Глава 17

Проснулась через несколько часов. И всё потому что во сне почувствовала, что мужчина, который до этого прижимал меня к своей горячей груди, покинул постель и меня.

Сначала отогнала эту мысль. Глупость, я привыкла спать одна, да мне это даже нравиться. Тогда почему опять это дурацкое чувство «брошенности»?

Ответа я не нашла и проснулась окончательно.

За окнами был поздний вечер, но солнце ещё не село. Комнату озаряли отблески заката.

Стоило мне сесть, прижимая простыню к груди, и осмотреться по сторонам, как из ванной комнаты вышел Роман.

На нем было одно полотенце на бёдрах, и выглядел он шикарно. Отвести взгляд я не смогла.

— Лика, не смотри так на меня, а иначе я передумаю насчёт ужина. А ты опять не обедала — сказал мужчина и, достав из шкафа светлые летние штаны и футболку, начал одеваться.

Всегда думала, что сексуально выглядит только процесс раздевания, а оказалось, что и от процесса одевания одежды можно получать удовольствие. Так увлеклась, что не слишком заморочилась с ответом.

— Вчера на дне рождения соседа наелась, и утром не хотела — ответила, но уточнила — а ты откуда?

— Я проснулся от урчания твоего желудка — усмехнулся уже почти одетый Роман, усаживаясь на постель рядом и обнимая меня — надеюсь, ты не мучаешь себя никакими диетами.

Футболку он сначала держал в руке, потом бросил её на кровать рядом со мной, для того чтобы обнять меня двумя руками. И если одна его рука, была на моей талии, то вторая уже поглаживала, то место что ниже.

— А мы уснули — начала я задавать вопрос.

Но сбилась с мысли, потому что Роман всё ещё продолжал меня обнимать и поглаживать уже более настойчиво мои вторые «не 90» (так в одной из книг Милы Армус героиня называла то самое место, где сейчас была правая рука Романа). И вот сейчас мои первые «не 90» были прижаты к мужской груди, и разделяла нас только простыня, а вторые «не 90» вообще ничего не прикрывало от горячей мужской ладони.

— Да Лика, сейчас я закажу ужин в номер, и выслушаю твои ответы на вопросы, где же ты провела сегодняшнюю ночь, и кто не дал тебе выспаться?

Делая ударение на словах где и кто, Роман прижал меня сильнее к себе и звонко шлёпнул по тому месту, которое только что гладил.

— Ты тоже уснул и мне совершенно не интересно где ты провёл ночь — негодуя, ответила я и попыталась вырваться из его рук.

— Потому что караулил тебя возле твоего дома — не сказал, а прорычал мужчина.

Последующий после этого поцелуй был жёстким и даже грубым, но коротким.

— В ванной есть полотенца и халат.

Это всё что я услышала, перед тем как он вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Я снова была в растерянности, от слов и действий одного конкретного мужчины.

Он вчера меня потерял? И злится на меня за это? Что он там говорил про намёки Жени, где я провела эту ночь?

Чёрт, я запуталась. И если честно я не уверена, что хочу знать все ответы на свои вопросы.

Но деваться было некуда, желудок действительно заурчал, ясно напоминая, что мне нужно поесть.

После душа я надела халат и тапочки, надевать платье не было смысла, оно было помято и вряд ли после ужина я поеду домой. Ну по крайней мере намёка на это не было. Поэтому я немного спрыснула его водой и, достав из шкафа свободную вешалку, повесила его, утюг утром я искать не буду, а так хоть не настолько помятым будет.

Увидев себя в зеркальной двери шкафа, поняла, что в халате выйти из спальни не смогу. Это на маленьких и худеньких большие банные халаты смотрятся хорошо. Я же была похожа на снежную бабу.

Вернулась в ванную, сняла халат и завернулась в полотенце. Оценив себя в нем в зеркале, осталась более довольной, но выходя их спальни, чуть его не потеряла и поняла, что мне придётся постоянно его поправлять.

Да что ж это такое, хоть делай тогу из простыни!

Ладно, надену платье, решила я. Нижнее бельё уже успела найти ранее, и сейчас одев его, уже собиралась снимать платье с вешалки. Именно за этим занятием и застал меня Роман.

— Ты куда-то собираешься? — уточнил мужчина, обнимая меня со спины.

Принимая душ, я скрутила волосы на затылке в улитку и сейчас шея была голая. Чем и воспользовался мужчина, поцеловав самое чувствительное место. Я вздрогнула, но не от неожиданности, а от удовольствия. Табуны мурашек побежали по телу.

— Ужинать — смогла прошептать дрогнувшим голосом.

— Для этого тебе не нужно платье — прошептал и, снова лаская языком и губами мою шею, добавил — сегодня.

Он почувствовал какой произвёл эффект такой лаской и сейчас смаковал это удовольствие.

— Хорошо, но — голос мой дрожал, как и я.

Я уже не могла сама стоять, и это притом, что сейчас он только целовал мою шею. Сильные руки прижимали меня к мужскому телу, и только это спасало меня от падения. Но мужчина так же был возбуждён, его заводила моя реакция на его ласку.

В реальность нас вернул настойчивый стук в дверь номера и если бы Роман закрыл дверь спальни, когда зашёл, то он сейчас бы не остановился.

Роман чертыхнулся. Отстранившись, убедился, что я могу стоять самостоятельно. После чего достал из шкафа свою рубашку и вручил её мне со словами.

— Это принесли еду, одевайся и выходи, будем ужинать на балконе.

Должна вам сказать, что ужин был необходим, и хорошо, что стол накрыли на балконе. Ночной ветерок остудил тело и мозги. Нет, в спальне работал кондёр и там была очень комфортная температура. Но вот там между нами не было стола и было невозможно дистанцироваться от желания, которое вызывал во мне Роман Барский.

А за столом мы даже смогли поговорить, ну или точнее, я отвечала на задаваемые вопросы. Мне в принципе нечего было скрывать, и не за что было оправдываться. Поэтому я спокойно отвечала на вопросы и поглощала ужин.

— Где была в субботу?

— На даче.

— Почему дача была закрыта и в домике никого не было?

— Потому что была на дне рождении Алёшки Степаново, друга детства и соседа по даче.

— Где ночевала?

— Там же на своей даче, в своей кровати на втором этаже.

— Одна?

— Простите господин Барский, а с какой стати вас интересует этот вопрос? Я, конечно, отвечу правду, одна. Но не кажется ли вам что этот вопрос лишний?

— Когда женщина со мной, она только со мной! Анжелика. И это не обсуждается!

На это я хотела ответить, что вчера ещё не была с ним. Но видя его взгляд, при этих словах не стала играть с огнём, ведь ужин я ещё не доела, а стол между нами для него не преграда, если он захочет доказать мне, что я ошибаюсь в своих рассуждениях.

Поэтому я промолчала.

Потом были вопросы про работу, про Уварова, про мою семью, но уже более конкретные, нежели на первом ужине. Там я сама говорила без умолку и не факты, а разные разрозненные по времени истории. А вот сейчас мне казалось, что, задавая вопросы и выслушивая ответы, Роман в голове сверяет их с тем, что уже знает.

Дурацкое чувство, что ты на экзамене.

Но предмет я знала хорошо, поэтому не сильно переживала. Заминка вышла только одна, когда он спросил об отце моего ребёнка, но не напрямую, а почему я одна воспитываю дочь?

Ответила просто:

— Так получилось.

Больше вопросов он не задавал на эту тему, но потому, как он сформулировал сам первый вопрос, было понятно, что он уже был посвящён в сплетню о том, что отцом моего ребёнка предположительно является мой нынешний начальник Уваров. Я не стала его разубеждать.

— Ты ничего не хочешь спросить у меня? — доливая вино мне в бокал, спросил Роман уже по окончанию ужина.

— Нет. У нас с тобой это ненадолго. Так что чем меньше я знаю, тем потом будет проще.

Когда он встал из-за стола, я тоже поднялась и, не доходя до ограждения балкона вплотную, пила вино и любовалась видом на город.

— Ты уверена, что это ненадолго? — переспросил мужчина, становясь у меня за спиной.

Волосы я распустила, поэтому ему пришлось убрать их рукой в сторону, чтобы обнажить шею. Ткань рубашки также была отодвинута. Я, понимая к чему он сейчас стремиться, хотела отстраниться, но в итоге только смогла сделать шаг вперёд и положить руки на широкий парапет. А Роман все также стоял за спиной, и я уже чувствовала его дыхание на коже плеча. Горячее дыхание и мимолётное прикосновение губ.

— Лика, ты не ответила. Ты уверена, что это ненадолго?

Слышу его голос, слова произносятся в промежутках между поцелуями.

Его губы скользят по моему плечу, и вот он уже целует кожу у основания шеи, а его руки уже под рубашкой. Я снова дрожу.

— Ты потом уедешь, а я останусь — смогла справиться я с голосом.

Для этого потребовалось открыть глаза и посмотреть вдаль, попытавшись сосредоточиться на моргающий огоньке на крыше одной из высоток. Но эффект был не долгосрочным, когда рука Романа скользнула в трусики, а губы нашли самое чувствительное место на моей шее, я снова уплывала от действительности.

— Анжелика, ты помнишь, что отвечала мне «да»?

Моё «Да» сорвалось с моих губ вместе со стоном, потому что именно в этот момент ищущие пальцы Романа добрались до моей женственности и начали ласкать маленький комочек нервов, а губы и язык вырисовывали неведомый рисунок на моей шее.

Я больше не была способно думать. Только ощущать!

До спальни не дошли. Но и на балконе Роман решил не устраивать возможным зрителям представление. В укор моей совести и морали, будет сказано, что я даже не предприняла бы ни каких действий, пожелай он остаться там и закончить начатое.

Но делиться мной с кем-то, даже визуально, Роман не пожелал.

Всё произошло у двери на балкон, но уже в номере, а закончили на диване в гостиной.

Засыпая, снова прижатая к горячему мужскому телу, я подумала — «Вот почему с Романом мне хорошо, а с предыдущими, не считая демона я не горела желанием, и не получала такого удовольствия?»

Ответ так и не нашла, а блаженно уснула.

А утром мы так же блаженно проспали.