Глава 2

Кристина

— Элька, не спи! — тормошу дочь, которая чистит зубы с закрытыми глазами.

Как я ее понимаю — сама крашу ресницы в полудрёме. Подъёмы у нас ранние. В отпуск хочется. Особенно зимой, когда погода вгоняет в депрессию. Это только за городом красиво снег серебрится, а в городе она грязная и удручающая. Года три мы уже нигде не были. То одна проблема, то другая. А я смертельно устала. Нет, я люблю свою работу, но последнее время она превратилась в рутину. Или это пресловутая депрессия накрыла, не знаю, мне некогда разбираться.

— Я спать хочу, можно я останусь дома с папой? — ноет Эля, не желая идти в сад.

— Спроси у него, — предлагаю я, заведомо зная, что Юра откажет. У него обязательно найдутся очень важные дела, которые не принесут пользу нашей семье, но создадут видимость его бурной деятельности. Так сложилось…

Дочь быстро полощет рот, умывается и несется на кухню к отцу. А я подкрашиваю губы, собираю волосы наверх, поправляю блузку и иду пить кофе.

Элька уже за столом, хмуро жует хлопья с молоком. Не вышло уговорить отца. Дуется.

— Завтрак, — предлагает Юра, указывая на сковородку с омлетом. Мой муж хорошо готовит, но по утрам я не ем. Юра это знает, за десять лет брака, кажется, мы выучили друг друга вдоль и поперёк. Но с тех пор, как в нашей семье стала зарабатывать я, он каждое утро готовит нам завтрак.

— Нет, только кофе, — качаю головой, сажусь рядом с Элей и отпиваю глоток горячего напитка.

— Крис, нужно как-то пересмотреть свой образ жизни. Кофе на голодный желудок ни к чему хорошему не приведёт. Не хочешь есть — выпей йогурт, чай, в конце концов, — читает мне нотации, уплетая свой омлет. — Хотя бы бутерброд с сыром съешь.

— Я поем на работе, — беру чашку и ухожу в комнату собирать сумку. — Элька, ешь быстрее. Опоздаем! — кричу дочери.

Настроение сегодня отвратительное. Сама не знаю почему. Утром я всегда не принцесса, а скорее, злая ведьма, но сегодня особенно все раздражает. Накатывает какая-то моральная усталость. Словно все, что происходит вокруг меня, обыденно и рутинно. А самое лучшее в моей жизни уже случилось. Дальше только сплошной день сурка. И вроде все хорошо… но… нет красок.

Настолько ухожу в себя и свои мысли, что не замечаю, как подходит Юра.

— Крис. — Вздрагиваю от его голоса. — Ты чего?

— Ничего просто задумалась. За коммуналку надо заплатить и Элькины брюки забрать из ателье. Холодильник пустой уже… — выходит нервно, словно я предъявляю. Хотя претензий у меня к мужу нет. Не должно быть…

— Я все заплачу, заберу, куплю, скинешь мне список продуктов сообщением?

— Да, — киваю. Вынимаю из кошелька карту и протягиваю ее Юре. Он пытается меня приобнять.

— Доедете сегодня с Элькой сами, у меня встреча через полчаса, — сообщает он, крепче меня сжимая. Мнет блузку, которую я гладила ночью. Дёргаюсь, вырываясь.

— Ты чего дергаешься?! — тоже заводится Юра, начиная одеваться. — Ничего страшного не случится, если ты доедешь на трамвае. Тут недалеко. Вечером я заберу тебя.

— Хорошо, — пытаюсь ответить мягче, но опять выходит немного истерично. Юра тоже начинает злиться, перерывая комод в поисках одежды. — Нет, ты мне скажи, что за встреча у тебя? Такая важная?!

Я завожусь.

— Это по поводу проекта.

Слышала я уже об этих проектах. Он иногда целыми днями и ночами пропадает, но его дела ничего нам не несут. Мелочи, которые не покрывают никакие расходы.

— Нет, ты мне скажи, какой смысл в том, что ты делаешь?

— Я тебе уже объяснял, — недовольно бурчит Юра.

— Объясни еще раз, я хочу понять, — зачем-то настаиваю я. Должен же быть хоть какой-то толк за год?!

— Мама, я поела, — в комнату забегает Элька.

— Одевайся!

Дочь убегает в прихожую.

— Не все идет гладко, но я стараюсь.

— По ночам ты тоже стараешься?

— Крис, давай без сцен ревности. Все у нас будет. Нужно время! Или ты попрекаешь меня своими деньгами?

— Нет, — пытаюсь выдохнуть и говорить спокойно, но почему-то чувствую себя виноватой.

У меня хороший муж. Почти не пьет, только по великим праздникам. Курить бросил шесть лет назад. Он всегда работал и обеспечивал нас. Мы по-разному жили: и хорошо, и плохо, но никогда не голодали. Юрка не гнушался никакой работой, если были нужны деньги. Он и на стройке работал, и машины ремонтировал. А потом поднялся и дошел до главного механика. Ремонт в квартире своими руками сделал, кредит за машину выплатил. А когда я в декрете была и решила заняться своим делом, выпекая торты, оплачивал мне курсы, покупая инвентарь и продукты, которые я нещадно портила, экспериментируя. И вот когда я самореализовалась, у Юры возникли трудности на работе, он повздорил с начальником, и мужа уволили. Юрка решил сам развивать свой бизнес, и я в него верю. Но иногда срываюсь.

— При чем здесь деньги? Я не об этом…

Муж не реагирует, а я с нелепым чувством вины иду в прихожую. Надеваю пуховик, ботильоны, капюшон на голову, завязываю дочери шарфик, помогаю ей надеть рюкзак и открываю дверь.

— Юр, мы ушли, закройся! — кричу мужу и покидаю квартиру.

Завожу Элю в сад. Сама сажусь в трамвай и по пути на работу пишу Юре список продуктов. Обычный список: йогурты, молоко, хлеб, рис, овощи и так далее. Задумываюсь и конце добавляю: «Купи вина, мне, и правда, надо расслабиться». И вроде все правильно сказала, но чувство вины не отпускает. Он обеспечивал нас много лет и ни разу не упрекнул. Выходит так, что я упрекаю…

«Хорошо», — отвечает Юра и добавляет целующие смайлики. Он быстро остывает. Улыбаюсь, пряча телефон в карман.

Но я рано расслабляюсь, мой хреновый день только начинается. Трамвай ломается за пару остановок до кафе, и мне приходится бежать по льду на каблуках. Опаздываю. Но пешком быстрее, чем ждать автобус. Почти добегаю до работы, поскальзываюсь и лечу вперед лицом на обледенелые ступеньки…

Выставляю руки вперед и приземляюсь на колени и кисти, спасая лицо. Больно, из кармана вылетают телефон, мелочь, ключи от квартиры. Обидно. Слезы сами собой брызжут из глаз. День только начался, а я уже морально выжата. Медленно поднимаюсь, собираю вещи, закидывая в сумку. Больше всего болит коленка, стараюсь не рыдать как ребенок. Поднимаю телефон, экран треснул. Замечательно, я только выплатила за него кредит.

Хромая, прохожу в помещение. Переодеваюсь в санитарную одежду, замечаю, что брюки порваны, а на коленке огромный синяк. Глубоко дышу, пытаясь собраться. Мою руки, заглядываю в зеркало, стираю подтеки туши, натягиваю улыбку.

Все хорошо, все хорошо.

Коленка заживёт, телефон можно починить, да и с Юрой все наладится.

— Кристина! — в раздевалку стучит моя коллега. Я главный кондитер в крупном кафе, которое является частью сети. У меня в подчинении три человека, и я горжусь собой. Только в тридцать два года у меня стало все получаться.

— Да, Светочка, — выхожу из раздевалки.

— Там Павел Андреевич тебя ищет, беги быстрее к нему.

Павел Андреевич это хозяин сети. Он редко здесь появляется, в основном всем занимается управляющая.

— Что-то случилось? — хмурюсь. Света пожимает плечами. Ладно. — Где он?

— В кабинете. Я сказала, что ты ненадолго вышла.

— Спасибо, что прикрыла.

Приходится поверх санитарной одежды надеть защитный костюм-каспер, закрывающий меня с ног до головы.

Иду в кабинет, стараясь не хромать. Волнуюсь. Павел Андреевич появляется в двух случаях: чтобы кого-то поощрить, либо наоборот — уволить.

Дверь в кабинет открыта. Прохожу и нахожу главу нашей сети попивающим кофе и что-то вещающим, размахивая руками. Рядом с ним молодой и высокий парень. Брюнет лет двадцати пяти, не больше.

— Павел Андреевич, доброе утро, — натягиваю улыбку и расправляю спину.

— А это Кристина… — вопросительно смотрит на меня, вспоминая отчество.

— Можно просто Кристина, — обращаю внимание на парня, который нагло меня рассматривает, словно мы знакомы.

— Знакомьтесь, это Максим Демченко, ваш новый подчинённый. Молодой человек поступает в полное ваше распоряжение, Кристина. Эксплуатируете, — представляет мне парня.

Еще раз пробегаю глазами по брюнету и ничего не понимаю. Высокий, широкоплечий, смазливый, холеный, в белой футболке, обтягивающей торс, с модным крестом на черной веревке и в дорогих часах. Нагло ухмыляется, рассматривая меня с ног до головы.

— Это практикант?

— Ну, можно и так сказать. Вам не нужны лишние руки? — начальник выгибает брови в недоумении.

— Конечно, нужны, я просто хочу понять, что он умеет в нашей сфере.

— Вот вы и научите. Все, мне некогда. Максим, осваивайся. Передавай отцу, что буду рад видеть его на своем юбилее. Кристина, работайте, — распоряжается Павел Андреевич и уходит.

Немного теряюсь, не понимая, что происходит.

— Эм, значит, Максим… — пытаюсь сообразить, что делать со свалившимся помощником. Вообще не похоже, что парень нуждается в работе такого рода.

— А тебе идет это имя. Кристина, — говорит парень, сразу переходя на «ты». Ну вот не похож он ни на практиканта, ни уж тем более на кондитера. Нет, мужчины прекрасные повара, но только не этот экземпляр. — Как дочь? Не терялась больше? — вдруг спрашивает он. Да, вчера Элька увлеклась в супермаркете, и мы немного потерялись. Но откуда ему это знать? Растерянно смотрю на наглеца. — Твою дочь зовут Эля, у тебя в сумочке бордовая помада и тампоны, — ухмыляется гад, и я вспоминаю этого парня. Хам, который рассматривал мои тампоны и нагрубил мне. Но вчера он выглядел гораздо хуже.

— Максим, — включаю холодный тон. — Давайте не будем фамильярничать. Меня зовут Кристина Витальевна.

— Как скажешь, Кристина Витальевна, — сверкает карими глазами. Наглец. Закатываю глаза.

— Итак, давай разберемся, что ты умеешь, — перевожу тему в рабочее русло.

— Смотря что именно тебя интересует. Я много чего умею, — ухмыляется, вообще не принимая меня всерьез. Подходит близко, нарушая мое личное пространство. Я привыкла дружить с сотрудниками, мне так проще, но с наглыми мальчишками дело еще не имела. Отступаю, сжимая губы.

— Ты кондитер? — Отрицательно качает головой. Конечно, он не кондитер. Он, скорее всего, мажор или бандит, ну на крайний случай спортсмен, судя по подтянутости, мышцам и плечам. — Повар? — самой смешно. Опять качает головой. — Прошел курсы?

— Нет.

— Не похоже, что ты нуждаешься в этой работе, — скептически цокаю я.

— А я и не нуждаюсь, — облокачивается на стеллаж, не прекращая меня рассматривать.

— Тогда зачем ты здесь?

— По велению государства.

— Что?

— Не вникай, Кристина Витальевна.

Глубоко вдыхаю. Ладно. Это не мое дело.

— Кристина, там продукты привезли, — кричит мне Саша, наш тестомес.

— Сменная одежда и обувь есть? — морщусь, рассматривая уличные кроссовки парня.

— Нет, — опять ухмыляется, скучающе блуждая глазами по нашему складу.

— Завтра должна быть. А сейчас иди за мной, выдам тебе фартук и бахилы.

Не жду реакции наглеца, разворачиваюсь и иду в сторону подсобок. По дороге открываю дверь для приема товара, и грузчик поставщика заносит муку, сахар, яйца. Выдаю Максиму обычный серый фартук, бахилы и выхожу. Принимаю накладную, начиная подсчитывать товар и сверяться с суммой. Когда убеждаюсь, что все в порядке, закрываю за грузиком дверь.

Заглядываю в подсобку, замечая, что парень так и не переоделся. Он сидит на моем столе и что-то пишет в телефоне. И что, мне с ним нянчиться теперь? Но это протеже начальника… Похоже, выбора нет. Меня повысили ровно три месяца назад, и я не могу сейчас ошибиться.

— Обеденный перерыв с часу до двух, а сейчас, будь добр, приступай к работе. Надень фартук и занеси продукты на склад, — стараюсь говорить убедительно.

— Я это не надену, — сообщает мне хам и продолжает пялиться в телефон.

— Это просто фартук, не для развлечения, а для защиты твоей одежды, — дергаю ворот своего белоснежного костюма-каспера.

— Слушай, Крис, давай не усложнять друг другу жизнь. Я полгода поотмечаюсь тут, отсижусь часик в день, а дальше ты меня прикроешь.

— Что? — недоумеваю я. Мне срочно нужна пояснительная бригада. Что, черт бы его побрал, тут происходит?

— Хорошо, — снисходительно ухмыляется пацан. — Не просто, а за мое большое спасибо, — внаглую вынимает из кармана портмоне, достает оттуда крупную купюру и опускает на мой стол. — И так я буду признателен тебе каждый день.

Подмигивает, словно я малолетка.

— Благодарностей такого рода я не принимаю. Слезь с моего стола и делай, что хочешь, но прикрывать я тебя не стану! — повышаю голос, чтобы этот хам, наконец, меня услышал. Иду на него, дергаю бумаги из-под его бедер в черных джинсах, вынуждая парня встать. Прячу в столе накладную и, уже не обращая на парня внимания, беру пакеты с мукой и тащу их на склад. Тяжело, для этого я и просила помощника или практиканта.

Возвращаюсь за следующим пакетом муки, наблюдая, как парень хмуро рассматривает меня и товар. Наклоняюсь, но вскрикиваю, когда меня обхватывают за талию и бесцеремонно отодвигают.

— Что ты себе позволяешь?! — дергаюсь.

— Отойди, королева, не пристало тебе, такой красивой, мешки таскать. Что, больше некому? — уже хмуро спрашивает он и отпускает меня.

— Предполагалось, что это будешь ты, — недовольно отвечаю, смотря, как парень подхватывает сразу несколько пакетов и несет на склад.

— А фартук все же придется надеть, — комментирую. — Когда здесь справишься, пойдешь в цех.

Разворачиваюсь и ухожу, улыбаясь своей маленькой победе. Не все потеряно, я могу быть руководителем.