Глава 4

Утро выдалось не слишком приветливым. Снег всё ещё падал за окнами, хоть и не так яростно, как ночью, а температура в доме казалась далёкой от комфортной, несмотря на печь, которая всё ещё лениво потрескивала, словно ворчала на меня за ночное бдение. Я зябко потёрла руки и отправилась проверить Машу. Она мирно спала, прижав к себе своего зайца, и выглядела такой невозмутимой, что я не сдержала улыбку. А вот на другой кровати раздавались куда менее умиротворённые звуки. Незнакомец застонал, ворочаясь, и открыл глаза. Тёмные, глубоко посаженные глаза… Нет, не тёмные. Один глаз был насыщенного зелёного цвета, а другой – ярко-голубого, почти прозрачного. Я замерла на месте, увидев эту деталь, прежде чем незнакомец, наконец, задал вопрос: – Где я?.. – выдавил он, морщась, словно говорил через боль. – Доброе утро. Вы в доме моей бабушки, если это вас интересует, – сухо ответила я, сложив руки на груди. – И, честно говоря, вы должны быть благодарны, что не лежите в сугробе, где я вас нашла. Понятия не имею, почему вдруг решила ему нагрубить, но то необъяснимое раздражение, которое он у меня вызывал, не поддавалось никакому объяснению… Он приподнялся на локтях, его взгляд пробежался по комнате, затем вернулся ко мне. Его лицо, обрамлённое растрёпанными тёмно-каштановыми волосами, было мужественным, с чётко очерченными скулами и тонкими губами, сейчас сжатыми в болезненной гримасе. Я поймала себя на том, что слишком долго изучаю его лицо, и тут же отвела взгляд. – Вы спасли меня? – спросил он с таким видом, будто это была самая невероятная вещь на свете. – Ну, да, – протянула я. – У вас были другие планы? Лежать там до весны? Он поморщился и провёл рукой по голове, словно что-то вспоминая. – Вряд ли. Хотя спасибо, конечно. А вы кто? – Я? – усмехнулась я. – Я фея крёстная. Только вместо кареты из тыквы у меня во-о-он та развалюха, которая с трудом довезла нас сюда. Его губы дрогнули, будто он собирался улыбнуться, но передумал. – А можно без сарказма? Серьёзно, кто вы? – Меня зовут Ирина, – вздохнула я. – Это дом моей бабушки. Ну а вы? Он замялся, будто не был уверен, стоит ли говорить. – Денис, – наконец сказал он, по-прежнему не отрывая от меня взгляда. – Отлично, Денис. Приятно познакомиться, – с улыбкой произнесла я, хотя ничего приятного в нашем знакомстве не было. – Теперь, если вы всё вспомнили, можем обсудить, как вы собираетесь компенсировать мне все усилия, чтобы затащить вас сюда? – Компенсировать? – он удивлённо вскинул брови. – А что, счёт за спасение жизни уже выставили? – Нет, но я всерьёз подумываю об этом, – огрызнулась я. – Вы представляете, сколько сил мне стоило тащить вас, едва живого, по снегу? Он внимательно посмотрел на меня, затем вдруг сказал: – Ну, с вашим характером я не удивлён, что вы справились. Надо же кого-то спасать, когда вокруг никого нет. – Очень остроумно, – я закатила глаза, чувствуя, как тепло заливает щёки. – Может, вы хотя бы извинитесь за то, что едва не умерли у меня на глазах? – Извините, что я едва не умер, – с абсолютно серьёзным лицом произнёс он. И тут я не выдержала. Рассмеялась. Наверное, это было первое искреннее проявление радости за последние сутки. – Мама, почему ты смеёшься? – послышался голос Маши. Она встала с кровати и стояла, теребя зайца за ухо. – Потому что наш гость – очень забавный человек, – улыбнулась я, наклоняясь, чтобы обнять её. – Его зовут Денис. Скажи дяде «привет». – Привет, дядя Денис, – сказала Маша и, подумав, добавила: – А почему у вас глаза разные? Один зелёный, а другой голубой. Он чуть растерялся, но быстро улыбнулся, чуть смущённо, но искренне. – Ну, наверное, чтобы никто меня не путал. Как тебе такая версия? Маша задумалась, а потом кивнула. – Это как у меня. У меня один глаз тоже зелёный, а другой голубой. Теперь его лицо изменилось: сначала удивление, потом что-то вроде глубокого раздумья. Он смотрел на Машу чуть дольше, чем можно было бы назвать обычным. – Дядя Денис теперь будет нам помогать, правда, мама? – с уверенностью заявила Маша. Я вздохнула и кивнула: – Конечно. Правда, дядя Денис? Он бросил на меня взгляд, полный сомнений, но кивнул: – Конечно. Чем могу быть полезен? – Для начала вы можете встать и проверить, работает ли ваша спина, – заметила я. – А потом – принести дров, пока мы не замёрзли окончательно. Денис поднялся, покачнулся и удержался, ухватившись за кровать. – Окей, – проговорил он. – Если я ещё жив, значит, могу попробовать быть полезным. – Вот это настрой, – усмехнулась я. – Добро пожаловать в семью, Денис. Хоть и временно… У нас тут строгие правила, так что привыкайте. И хотя я говорила это с сарказмом, внутри почему-то стало теплее. Может быть, оттого что теперь в доме звучали не только мои мысли, но и чужой голос, пусть даже немного раздражающий.