Глава 14. Встреча

В ресторан со стороны улицы вошли три человека. В числе которых был… Карим! Я уставилась в их сторону, недоверчиво сведя брови к переносице. А может, у меня глюки уже? Настолько хотела его увидеть, что теперь кажется всякое?! Но нет. Вот он. Уверенным шагом направлялся в нашу сторону, руки в карманах зауженных брюк, бежевое шерстяное пальто нараспашку, белая рубашка… И это К-карим? Он и раньше мне нравился. Даже больше, чем можно вообще представить, исходя из этого слова. Но сегодня… он затмил всё, даже само выражение «ходячий секс». И когда я смогла каким-то непостижимым образом отлепить свой взгляд от Карима, заметила рядом с ним ещё и мужчину в солидном возрасте и в не менее солидном костюме. И девушку… На этом моменте мой глаз дёрнулся, а в венах будто зашипел выделившийся яд. Я не знала её и с Каримом была знакома лишь несколько дней, а всё, что между нами было, это один поцелуй. Но ревность неминуемо затопила моё каменное тело обжигающей волной, и мне нестерпимо захотелось отодрать эту девушку от Карима. Оттолкнуть от него, чтобы не касалась его предплечья, не дышала с ним одним воздухом. Она слишком симпатична, слишком уверена и слишком расслаблена рядом с ним, чтобы не обращать на неё внимания. Длилось всё это не так долго, как в моей голове. Папа что-то тем временем мне пояснял. Но я не слышала и не воспринимала. Ничего. Даже гипотезы своего мозга в виде внутреннего крика. Очнулась я только тогда, когда наши с Каримом взгляды встретились. Мой нахмуренный и его очень недоумённый. Он будто сначала сомневался в том, что видит, точно, как я поначалу. Оступился, приподняв брови. Но быстро справился с удивлением, и дальше уже шёл вполне нормально, только рассматривал меня как-то уж слишком неприкрыто. Чёрт! Нельзя, чтобы папа что-то заметил! Родители же думают, что кроме работы и универа я ничего не вижу. Иногда выделяю время на подруг, а о знакомстве с парнями в их головах и речи быть не может. Но пусть думают так и дальше. Как говорится, нашим легче. Нацепив невозмутимость на лицо (да, я и так умею), быстро посмотрела на взрослого мужчину рядом с Каримом, но не успела обдумать свою догадку. Троица уже остановилась рядом с заказанным столом. Так во-от почему наш столик рассчитан на шестерых, а не на четверых, как почти все остальные! А-а-а… Нам с папой пришлось подняться на ноги, чтобы поприветствовать подошедших. – Дамир… Карим… Приветствую, – уверенно пожал папа руки мужчинам. Подождите-ка, подождите, Карим у нас что, Дамирович?.. Он сын Салихова Дамира? Или кто? Не слишком-то они похожи, но что-то общее прослеживалось всё же. Мужчина в возрасте был на полголовы ниже Карима, и черты лица у него более жёсткие, резкие. Хм-м… А потом папа посмотрел на девушку рядом и кивнул ей с улыбкой. – Милая дама… А вот с этим бы я страстно поспорила. Она, может, и симпатичная, но точно уж не милая. Ф! – Добрый день, Виктор Петрович! Меня зовут Эрика Александровна, я управляющая этим отелем, – протянула она ему ладонь, и улыбочка такая приторная в этот момент, ненастоящая. «Господи! Да я же тебя насквозь вижу!» – закатила я глаза мысленно. А потом посмотрела на Карима. И судя по его ухмылке, он снова понял, о чём я думаю. Пришлось приподнять брови, мол, в чём проблема? Я почему-то немного злилась на него за всю эту неожиданность, и за эту Эрику тоже. На что он только улыбнулся шире. И… я тут же растеклась. Рисковала сдать себя папе с потрохами, потому что сама кое-как сдерживала глупую, влюблённую улыбку. Встряхнула себя, быстро повернулась к папе. И вовремя, он как раз представлял меня… – А это моя дочь Анна, – обнял меня за плечи по-отечески и с поддержкой. – Она тоже наш официальный работник, поэтому сегодня присутствует здесь, так сказать, набирается опыта! Папа говорил с гордостью, с широкой улыбкой глядя на меня. «Да, папочка, я тоже тебя люблю!» – улыбнулась ему тепло. Если сказать, что Карим удивился, – это ничего не сказать. Его брови снова взметнулись вверх, и один уголок его губ – тоже. Да, я умышленно забыла вчера уточнить, что работаю у своих родителей. Ведь в таком случае он бы точно подумал, что я хочу от него сбежать, а не то, что родители у меня – тираны. Бывают временами. – Дамир Рустэмович… – я постаралась улыбнуться как можно более непринуждённо, когда протянула руку Салихову. А потом со скрипом этой Эрике Александровне. И, наконец, Кариму. Но на нём специально изобразила усердный мыслительный процесс. – И… эм… – Карим. Карим Салихов, – он подыграл мне, дружелюбно улыбнувшись и сжав мою ладонь сильнее, чем того требовала простая вежливость. И лишь я одна могла разглядеть на дне его почти чёрных глаз дьявольские всполохи. Поспешила убрать от него руку, которую щипало от электрических импульсов, и сглотнула вмиг пересохшим горлом. Но улыбку слава богу удержала на лице. – Очень приятно со всеми вами познакомиться! Сегодня я с Виктором Петровичем лишь в качестве наблюдателя, поэтому можете не обращать на меня внимания! – махнула ладонью, нервно хохотнув. Но Дамир Рустэмович, на удивление, первый отреагировал на мои слова. Посмотрев на меня, рассмеялся хрипло и приподнял ладони в воздухе. – На меня тоже можете не обращать. Сегодня всем занимается Карим, я тут только для красоты! Посмеялись все вместе. И, Фух! Моя спина была так напряжена эти несколько минут, что сейчас я ощутила настоящее облегчение с тем, как она расслабилась. Даже дышать стало легче. Салихов старший умеет смеяться и шутить, это тоже хорошо. Энергетика у него действительно оказалась тяжёлой, но наверняка она ощущалась так остро только от того, что я заранее настроила себя на «плохого и неприятного Салихова».