Глава 20

Максим

Просыпаюсь поздно. На часах уже полдень. Голова тяжёлая. Не могу поднять ее с кровати. Лежу какое-то время, пытаясь прийти в себя.

Мне сегодня двадцать пять.

Настроение…

А нет никакого настроения. Ничего не хочу. Беру с тумбы телефон, включаю. Начинают сыпаться сообщения. Поздравления от друзей. Всем отписываюсь стандартным «спасибо». Но настроение не поднимается. Мама всегда кормила меня своим тортом с утра. Нет, в детстве мне устраивали грандиозные праздники, с аниматорами, гостями и сладостями. Но все они как-то стерлись из памяти — наверное, потому что это был не мой праздник. Большинство приглашенных — нужные отцу люди, с которыми было принято играть в «дружбу». Мне запомнился только мамин торт с утра, с кремом из сгущёнки и ягодами. Сколько бы мне лет ни исполнялось, мама всегда приносила мне его с утра в кровать. Мне двадцать пять, и я, как ребенок, тоскую по матери и сестренке.

Поднимаюсь с кровати, иду в ванную. Заглядываю в зеркало…

Зрелище не для слабонервных.

Красавчик.

Синяки под глазами, нос распух.

Пи*дец.

Но по хрену.

Закидываюсь таблетками от головной боли и встаю под душ. Меня сегодня ждет долгий день. И, надеюсь, продуктивный. Ну не получается у меня играть по правилам «хорошего мальчика». Не работает. Или со мной что-то не так.

Одеваюсь. Джинсы, белый пуловер, часы, высокие ботинки. Голову немного отпускает. Прихватываю с собой таблетки и спускаюсь вниз.

— Макс! — тормозит меня отец. Тон недобрый. — Зайди ко мне в кабинет.

— Спасибо, поздравлений не нужно, я тороплюсь, — отмахиваюсь я.

Хочется кофе, но я выпью его по дороге. Время идет.

— Я сказал, зайди! — рявкает отец. Злой, явно не подарок собирается мне вручить. Сворачиваю, прохожу на ковёр к Игорю Данилычу. — М-да, — осматривает мой фейс. Цокает. Цинично улыбаюсь, демонстрируя себя.

— Все? Можно идти?

— Нет! Ты что там вчера устроил? — нервно что-то листает в планшете.

— А что я устроил? — делаю вид, что не понимаю. Так ведь не маленький уже, не хрен меня отчитывать.

— Вот это! — швыряет планшет на стол. Беру. Включаю видео. А там мой заезд, виражи, заносы и эффекты, финиш в кучу шлака.

— Да все нормально. Тачку сам починю.

Но моего папочку не мое здоровье беспокоит, а видимо, подпись под видео.

«Сын депутата законодательного собрания, Демина, незаконно устраивает гонки и разбивает машину стоимостью в несколько миллионов».

Снимал явно кто-то из толпы Авета. Твари. Узнаю, кто выложил, оторву руки, чтобы нечем было снимать и писать такие комментарии.

— Двадцать девять тысяч просмотров за утро. Да ты звезда, Шумахер! — сокрушается отец и стучит кулаком по столу.

— Приятно познакомиться, — огрызаюсь.

— Вот скажи, ты специально это делаешь? Прямо перед выборами!

В этот раз не специально. Вообще не думал о репутации отца. У меня голова забита только королевой, и вся эта рефлексия по ней.

— Нет, я просто живу. Как хочу, как умею, и плевал я на твои выборы.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Стой!

Не реагирую, иду в прихожую, надеваю куртку, шарф. Хочу выйти, но сталкиваюсь в дверях с Галиной. Налетаю на нее, почти сшибая с ног.

— Ой!

Ловлю женщину за руку, предотвращая падение.

— Извините, — цежу сквозь зубы, пытаясь ее отодвинуть. Она вроде ничего мне не сделала, но раздражает одним только видом.

— Максим, что с тобой? — тоже рассматривает мое непрезентабельное лицо.

— Упал, очнулся — вот, — ухмыляюсь.

— Максим, — догоняет меня отец. Разворачиваюсь. — Я карту твою пополнил. С днем рождения, — нехотя выдавливает из себя поздравления. — Отметь сегодня, как хочешь. Только, прошу, без экшенов и общественности.

Киваю.

Да не нужны мне его подачки. Но… в капитале отца есть доля моего деда по матери. Мама ничего не понимала в бизнесе и поэтому отдала все бразды правления отцу. А этот капитал дед завещал внукам. Сейчас все вложено в активы, и деньги крутятся. Успешно крутятся, пока и мне, и отцу это выгодно.

Выхожу, беру внедорожник, выезжаю.

Поехали.

Прости, королева. Сегодня я немного тебя разочарую. Но по-другому никак. Я эгоистично хочу тебя себе.

Врубаю музыку, еду к кафе.

Снег опять валит. Зима в этом году настоящая. Дороги не успевают расчищать. Пасмурно. А я, как дебил, надеваю чёрные авиаторы и захожу в кондитерскую через главный вход. Лиса сегодня работает. Улыбается, завидев меня. Оживляется. Я люто ее динамлю. Хорошая девочка, но не моя. Сажусь к ней за стойку.

— Приветик, — тянет она. Киваю.

— Как дела? Уживаешься с бабушкой?

— Да, она милая. Откармливает меня, — усмехается, шлепая себя по бедру.

— Хорошо. Сделай кофе покрепче.

Начинает суетиться, бросая заказ из зала, делая кофе для меня.

— Павел Андреевич еще здесь? — интересуюсь я.

— Да, — ставит передо мной чашку, рисует на пенке сердечко. Только этого мне не хватало.

— Спасибо, Лиса, пойду пообщаюсь с начальником этого сладкого царства.

Спрыгиваю с высокого стула, посматриваю на часы, беру кофе, отпиваю. Мне нужно быстро забрать Кристину.

— Максим, стой! — окрикивает меня Рита. — Не уходи потом, поговорить надо, — смущенно улыбается. Не отвечаю, ухожу.

Макс, ты идиот. На хрен ты дал надежду девочке? И обижать ее не хочется, но придётся. Как бы мягко я ее ни отшил, ей все равно не понравится.

Пару раз стучу в дверь и тут же ее открываю.

— Проходи, Максим, — мужик улыбается, указывая мне на кресло. Он всегда рад меня видеть. Его бизнес зависит от моего отца. Завтра Игорь Данилыч не подпишет бумажку, и у Павла Андреевича начнутся проблемы. Поэтому и проставляет мне галочки о посещении принудительных работ. Он мне еще характеристику в конце напишет такую, что я сойду за лучшего работника года. — Чем обязан, Максим?

— У меня к вам просьба.

— Да, конечно, помогу, если это в моих силах.

— В ваших. Освободите Кристину Витальевну на несколько дней. Дайте ей что-то вроде короткого оплаченного отпуска. Если нужно, я сам оплачу ей эти дни.

— Хм, — мужик теряется, внимательно всматриваясь в меня. — Зачем?

— По личным причинам. Ей очень нужно.

— А работать кто будет? — разводит руками.

— Ну у вас же есть второй кондитер. Вызовите его. От подработки еще никто не отказывался. Это моя личная просьба, и я буду очень признателен. Знаю, вам нужна земля на Кубанской, могу шепнуть отцу пару слов в вашу пользу, — ухмыляюсь, покачиваясь в кресле.

— Ну раз личная просьба… Хорошо, — глазки загораются. Еще бы.

— Вот и договорились.

Пожимаем руки. Павел Андреевич провожает меня заинтересованным взглядом.

— И да, — разворачиваюсь в дверях. — Не говорите ей, что это я просил. Просто отпустите. Скажите, отпуск, санитарные дни, я не знаю… Придумайте что-нибудь.

Перепарковываю машину, останавливаюсь возле чёрного входа. Жду. Сердце опять разгоняется, начиная отбивать грудную клетку. Самое сложное впереди. Закрываю на минуту глаза, пытаясь взять себя в руки. Сам от себя не ожидал, что буду вот так одержимо преследовать женщину. Сам себя боюсь.

Сердце пропускает удар, когда королева выходит. Накидывает капюшон, трет ладони, растерянно осматриваясь. Не ожидала. Потерянная.

Выхожу из машины. Стреляет в меня гневным взглядом, разворачивается, пытаясь сбежать. Догоняю.

— Крис!

Не реагирует, ускоряя шаг. Хватаю ее за руку, сжимаю, чтобы не сбежала.

— Оставь меня в покое! Отпусти.

Эмоциональная. Ну как я могу ее отпустить. Я только запах ее вдыхаю, и голова кругом.

— Это я тебе устроил выходные, — ловлю ее взгляд и понимаю, что дико соскучился. Всего лишь несколько дней прошло, а меня уже ломает так, словно отобрали часть меня.

— Что? Зачем?! — уже не вырывается, но я все равно не отпускаю. Мне жизненно необходимо ее касаться. Ослабляю хватку, уже аккуратно вожу большим пальцем по ее запястью. Чувствую, как трепещет ее пульс. Мне хочется думать, что это от моих прикосновений, но это, скорее, от раздражения.

— Не переживай, выходные тебе оплатят.

— Зачем? — настойчиво повторяет вопрос, опускаю глаза на наши руки.

— Где сейчас твой муж?

— Какая разница, где он? — вырывает руку, лишая меня своего тепла.

— Просто ответь на вопрос, — спокойно прошу я. Вынимаю сигареты, прикуриваю, выпуская дым в сторону. Хочется снять темные очки и без преград рассмотреть королеву. Но боюсь ее напугать своим опухшим фейсом. — Где он сейчас? Позже ты поймёшь, к чему этот вопрос.

— Он уехал в рабочую поездку на несколько дней.

— Вчера уехал?

— Да, — уже тихо и растерянно отвечает она. Еще раз глубоко затягиваюсь, рассматривая ее.

— Поехали, покажу тебе его командировку.

Сводит брови, смотря на меня с недоверием.

— Поехали, здесь недалеко, — киваю на машину. Кристина какое-то время медлит, а потом решительно идет в сторону внедорожника. Вышвыриваю окурок, обгоняю королеву и открываю ей дверь, помогая сесть.