Глава 10

Марат Ничего Лехе не отвечаю. Быстро завершаю вызов в ожидании входящих файлов. Предчувствие заставляет ускориться мое обычно холодное сердце. У меня в голове билась совсем робкая, еле заметная и смутная версия. Она даже так и не сформировалась до сих пор. Просто все время тюкала в темечко на грани чувствительности. Я не понимал, что меня смущает и беспокоит. И вот сейчас эта не сформированная мысль-версия, того и гляди, проявится, усиливая натиск на мое сознание. Торопясь открываю на телефоне файлы отправленные Лехой. Не веря разглядываю фотографии. Вот Яна. Фото из соцсетей, фото из паспорта и на личной карточке с работы. Вот фотография дочки… Сглатываю. На фото из детского садика та самая малютка, что сидит рядом со мной. Вот она с Яной. Вот еще одно. И еще… Светловолосая малышка с огромными зелеными глазами, точной копией маминых, улыбается. Улыбается на всех фото. Счастливо улыбается. И улыбку эту совсем непривычно видеть на этом милом лице. Я же вижу на личике Сони только грусть, печаль и слезы. Даже сейчас она прислонилась головкой ко мне и с тоской в своих глубоких зеленых глазах пялится на серое небо в окне. До хруста сжимая кулаки, быстро пробегаюсь глазами по остальным файлам. В первую очередь просматриваю свидетельство о рождении. Запись о детях в паспорте Яны. В который раз сопоставляю фотографию личного дела малышки из садика с текстом, где ее имя, имя мамы. И совместное фото из соц сетей, и запись о детях в паспорте Яны. В какой-то момент думаю, что у меня помутнение рассудка. Мне все кажется. Девочка же просто похожа. Имя – совпадение. Глаза… Глаза слишком уж копируют глаза мамы. Стараясь, чтобы голос не дрожал, спрашиваю малютку: – Зайка, а как зовут твою маму? Даже прикрываю глаза, пока жду ответа. Время будто замедляется. – Яна, – тихо проговаривает Соня. Но для меня это словно удар грома посреди тихой ночи. Я же мог сразу девочку спросить? Почему я не спросил ее раньше? Почему… Еле сдерживаю ругательство, в очередной раз смотрю в паспорт Яны. Лист о семейном положении, в котором отсутствуют записи. И снова на свидетельство о рождении с датой… Раздается входящий вызов. – Слушаю! – рявкаю даже не посмотрев, кто звонит. – Я приперла все эти вещи для ребенка, что ты просил! – слышу в голосе Киры кучу из претензии и возмущения. – А тебя и нет! Что за дела?! – Раз приперла, значит молодец, – прерываю дальнейшие предъявы девушки. – Теперь новая задача. Сиди там на шухере. Привезу, или кто-то привезет девочку – будешь отыгрывать роль няни. После чего завершаю вызов. Может в этой ситуации поступаю некрасиво и неоправданно грубо. Может. Это мою Яну этот урод Вадик похитил! Как же хочется сейчас орать. Что-нибудь расколотить. Соня обеспокоено смотрит на то, как мое тело вдруг напряглось. Жилы и вены набухли на руках. Вадик мне звонил, чтобы попугать похищением Яны! Он знал, что я буду в бешенстве. Знал, что ради девушки я пойду на все. Но откуда?! Я упустил огромный кусок жизни Яны, чтобы защитить ее. Чтобы никто не смог узнать о моем интересе. Упустил рождение ребенка. Вот этой светлой зайки-ангелочка. Удивленно косится Даня, после моего ответа по телефону. – Строго как-то… – позволяет себе тихо проговорить, качая головой. – Я тут ребенка своего нашел, а тут она со своими… – не выдерживаю и высказываюсь вслух. – Не до нее… – Фига себе! Что, реально, босс? – вскидывается Даня. – У вас ребенок есть? Вы его нашли? – Реально, реально… – цежу я, сдерживая очередное ругательство. – А когда успели? И где он? И почему чрезмерное любопытство не записали в тяжкие грехи? – Сегодня, Даня, – проговариваю. – Вот, здесь. Указываю на малышку. Даня ошарашено смотрит на Соню. – Охр… – запинается он. – О-очешуе-е-еть… Чуть подумав, добавляет, ухмыляясь: – Босс, так девочка про папу вон чего нарассказывала. – Ну, так она все правильно сказала, – резко обрываю его улыбку. – Вокруг меня одни животные. Козлы, бараны, да и оленей хватает. – Понял, босс. Молчу. Он то замолкает. А меня продолжает колотить. Меня переполняет ярость. Вадик похитил Яну. Из-за него, чуть не погибла Соня. Могла, если бы мы вовремя не появились. Сколько бы она мокрая и продрогшая просидела бы в том бетонном кольце? – Ты чего? – испугано смотрит на меня малютка, замечая перемены во мне. – Одному козловоду хочу голову свернуть, – проговариваю, имея в виду не столько Вадика, сколько себя. Ибо мой недогляд привил к такой беде. – Козловоду? – она не понимает. Но в глазах девочки отчего-то разгорается искорка испуга. Уж не за папу-фермера она переживает? Ну, Яна… Это она, конечно, наплела… – Не переживай за него, – стараюсь, чтобы лицо мое разгладилось. Улыбаюсь, и ласково глажу малышку по голове. – Ему это пойдет только на пользу. Сам же вызываю Леху и командую: – Собирай всех! Пусть город и вся область на ушах стоит!