Глава 3

Быстро спустилась по лестнице, выдохнула облегченно, когда не застала отчима ни в столовой, ни в гостиной, отыскала туфли в прихожей, надела и вышла во двор.

— Привет, — торопливо перебирая ногами, припустила к своей машине.

Валера со скучающим видом курил в метре от моей ласточки.

— Привет, — ответил, дождавшись, когда выйду к нему за калитку. — Варя, ты перегородила выезд.

— Да? — Пригладила пальцами и без того идеально прилизанные волосы. — Прости, торопилась.

По правде говоря, ничего и не перегородила. Спокойно мог выехать, не трамвай же.

— Ничего, шеф все равно еще не спустился.

— Ага. — Остановилась возле автомобиля, достала из кармана пиджака брелок, щелкнула сигналкой.

Мужчина продолжал курить в тени акации, стряхивая пепел в аккуратно постриженный газон. На вид Валере было лет сорок, не меньше. На самом деле, около тридцати, возраст ему прибавляли тридцать-сорок килограмм лишнего веса.

Он появился у нас, когда дела на фабрике пошли хорошо, и Андрей уже мог позволить себе личного водителя. Мне тогда было что-то около пятнадцати. Этот толстопуз, выглядевший тогда ничуть не лучше, чем сейчас, входил в число доверенных лиц шефа, имел свободный допуск в его кабинет и к нам в дом. Не знаю уж, как он умудрялся помещаться за руль с таким весом, но мне всякий раз казалось, что он вот-вот протрет баранкой дыру на рубашке.

— Слушай, — сказала я, открыв дверцу автомобиля. — Валер, а ты в технике разбираешься? Не посмотришь двигатель?

Он выбросил окурок в урну и подошел ближе. На его сорочке расплывались влажные круги в районе подмышек и ворота.

— Что у тебя? Сломалось что?

Села за руль:

— Да завелась сегодня плохо. — Осторожно захлопнула дверцу.

— Могу хорошего автослесаря порекомендовать. — Валера наклонился, разглядывая меня из-под опущенных ресниц. Не самый приятный взгляд, его фирменный. — Сам я на уровне обычного водителя: масло там поменять, запаску поставить.

Устроил локти прямо напротив моего лица.

— Ну, ты послушай, пожалуйста, — натянуто улыбнулась, — сама-то я совершенно ничего не соображаю в моторах.

— Хорошо… — Валера нехотя убрал руки от моей машины и двинулся к капоту. — Заводи, послушаю.

Повернула ключ в замке зажигания, сработал стартер, двигатель заурчал ровно и размеренно. Голова водителя скрылась под капотом. Бросила короткий взгляд на крыльцо. Андрей уже стоял у двери и хмурился, поглядывая в нашу сторону.

— Вроде нормально все, — отозвался Валера. — Двигатель шепчет.

— Ну, ладно, — пожала плечами, глядя, как он закрывает капот.

Толстяк снова направился ко мне:

— Может, аккумулятор нужно поменять? Когда меняла?

— Да как купила, не трогала, — выдохнула, пристегиваясь, смерила его долгим, испытующим взглядом.

— Понятно, — он хлопнул по крыше автомобиля и, вдруг заметив шефа, выпрямился и отряхнул руки.

— Ну, спасибо, — пролепетала, заметив, что отчим направляется к нам, — мне пора, а то опоздаю.

И резко тронула с места. Не хватало мне еще одного неприятного разговора с этим Майским. Вот выясню, чем он мать пичкает, и выгоню их всех из своего дома к чертям собачьим. Хорошо, что сдержалась и не стала скандалить — с такими изворотливыми типами нужно вести себя умнее.

Выехала на Прибрежную улицу. Та тянулась прямо вдоль побережья. Меня всегда успокаивала дорога, шум волн, вид бескрайнего моря и вершины гор, взрезающие облака, вдалеке. Приятное чувство от того, что теперь все изменится, согревало душу не меньше. Надо же, как бывает: не ищешь любви, не жаждешь отношений, а тут вдруг, словно из ниоткуда, появляется твой принц.

У нас с Альбертом так и вышло. Год назад забежала к маме повидаться и столкнулась в дверях с симпатичным блондином. Среднего роста, с голубыми глазами и маленькой ямочкой на подбородке. Такой крепкий, что меня от удара о его плечо даже назад отбросило. Андрей тогда пригласил его на ужин, надеялся навести мосты, договориться о сбыте продукции, но гостя мало вдохновили предложенные условия — стабильный поставщик с гораздо более приемлемыми ценами у него уже был.

Не придала тогда значения этой встрече. Парень подхватил меня, не дав растянуться на полу, помог сохранить равновесие и подняться. Представился. Я лишь улыбнулась в ответ, произнесла свое имя и поспешила в дом. Удивилась, когда Альберт вдруг позвонил на следующий день. Не восприняла всерьез. Может, действительно, не люблю себя, как говорит мама, но мне трудно было поверить, что молодой, подающий надежды бизнесмен захочет иметь рядом с собой такую серость, как я. Не то, чтобы считала себя некрасивой или что-то вроде… просто такие, как он, чаще выбирают себе более «эффектных» подруг.

Мы начали встречаться, но из-за плотного графика обоих, делать это со временем становилось все труднее. Нужно было что-то менять. Получив мой отказ переехать к нему, Альберт вдруг предложил мне выйти за него замуж. Вот так, спустя год отношений. И я, взвесив все за и против, согласилась. Не то, чтобы была безумно влюблена… Просто видела, что он меня любит, что заботится, что надежный и милый. И понимала, что вряд ли бы кто другой согласился принять меня с моим-то характером и заморочками.

Мама очень обрадовалась, а вот отчим отреагировал сдержанно. Правда, позже выказал надежду на то, что это может сыграть на руку его бизнесу. Сестра, разумеется, даже не поверила.

— Мечтаю, чтобы меня красиво совратил какой-нибудь мульти-миллиардер, — сказала она, — а тебе и торгаш нормально. Если это, конечно, правда.

А мне было все равно, что они думают. Главное — мама. Она, конечно, совсем потеряла контроль над своей жизнью и в руках Андрея уже напоминала желе, но отказывалась это признавать и жутко сердилась, если я на это ей намекала. Поэтому нейтральные темы, вроде моей работы и личной жизни, становились нашим тихим островком, связующей нитью. И ей ужасно нравилось помогать мне с подготовкой торжества. Она мечтала, как все будет, а я кивала и продолжала пахать. На службе, разумеется.

Глянула на часы: нужно поторопиться, иначе не успею на планерку. А опаздывать — это как конец света, совершенно невозможное явление. Графики, планы, расписания — это все мое. Мне даже иногда снятся сны: бегу, вкладывая в отчаянные движения все последние силы, и… опаздываю. Просыпаюсь в холодном поту. Может, для кого-то кошмары — это чудища, монстры, бросающиеся за вами в погоню маньяки-убийцы. Для меня такое — всего лишь обыденность, а вот прийти куда-то не вовремя — настоящий мрак. Страх, парализующий сознание. Ведь я ни разу не опаздывала никуда и никогда. Ни в школу, ни в вуз, ни на работу. Лучше прийти заранее и подождать, чем…. Ух, от одной мысли сразу плохо становится!

Может, сестрица бывает и права, когда называет меня занудой. Не знаю, но организованность — это моя стабильность, уверенность, стержень. Это мое все.

Остановилась у отеля «Бухта», закрыла машину и бодро забежала внутрь.

— Добрый день! — Обратилась к портье. — Мне нужно оплатить бронь за аренду главного зала, у меня мероприятие назначено на двенадцатое июня.

— Прошу вас, — тот указал рукой на дверь справа, — это к управляющему.

— Спасибо, — направилась в кабинет.

— Рад приветствовать, — соскочил со своего места мужчина в светлом деловом костюме, подбежал и пожал мне руку.

Дверь за моей спиной мягко закрылась.

— Я… очень спешу. — Заметила, поглядывая на настенные часы. — Мне назначено на девять.

— Да, помню. — Управляющий указал на кресло, обтянутое малиновой кожей. — Присаживайтесь. Вы уже были на дегустации?

— Да мне бы только внести залог. Это же можно отложить на другой день? Уже опаздываю на службу.

Остановилась возле его стола и залюбовалась красотой убранства. Высокие потолки, окна в пол, отделка мрамором, изысканная мебель. Понятно, почему Альберт настоял на том, чтобы торжество проходило здесь.

Наверное, мне это снится. Как в сказке: пойду под руку с самым прекрасным мужчиной на свете перед семью десятками гостей. Белое пышное платье с открытыми плечами, аккуратная диадема, маленькая, чисто символическая фата. Ох… Для такого случая можно даже волосы распустить на людях!

— Всю сумму будете вносить? — Донеслись до меня слова управляющего.

И я словно полетела вниз с вершины сказочной горы, где нет ответственной и сложной работы с кучей злодеев всех мастей, нет навязанных мне родственничков, рутины — одни лишь зефирные облака, купидончики и мужчина мечты, который скоро станет моим мужем.

— Да всю, — ответила коротко и сурово, выложив из сумочки на стол стопку купюр, переданных мне еще неделю назад женихом.

— Отлично, — с придыханием произнес мужчина и, заграбастав банкноты, принялся пересчитывать.

Кивнула, сохраняя уверенный вид. Кем бы ты ни был внутри себя, профессия обязывала сохранять серьезный вид всегда и при любых обстоятельствах.

— Все верно, — облизав губы, проворковал управляющий и принялся выписывать мне квитанцию.

Ну, вот. Заявление подано, платье заказано, аренда оплачена. Я еще на один шаг ближе к своей мечте.

* * *

— Варя! — Окликнул меня на стоянке Лунёв.

— Егор! — Облегченно вздохнула и, закрыв машину, направилась к нему. — Думала, что уже опоздала на планерку.

— Для тебя это равносильно пыткам, — засмеялся коллега, дожидаясь, когда мы поравняемся.

Егор Лунев. Высокий, мускулистый шатен со смеющимися зелеными глазами и бледной кожей человека, редко бывающего по воле службы на солнце. Он всегда казался мне моложе своих тридцати двух — совсем как мальчишка. Может, дело было в его неиссякаемом оптимизме, а, может, в обезоруживающей улыбке, заставляющей собеседника довериться и чувствовать себя рядом с ним комфортно. Не знаю. Но если бы не Лунев, я могла бы твердо сказать, что у меня нет друзей. Совсем.

Егор тоже был следователем и занимал соседний со мной кабинет. Благодаря его пинкам мне удалось стать тем, кем сейчас являюсь. Он прикрывал меня, если было нужно, поддерживал, ободрял. Единственный, кто понимал мое стремление добиться успеха, доказать, что чего-то стою. Спорным методом мотивации, конечно, можно считать его утверждение, что «кто не дослужился до капитана к двадцати пяти, тот дебил», но на меня тогда подействовало.

Два беспросветных глухаря, раскрытых мной за последний год, подняли меня в глазах начальства и даже своих собственных. Вряд ли бы мне хватило решительности на принятие требуемых решений, если бы не он. Вот уже за одно это, за руку помощи, его и можно было уважать.

— Ты преувеличиваешь, — смутилась, поравнявшись с ним, — просто нет ничего ужаснее, чем входить в кабинет в разгар планерки и видеть, как Порох готов взорвать тебя одним взглядом!

— Тебе же не доводилось этого испытывать, — поворачиваясь, засмеялся Егор. И мы быстрым шагом двинулись к зданию. — Не переживай, Пороховников вошел в эту дверь всего полминуты назад.

— Не может не радовать, ведь только нареканий мне сейчас не хватало. Такое дело, такая ответственность, у меня мозги скоро вскипят! Всю ночь думала, думала, прокручивала снова и снова. Хорошо тебе с твоим душителем, есть живая свидетельница, а у меня полный тухляк. Поэтому это дело мне и подсунули.

— Не поэтому… — Лунев кашлянул, открывая передо мной дверь. — Прошу вас. — Прошла внутрь, отметив про себя, что сегодня его джинсы и рубашка с закатанными рукавами, обнажающими белую кожу рук, казались нелепыми на фоне стягивающихся со всего города к морю полураздетых людей, почуявших приход настоящего тепла. — Варвар, у меня тут…

— Слушай, — перебила я, — у меня сестра пьяная на машине гоняет, права, по ходу, купила. Что делать?

Пропустила Егора вперед. Не люблю, когда мужчины поднимаются по лестнице следом за мной и пялятся, куда не следует.

— Ну… — Он взъерошил аккуратно уложенные на макушке пряди каштановых волос. — Если купила, это ведь не значит, что они фальшивые. Наверняка, все «по закону». — Ступил на лестницу и обернулся. — Настучать хочешь?

— Не знаю. — Подтолкнула его. — Шевелись, а то опоздаем.

— Да у меня…

— И еще, — снова оборвала его я. — Есть вопрос по одному делу. Схожу, конечно, к экспертам, но, может, ты подскажешь. Если тормозные шланги перерезать, лампочка ведь замигает? Водитель бы точно заметил. А что, если просто надрезать? Тормоза ведь не сразу пропадут? Как раз в пути?

Лунев снова резко обернулся ко мне. Преградил путь, наклоняясь к самому лицу:

— Опять дело отца мусолишь? — Приятно пахнуло лосьоном после бриться и мятной зубной пастой. — Машины уже нет, криминалист, что изучал ее, давно помер. Варь…

— Но ведь тело не найдено…

— Варь!

Сильные руки неожиданно мягко легли на мои предплечья, притянули к себе.

— Мне нужно знать, понимаешь? — Произнесла, сглотнув.

— Мы же с тобой уже обсуждали… — Взволнованно прошептал Егор, наклоняясь все ближе к моему лицу.

Подняла руку, поправила очки.

— Знаю…

Его грудь высоко вздымалась от частого дыхания.

— У тебя сейчас есть проблемы важнее, поверь.

Отклонила голову назад, смущаясь неожиданной близости его губ.

— Ты о чем?

— Если бы ты давала людям договорить, уже бы знала.

Мимо нас вверх по лестнице, поздоровавшись, прошли знакомые ребята-опера. Мы отошли друг от друга на шаг.

— Вот, — достав из заднего кармана джинсов свернутый кусок газеты, протянул мне Егор.

Развернула и замерла, увидев свою фамилию. Быстро пробежалась глазами по статье.

«Жители города обеспокоены… Следственный комитет бездействует…»

«Назначен некомпетентный молодой следователь…»

«В производстве следователя Комаровой ранее находились дела о бандитизме, незаконном обороте оружия, причинении тяжкого вреда здоровью в составе группы….»

«Как можно было доверить…»

«Что, не нашлось кого-то опытнее?…»

Что? Что?!

Медленно подняла глаза и уставилась на Лунева. По спине пробежал холодок.

— Какого черта? — Еще раз взглянула в газету. Сегодняшнее число. Подпись «Аарон Грин». — Это… Как так? Это я — некомпетентная?! — Перешла на шепот. — Почему именно меня решили с грязью смешать?! Да кто он, вообще, такой?! Или такая?

— Никто его не знает, кроме нашего Пороха. — Егор взял меня за руку и потащил наверх. — Успокойся, Комарова. Не поддавайся на провокации, журналисты всегда так делают.

— Да это не провокации, это клевета!

— Все будет нормально, не ссы.

— Егор! — Остановила его уже на этаже, развернула к себе. — Ты хоть понимаешь, какой это удар по моей репутации?! Да меня же выставили на посмешище! Сейчас весь город будет наблюдать за каждым моим шагом!

— К тебе и так пристальное внимание потому, что Порох доверил тебе это дело.

— Кто он такой? Этот Грин?

Лунев виновато улыбнулся и пожал плечами:

— Никто не знает.

— В смысле? — Отчаянно взмахнула руками.

— Вот так. Только Порох и знает. Потому что они общались: когда мэра сажали. Этот Грин накопал на него компромат. Он же у нас в городе вроде как Народный мститель.

— Кто? — Мне уже не хватало воздуха от возмущения.

— Да. Методы у него, скажем, не самые приятные: заснял прокурора области в сауне со шлюхами, так говорят, что сам их и подослал, а судью снял, как тот пьяным из машины на ходу мочится. Не помнишь? В прошлом году все обсуждали.

— Так это был в этой газете?

Вот я попала. Где-то в желудке неприятно заныло.

— Ага. — Егор коснулся кончика моего носа пальцем. — Не дрейфь, это всего заметка, Комар, ее никто и не прочтет.

Покачала головой.

— Это унижение…

— Варь, это просто повод доказать, что ты — лучшая!

Неуверенно кивнула, убрала газету в сумку и поплелась следом за Луневым.

— А где эта газета продается? — Спросила с надеждой.

— Она не продается, — Егор, обернувшись, сделал гримасу, — ее бесплатно разносят по почтовым ящикам…

Значит, все уже знают. Мне конец.

— Какого х…

Не успела договорить, как из кабинета подполковника Пороховникова вдруг послышалось вежливое:

— Варвара Николаевна, как раз вовремя, мы тебя ждем. Заходи, — Иван Дмитрич махнул мне рукой. Застыв на месте, попыталась протолкнуть ставший вдруг слишком вязким воздух в легкие. Почувствовала робкий толчок в спину от Лунева и, выпрямив спину, вынужденно шагнула навстречу пропасти. — Ты проходи-проходи, капитан, поделись со своей опер-группой мыслями по делу.