Глава 32

— Варя, я не знал… — тихо прошептал Лунев, хватая меня за запястье в коридоре.

Обернулась, но руки не вырвала. Сам, испугавшись, что этот жест будет воспринят мной неправильно, отпустил. Подошел совсем вплотную.

— Слышишь меня?

— Да. — Ответила сдержанно. — Я тебя не виню. — Приподняла уголки губ в попытке выглядеть спокойной и не расстроенной. — Что… планируешь делать?

Напряжение исчезло с его лица. Зеленые глаза посветлели.

— Не знаю. — Егор стоял ко мне вплотную, обжигая дыханием. — Ознакомлюсь с материалами. Потом… посоветуюсь с тобой. Да?

Улыбнулся, даря мне надежду на то, что все только налаживается. Ведь кому еще в этом здании я могла бы так доверять, как ни ему? В чьей компетенции никогда не сомневалась? Кто помогал мне столько раз и теперь снова был готов прийти на помощь?

— Спасибо… — Прошептала на выдохе, едва не теряя равновесие. — Просто… ты ведь знаешь, как это важно для меня.

Кивнул, нависая надо мной.

— Знаю…

Замерла вдруг, не веря собственным глазам. Не удержала тихого вздоха, когда в конце коридора с шумом показались оперативники, ведущие Андрея Майского с наручниками на запястьях.

— Что там? — Обернулся Лунев и сразу замолчал.

Мы так и стояли, наблюдая долгожданную картину: стойкий оловянный солдатик так и остался таковым, даже будучи скованным и препровожденным с позором в отдел. Ни один мускул не дрогнул на лице Андрея при виде меня. Полное безразличие и холод во взгляде. Он мог бы гордиться способностью держать лицо и осанку даже в самых патовых ситуациях.

— В целости и сохранности, — усмехнулся Руслан, подводя его ближе, — даже костюмчик не помяли.

Подтолкнул задержанного вперед, останавливая прямо передо мной.

— Добрый вечер, Андрей Михалыч, — улыбнулась, услышав его тяжелое дыхание. Лишь оно выдавало волнение отчима. — Наконец-то вы к нам с визитом.

— Ненадолго, — бросил, угрожающе оглядывая меня сверху вниз.

Пожала плечами.

— Ну, разумеется. — Совсем скоро вам придется переехать. И, надеюсь, подальше отсюда, в общую камеру к милым и вежливым сокамерникам.

— Не дождешься, — процедил сквозь зубы.

— Куда его? — Спросил Руслан, словно ненароком толкнув Андрея в плечо.

Сглотнула и перевела взгляд на Егора.

— Майор?

Оперативники, собравшиеся вокруг нас, вопросительно уставились на него.

— Теперь следователь Лунев будет заниматься этим делом, — пояснила я.

Егор не сводил взгляда с задержанного. Тот со скучающим видом разглядывал стены. Майор вздохнул и указал в сторону комнаты для допросов.

— Ведите, скоро подойду.

Руслан кивнул ему и подтолкнул Майского дальше по коридору:

— Шевелись!

— Олег передаст тебе сейчас бумаги по задержанию… Все расскажет. — Произнесла, глядя им в спины. — Завтра обсудим, если не против, ну, а общую картину, думаю, тебе не нужно обрисовывать, сам все знаешь.

— В общих чертах, — задумчиво произнес Лунев.

— Девушка, остановитесь, вы куда?! — Вдруг раздался голос в конце коридора.

Обернувшись, заметила Кристину, фурией мчавшуюся к нам.

— Ох, — прочистила горло. Про нее-то я и забыла. — С моей бывшей сестрицей вы уже знакомы…

— Сейчас ты, сука, у меня за все ответишь! — Налетела на меня она в прыжке, пытаясь вцепиться прямо в волосы.

Егор среагировал мгновенно, чего нельзя сказать обо мне: пока он, перехватив на лету, удерживал ее за плечи, я просто стояла и хлопала глазами. Длинные, покрытые красным, ногти даже пару раз пролетели возле моего лица. Далее в ход пошли ноги — девушка брыкалась, вырываясь из его рук, и пыталась меня зацепить. Поливала отборной бранью, пока я смотрела на эту боевую макаку, испуганно прижавшись к стене.

— Успокойтесь, прошу вас! — Егор развернул ее лицом к себе. — Кристина Андреевна, давайте пройдем в мой кабинет и там поговорим.

— Ты! Ты! — Завопила она. — Руки убери!

— Меня зовут Егор Максимович Лунев. Следователь. — Наклонился, чтобы удостовериться, что налитые кровью глаза видят его. — Буду вести дело вашего отца. Успокойтесь, пожалуйста. Ваше поведение может только навредить ему.

— Какое дело? Вы что все здесь озверели?! — Дернула плечом в мою сторону. — Этой полоумной, что ли, поверили? Да она же просто неблагодарная тварь! За все хорошее так поступить с моим отцом!

— Кристина, — сказала, делая шаг в ее сторону. — Давай поговорим. Твой отец совершил преступление, и не одно. И ему придется за них ответить. — Подняла руки перед собой, сделала еще шаг. — Ты только успокойся, я тебе все покажу и расскажу, у нас есть доказательства.

— О чем ты, вообще, думала?! — Новый выпад в мою сторону. И Лунев снова сумел ее удержать. Взлохмаченные светлые пряди на секунду взметнулись в воздух и опустились на ее лицо. — Как мы теперь все будем жить?!

— Успокойся, Кристина. Пожалуйста. — Сжала зубы, подбирая нужные слова. — Ты ведь ни в чем не виновата. И я не гоню тебя из своего дома прямо сейчас, мы обязательно во всем разберемся, что-нибудь решим все вместе.

Она замерла, будто собираясь с духом. Опустила руки, прикусила губы добела.

— Ты… отняла у меня отца и мужа. Все испортила! — Ее грудь вздымалась высоко от частого дыхания, платье сбилось набок. — Я отберу у тебя все, что ты любишь. Всех, кем дорожишь. Поняла? Запомни этот день, тварь. Запомни его хорошенько!

— Кристина… — Я чуть не задохнулась от той желчи, которую она на меня выплеснула. — Он. Убил. Твою. Мать. Понимаешь? Я все знаю. Я была там, в твоем родном городе. Убил из-за наследства, чтобы оплатить свои долги.

Ее лицо не изменилось. Ярость и гнев по-прежнему застилали глаза плотной пеленой.

— Не верю. — Кристина выставила перед моим лицом дрожащий указательный палец, потрясла им. — И никогда не поверю! Это все клевета!

— Точно так же, как и мою мать, он кормил ее психотропными веществами. А потом…

— Она сама выбросилась в окно! Я видела! — Ее губы задрожали. — А ты… заткнись! Слышишь? Заткнись! Я отберу у тебя все! Ты меня еще плохо знаешь!

— Все. Достаточно. Кристина Андреевна! — Лунев развернул ее к себе лицом. — Кристина!

— Какого черта? — Чьи-то руки крепко обхватили меня за плечи. — Что здесь происходит? — Это был Артем.

Повернувшись, я заметила, что на крики собралась уже приличное количество сотрудников. — Уведи ее отсюда! — Бросил Грин в сторону Лунева и прижал меня к себе. — Все. Пойдем.

— Отберу у тебя все! Чтоб ты сдохла! Тварь! Тварь! — Продолжала изрыгать проклятия Кристина, упираясь каблуками перед кабинетом майора.

— Пойдем. — Согласилась я, чувствуя слабость. Подняла взгляд на коллег. — Простите. Простите, пожалуйста. — Нетвердыми ногами сделала несколько шагов по коридору и обернулась.

Егору удалось втолкнуть ее внутрь кабинета, и теперь он бросал на меня последний взгляд, полный сочувствия. А еще, кажется, ревности и… боли. Ведь руки Артема по-прежнему крепко сжимали меня, не давая упасть. Сочла самым правильным отвернуться и продолжить свой путь. У нас еще будет возможность все обсудить. Будет.

* * *

— Ты куда? — Вздрогнула, когда автомобиль затормозил на обочине.

Успела уже погрузиться в сон от усталости, и теперь приходилось часто моргать ресницами, чтобы картинка перед глазами прояснилась. За окном в ночи сверкал яркими огнями супермаркет, мимо него, весело смеясь, прогуливались полураздетые компании отдыхающих.

— В магазин. На секундочку. — Артем поцеловал меня в лоб и вышел из машины.

Потянулась, зевнула и полезла в карман за телефоном.

Ого! Два часа ночи. На дисплее отображались так же три пропущенных с незнакомого номера. Почему-то первой мыслью, пришедшей в голову, было: «вдруг это насчет мамы». Не задумываясь, нажала «набор». Я ведь даже не позвонила им с бабулей ни разу за целый день. Так забегалась с поимкой сначала Кирилла, потом Андрея. Что тут скажешь? Хреновая я дочь, хреновая.

— Да. — Раздался приятный мужской голос в трубке.

Испуганно отвела смартфон от уха и еще раз посмотрела на дисплей. Нет, этот номер мне точно не был знаком. А вот тембр голоса… он был знаком с детства.

— Э… — Промычала, подбирая слова. Все мысли вылетели из головы от смятения.

— Варвара, это папа.

Звонким холодком по всему моему телу пробежал шок.

— Ты… — Сглотнула, давая себе паузу, чтобы унять клокочущее в груди сердце. — Ты… что… все вспомнил?

Мой голос прозвучал хрипло и сдавленно.

— Нет. — Ответил он вдруг виновато и растерянно. — Но Лиза мне все рассказала.

— А-а… — Почему-то вдруг стало так обидно и больно. — Понятно.

Разоблачила «крота» в отделе, спасла от верной смерти бывшего жениха, получила возможность задержать отчима и тут же лишилась права его собственноручно прищучить. Потом сестра проклинала так, что кровь в жилах стыла. А еще и это. В довершение всего. Захотелось вдруг разреветься, словно маленькой девчонке, и сжаться в комок от бессилия. Надежда, что я вновь обрела отца, теперь рухнула уже дважды.

— Но я готов попробовать все вспомнить. — Тут же попытался утешить отец, но вышло как-то неуклюже. — Говорят, есть методики… Можно обратиться к специалистам…

— Да. Да.

Глупый ответ. Знаю. Но мне словно нечего было больше сказать. Ему тяжело. У него отняли семью, которую он любил, в которую верил, а теперь предлагают взрослую дочку и к ней целый пакет проблем. Не знаю, в такой ситуации каждому было бы не по себе.

— Варя? — Прозвучало так мягко и нежно, совсем как когда-то в детстве. У меня даже защемило где-то в душе, да так сильно, что стало трудно дышать. — Мне столько ошибок нужно исправить.

— Ты… — покачала головой. — Когда ты будешь готов… повидаться?

— Сейчас я у себя на базе, переехал сюда временно. Мне нужно прийти в себя. — Наступила неловкая пауза. — Нужно со всеми вами заново познакомиться, вдруг будет какой-то прогресс в возвращении памяти. Я сейчас потерян, ничего не понимаю. Чему верить? Куда идти?

Закивала, хотя он не мог меня сейчас видеть.

— Дом, который ты построил, освободят на днях. Ты в любой момент можешь туда переехать. Нужно будет столько всего сделать, чтобы… «вернуть тебя к жизни». — Услышала, как тяжело он выдохнул. — Завтра, если ты не против, заеду за тобой, поедем повидаться с бабушкой и…

— С моей женой. Да. Я теперь в курсе.

— Да. — До боли закусила губу. — С Наташей. Ты ее так звал…

— Прости. — Поспешил извиниться отец. — Я сейчас в таком положении…

— Понимаю. — Смахнула набежавшую слезу. — Все понимаю. Мы… как-нибудь справимся с этим. Не обязательно сразу. Со временем. Главное, что ты хочешь этого.

— Хочу. — Прозвучало уверенно.

— Хорошо. — Шмыгнула носом. — Хорошо. Спасибо, что позвонил.

— Ну… тогда… До завтра.

— Да. До завтра.

Сжала телефон в руке и зажмурилась. Уперлась ногами в коврик, закрыла руками лицо. В глазах пощипывало. Не реветь. Не реветь. Не выть. Твою-то же мать! Аааа!!!! Крикнула, а изо рта вырвался лишь глухой каркающий звук.

Что же за день такой, а?!

Не думала, что могло быть еще хуже, а тут это. Хотела, чтобы он все вспомнил, как в сказке? Увидел тебя, и внутри все перевернулось? А у него даже не екнуло. И теперь, когда ему хочется все исправить, вернуть память, ты внутренне воспринимаешь это как напрасные потуги. Как усмешку судьбы.

Почему?

Конечно, хотелось большего, но что насчет того, чтобы порадоваться хотя бы этому? А?

— Ой, — Артем сразу как-то осел и побледнел, застав мою истерику.

Бросил пакет с покупками на сидение и в панике уселся прямо поверх него. Захлопнул дверь, повернулся и обхватил своими теплыми ладонями мое лицо.

— Варь… — Стер большими пальцами дорожки из слез. Заглянул в глаза. — Ты чего? Я же тебя вроде на пять минут только оставил. Случилось что?

Покачала головой. Всхлипнула. Покачала еще раз. Уже отчаяннее.

Все закончилось. Все. Самое страшное позади — вот как нужно это все воспринимать. Андрей обязательно получит по заслугам. Папа со временем все вспомнит. И даже сестра, пусть и бывшая, ознакомившись с материалами дела, смягчится. Мы не будем общаться, это и ежу понятно, но ей хотя бы придется взять назад все страшные слова, что сказала мне в сердцах.

Все позади. Все.

— Нет. — Выдохнула, видя его растерянность. — Все хорошо, Грин. Правда.

— Точно?

Не верил мне, продолжал хмуриться.

— Точно. — Всхлипнула, наклоняя голову на его ладонь. — А куда ты уходил?

— А ты что, перепугалась? — Усмехнулся, шаря руками по сидению в поисках пакета. Одарил меня своей самой обаятельной из улыбок. — Вот же глупая. — Нащупал пакет, подпрыгнув, достал и принялся рыться в нем. — Вот. Купил тебе тапочки, щетку зубную, полотенце. Сама знаешь, в моем доме нормального отродясь не водилось, все полотенца похожи на подстилки для Джея. — Почесал за ухом, забавно морща лоб. — Ну, это, чтобы тебе сегодня домой не ездить. Насчет кота я договорился, твои соседки взяли его пока себе. — Округлил глаза. — Ты не пугайся, мы же его завтра себе заберем. Обязательно. Это только на сутки, чтобы туда-сюда не мотаться ночью. — Вытащил из пакета бутылку вина. — И вот. В честь окончания дела. Твое любимое. «Arcuria», правильно? — Заметил в темноте салона, как я сразу съежилась. — Варь, я что, все испортил, да?

Слезы сами покатились из глаз. Вот же она. Моя маленькая тихая гавань. И больше ничего не надо. Все остальное — лишь волны, налетающие время от времени на ее берега. Мелочи, ничего не значащие в жизни. Захотелось броситься ему на шею, а вместо этого тихо пустила слезу.

— Грин…

— А? — Он слегка наклонился, обдавая меня волной самого приятного в мире запаха.

— А мы с тобой вместе, что ли?

Его чуть назад не отбросило, словно бы я спросила, круглая ли земля и зеленая ли трава.

— Ну… — решила пояснить. — Типа «вместе»… а то как-то не обсуждали это… никогда…

Пожала плечами, не зная, что еще добавить к такой оглушительно дурацкой речи.

Выдохнул, хмурясь, и смял в руках ручки пакета. Вытянул шею, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— А ты раздельно-то сможешь теперь?

Улыбнулась, по-настоящему расслабившись в первый раз за вечер.

— Нет, не смогу. А ты?

— Значит «типа» вместе. — Качая головой, подразнил он меня.

— Кончай придуриваться, — шутливо толкнула его в плечо и притянула к себе.

Глаза в глаза.

Провела пальцами по его щеке. По губам. В это лицо можно было смотреться бесконечно, и видеть там себя.

— Ты самая красивая… — Прошептал хрипло. — Самая моя.

Коснулась его шеи.

Артем улыбнулся шире, в глазах появился блеск и какое-то необыкновенное тепло. Потянулась губами к его губам.

— Хорошо, что я тебя нашел. — Едва коснувшись моих губ, оторвался и стер большими пальцами слезинки с моих щек. — Вот же рёва. Хорошо хоть никто не видит.

Невыносимо было смотреть на него и не касаться. Не хотелось отрываться, хотелось прижиматься сильнее и сильнее. Растворяться в нем, чувствовать его, дышать им.

— Ты видишь.

Усмехнулся.

— Мне ведь можно.

— Да. Тебе можно всё.

И поцеловала его с такой страстью, на которую только была способна. Хотелось одними только прикосновениями сказать, что принадлежу только ему. Здесь и сейчас. Всегда. И наш поцелуй был таким отчаянным, таким долгожданным, что словно отпускал на волю и связывал нас воедино одновременно.

Полная потеря контроля и разума. Сумасшествие.

Мечущиеся по телу руки, стоны, вздохи, запутавшиеся в волосах пальцы. Схватка, битва, агония. Ожоги на губах, щеках, шее и даже подбородке. Страсть, огонь, головокружение. Ласковое, разливающееся по телу, тепло.

Никогда я не чувствовала себя такой счастливой, как в тот момент, когда мы, прижавшись лбами друг к другу, пытались унять биение наших сердец и восстановить сбитое дыхание.

— Безумие, — прошептала отрывисто, медленно скользя ладонью по его груди.

— Просто любовь. — Ответил, убирая пальцами мои волосы от лица.

* * *

Тишина тонким черным покрывалом расстилалась в воздухе. Воздух словно сам стал тишиной. И лишь волны с едва различимым шепотом рассыпались, лаская ночной берег.

Теплый ветер легко переносил пушистые серые облака в темном небе, прикрывая ими отблески седой луны. Вдалеке на волнах качалась одинокая яхта, она будто тоже спала, как и весь приморский городок. Одни мы бежали ночью по берегу, утопая голыми ступнями в прохладном влажном песке, смеялись и пили вино прямо из бутылки.

Я в очередной раз сделала резкий выпад в сторону, Джей воспринял этот маневр, как вызов, и резко чесанул вдоль линии прибоя, а когда заметил, что его обманули, со звонким лаем понесся обратно.

— Аха-ха, какой же он потешный!

Не успела это договорить, как лохматый здоровяк, позабыв вдруг о своих габаритах, радостно прыгнул на меня, поставив огромные лапы прямо на плечи. Я повалилась на задницу, словно тряпичная кукла. И, поддаваясь земному притяжению, упала и на спину. Принялась хохотать, когда пес, устроившись на мне удобнее, начал охаживать шершавым языком мои скулы.

— Эй, дружище, давай поаккуратнее! — Легонько толкнул его в бок Артем и подал мне руку, помогая встать. — Смейся-смейся, Комарова, завтра нога как заболит. Носишься тут по песку, как угорелая.

— Мой хоррроший! — Не унималась я, продолжая смеяться и гладить пса по массивному лбу, пока Грин отряхивал меня от песка и отчитывал, словно нашкодившего школьника. — А тебе так идет ворчать, — ухватила его за рубашку и притянула к себе, буквально тая от любимого запаха, — это меня ужасно заводит…

В теле до боли пульсировало желание, когда он, взяв меня за бедра, прижал к себе и крепко поцеловал в губы. И если бы не звонкий собачий лай, мы бы не оторвались друг от друга и целую вечность.

— Даже жалко, что у меня больше не будет такого напарника, как ты. — Сказала, не желая размыкать объятий. Одних поцелуев мне уже было недостаточно.

— Завтра мне придется разгребать все дела, накопившиеся в газете за время моего отсутствия. А мне почему-то совсем не хочется туда возвращаться. Не хочется оставлять тебя одну. Там.

— Мне придется починить свою «бешеную табуретку», чтобы не ходить пешком.

— Забирай мою машину, — его рука поглаживала мое бедро, — я всегда мечтал о бешеной табуретке.

Запустила пальцы ему в волосы.

— «Chevrolet Spark», — сказала с придыханием.

Он поморщился:

— Беру свои слова обратно.

И мы тихо рассмеялись.

— Прийти завтра на службу попозже или взять выходной? Как думаешь? — Задумалась, взглянув на острые лучи восходящего солнца, пробивающиеся багряным отсветом вдоль линии темного горизонта.

— Даже выспаться не успеешь. — Артем коснулся ладонью моей спины. — Уже рассветает.

Я устало вздохнула.

— Все равно нужно будет завтра явиться на работу, чтобы передать дело Егору.

Грин наклонился. Кончик его носа коснулся моего.

— Мне стоит волноваться из-за Лунева?

Посмотрела удивленно.

— Тебе? — Улыбнулась. — В каком смысле?

Черные глаза блеснули, отражая в себе немногочисленные звезды на небе.

— Ты… ему доверяешь?

Что за вопрос?

— Да. — Ответила твердо.

Его грудь тяжело поднялась и опустилась, с губ сорвался вздох.

— Ладно. Просто я подумал, что беспредел, на который отважился Андрей, включая помещение твоей мамы в клинику для душевнобольных… — Мягко пробежался пальцами вверх по моей спине и коснулся затылка. — Все это должен был прикрывать кто-то посерьезней, чем такая мелкая сошка, как Кирилл. Наверняка, есть еще кто-то…

Кожу приятно покалывало от его прикосновений.

— В любом случае, я смогу следить за расследованием через Егора. — Утешила скорее себя, чем убедила Артема. — Возможно, даже участвовать каким-то образом. — Пожала плечами. — Кто нам с тобой помешает провести независимое расследование, если мы захотим, а?

Он запустил пальцы в мои волосы, коснулся губами моего лба.

— Тоже верно. — Еще раз глубоко вдохнул и выдохнул. — Самое главное, чтобы Андрей не смог уйти от ответственности.

Прижалась щекой к его шее.

— А еще я завтра обещала встретиться с отцом. Мы начнем долгий путь по возвращению его к прежней жизни. Насколько это возможно, конечно…

Хмыкнул.

— Не представляю. — Обнял меня крепче. — Ему будет очень тяжело. С одной стороны — сын, которого всегда считал своим, с другой — дочь, которую теперь тоже нужно принять. А еще мать, жены…

Я печально улыбнулась. Легко не будет никому.

— Начнем завтра с того, что очистим его дом от домомучительницы Татьяны и следов ее пребывания там. Если она сама еще не смылась. А дальше будет видно.

Артем отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Кстати, насчет дома…

— Что? — Разволновалась я.

Он задумчиво прикусил губу.

— Как ты смотришь на то, чтобы приобрести небольшой домик с видом на море? — Взял мое лицо в свои ладони. — Прямо на самом берегу, как ты хотела… Для нас двоих.

Взглянула на Джея, сидящего на песке и внимательно следящего за каждым нашим движением.

— Или троих… — Подсказала, кивая на пса.

— Или четверых… — Предположил Артем. — Со временем… — Искренне улыбнулся и игриво повел бровями. — И я сейчас не про твоего кота говорю. Хотя и ему местечко тоже найдется. Маленькое. За печкой.

Густо покрылась краской, поняв вдруг, о чем он ведет речь. Рассмеялась.

— Разумеется! — И нежно поцеловала его в губы.

* * *

Проснулась от того, что ноги буквально онемели. Открыла глаза, лениво потянулась. Зажмурилась от яркого света, проникающего с улицы сквозь приоткрытые жалюзи. Поцеловала спящего Артема в плечо, на что в ответ он что-то пробормотал и заворочался во сне.

Села.

Ясно, отчего у меня затекли ноги. Джей, разлегшийся поперек кровати прямо на них, встрепенулся. Посмотрел на меня выжидающе, радостно навострил уши, вытянул лапы.

— Сначала в душ, ладно? — Дотянулась и почесала его широкую мохнатую грудь.

Пес ткнулся своим огромным, с мой кулак, носом мне в ладонь. Вроде как «давай, чеши меня полностью». С удовольствием помассировала ему за ушком, прошлась по массивной спине, потом осторожно вытащила из-под него свои ноги и встала.

Ба-бах.

С этим звуком лошадушка-пес следом за мной спрыгнул на пол. Пробежался по разбросанной на полу одежде и зацокал здоровенными когтями по направлению к ванной. Пока я принимала душ, смывая с себя горящие на коже следы ночных ласк любимого, Джей лежал у двери, положив голову на мои новые тапочки, и преданно ждал.

Потом я оделась, взяла поводок и вышла с ним на прогулку. Половина одиннадцатого была на часах, а солнце уже жарило вовсю, не жалея ни прохожих, ни дымящегося разогретого асфальта. Пёс шел рядом, высунув язык. Он не натягивал поводка, но взглядом давал понять, что если я не потороплюсь, он обделается прямо на лестнице у всех на глазах.

— Привет, — буркнула соседка Артема, Анюта, поднимающаяся мне навстречу вверх по лестнице с булкой в руке.

Как всегда с утра при параде, в совершенно неуместном для южных мест макияже в три слоя и на высоченных каблуках.

— Доброе утро, — вежливо ответила я и поспешила следом за псом по улице по направлению к зарослям кипарисов.

Совершенно довольные и счастливые, изнывающие от жары и мечтающие о стакане ледяной воды, мы с ним возвращались уже через двадцать минут домой.

— Слушай, морда, — обратилась я к псу, — как ты относишься к котам? Обижать не будешь? Есть у меня один рыжий засранец, вполне мирный и добрый… Не сожрешь, если притащу?

Пес хотел было уже ответить многозначительным молчанием, когда вдруг у меня в кармане зазвонил телефон.

— Варвара Николаевна?

— Да. Привет, Олег. — Ответила радостно.

— Похоже, у нас тут новое дело.

— Слушаю. — Рука напряженно сжала смартфон в ожидании.

— Из реки извлекли останки детских тел, черепа. Неподалеку у водопада еще несколько фрагментов… Приедешь?

Забыла про жару и про жажду. Выдохнула.

— Конечно. Сейчас буду. Говори точное место.

Конец 1 книги.