Глава 13

Мягкий вечерний свет, струившийся из открытого окна моей спальни, отражался в высоком зеркале старого деревянного шкафа и немного слепил глаза. Еще чуть-чуть покрутилась перед зеркалом, собираясь на свидание, и выглянула на улицу. Оживленное движение. К вечеру жители нашего «вегетарианского» района Песочного поторапливались, предпочитая попасть домой засветло, не желая искать проблем на пятую точку. Как я их понимаю!

Придирчиво осмотрела черную юбку-полусолнце до колен; несложного кроя, но очень идущую мне темно-серую шелковую блузку с вырезом-лодочкой; ноги в тонких прозрачных чулках, к счастью, тоже имевшихся в Сумеречном. Потому что идти с голыми ногами было бы совсем непривычно. Хотя, к чему только не пришлось привыкать?.. И еще придется… Посмотрела на новые замшевые лодочки и решила остановиться на черных, похожих на кеды туфлях, доставшихся, гм-м… по случаю. Недавно я тщательно вычистила их, привела в порядок и вставила серебристые шнурки. Благо, обувь здесь делают на совесть, а то иду черт-те куда, не понятно с кем – лучше надеть удобную и подходящую для непредвиденных ситуаций. Тем более, плавали – знаем.

Снизу нетерпеливо «бибикнул» обещанный автомобиль, вызвав раздражение: разве Кель не мог послать за мной более вежливого водителя? Разве можно сигналить фактически незнакомке? На первом свидании? На всю улицу, ставя в известность всех соседей о моих планах на вечер? Неужели ему приказали во что бы то ни стало доставить меня непременно к указанному времени? Не то на ужин со страстным поклонником, не то к верховому на разборки.

Вдох – выдох; что толку гадать. Поеду и узнаю. Провела щеткой по волосам, которые отросли уже до лопаток и красиво лежали на плечах естественной волной, подхватила сумочку, повесила амулет связи на шею вместо украшений и направилась из дому.

Раньше я никогда не задумывалась о значении побрякушек и туалетной воды для женщины, зато сейчас, спускаясь на первый этаж пекарни, чувствовала себя совершенно не готовой к походу в ресторан. Мели в который раз выручила: отдала мне свою тушь; я сама купила бежево-розовую губную помаду со слабеньким клубничным ароматом, чтобы подчеркнуть и так пухлые, чувственные губы, как когда-то говорил Сергей, и добавить выразительности карим глазам с золотыми крапинками на радужке, маминым глазам… И все же без привычного «пшика» из симпатичного флакончика, украшений, даже не очень заметных и скромных, я словно обнаженная. Словно с грязной головой собралась на люди выйти. Но, увы, парфюм для оборотней – как дихлофос для тараканов. К косметике перевертыши тоже ровно дышат, в отличие от женщин магов. А на украшения я пока не заработала, пусть меня скромность украшает, тем более очаровывать волка-верхового я не собираюсь.

Помахав Меркулу с Меланьей, я вышла на улицу и осуждающе уставилась на сидящего в салоне шикарного черного авто водителя, по какой-то причине не удосужившегося открыть мне дверь и помочь сесть, рассчитывая, что проникнется. Оценивающе посмотрев на меня, сидевший за рулем парень потянул носом, наверняка знакомясь с запахом неизвестной пассажирки, затем резво вылез из машины и, открыв дверь, довольно осклабился.

Я предполагала, что пригласят меня в какой-нибудь затрапезный ресторанчик, но после долгой поездки, скорее всего, в Нижний город, где мне еще ни разу не довелось побывать, машина остановилась перед внушительного вида зданием с яркой вывеской. Дверь открыл швейцар в униформе – судя по запаху, кто-то из мелких хищников, поприветствовал и с рук на руки передал метрдотелю. Тот, смерив меня быстрым профессиональным взглядом, тоже произнес стандартную речь и чинно повел в зал.

По пути я отметила и красивую лепнину потолков, и обитые золотой парчой стены, и круглые столы, накрытые белоснежными скатертями, богатые люстры; еще – блеск драгоценностей, украшающих шеи, декольте и уши посетительниц ресторана. Я была слишком не одета для подобного заведения: в повседневном «наряде» с чужого плеча, «кедах» опять-таки. Словно нищенку – рысь из леса – привезли показать, как некоторые – гладкие домашние кошки да собаки – живут. Помимо душевного дискомфорта, зло взяло на волка: неужели не подумал, как я буду выглядеть на фоне шикарного интерьера и респектабельных гостей?

Делать нечего. Сохраняя спокойствие и держа осанку, я не спеша шла по проходу и, надеюсь, внешне никак не реагировала на любопытствующих особ. Спасибо моему светлому прошлому! Сопровождающий оборотень остановился возле отдельного кабинета, отворил дверь и жестом пригласил пройти внутрь – очередной тревожный звоночек.

Эрик, увидев меня, встал из-за накрытого на двоих стола, улыбнувшись уголками губ, и направился навстречу. Еще один щелчок по самолюбию: по сравнению с моим, из разряда скромнее некуда, его внешний вид полностью соответствует этому престижному месту. Оборотень отлично смотрится в льняном светлом костюме, белоснежной легкой рубашке, подчеркивающей его загорелую мощную шею, – холеный, наделенный властью. Даже волоски в прическе один к одному.

– Рад видеть тебя, Ксения, приятно, что красивая девушка еще и пунктуальна.

– Добрый вечер, господин Кель, – как ни старалась я отвечать без эмоций, но ледяные нотки в голосе все равно присутствовали, отчего, с удовлетворением отметила, его снисходительная покровительственная улыбка растаяла.

– Тебе не нравится этот ресторан? – осторожно поинтересовался ухажер, став вплотную ко мне.

Я пристально посмотрела в серые глаза оборотню, взглядом передавая все, о чем думала. Дураком он не был – понял. Узкие губы мужчины дрогнули в новой ухмылке, а черты скуластого лица стали более резкими, хищными.

– Хотел поразить тебя, но, видимо, ошибся, – весело развел он руками.

Как ни странно, после его откровенного признания напряжение спало. Я невольно поморщилась, посмотрев на закрытую дверь, и негромко попеняла:

– По вашей милости я чувствую себя неловко…

– Надеюсь исправить положение хорошей едой, – вновь улыбнулся Кель, блеснув клыками.

Мы с рыськой напряглись, вспомнив, что перед нами хищник. Но мужчина галантно выдвинул стул, помогая сесть, дернул колокольчик, и нас сразу начали обслуживать. Ежи много мяса не ели, а я люблю его с детства. Поэтому заказала жареное мясо, прикинув уровень здешних цен, и решительно отказалась от остального.

Превосходное красное вино искрилось в тонком изящном бокале, из которого я иногда отпивала маленькими глотками. Мясо было нежным и буквально таяло во рту. Мы час, наверное, мило беседовали ни о чем… вроде бы. На самом деле верховой аккуратно, постепенно и осторожно выспрашивал: кто я, откуда, кто мои родители и где живут. Как мне показалось, хитрый волк таким образом маскировал свой повышенный интерес к моему дару.

В конце концов, видно, устав ходить вокруг да около, пояснил, что ему чрезвычайно любопытно, ведь потомков магов и оборотней немного. И чаще всего дети берут суть одного из родителей: либо то, либо другое. А тут я, рысь, да еще с примесью светлой крови. Но стоило Эрику, как он предложил к нему обращаться, заметить, что меня напрягает какой-то вопрос, тут же менял тему разговора, давая время расслабиться.

Надо признать, этот оборотень оказался вполне интересным и умным собеседником. Если бы не похотливый взгляд, постоянно останавливавшийся на моей груди, да все сильнее ощущавшийся, тяжелеющий запах псины, свидетельствующий о вожделении волка, то можно было бы честно сказать, что я хорошо провела время в компании серого олигарха. Но вот такое внимание мне совершенно не понравилось. Тем более, чувства и эмоции его переполняют очень яркие, очень сильные и странно хаотичные. А я пока не смогла определить основное направление желаний мужчины, расположившегося напротив меня, – намешано чересчур.

Наконец, закончив с едой, собеседник перешел к главному, судя по напряженному ожиданию, подавившему другие чувства.

– Ксения, скажи, какое положение в клане у твоего отца? – Кель неожиданно снова вернулся к теме моей родословной.

– Интересно: зачем вам моя подноготная? – улыбнулась я, пытаясь сообразить, как лучше ответить. Но, быстро не определившись, пошутила: – Решили сделать предложение руки и сердца?

– Руки и сердца? – оборотень удивленно выгнул золотистую бровь. – Любопытно у вас выражаются… на Севере.

Я поняла, что ляпнула нечто нетипичное, но пока не знала, насколько из ряда вон. Спрятав глаза за ресничками, чтобы случайно не выдать себя, как ни в чем не бывало, осведомилась:

– Почему же? – одновременно, чуть опустив щиты, послала волку благодушие, покой, расслабленность.

Отвлечь удалось, но он продолжал внимательно изучать меня, спокойно отвечая:

– Так говорят только маги, в них слишком много человеческого. Но я слышал – ты из староверческого клана сбежала.

– Нет, у вас неверная информация, – помрачнела я. – Это… мой брат оттуда. А я… из других краев. И мои родители из обычной… – хотела сказать семьи, но спохватившись, поправилась, – …клана. Из-за тяжелых жизненных обстоятельств я лишилась их опeки, – последнее добавила совершенно честно, и чтобы он отвязался с вопросами о родителях, кланах и статусах.

– Любопытно, – вот заладил! Эрик поставил локти на стол и сложил пальцы домиком.

Я добавила равнодушия и покоя в общий фон.

Мужчина откинулся на спинку кресла и продолжил:

– Любой оборотень, а я знаком со многими, сказал бы о предложении метки… если вежливо. Если проще, то о вязке, а ты, не задумываясь, выразилась иначе.

– И что? – холодно спросила я, скрывая замешательство.

Боже, неужели он догадался о моем происхождении!

– Думаю, твоя мать из светлых. Это она передала тебе дар? – Кель с горящими глазами ко мне всем телом подался.

Мысленно я с облегчением шумно выдохнула, а «вслух» нейтрально пожала плечиками.

– У меня есть к тебе предложение… – Эрик слегка наклонил голову, пристально следя за мной.

– Какое? – я поставила бокал на стол.

– Я знаю, более того, сейчас испытал лично, как ты умеешь влиять на эмоции окружающих.

– Я не…

– Марк подтвердил! – рявкнул он глухо, заставив меня захлопнуть рот. – Так вот, предлагаю тебе работать на меня.

– И какую именно вы хотите предложить мне работу? – иллюзий по поводу рода деятельности не возникало.

– Во время переговоров ты создашь нужный мне эмоциональный фон, – подтвердил этот деятель ранее высказанные Меркулом опасения. – Главное – чтобы твои способности меня не затрагивали.

И с таким предупреждением глянул на меня, что я невольно сглотнула от страха.

– Простите, Эрик, но я вынуждена отказаться, – тихо, но очень твердо ответила. – Приношу свои извинения, вы потратили на меня свое время, пригласив на свидание. Деньги я вам сейчас за свой ужин возмещу. Считаю, нам лучше не…

Оборотень-хищник резко поднялся, напугав меня еще больше и, огибая стол, направился ко мне. Не отпуская его взгляда, я тоже поднялась, положив салфетку на стол, и напряженно ждала.

Мы встали друг напротив друга, Кель поднял руку и кончиками пальцев погладил меня по щеке, чуть с хрипотцой, вкрадчиво произнес:

– Киса, ты не поняла, я не спрашиваю твоего согласия, а извещаю.

– Я… мы… я под верховым Марком и…

Волк не удержался и поморщился, потом, снова играя голосом, обольщая, заговорил:

– Я предлагаю тебе свою брачную метку, клан и деньги. Если ты мне сейчас поможешь, Ксения.

А дальше эта туша сплошного тестостерона сграбастала меня в охапку и присосалась как пиявка. Запах псины усилился кратно, жесткие мужские губы терзали мои, а руки нахально лезли под юбку. Я уперлась оборотню в грудь ладонями и замычала, отворачиваясь от навязанного поцелуя. Мужчина приподнял меня, сделал пару шагов и прижал к стене, заставляя ногами обнять его бедра. Мое сопротивление груду мышц не остановит: слишком разные весовые категории. Я мотала головой, рычала, брыкалась, кусалась, но его пальцы упорно лезли к моим трусикам.

Вариант спасения буквально молнией ворвался в мои мысли. Я сняла щиты и со всей дури двинула в Эрика отвращением. Он отскочил от меня, тяжело дыша и пытаясь сдержать рвотные позывы. Даже рот прикрыл широкими ладонями, ошарашенно глядя на меня. А я для полноты ощущений добавила ему омерзения, мысленно представляя разложившиеся вонючие трупы, усиливая своими эмоциями, которые транслировала ему во всех подробностях, цветах и красках. Уж я-то помню тот злополучный морг, где очнулась три месяца назад. Да, я превзошла собственные достижения: вон, даже волк оказался с неприспособленным к таким «изыскам» желудком – не выдержал и рванул куда-то, надо думать, в туалет. А что прикажете мне делать в сложившейся ситуации? Подхватив сумочку, я поспешила прочь из ресторана.

На улицу спустилась привычная сумеречная серость, пронизанная светом красивых фонарей – не чета Верхнему городу, и сменялась ночной темнотой. Адреналин схлынул, я едва не срывалась на бег, трясясь от страха, стремясь уйти подальше отсюда, в знакомые «вегетарианские» кварталы. Прикинув, что если мы ехали минут тридцать, значит, возвращаться придется часа два, не меньше, расстроилась совсем. Мало того, ежи говорили, в этом районе проживают хищники, а я к ним, по мнению тех же ежей, отношусь номинально.

Минут через пять я услышала трель амулета связи. Звонил волк-прохвост Кель. А еще трепался «просто поедим». Приняла вызов и, шумно дыша, молчала. Зато он мне высказал:

– Я прощу тебе непозволительную выходку только в одном случае, если ты добровольно согласишься работать на меня, – куда только подевались обольстительные обертоны, – а иначе…

– А что иначе? – пискнула я возмущенно. – Ты обещал меня не трогать, не домогаться и…

– А иначе, кисуля, я устрою проблемы Зотовым. Большие проблемы…

Дальше пострадавший проныра и обманщик опять начал икать – да чтоб тебя не переставая тошнило, серый пес! – затем связь оборвалась.

«Боженька, ну куда я опять вляпалась?!» – шепотом возопила я, шарахаясь от малейшей тени, торопясь домой.

* * *

Еще часа два назад, из машины, город казался сказочным. И в самом деле, в нижней части Песочного проживают в основном весьма обеспеченные серые. Здесь высятся солидные, роскошные особняки, напоминающие дворцы, утопающие в зелени, окруженные замысловатыми коваными оградами. Вокруг которых еще и самых разнообразных построек полно. Попались два прямо-таки произведения искусства, отлично вписавшиеся в окружающий ландшафт. Радовали глаз более скромные коттеджи, но не менее привлекательного архитектурного облика, и наиболее распространенные здесь двух– и трехэтажные апартаменты, непременно с балконами, эркерами, лепниной. Гостиницы, рестораны, галереи; дорогие лавки, вернее, заведения, больше похожие на магазины по ту сторону купола; офисы, которые здесь конторами называют. Ажурные фонари мягким светом рассеивали темноту, теплом и уютом светились окна красивых домов, с мелькающими в них силуэтами взрослых и детей, множество привычных запахов окутывало со всех сторон…

Сейчас же сумрак выползал изо всех переулков и подворотен, подобно многоголовому и многорукому чудовищу, пугая до дрожи; звуки шагов заставляли сердце отчаянно биться; отовсюду слышались таинственные шорохи, волей-неволей воспринимавшиеся угрожающими.

Я в очередной раз поблагодарила защитника всего сущего, в последнюю минуту перед выходом надоумившего обуться практично в ущерб желанию одеться достойно. Встречают-то по одежке. Безусловно, выглядела я, нарядившись таким образом, скажем, эклектично. Зато как удобно, бесшумно и быстро теперь скользила вдоль домов, сжимая свои же плечи руками, стараясь сдержать дрожь. Вот и незатейливая одежда не выделяется, помогая сливаться с окружающим пространством.

Приблизившись к очередному перекрестку, я услышала голоса и замерла. Затем, помня о предыдущих столкновениях, осторожно выглянула из-за угла и – мысленно простонала, увидев небольшую компанию кровососов. Проверять их на толерантность к оборотням с кровью светлых магов, мягко говоря, не хотелось. Отшатнувшись назад, судорожно огляделась и, тяжело вздохнув, решительно повернула обратно, чтобы обогнуть подозрительную группу стороной. Главное – держать верное направление.

По «внутренним часам» я уже больше часа шла, петляя и обходя подозрительные участки пути. Улицы становились «безлюдными», хуже освещенными и приветливыми, если второе вообще можно сказать о ночном городе Сумеречного мира. В лесу и то спокойнее было, честное слово. Благодаря инстинктам рыси, я была уверена, что иду в правильном направлении. Мы с ней очень хотели в уютное теплое и безопасное гнездышко под боком у замечательных ежей.

Вынырнув из узкого, пропахшего нечистотами переулка – для серых, с их обонянием, явления редкого, затем завернув за угол дома, я оказалась на пустыре. Улица закончилась, впереди темнеет лесной массив, слева «отсвечивает» стоянка старых авто под одиноким фонарем. Но мое внимание привлек не ржавый хлам, а несколько солидных автомобилей, выстроившихся двумя шеренгами друг против друга. И буквально сбивающая с ног волна различных эмоций и чувств: страх, ненависть, нетерпение, злоба, азарт…

Внутри освещаемой фонарем и фарами машин площадки скопилось несколько зловещих фигур. Пятеро, несомненно, оборотней с одной стороны и десяток кровососов – с другой – противостояли так же, как и новинки сумеречного автопрома. Вампиры, несмотря на численное превосходство, заметно нервничают, невольно переступая с ноги на ногу и глядя в центр светлого круга. В котором стоят на коленях со связанными за спиной руками их сородичи: трое окровавленных мужчин и женщина.

Над всеми собравшимися здесь по какому-то, наверняка, слишком нехорошему поводу, возвышается троица оборотней. Перепутать их с кем-либо из серых нельзя даже нарочно – звериное начало так и прет. Они напоминают монолитную стену, единое целое, непрошибаемое и от того еще более опасное.

Серебристо-пепельный блондин в темном костюме-тройке, не столь высокий, как двое других перевертышей, медленно сжимает и разжимает кулаки с трансформированными когтями, готовыми рвать и убивать, – поневоле содрогнешься, даже подсматривая за ним.

Разглядев следующего самца, я почувствовала, что моя рыська не просто затаилась, а трусливо спряталась в пятках, видимо, решив отсидеться за поношенной обувкой. Испугал ее огромный, матерый рыжий оборотень со скуластым, чуть приплюснутым лицом, с горящими глазами и оскаленным ртом, обнажившим здоровенные клыки. Короче, устрашающая морда. Словно перекачанное тело, облаченное в костюм, как мне показалось, сейчас буквально трещащий по швам от угрозы полного обращения, – яркое, живое воплощение целого океана тестостерона.

Женщина-пленница попыталась выпрямиться и задрать подбородок. Ее платиновые короткие волосы блеснули в свете фар, а я, наконец, полностью ее разглядела и похолодела. Это та самая вампирша, что четыре месяца назад пыталась убить оборотня, которого мне случайно удалось спасти.

Облизав пересохшие губы, я уставилась на мужчину, стоящего напротив нее. Отлично запомнившийся широкий разворот плеч, мощная фигура в солидном, дорогом черном костюме, сильные руки, в данный момент сжимающие золотой набалдашник темной трости. Он медленно перевел взгляд с женщины и осмотрел полукруг замерших кровососов, следивших за ним немигающими глазами. Рассмотрев его лицо полностью, убедилась: тот самый оборотень. Почти квадратное лицо с резкими, но не вызывающими неприятия чертами; темные короткие волосы; красивые губы, сжатые сейчас в напряженную линию, и горящие желтыми угольками глаза придают ему угрожающей мрачности.

Казалось, прошла целая вечность, хотя с момента моего появления здесь, наверное, пролетели считанные секунды. Я сделала шаг назад в темноту и спряталась за углом последнего дома. Ощущая рукой и щекой шершавый кирпич, только сейчас смогла выдохнуть – не заметили! В ночной тишине я услышала голос вампирши, но не разобрала, о чем она говорила: речь срывалась в злобное шипение.

Вместо того чтобы уйти, я решила хоть одним глазком подглядеть: пресловутое «страшно интересно» разыгралось. Сомнений, что сейчас будет казнь за попытку убийства с причинением тяжких телесных, не возникло. Впрочем, как и жалости к пленникам с перекошенными разбитыми физиономиями, шипевшим на окружающих. Видимо, Серый мир исподволь меняет и меня, а может, потому что до сих пор снятся кошмары собственной смерти и Андрея…

Я вздрогнула, услышав жуткий, скрежещущий смех. И даже не сразу поняла, что мой знакомый незнакомец откровенно насмехался над словами бывшей подруги, а от этого звука по моему телу толпами разбегались испуганные мурашки.

Оборотень-блондин поднял руку и щелкнул пальцами. К нему поспешил, скорее всего, один из телохранителей, подошел и передал здоровый баллон. Мама в похожих ядовитую химию держит на даче для уничтожения вредителей и болезней растений. Мужчина, поправив перчатки на руках, пружинистым шагом подошел к первому пленнику. Тот дернулся назад и завалился на спину, а оборотень начал методично поливать его из незнамо чем наполненной емкости.

Рыжий громко объявил вампирам, по-прежнему, не шелохнувшись, замершим напротив: «Передайте Дамиру: его долг погашен».

Дальше у меня заложило уши. Не заорать вместе с кровососом, в страшных муках корчившимся на земле, стоило невероятного усилия. Казненный выл и плавился на глазах, сперва покрываясь кровавыми волдырями, а дальше – о, святые светлые! – растворялся…

Тем временем оборотень-палач приступил к казни второго приговоренного. Я зажмурилась и вжалась спиной в стену дома. Я бы и уши заткнула, чтобы не слышать предсмертных хрипов и воя, но была не в силах оторвать руки ото рта. Я бы убежала, но не могла двинуться с места – ноги не слушались.

– Пощади, пощади, Егор!!! – на весь пустырь заголосила вампирша. – Меня заставили, меня вынудили…

– Тебя просто купили, тварь неблагодарная! – разнесся звериный рык, как ни удивительно, выдернувший меня из ступора, и еще более удивительно, подвигший снова выглянуть из-за угла. Рычал рыжий великан: – Купили как обычную дешевку. А ведь тебе невиданную честь оказали, кровососка!

– Да он просто пользовал меня, как любую другую, – попыталась оправдаться та.

– Не переживай, больше не будет, – неожиданно захохотал рыжий.

Палач, молча делавший свое дело, направился с баллоном к предательнице-вампирше. Вдруг спасенный мной оборотень поднял трость, останавливая его, сделал пару шагов к дамочке, от чего та – очаровательная даже перед смертью! – засветилась от неподдельного облегчения. Святые светлые заступники, ну как ей удается чуть ли не искрить обаянием. Вместе с тем я уловила ее хитрое эмоциональное торжество. Облизав губы, она успела обольстительно, женственно (в невероятной ситуации!), трогательно шепнуть:

– Егор, прости, я…

Из трости молнией вылетел длинный сверкающий стилет – а по земле покатилась отрубленная женская голова. Затем тот, о котором я думала столько раз, – где он, что с ним стало? – спокойно вытащил платок из нагрудного кармана пиджака, тщательно протер оружие и выкинул его. Невозможно, немыслимо – как у него получается оставаться абсолютно безучастным!? Убивать и ничего не чувствовать…

Наверное, я не дышала, пока наблюдала за казнью красотки, потому что теперь захлебывалась от попавшего в легкие воздуха, глядя на медленно опускающийся обезглавленный, конвульсивно дергающийся женский труп, окровавленный белоснежный платок. Словно саван… Все-таки я не сдержалась и вскрикнула, когда палач полил тело вероломной любовницы брюнета неизвестной жидкостью, от чего оно, оставшееся в моей памяти сказочно прекрасным, начало плавиться, как предыдущие.

Услышали. Резко повернули головы и – три пары глаз уставились в мою сторону, следом – остальные участники казни, подстегнув меня больше не медлить. Я бесшумно метнулась в переулок, краем глаза уловив движение: оборотни сорвались с места. Сначала я рванула прочь на двух ногах, по-человечески, но услышав погоню, обернулась рысью, на ходу теряя одежду и набирая скорость. Лапами я перебирала гораздо быстрее.

Ну что за жизнь! Что ни день, то беготня и убытки. Зато мышцы натренировала – никто не догонит! Чертовы оборотни…

Наконец-то добравшись домой, тяжело дыша, я посидела на крыше родной пекарни, прислушиваясь и принюхиваясь, проверяя территорию. Не обнаружив ничего подозрительного, обернулась и сняла магическую защиту со своего окна, чтобы внутрь пролезть. Оказавшись в комнате, быстро закрыла окно и устало рухнула на кровать. Хороша – голая-босая, с гламурным амулетом на шее. Чем не модель для глянцевого журнала! И смех и грех. Потерла нещадно болевшую грудь. Пока я во все лопатки отрывалась от преследователей – оборотней и вампиров из двух группировок – «телефон», к невиданной удаче, не потеряла. Слава всем святым, он остался болтаться у меня на шее и постоянно колотился о грудину. Осторожно сняла его, осмотрела: вроде цел. В противном случае даже прятаться не надо было, можно сказать, паспорт оставила бы бандитам: искать свидетеля расправы не пришлось бы. А так остается надежда…

За окном серело; в этот раз я всю ночь моталась, заметая следы: история с братцем-барсом многому научила. Кряхтя встала и поплелась в ванную. Потом, укладываясь спать, невольно прокрутила в памяти недавние события на пустыре, самым ярким моментом которых стала мощная фигура Егора, взмахнувшего тростью, и медленно упавший следом белоснежный платок в багровых пятнах. Я еще какое-то время ворочалась, затем, уже засыпая, в сердцах выругалась: «Чертовые вампиры виноваты! Всегда и во всем!»