Глава 21

Идиллию этого отдыха нарушил звонок родственников, а точнее когда в разговоре выяснилось, что мы находимся почти там же где и они. Только они на суше, а мы на море. После разговора, я долго смотрела на берег и понимание того что я не видела их очень давно, обострилось. Пусть я уверяла себя, что уже через полторы недели они приедут домой, и моя Злата будет постоянно рядом со мной. Это не спасало. Предательская слеза скатилась по щеке, как я не пыталась проморгать глаза или смахнуть её незаметно.

— Ты так скучаешь? — тихо спросил Роман.

Он завершил разговор по телефону, и отложив мобильник, притянул меня к себе.

Мы сейчас сидели на верхней палубе, на мягких диванчиках, пока нам накрывали ужин. Он пересадил меня к себе на колени и посмотрел мне в глаза. Хоть я и постаралась скрыть печаль, он её уловил, как и слезинку. Поймав губами солёное подтверждение моих чувств, он нежно поцеловал.

— Они сейчас, так близко — прошептала я, когда поцелуй закончился и Роман прижал меня к своей груди.

Я бессознательно трогала пальчиками короткие завитки жёстких черных волос на его груди в открытом вороте рубашки. Вдыхала его аромат, и слушала мерное дыхание его сердца. Было так спокойно, что мне казалось, я могу рассказать ему что угодно.

— Но при этом так далеко — закончил он за меня начатую фразу.

— Это просто с непривычки, мы раньше с дочкой так надолго не расставались — попыталась я объяснить.

— Хочешь её увидеть?

— Да они уже скоро вернуться, это незапланированная поездка на море так на меня влияет. Я что-то расклеилась, надо просто завтра видео звонок сделать. Вот и всё — попыталась я сама себя ободрить.

Я, наверное, дура полная, мне устроили такой отдых, а я тут нюни развожу. Ведь сама хотела оказаться с ним на необитаемом острове, чтобы быть только вдвоём. И вот на тебе, вы вдвоём, и лучше, чем на острове. На плавучем острове, где всё для вас двоих!

Даже сейчас нас уже готовы накормить великолепным ужином, о чём и оповестил тихо официант, бесшумно появившийся на той части палубы, где мы до этого блаженно коротали предзакатные часы.

Больше эту тему не поднимали. Ночью Роман как с цепи сорвался, его ласки были умопомрачительные, его губы требовательные, он был неутомим. Сколько презервативов мы использовали за эту ночь, я и не предположу сосчитать. Казалось, что завтра наступит конец света, и Роман хочет получить всё что можно от этой ночи.

Мне казалось, мы только уснули, а уже нужно было вставать.

— Рома, зачем? Ещё чуть-чуть — оттолкнула я его, когда он начал тормошить меня со словами «подъем, солнце встало».

Я даже попыталась спрятаться под покрывалом. Не получилось. Сильные руки быстренько нашли меня в ворохе шёлка, и уже знакомые губы ласкали мои.

Что могу сказать, разбудить мозг это не помогло, а вот желание — ДА!

И вот я уже не просто отвечаю на поцелуй, а стремлюсь раздеть моего мужчину, чтобы почувствовать его кожа к коже.

«— Стоп, а почему он одет?» — мелькнул вопрос.

Как только, мои ручки справились с его рубашкой, и пусть пара пуговиц и не пережили этого, так как Роман сам помог мне, а у него силёнок поболее моих, неважно. Вот я уже получила доступ к желанному телу. Та же учесть постигла и его брюки и прочее, что мешало нам двоим насладиться нашим раем.

Утренний секс был стремительным, но не менее приятным чем ночной и вчерашний дневной и … Опять неважно! Но в этот раз Роман снова забыл о правилах. Впрочем, в этот раз он обвинил в этом меня, и шлёпнув по моим вторым больше «чем 90» изрёк.

— Подъем и в душ! Твой завтрак уже остыл, впрочем, как и мой! — и, взглянув на часы, которые были единственным, что осталось на нем, добавил — через пятнадцать минуть, мы пришвартовываемся, и ты встречаешь гостей, а меня ждёт машина.

— Какие гости? Куда машина? — не поняла я, но послушно поднялась и направилась в душ.

— Гости думаю, тебе понравятся. Если возникнут вопросы, скажешь, что Люсе подарило издательство этот week-end, а у неё вдруг обострилась морская болезнь — ответил Роман вставая следом и собирая свои разбросанные вещи.

Когда он проверил и убедился, что пары пуговок нет на рубашке, я быстренько скрылась в ванной.

Приняла душ, голову думала не мыть, но волосы намочила и поэтому затратила немного больше времени, чем предполагала, думая, что просто ополоснусь и почищу зубы. В итоге, когда я вышла из ванной, Роман отсутствовал, а на кровати лежали те самые шортики маечка, красный комплект и белая рубашка. Должна сказать, что вопрос с обувью решался просто, здесь везде можно было ходить босиком. В чемодане у Романа была пара обуви на специальной подошве для палуб, но так как у меня такой не было, то мы вместе ходили без обуви. Я смотрела на красный комплект, который Роман пытался на меня одеть в течении всего вчерашнего дня. И лишь для того чтобы оценить и стопроцентно снять. И не понимала, зачем мне его одевать сейчас?

— Мне будет приятно — сказал он, неслышно подойдя ко мне.

Роман уже был одет, на мой немой вопрос он ответил.

— Я в другой каюте принял душ. Времени ждать пока ты искупаешься не было. Одевайся и я жду тебя за завтраком. Фил звонил, сказал, твои гости уже скоро будут.

И удалился, оставив меня с тысячью вопросов.

Надо ли говорить, что оделась я очень быстро. И да, я надела этот красный комплект. Просто искать другой времени не было. Да я даже рубашку не накинула, и волосы не просушила, так спешила получить ответы на мучавшие меня вопросы.

В итоге, как я не спешила, всё равно не успела получить ответы даже на некоторые. Убедившись на прощание, что я в красном, Роман прижал меня к себе, поцелуй был обещанием чего-то большего, а потом он сошёл на пирс, сел в машину и уехал, а следом чуть ли не как по расписанию подъехала другая машина и из неё вышли мои любимые. И вот я уже сквозь слезы вижу, как моя маленькая радость, увидев меня, побежала мне на встречу с радостным возгласом.

— Мама!

Этот день мы провели на яхте вчетвером, не считая экипаж.

Капитан был очень любезен и провёл родителям и Злате экскурсию по яхте. Должна сказать, что и мне было, что интересного услышать. Мы с Романом отказались от экскурсии, были заняты другим. Потом нам снова накрыли завтрак, и яхта отправилась в морскую прогулку.

Папа увлечённо общался с капитаном.

Мама нежилась в тенёчке, устав от всяких там технических терминов и морских обозначений в разговоре папы и капитана.

Мы со Златой и купались в море, и плескались в джакузи, которое было на верхней палубе, и просто, намазавшись солнцезащитным кремом, грелись на солнышке.

После обеда, который был как всегда великолепен, капитан отвёз нас на то место, где была стая дельфинов. Как он ориентировался в открытом море, мне было непонятно, но дельфинов мы увидели.

Потом мы купались в отрытом море и снова занимались ничегонеделаньем на палубе. Мой ребёнок был неутомим, а я не могла нарадоваться нашей встречи. Как же я соскучилась. Как она выросла за время нашей разлуки. Сколько всего нового мой ребёнок спешил мне рассказать.

День пролетел незаметно. И вот мы пришвартовались в том же месте, что и утром. Злата уснула у меня на руках, пока мы наблюдали закат на тех же диванчиках, что и вчера с Романом.

Папа забрал у меня Злату, и я, поблагодарив капитана и команду за чудесные выходные, вместе с родителями спустилась по трапу на пирс. Нас встречал Фил. Родители уехали на одной машине. Моя дочурка так умаялась, что даже не проснулась. Папа так с ней на руках и сел в машину. Мама, которая весь день не задавала мне никаких вопросов, поцеловала и, умилённо улыбаясь, сказала.

— Надеюсь в скором будущем познакомиться с твоим избранником.

— Мама, ты не поняла, это издательство — начала было я выдавать придуманную Романом легенду.

— Даже не начинай. Ты просто не видишь себя со стороны, а я мать, я вижу, когда моя девочка счастлива. Я так рада.

— Мама, ты опять напридумала. Я просто рада была вас увидеть. Я так соскучилась по Злате.

— Ладно, ладно. Я подожду — ещё раз поцеловав, сказала мама и села в машину.

Потом Фил отвёз меня в аэропорт. Это был другой аэропорт и другой самолёт.

Уже немного за полночь я вошла в свою квартиру. В родном городе, Фил, который летел вместе со мной, посадил меня в ожидающий автомобиль, сказал, что водитель знает адрес и поможет мне с багажом, что никаких чаевых не нужно, и даже запрещено. На этом мы распрощались. Он вообще не был со мной многословен. И нет в его поведении не было никакого высокомерия или чего-то ещё. Просто после единственного заданного мною вопроса в машине, которая везла нас в аэропорт, я больше не задавала вопросов, поэтому он и молчал. А может заметив мою реакции, боялся следующего вопроса, на который тоже мог ответить чистую правду.

А ведь вопрос мой был банальный.

— Роман уехал по делам, что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, просто думаю, как и вы, он соскучился по своему ребёнку.

И он сказал это просто, без укора, констатация факта.

А я сдулась как воздушный шар.

У Романа Барского своя семья и ребёнок.

Это напоминание и испортило мои выходные.

Зато дало возможность более спокойно перенести следующую неделю.

Роман снова не звонил и не писал.

Я этого тоже не делала.

Сознаюсь, руки чесались, слова сами скрадывались в предложения, так хотелось написать, а ещё больше позвонить и услышать его голос.

Но я держалась.

Поэтому заставляла себя не думать, и не вспоминать.

Муза не могла не творить, но и творить что-то путное тоже не могла.

За прошедшую после выходных на море неделю редактура не продвинулась ни на страничку. Не говоря уже о новом запланированном романе.

Зато Муза вспомнила, что когда-то в последних классах школы, что-то нескладно рифмовала, и снова заразилась этой болезнью.

Но что-то путное и из этого не вышло.