошмандовка пришла и все испортила. Ничего мужчин не учит – такие женщины хороши только ради одного, но в долгосрочной перспективе бесполезны. – Она обвела пальцем жемчужное ожерелье на шее. – Кстати, а ты с кем пришла, милая? Я не видела, как ты вошла.

«…в долгосрочной перспективе бесполезны».

«Ничтожество».

«Недостойная любви».

«Шлюха».

Хлоп.

Боль отдалась в моей груди, обволокла легкие и сдавила их.

Навеянный Кристианом туман, в котором я застряла, наконец рассеялся. Я не могла потягаться с – мой взгляд упал на Поршу – этим. Я не могла быть стильной, сдержанной женщиной, которую он держит под руку. И я не могла быть женщиной, так очевидно сохнущей по нему, когда для него все было кончено.

Секс без обязательств – он ведь сам это сказал.

Все должно было быть просто и понятно. Но я не думала, что просто и понятно перекручивает и затягивает сердце узлом.

Он уже победил.

Мне оставалось только отступить, пока не потеряла себя.

– Милочка? Ты в порядке?

Я проигнорировала ее и направилась вниз по коридору в сторону выхода, столкнувшись по дороге с другим гостем. Я скомканно извинилась, не сбавляя хода, потому что глаза начинало жечь и слезы грозили вот-вот пролиться.

– Джианна? Боже мой, так и думала, что это ты! – Саманта Делакорт застучала каблуками, догоняя меня. – Вот уж не ожидала здесь с тобой столкнуться, – сказала она, быстро семеня рядом со мной. Она понизила голос: – Ну ты знаешь, учитывая твои прошлые нарушения…

В груди болело, глаза жгло, и у меня не было никаких сил с ней препираться, так что я промолчала.

– В любом случае я просто хотела поделиться новостями! – взвизгнула она, суя мне под нос огромный бриллиант. Он был очень похож на тот, который Винсент предложил мне три месяца назад, утверждая, что любит меня. По венам разлилось саркастичное удивление, смешанное с горечью. Я была бы счастливой женщиной, если бы больше никогда в жизни не слышала это дурацкое слово «любовь».

– Поздравляю, – безразлично ответила я, выходя из парадных дверей под моросящий дождь.

– Мы с Винсентом собираемся обвенчаться этой зимой в Барбадосе. – Саманта остановилась на краю крыльца. – Я вышлю тебе приглашение!

– Жду не дождусь, – пробормотала я.

Я скрестила руки и пошла по тротуару прочь от отеля. Холодные капли катились по коже, вызывая мурашки. Надо было надеть пиджак. Почему я ничего не могу сделать правильно? В животе росла ненависть к себе.

Я не успела уйти далеко, как кто-то схватил меня сзади за руку, затащил за угол и прижал к стене переулка. Его руки оказались на стене по обе стороны от меня, не давая сбежать.

Прямые линии. Широкие плечи. Синий, ярко пылающий синий.

Но теперь я видела и другие вещи; другие воспоминания, спотыкаясь, боролись за то, чтобы прорваться на поверхность.

«Ты меня не забудешь».

«Moya zvezdochka».

Они собрались в нечто настолько серьезное, что каждый момент сжимал мое сердце жестокой хваткой.

Привязанность?

Очарованность?

Это никак не могло быть любовью.

Его челюсть напряглась.

– Ты ушла.

– Ну конечно я ушла. Я с самого начала знала, что из этого ничего не выйдет, и сегодняшний вечер это только подтвердил.

– Это?

Горло сдавило.

– Мы.

Он резко напрягся. Дождевая вода собиралась на его ресницах. Что-то мучительное заметалось в глубине его глаз.

– Что ты хочешь сказать? – В его словах зазвучал акцент, и почему-то это разорвало мою грудь пополам.

– Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. – Я сглотнула. – Мы оба знали, что однажды это все закончится.

Он стиснул зубы.

– Для тебя, может, все и кончилось, но для меня оно не закончится никогда.

Легкие перехватило, и у меня вырвался болезненный вздох. Дождь усилился, отлетая от ближайшей мусорки и впитываясь в мою кожу. Я надеялась, что он скроет влагу, которой наполнялись мои глаза.

Почему ему надо было все усложнять? Я что, одна видела, что все это не имело смысла?

– Почему только я смотрю на ситуацию рационально?

– Потому что с тобой никогда не было все так запущено, как со мной. – Ни одной эмоции за этими словами. Только холодные, неопровержимые факты. Впрочем, что-то мелькнуло в его глазах, что-то уязвимое и выворачивающее душу наизнанку. Что-то, что я раньше видела в своих глазах. Что-то безответное.

– Когда я сказал, что не привык, я имел в виду, что не могу думать, когда речь идет о тебе. Мне не стоило говорить того, что я сказал, malyshka. Одна мысль о том, что кто-то тебя тронет, что кто-то заберет тебя у меня… – Его взгляд стал темным. – Сводит меня с ума.

Я поежилась, потому что ледяной дождь стекал мне под платье. Тепло его тела касалось моей кожи, словно я стояла возле костра. Я хотела шагнуть ближе, страх обжечься становился все более и более далеким.

Его большой палец коснулся моей щеки.

– Я обещаю, что больше никогда тебе такого не скажу.

Я вздохнула.

– Дело не только в этом, Кристиан, и ты это знаешь.

– С остальным разберемся. Но я тебя не отпущу. – Он стиснул зубы с пылающим взглядом. – Я не могу.

Он правда верил в то, что говорил.

По крайней мере в тот момент.

Часть меня знала, что это ничем хорошим не кончится.

Но потребность сдаться, сократить расстояние между нами и снова почувствовать его телом причиняла боль. Мысль о том, чтобы уйти и вернуться к холодной, блеклой жизни, которую я вела до него, вызывала тошноту.

По моей щеке скатилась слеза, и он стер ее пальцем.

– Я не знаю, что такое биоценоз, – тихо сказала я.

– Ты ничего не теряешь.

– Я не могу вести с тобой интеллектуальные беседы.

– Мне было чертовски скучно.

Последняя попытка спастись.

– Множество других женщин сделают тебя куда счастливее, Кристиан.

– Но я хочу только тебя.

Мы смотрели друг на друга, и какое-то густое, незнакомое чувство вскипало между нами. Всепоглощающее, словно паника, и тяжелое, словно потребность.

Он наклонился вперед и коснулся моих губ своими.

– Moya zvezdochka.

– Мне кажется, я простужусь, – выдохнула я.

Поняв, что я сдалась, он издал удовлетворенный стон и глубоко поцеловал меня, проникая языком в мой рот.

Я вздохнула и поежилась.

Отстранившись, он снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. В памяти всплыл прошлый раз, когда он сделал то же самое. Та ночь, когда он отвез меня к Тузу после перестрелки пять лет назад.

Я не могла понять, как оказалась здесь.

Идя по тротуару в пиджаке этого продажного федерала и держа его за руку.

Но теперь я боялась даже подумать, что со мной бы стало, если бы его никогда не было рядом.