Глава 4

Оставив машину в подземном паркинге Никлас направился к стеклянному лифту. Краем глаза увидев спешащего в его сторону консьержа он поморщился и торопливо нажал на кнопку. Наверняка возникли какие-то домовые вопросы, решать которые сейчас он не имел никакого желания. Пережитый стресс оседал в мышцах, делая их ватными, и мужчина мечтал лишь о тёплой расслабляющей ванне для своей спины, которая опять напомнила о себе тянущей болью.

Открыв дверь Ник скинул парадные туфли. Рядом на комод полетели ключи и чёрный пиджак. Галстуки мужчина принципиально не носил, а потому лишь расстегнул верхние пуговицы на рубашке и направился к небольшому бару, где была припрятана бутылочка отличного виски.

В кабинете раздался шум и Никлас тихо выругался: только домработницы ему сейчас не хватало. Попытался вспомнить, в какие дни недели она приходила и понял, что либо женщина перепутала даты, либо к нему пробрался воришка. Схватив рядом стоящую статуэтку мужчина на цыпочках отправился в кабинет и резко распахнул приоткрытую дверь, готовый вразумить взломщика.

Огромные голубые глаза смотрели на него со страхом, а гибкое обнажённое женское тело застыло в нелепой позе на его любимом дубовом столе. Похоже, пытаясь забраться на его высокий стол, девушка и спровоцировала тот шум, который он услышал. Проследив за её виноватым взглядом он увидел лежащий на полу канцелярский набор и разлетевшиеся веером документы.

— Упс… — произнёс нежный голос девушки, сменившей на лице выражение страха на настороженное. — Сюрприз!

Девушка распахнула призывно руки и, покачнувшись, едва не свалилась со стола.

— Акробатка, мать твою… — пробормотал Никлас и недовольно поджал губы. Скинув с себя рубашку кинул ей в руки.

— Прикройся, Хлоя! Какого чёрта тебя принесло сюда?

В другой раз он бы точно не отказался от такого сюрприза, но только не сегодня. Глядя в наполняющиеся слезами красивые глаза он почувствовал лишь усталость и опустошение.

— Я лишь хотела тебя поддержать, утешить, — обиженно сказала девушка, пытаясь попасть в рукав рубашки. Поняв, что у неё не получается, она откинула её на пол и громко икнула.

— Ага, и поэтому пробралась ко мне в квартиру и напилась моим же виски. Никак консьержа подговорила? То-то он спешил меня предупредить…

— Тебе что, жалко?

— Мне жалко своего времени. Мы обо всём с тобой договорились и, кажется, по хорошему расстались. По крайней мере, мои подарки должны были послужить отличным утешением.

— Ты лишь хотел от меня откупиться! А сейчас избегаешь меня. А я может быть хочу дать нам второй шанс. Нам ведь так хорошо было вместе!

— Хлоя, я убедительно прошу, не совершай половых актов в моей голове! Мне и без тебя плохо.

Как тяжело быть порядочной свиньёю! Никлас на мгновение прикрыл глаза, чтобы подавить в себе возрастающую злость, понимая, что от пьяной Хлои кроме скандала ничего не дождёшься. А это не то, что ему сейчас нужно. Почувствовал, как скользнула по груди её рука и опустилась вниз, лаская его через брюки. Она знала, что делала и её умения не прошли даром. Ник ощутил как приливает кровь к нижней части, унося туда с собой скопившийся стресс.

Резко подхватив обнажённое тело он распластал его на своём столе и с остервенением стал клеймить поцелуями стонущую девушку. Та только этого и ждала, опутав мужской торс ногами и впиваясь ногтями в его плечи. Ник резко сорвал с себя брюки, не забыв выхватить из кармана серебристый квадратик. Раскатал защиту и ворвался в жаркие недра, так призывно распахнутые для него. Он рывками выплёскивал из себя напряжение последних дней и страх, ненависть и боль. Желание забыться и освободиться — вот что двигало им в этот момент, взрываясь ослепительной мучительной вспышкой.

Тяжело поднявшись с дрожащей девушки он привёл себя в порядок, застегнул брюки и отошёл к окну, наблюдая сине-фиолетовый после дождя закат. Захотелось открыть форточку, чтобы впустить свежий влажный воздух и охладить разгорячённое тело. Пожалуй, нужно поблагодарить Хлою за сюрприз, снявший хоть ненадолго его напряжение.

Знакомые руки обвились вокруг его талии и нежный голос, мурлыкнув, произнёс:

— Ник, ты просто зверь! Я тоже по тебе очень соскучилась и рада, что мы помирились. Теперь, когда ты получишь наследство наша жизнь изменится к лучшему. Ты можешь положиться на меня, мой граф.

Мужчина окаменел. Вот как можно испортить такой момент одной единственной фразой?!

— Где вас только таких делают? Вот значит почему ты здесь — из-за наследства? А я то дурак на мгновение подумал, что в действительности я тебе САМ важен!

Ник развернулся и зло посмотрел на довольное лицо любовницы, которое стремительно меняло своё выражение на испуганное.

— Ник, дорогой, что с тобой? Конечно, ты мне важен. Я… Я люблю тебя!

— В том-то и дело, что для тебя я "дорогой". Мешок денег с крепким членом, не иначе. Вот только ты ошиблась, и титул я не наследую, как и деньги. Так что можешь забирать свои тряпки и своё сочувствие и убираться отсюда туда, откуда пришла.

Не было никакого желания объяснять ей подробности завещания. Отвернувшись он пошёл обратно к бару, надеясь, что эта фальшивая актриса не всё выпила и хотя бы немного ему оставила. Желание надраться в хлам только усилилось. Не зря он столько лет избегал серьёзных отношений, ох не зря… Расстаться с ней было самым правильным решением за всю его жизнь.

— Ник, пожалуйста, — всхлипнула Хлоя, трясущимися руками надевая платье на обнажённое тело. Хмельной флёр стремительно стал улетучиваться и девушка с каждым мгновением всё яснее понимала, что она где-то допустила непоправимую ошибку. — Ну что я такого сказала? Феликс ничего тебе не оставил? Ты поэтому злишься? Подожди…

Кинулась к Нику и схватила за руку.

— Ничего страшного, у моего отца есть связи и отличный адвокат как раз по вопросам наследования…

Никлас скрипнул зубами и выдернул руку, едва не отправив девушку в полёт. Она даже не пыталась понять, что он говорил! Что-то тёмное кипело в его груди в этот момент, в шаге от того, чтобы поднять на неё руку. Наверняка со стороны это выглядело очень зловеще, так как Хлоя судорожно выдохнула и втянула голову в плечи.

Понимая, что ещё чуть-чуть, ещё пара фраз и он переступит эту запретную для себя черту, Ник со всей силы стукнул ладонью по стене рядом с замершей девушкой и проорал в испуганные глаза:

— Нет, я не поэтому злюсь. А потому, что подпустил тебя близко. Плохо дал понять тебе, что у нас нет совместного будущего.

И тихо добавил, размазывая большим пальцем потёкшую от слёз тушь с красивого, но ненавистного сейчас для него лица:

— Давай прекратим это фарс. Я безмерно устал. Уезжай, я вызову тебе такси.

— Как же я тебя ненавижу!

— А ещё пару минут назад признавалась в любви.

— Ты использовал… ик… меня!

— Так же как и ты, Хлоя, так же как и ты…

— Ты бессовестный негодяй!

— Ты права: ни стыда, ни совести, ничего лишнего.

Закрыв за теперь уже бывшей любовницей дверь, Ник ощутил как его покидают последние силы. На морально волевых схватил бутылку виски, фужер и направился к ванной комнате. Включил воду, разделся и залез в огромную ванную, облокотившись о покатый бортик. Тёплая вода мощной струёй наполняла ёмкость и обволакивала мужчину со всех сторон, расслабляя уставшие мышцы.

Ник глотнул обжигающий напиток и почувствовал как тепло стремительно разносится внутри тела, заполняя каждую клеточку. Повернул голову и увидел в окно яркие городские огни, освещающие темноту. Где-то там внизу кипела ночная жизнь, которую он знал изнутри как никто. Но сейчас мужчина понимал, что всё изменилось и теперь не будет как раньше. Он потерял свою мнимую свободу. Он больше не просто Никлас Шульц, архитектор и прожигатель жизни. Он — хранитель рода Берхтольдов и должен взвалить на себя все хлопоты по управлению семейным наследством.

Очередной горький глоток привёл к мысли, что он никому ничего не обязан и вполне может отказаться. На кой ему эти заботы? Деньги ему не нужны — он и сам прилично зарабатывает. А полученную после смерти отца свою часть наследства он давно уже выгодно вложил и только преумножил свои капиталы. Пусть назначают управленца со стороны.

А Лоренца… Так уж и быть, он пошлёт ей огромный букет цветов и напишет записку со словами соболезнования. Этого, пожалуй, будет более чем достаточно.

Но чем больше Никлас об этом думал, тем больше понимал, что если он отступится, то не сможет дальше спокойно жить. Груз вины от того, что подвёл брата в его последнем желании будет лежать на его плечах до конца жизни. Да и на том свете, он не сомневался, Феликс не даст ему спокойного житья. Только сейчас до мужчины в полной мере дошло, что у него будет племянник, единственное родное существо.

Приняв решение Никлас почувствовал даже некоторое удовлетворение. Что же, он вполне может попробовать, а если не получится, то он будет понимать, что сделал всё, что мог. Вышел из ванной и направился в спальню, осознавая, что крепкий сон сейчас необходим ему не меньше расслабляющей воды и виски. Растянулся на прохладных простынях и, с последней ускользающей в сон мыслью, подумал, что так и не узнал, через сколько же времени наследник его брата появится на свет.