Глава тридцать первая

Джианна

Мы не появлялись на публике с той самой провальной вечеринки. То, что между нами было – чем бы оно ни было, – шло просто прекрасно. И конечно же Кристиану Аллистеру просто необходимо было все усложнить.

– Ты куда? – спросил он, когда я вылезла из кровати и потянулась.

– В церковь. – Я зевнула. – Месяц, наверное, там не была, так что каждый раз, занимаясь с тобой сексом вне брака, буквально чувствую, как мою спину лижут языки пламени ада.

Он хмыкнул и сел на своей стороне кровати.

– Я пойду с тобой.

Я замерла.

– Что? Нет. Кристиан, тебе нельзя со мной.

– Почему?

– Потому что… – Я не могла найти слов. – Люди решат, что мы с тобой вместе.

Его взгляд похолодел.

– Ты спишь в моей постели каждую чертову ночь, Джианна.

– Ты даже не католик!

– Я то же, что и ты.

На это я не нашлась что ответить, потому что это было попросту смешно.

Я не думала, что Нико будет особо возражать, если я начну с кем-то встречаться, но никогда не проверяла эту теорию. Технически я все еще была под его защитой, а значит, и его правилами, но любила считать себя свободным агентом. Вот только я была уверена, что все в семье Руссо либо лично видели, либо слышали о стычке между Кристианом и мной, поэтому, если мы явимся в церковь вместе, меня будут подначивать до конца жизни.

– Все думают, что мы друг друга ненавидим.

Он подошел ко мне и провел пальцем по моей щеке.

– Тогда давай покажем всем, что мы вполне можем уживаться.

Я прикусила губу.

– Неужели ты откажешь мне в спасении души?

Я не смогла сдержать улыбки, из-за чего только покачала головой и раздраженно застонала.

Мы приняли душ вместе, как и всегда, но на этот раз, пока собирались, он казался отстраненным, даже виноватым. И из-за этого по моему позвоночнику пробежало нехорошее предчувствие. Я не знала, что он задумал или с чего ему было идти со мной в церковь, но начинала подозревать, что у него были какие-то нехорошие причины на это.

Мы вошли в церковь бок о бок, и его рука лежала на моей талии. Если на нас обернулись посмотреть не все присутствующие, то процентов девяносто пять точно. Жар их взглядов обжег мою кожу. А потом начались шепотки.

Глаза Елены расширились, когда мы прошли мимо. Туз, закинувший руку на спинку скамьи, только впечатленно поднял бровь.

– Можем закрывать наш спор? – наклонилась ко мне Вал, когда мы сели рядом с ней и Рикардо.

– Нет, – упрямо рыкнула я.

Она рассмеялась.

Кристиан чуть стиснул зубы, но ничего не сказал.

Все службу он держал руку на тонкой полоске обнаженной кожи между краем моего платья и началом высоких сапог.

Это я, видимо, тоже любила.

После службы женщины сбились в кучку, чтобы посплетничать, а мужчины вышли на улицу, чтобы заняться тем же самым.

– Я буду на улице, malyshka, – сказал он мне на ухо. А потом развернул к себе и поцеловал в губы. Коротко, но собственнически, чтобы все вокруг знали, что Кристиан Аллистер трахает меня всеми возможными способами.

Мне показалось, что кто-то ахнул.

– Вау, – выдохнула Валентина, обмахиваясь Библией и глядя ему вслед. – Рассказывай.

Мое лицо пылало, а я сама пребывала в полнейшем ступоре от того, что он действительно это сделал. Может быть – очень может быть, – до этого я и смогла бы объяснить наше совместное присутствие тем, что привела ужасного грешника к Богу, но теперь этот вариант определенно отпадал.

– У нас должен был быть секс без обязательств, – пожаловалась я.

Вал кивнула.

– Многие люди приводят своих приятелей для потрахушек в церковь, ага.

– А можно, пожалуйста, сегодня контролировать свой сарказм хоть чуть-чуть? – Я потерла висок. – Мне кажется, я заболеваю. – Уже неделю чувствую себя так, словно со дня на день простужусь. Может, какая-нибудь упрямая кишечная инфекция.

– Окей, давай начнем с начала. Чья идея была заниматься сексом без обязательств?

– Его! А во мне нет ни капли самоуважения, так что я, разумеется, согласилась. Но теперь он берет меня с собой на вечеринки, заставляет спать в своей постели, не занимаясь со мной сексом, а теперь, – мой голос подскочил на октаву, – целует меня в церкви!

– Милая моя, – рассмеялась она. – Я уверена, тебя просто ослепила его неземная красота, но обязана сказать, его никогда не интересовал в тебе секс без обязательств. Кто угодно может с первого взгляда на него понять, что он тобой одержим.

Я нахмурилась.

– В смысле?

– Например, то, как он хитрым путем завел тебя в отношения.

– Он сделал что? Да он не стал бы… – Я осеклась, потому что нет, он как раз стал бы. – Но почему?

– Почему мужчины делают подобные вещи? Он, наверное, думал, что ты его отошьешь.

Я пожевала щеку.

– Я бы так и сделала.

Я запаниковала, когда он предложил вступить в отношения тогда в самолете, и теперь знала, что он заметил. Тогда я не была готова ни к чему серьезному. Да и до сих пор не была… ведь правда же? Неуверенность накрыла меня с головой. Я не хотела лишаться того, что у нас было, – от одной мысли об этом становилось плохо, – но мне было так некомфортно думать о том, чего он захочет от меня под конец.

– И что мне делать? – прошептала я.

– Ну он совершенно точно может тебя обрюхатить. – Она поджала губы, глядя на мою фигуру. – Если еще не. – Я закатила глаза. У меня не так давно были месячные. – Так что существует такая возможность. И честно говоря, меня он немного пугает. Он не станет тебя бить, ведь так?

– Нет. – Внезапно я поняла, что была уверена в этом больше всего на свете.

– Он тебе нравится?

Этот вопрос звучал так глупо в сравнении с тем, что я на самом деле чувствовала, думая о нем. Он меня волновал. Восхищал. Из-за него я чувствовала себя живее и счастливее, чем когда-либо в жизни. Сказать, что он мне нравился, значило ничего не сказать, но я не знала, как еще это объяснить.

– Более чем.

– А в постели он как?

Я прищурилась. Она засмеялась.

– Ладно. Детали потом обсудим. Ты готова к тому, что каждая женщина от тринадцати до девяноста двух лет будет пускать слюни на твоего мужика?

– До тех пор, пока они держат руки при себе.

– А что насчет него? Сможешь добиться от него верности?

От мысли о том, что он будет спать с кем-то еще, меня начинало тошнить. Но в то же время я не верила, что он стал бы так поступать. Я знала его уже долгое время, и меньше всего он был похож на изменщика.

– Думаю, да.

– Пока что я бы сказала, что он неплохой вариант. Но, честно говоря, я тебе просто подыгрываю. На самом деле он уже давно сделал свой выбор – и выбрал тебя, дорогуша. Тебе лишь осталось наслаждаться.

Всю недолгую поездку домой я жевала губу, пытаясь понять, что ему сказать. Не могла решить, что чувствовала касательно его манипуляций и расстраивают ли они меня вообще. Я не знала, что мне чувствовать, и это меня раздражало.

Как только за нами закрылась дверь его квартиры, я выпалила:

– Чего ты хочешь от меня, Кристиан?

Он обернулся ко мне с потемневшим взглядом.

– Всего.

По моей спине пробежали мурашки.

– Это никогда не было связано с сексом.

Он потянулся к ремню и расстегнул его с саркастичным изумлением в голосе.

– Нет.

– Ты меня провел, – обвинила я.

– Да.

– Тебе хоть стыдно?

– Нет.

Я настороженно наблюдала, как он достает ремень из петель. По спине пробежали мурашки.

– Зачем тебе ремень?

Удивленная полуулыбка.

– Думаю, не выпороть ли тебя, чтобы слушалась.

– Ха-ха. – Мой голос неуверенно дрогнул. – А если серьезно?

– Раздеваюсь, чтобы затащить тебя в постель.

– Но я еще не договорила. – Я скрестила руки на груди. – Ты меня обманул.

– Ты со мной несчастна?

Я сглотнула, переступив с ноги на ногу.

– Нет.

– Тогда заткнись и пошли в кровать.

Я прищурилась.

– Я тебе не доверяю.

– Это поправимо.

– Не обманывай меня больше.

– Не буду. – Что-то неуловимое мелькнуло в его глазах. – Иди сюда, пока я не передумал и не нашел применение своему ремню.

Нам о многом нужно было еще поговорить. О важных вопросах, на которые мне бы следовало потребовать ответа – например, что у нас были за отношения и как далеко мы собирались зайти. Но вместо этого я пошла за ним в постель, и следующие несколько часов мы провели, говоря только телами.

* * *

В следующий раз мы появились на публике в пятницу. На этот раз, когда я вышла в абсурдно вызывающем платье, он прижал меня к двери и поцеловал так глубоко, словно хотел навсегда отпечататься на моей коже, пока я не обнаружила, что потираю его эрекцию и умоляю трахнуть меня. Он разочарованно выдохнул с тихим «не могу» и сказал что-то про дела в клубе.

Тем утром, еще будучи в постели, я пошутила насчет церкви с куполами на его боку, сказав, что не знала, что он верующий. Что-то холодное появилось в нем после этого. Он встал и сказал, что пойдет в спортзал. Больше я от него ничего не слышала до тех пор, пока не получила СМС с приказом быть готовой к девяти.

Кристиан знал обо мне все, а мне доверял лишь крупицы себя. И больше всего в этом я ненавидела то, что чувствовала себя трусихой, на цыпочках гуляющей по краю его прошлого в страхе, что он меня оттолкнет. Казалось, что с каждым днем, который мы проводили вместе, я теряла контроль, в то время как его хватка только усиливалась.

Зацеловав меня до полусмерти, всю остальную дорогу до клуба он был отстраненным. И таким же отстраненным остался, когда забрал меня из офиса Нико, где я смотрела телевизор с Еленой.

Я собиралась на него наехать. Слова уже были готовы сорваться с кончика языка. Но когда я зашла в его комнату, чтобы переодеться, планы изменились. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Я замерла, и волосы на затылке начали вставать дыбом. Воздух пульсировал, тяжелый и наэлектризованный, проникая в мою грудь и с пол-оборота заводя сердце.

Жар его тела коснулся моей спины. Его голос был нежным шепотом у моего уха, когда он схватил меня за волосы и осторожно откинул мою голову назад.

– Кому это принадлежит, malyshka?

Дыхание сбилось, пульс замедлился от напряжения в его голосе. Ни одной части меня в этот момент не хотелось ему перечить.

– Тебе.

Одобрительный рык у моего горла. Его большой палец скользнул по моим губам.

– А это?

– Тебе, – выдохнула я.

Тепло его руки ощущалось сквозь ткань платья, когда он провел ей по моему животу и схватил между ног.

– А это?

Моя кожа гудела от жара и нехватки кислорода.

– Тебе. Все принадлежит тебе.

Он даже не снял с себя одежду, когда его тело накрыло мое на кровати и он вошел в меня на всю длину. Все было резко, хоть и сдержанно, его губы на моих, его незнакомые иностранные слова у моего уха, его руки, держащие меня так, словно я попытаюсь сбежать. Как будто он пытался что-то мне доказать, будто мне не нужно было больше ничего, кроме этого.

На секунду я даже в это поверила.