Глава 10

Максим

Она все-таки выходит. Нет, вылетает из подъезда, как фурия, готовая меня придушить.

Прости, моя королева, я не хотел. Каюсь.

Не было в моих планах показывать ей эти фото. Я выбрал самое безобидное, где ее муж не касается спутницы. Только для того, чтобы вытащить из дома. Не нашел больше аргументов. Мне так хочется ее увидеть. Я пьян и могу многое себе позволить.

Останавливается рядом, смотрит с вызовом и злостью, брови взлетают вверх, ждет объяснений. Да какой на хрен Юра? Забудь о нем, я не для этого приехал. Осматриваю ее, ухмыляюсь. Домашняя, без косметики, в бежевой пижаме с принтом черной кошки, волосы собраны в небрежный хвост, пряди выбились на лицо, на ногах пушистые тапочки. Ты же моя лапочка. И ведь ничего сексуального, а я дико хочу ее такую.

— Тапочки промокнут, холодно, садись в машину, — открываю ей дверцу, но не все так просто, Кристина упирается.

— Откуда у тебя эта фотография?! — эмоционально спрашивает она, запахивая куртку.

— Какая фотография? — кошу под дурака. Ну не хочу я ей показывать видео, где ее муж трогает другую женщину. Он, конечно, мудак, но… внутри стопор. Я не хочу делать ей больно. Мне же не отчаянье ее нужно. Да и низко все это.

— Ясно! — шипит она и разворачивается, чтобы уйти.

Да бл*дь!

— Стой, — хватаю ее за руку, разворачивая к себе. — Мы были в одном заведении, — поясняю.

— Да, я знаю, у него встреча. Они там одни? — а в глазах интерес. Задело тебя, да?! Дергает рукой, пытаясь вырваться. Отпускаю.

— Нет, еще двое мужчин с женщинами.

Кивает, но закусывает губы.

— Он на встрече. Не вижу ничего плохого, — словно пытается оправдать мужа в моих глазах. И меня цепляет. Стискиваю зубы. Ну что мне, вывалить на нее все это дерьмо? Нет. Да я и сам не в курсе, что там мутит ее муж. Но, как мужчина, могу сказать, что женщину он окучивал, даже если это деловой разговор.

— Не спорю, — поднимаю руки, сдаваясь.

— Ты зачем приехал?

— Честно? — в глаза ей заглядываю и тону в них. Кивает. — Покоя ты мне не даешь, королева.

— Ты пьян? — догадываться она, распахивая глаза.

— Есть немного.

— И за руль сел, — рассерженная, словно мама.

— Ой, не отчитывайте меня, Кристина Витальевна, — усмехаюсь. Ветер кидает ей в лицо прядь волос. Тяну руку, убирая, намеренно проходясь пальцами по ее лицу. Отшатывается от меня, и я сжимаю ладонь. — Холодно, пошли в машину. Просто поговорим, — спокойно предлагаю я. Не хочу ее отпускать. Мне мало.

— Вызови такси и поезжай домой, Максим, — устало предлагает она, словно я ее достал.

— Нет, — качаю головой. Не хочу. — Я игристое купил, Асти, и клубнику в шоколаде, для тебя. Пошли, — вновь открываю дверь машины, предлагая сесть. Тоже спокоен, хотя сердце колотится. — Подари мне хоть немного себя.

— Нет, Максим. Ни к чему это все. Уезжай. Не делай так больше.

— Не могу. Веришь?

Молчит, осматривая меня. Глубоко втягивает воздух.

— Все, Максим. Не садись за руль. Вызови такси, — разворачивается и уходит. Хочу ее остановить. Но не могу. Чувствую неприязнь с ее стороны. Меня ломает, но я стою на месте, смотря ей вслед. Скрывается за дверью.

Я, по-моему, уже трезвый. Холодно. Снег опять валит. А я и не заметил. Провожу рукой по волосам, сгоняя снежинки. Вынимаю сигареты, прикуриваю, затягиваюсь. Может, она и права. Куда я лезу? Возрастом не вышел? Внешностью? Наглостью?

Хотя это все…

Не в этом дело.

Королева у нас консервативна, она ценит свой брак. А я, получается, хочу разрушить ее эти границы. Меня трясёт, как пацана, которого отвергла девочка. Курю, еле удерживая сигарету в пальцах. Выкидываю окурок, сажусь в машину и херачу кулаком по рулю.

Получил по наглой морде?

Слишком самоуверен.

Открываю бардачок, роюсь и нахожу пакетик с остатками травки. Мне нужны обезболивающие, чтобы встряхнуться, мозг затуманить и уже не думать о королеве.

Забиваю косячок, поднимаю голову, смотрю в лобовое и вижу, как Кристина возвращается. Не верю своим глазам, зажмуриваюсь. Открываю глаза и понимаю, что не брежу. Она. Подходит к машине. Снимаю блок с дверей, открывает, садится. Какая-то потерянная, смотрит в лобовое на кружащий снег под фонарём.

— Где там твое Асти? — устало спрашивает она. Разворачиваюсь, достаю бутылку. Коробку с клубникой ставлю Кристине на колени. Молча открываю игристое вино. Лёгкий хлопок, откидываю пробку на панель.

— Извини, бокалов нет.

— Не страшно, — забирает у меня бутылку и делает несколько глотков из горлышка. Закашливается от газов, напиток немного разливается, стекая по ее подбородку.

Вот как мне прикажете сдержаться и не слизать с нее это игристое? Глубокий вдох. Смотрю, как она стирает вино и прикладывается еще.

— Закусывайте, Кристина Витальевна, — беру клубнику, подношу к ее губам, не ведётся, забирает, съедая ягоду. — Почему ты вернулась?

— Давай не будем, — отмахивается она и отдает мне бутылку. Забираю. Я не любитель игристых, но пью, делая маленький глоток только для того, чтобы таким образом коснуться ее губ. Между нами напряжение, оно потрескивает. Все потому, что я очень много хочу, но ничего пока не могу позволить. А Кристина в каком-то отчаянье. Переварила поведение мужа, и он уже не такой идеальный?

— Хочешь анекдот? — предлагаю я, чтобы разрядить обстановку. Кивает, забирая у меня бутылку. — Что объединяет собаку с близоруким гинекологом?

Молчит, задумываясь.

— Ну и что?

— И у него, и у нее мокрые носы.

Соображает, а потом распахивает глаза и смеётся, представляя картину.

— Пошляк, — слегка толкает меня в плечо. Усмехаюсь в ответ.

— Сколько лет твоей дочери?

— Пять.

— На тебя очень похожа.

Кивает, продолжая пить вино, словно специально напивается. Забираю у нее бутылку, отпиваю немного и держу у себя.

— За что тебя приговорили к принудительным работам? — спрашивает она, откусывая клубнику, на её губах остается шоколад. Закрываю глаза, потому что это невыносимо. Я не привык настолько сдерживать себя.

— Да так, если в двух словах: разбил морду майору полиции.

— Было за что? — распахивает свои красивые глаза.

— Было… — не договариваю. Там еще много чего. Но королеве знать необязательно.

— А почему именно в нашу кондитерскую? Не верю, что суд направил, — настроение у нее немного поднимается.

— А почему нет? — подбираю на панели музыку, негромко включаю. Чувствую себя пацаном. Когда некуда привести девочку, и ты сидишь с ней в машине.

— Действительно, — закатывает глаза. И лучше бы она так не делала, моя богатая фантазия уносит меня не в ту плоскость. Отворачивается к окну, а я вижу родинку за ее ушком. Раньше думал, что так не бывает. Помню, Люба говорила: твоя женщина еще не выросла. А это я, оказывается, не дорос еще до королевы.

К подъезду подбегает дворовая собака и садится под козырьком. Огромная, но худая.

— Опять он прибежал. Элька по утрам его боится, — сообщает мне Кристина. — Она вообще собак боится. Хотела купить ей щенка, чтобы как-то преодолеть страх, но работа, суета, некому будет ухаживать за собакой, — так просто сообщает мне Кристина. Есть в этом что-то доверительное, словно одна из множества границ между нами стерлась.

— В детстве у меня бы пес, немецкая овчарка, — вспоминаю историю из прошлого. — Несмотря на то, что мы жили в доме со двором и собака могла гулять одна, мама отправляла меня гулять с ней по утрам, чтобы воспитывать ответственность. И вот выхожу я с утра сонный, сплю на ходу, тяну за собой поводок. Оглядываюсь, а пса нет, один поводок волочится по земле. Я в панике оглядываюсь, нет нигде собаки. Кричу его, зову. Не идет. Испугался я. И тут выходит мама, выгибает брови и спрашивает: а не хочу ли я взять с собой на прогулку собаку? — усмехаюсь, вспоминая мать. — Они вместе с псом сидели возле окна, наблюдая, как я выгуливаю поводок.

Кристина оборачивается, улыбается, осматривая меня. Черт. Ее улыбку нужно запретить.

— Как из таких хороших маминых мальчиков вырастают вот такие наглые мерзавцы, как ты? — смеется она. — Вседозволенность?

— Скорее, наоборот, слишком жёсткие рамки в детстве. Как следствие, развязность в возрасте, когда все можно.

Опять замолкаем. Из аудиосистемы начинает литься знакомый всем хит этого лета. Что-то очень чувственное, сексуальное и одновременно ритмичное, как удары сердца на адреналине.

— Сделай громче! — просит Кристина, снова прикладывается к бутылке, немного отпивает и начинает губами повторять текст на английском, немного двигаясь, прикрывая глаза. Врубаю звук, система у меня хорошая, буфер вибрирует в такт. Ее сладкие губы двигаются, тело пластичное, прикрытые веки подрагивают.

Я зависаю…

Охренеть!

Крышу сносит почти моментально.

А потом она будет говорить, что не провоцирует.

Мое дыхание сбивается, становится жарко. И я уже не понимаю, почему не могу ее взять, когда так хочется. Тело реагирует мгновенно, отдавая диким возбуждением.

Бутылка выскальзывает из ее рук, подаюсь вперед, чтобы ее поймать, но нас обоих заливает остатками игристого.

— Черт! — рычу, но, скорее, от возбуждения. Кристина смеётся, немного теряет равновесие и подается ко мне, почти впечатываясь в мои губы.

И все, меня срывает.

Хватаю ее за пижаму, впечатываю в себя и без промедления целую. Жёстко сминаю сладкие губы со вкусом игристого вина и клубники. Музыка заглушает мой хриплый стон и ее всхлип. Она не отвечает, но и не вырывается, позволяя целовать, всасывать ее губы, вторгаться в рот, сплетать языки. Меня трясет от волны жара, от ее вкуса, запаха, близости. Кусаю на эмоциях неподвижные губы, хватая ее за шею. И тут происходит то, о чем я даже мечтать не мог. Она отвечает, в ответ кусая меня за губу, опуская ладони на мою грудь, царапая ее ногтями. Проходится языком по моим губам и стонет мне в рот. Хватаю ее за хвост, оттягиваю голову, целую скулы, шею хаотичными поцелуями, с лёгкими укусами, зализывая их языком. Мне кажется, что нас уже ничто не остановит. Тело рвётся взять все и не упустить момент. Хочется сгореть на хрен и ее спалить до пепла. И к черту это мир, где мы почему-то не пара.

Но все заканчивается так же стремительно, как началось, вместе с музыкой. Она затихает, система глючит, следующий трек не играет, и воцаряется тишина.

Рывок, Кристина отталкивает меня со всей силы. Не хочу ее отпускать, но отшатываюсь, облизывая губы. Ее щеки горят, губы красные, истерзанные мной, дыхание прерывистое, смотрит на меня, словно не понимает, как это произошло, а потом закрывает глаза, глотает воздух. Открывает дверь и вылетает из машины, убегая в подъезд. А я так и сижу, до боли в пальцах стискиваю руль, пытаясь начать дышать ровно. Откидываю сиденье назад, ложусь, закрываю глаза, чувствуя, как ломает от неудовлетворённого желания.