Глава 31

Кристина

Пью вкусный натуральный кофе со сливками, посматривая на блинчики на столе. Свежие, еще теплые, со сметаной и сгущёнкой. Вот где он их взял с утра? Кушать совсем не хочется. Ком в горле еще не отпустил. Я не могу быть спокойной, когда рядом нет дочери. Я вообще не представляю, как это не быть с ней рядом. Но приятно, что Максим настолько заботлив.

Чертовски приятно.

Он такой…

Я даже не представляла, что бывают такие мальчики с правильными приоритетами. Не мальчики — мужчины. Мне кажется, за вчерашнюю ночь мы стали ближе, роднее.

Проснулась — его уже нет. Записка на подушке.

«Кофе и завтрак на кухне. Не скучай, моя королева. Я скоро вернусь».

Никогда не получала таких записок с утра. Мне хочется обнять Максима. Вот так просто. Проснулась с непреодолимым желанием прижаться к нему и дышать его дерзким запахом. Как-то так вышло, что сейчас я доверяю только Максиму. Наглому пацану, каким он показался мне при первой встрече.

На мне надета его футболка на голое тело, и мне как никогда тепло и комфортно. Утреннюю тишину разбавляет вибрация моего телефона, сажусь на подоконник на кухне и отвечаю на звонок.

— Да, — голос немного низкий.

— Обожаю, когда ты так отвечаешь.

— Как? — улыбаюсь, отпивая кофе.

— Так сексуально.

— Я не специально.

— Я знаю…

Пауза. Молчим. Мне комфортно молчать с ним даже по телефону.

— Какой у тебя размер? — неожиданно спрашивает он.

— Зачем тебе?

— Давай без встречных вопросов. Скажи мне свой размер одежды и обуви.

— Одежда — сорок шесть. Обувь — тридцать семь, — спокойно отвечаю я.

— Хорошо. Я скоро. Ты позавтракала?

— В процессе. Спасибо. Очень вкусный кофе, — прикрываю глаза, делая еще глоток.

— Это всего лишь кофе. Не нужно за него благодарить. Но я рад, что угодил.

Сбрасывает звонок. Иногда мне кажется, что Максим гораздо старше своего биологического возраста. Он очень зрелый.

Допиваю кофе, смотрю в окно. Элитный комплекс. Охраняемый. Красивый, ухоженный двор. Детская площадка здесь шикарная. Эле бы понравилось.

Эля… девочка моя.

Ком в горле растёт. Дышу глубже, пытаясь не истерить. Я заберу ее. Заберу. По-другому и быть не может.

Так и сижу на подоконнике, рассматривая заснеженный двор. Там, в пакете, осталось платье для Элины на утренник, и туфельки с бабочками, как она хотела. А в верхнем ящике заяц, которого она просила у Деда Мороза. Слезы накатывают, глаза нещадно щиплет. Я и сама хороша. Нужно было порвать с Юрой, а уж потом бросаться в омут с головой с Максимом. Хотя психов и агрессии Юры это бы не отменило. Я бы все равно ушла.

Слышу, как дверь открывается. Шорохи в прихожей. Шаги Максима. Застывает на пороге кухни. Осматривает меня. Всегда, как первый раз. Горящими, по-хорошему сумасшедшими глазами. В руках пакеты. Много пакетов из магазинов одежды.

— Не завтракала, — скептически осматривает стол. — Кормить придётся, — ухмыляется. — Померь, — ставит пакеты на пол. — Очень надеюсь, что все подойдёт.

— Зачем?

— Ну я, конечно, не против, что ты ходишь в моих футболках или голая. Но хочу, чтобы это осталось в пределах нашей квартиры.

Берет кружку, подставляет под кофемашину, попутно съедая блинчик.

— Максим… — на выдохе произношу я.

— Так! — выставляет руку. — Без споров. Просто принимай, пожалуйста. Дай мне чувствовать себя мужчиной.

Закрываю рот. Спрыгиваю с подоконника. Подхожу к нему, обнимаю, обвивая руками сильный торс. Утыкаюсь носом в его шею. Дышу. Еще холодный. Опять нараспашку ходил. Пахнет улицей, снегом, сигаретами и его персональным запахом. Максим замирает на минуту, кажется, даже не дышит.

— Спасибо, — шепчу ему в шею. Целую, прижимаясь крепче.

— Ну что ты, моя королева.

Отмирает, обнимает меня в ответ. Гладит ладонями мое тело, так нежно и горячо одновременно.

— Спасибо тебе, что рядом. Что ты вообще такая есть. Что встретилась мне, а не ускользнула. Что ответила взаимностью…

Это так пронзительно, что даже больно.

— Тсс, — прикрываю его губы пальцами. Хватит пробивать меня насквозь своей искренностью и любовью. Я все чувствую.

Отпускаю его. Беру пакеты, ухожу в спальню.

Тут белье. Моего размера. Вот как он подобрал бюстгальтер без меня? Я сама не всегда попадаю в свой размер. Красивое, дорогое белье. Есть спортивное, удобное и откровенно пошлое, но шикарное. В другом пакете тёплый спортивный костюм. Стильный, бежевый с капюшоном — такие носят молодые девочки, но мне нравится. В коробке ботиночки под костюм, тоже бежевые. Снимаю футболку, беру белье. Оборачиваюсь, Максим стоит в дверях, наблюдает.

— Продолжай, — хрипло просит он, осматривая меня, словно хочет съесть. Медленно натягиваю трусики, бюстгальтер. Кручусь. Выгибая бровь.

— Ну и как?

— Обалденно.

Надеваю штаны от костюма. Зад обтягивает до безобразия.

— Маломерки.

— По-моему идеально, — усмехается. Слава богу, верх прикрывает бедра. Заглядываю в зеркало. Мне идёт. Волосы, правда, в полном беспорядке. Но мне все равно, просто небрежно собираю их вверх. — Поехали.

— Куда?

— В садик за твоей дочерью. Ты мать, ты имеешь право забрать ребёнка.

Киваю.

***

Воспитательница смотрит на меня, как на ненормальную, с лёгким пренебрежением. В ее глазах я хреновая мать, раз не знаю, где мой ребенок.

— Элю никто не приводил. Ваш муж отписался, что девочка до сих пор болеет, — поясняет она мне, разводя руками.

— Ясно, — разворачиваюсь, чтобы быстрее уйти и спрятаться от ее осуждающего взгляда.

— Кристина Витальевна, у вас что-то случилось в семье? — кричит она мне вслед. Не отвечаю, покидая помещение. Да, у нас что-то случилось. Глупо было полагать, что Юра вот так просто отправит дочь в сад.

Выхожу за ворота. Максим стоит, облокотившись на машину. Курит. Опять нараспашку. Подхожу к нему, сама застегиваю его куртку. Смотрит внимательно, считывая все ответы. Встаю рядом с ним, облокачиваюсь. Забираю из его пальцев сигарету, глубоко затягиваюсь, отдаю ему. Молчим, наблюдая за толпой школьников неподалеку, которые забрасывают друг друга снежками.

Максиму кто-то звонит.

— Да, — слушает. — Понял, спасибо. Поехали к вам домой. Этот мудак уехал, — вышвыривает окурок в урну.

— Откуда информация?

— Места надо знать. Поехали, королева, — уходит от ответа.

Открывает мне дверцу, помогает сесть. Сам садится за руль.

— Итак, работа у тебя есть, — констатирует Максим. Не понимаю, к чему он ведет, но киваю. — Дом, про который ты говорила, оформлен на тебя? — Киваю. Такой серьёзный. — Не состояла, не привлекалась? — ухмыляется.

— Да вроде нет.

— Так, дома мало — далеко, нет ремонта… — рассуждает вслух. — Завтра перепишем на тебя мою квартиру.

— Ух ты ж! Вот это мне богатство упало, — усмехаюсь я. — Максим, с тобой все хорошо? Температуры нет? — демонстративно трогаю его щеки.

— Нет, — вполне серьёзно говорит он. — Ты — мать со стабильным заработком и собственным благоустроенным жильём. Он — отец, долгое время официально не работающий, да и квартира по закону наполовину принадлежит тебе. Кому отдадут опеку над ребенком? — выгибает брови, раскладывая мне все по полочкам. — Вечером мы встречаемся с очень хорошим адвокатом и все обсудим.

Пока я нахожусь в полной растерянности и депрессии, не зная, как собрать себя в кучу, Максим уже все решил. Отворачиваюсь к окну, перевариваю. И ведь он прав. Юра будет бороться из принципа. Мне нужна мощная поддержка. И Максим может мне её дать. Глупо отказываться, когда на кону моя жизнь. Поскольку жизни без дочери я не представляю. Гордость, самостоятельность и независимость здесь лишние.

— Спасибо. Я, правда, очень благодарна.

— Не нужно благодарностей, Кристина Витальевна, я не бескорыстно это делаю, — ухмыляется Макс.

— И какие цели ты преследуешь? — улыбаюсь, пытаясь немного выдохнуть.

— Хочу побыстрее освободить тебя от ошибки.

— Ошибки?

— От мужа. И присвоить тебя себе.

Кусаю губы. Все это, конечно, красиво звучит. Максим очень харизматичный, внимательный, эмоциональный и сейчас такой влюбленный, что готов свернуть горы. Но он молод и порывист. Сегодня ему это все кажется жизненно важным. Завтра на его пути встанет молодая девочка… А мне, как матери, нужна стабильность и подушка безопасности. Расчетливо? Может быть. Но даже прожив десять лет в браке, я не подозревала, что все может закончиться вот так. Не хочу повторений, я больше этого не переживу.

Максим паркуется во дворе напротив подъезда. Разворачивается ко мне, долго смотрит, давя взглядом.

— Меня опять слишком много?

— Нет. Я просто… Слишком много всего. Я не выдерживаю… — выдыхаю я. — В голове столько мыслей… Давай просто заберем Элю для начала, — выхожу из машины, избегая его пронзительного взгляда. Максим выходит следом. — Может, я сама? Там Надежда Николаевна, я справлюсь.

— Нет, — такой категоричный. Берет меня за руку, сжимает. Мне на самом деле легче, оттого что он рядом. С ним я чувствую почву под ногами.

Поднимаемся. Волнение зашкаливает. Словно это не мой дом, а чужое мне место. Но я решительно жму на звонок. Когда мне выкинули одежду на лестничную площадку, ключей в моем кармане не оказалось. Тишина. Звоню ещё раз, более настойчиво. Даже шорохов не слышно.

— Звони на телефон свекрови, — подсказывает мне Максим. Набираю номер… Гудки, гудки, гудки…

— Не отвечает… Может, они в…

— Тихо. Прислушайся.

Отнимаю телефон от уха, не скидывая звонок, прислушиваясь. Очень глухо, но где-то там слышен звонок.

— Она специально не открывает?! — возмущаясь, прохаживаюсь по площадке.

— Давай вызовем ментов. Ты тут прописана. В квартире твой ребёнок. Имеешь право, — подсказывает мне Максим, вынимая свой телефон.

— А если Элька испугается? Она и так, наверное, в шоке.

— А мы попросим их аккуратненько поговорить с твоей свекровью. Шум поднимать не будем. Давай быстрее решайся, Кристина. Твой муж может вернуться, и вот тут тихо и аккуратно я не обещаю, — нервно выдает Максим.

— Стой. У Ани, соседки снизу, был наш запасной ключ на всякий случай. Юра мог и не вспомнить про него.

Несусь вниз к соседке, очень надеясь, что она дома.