Глава 16

Несмотря на вечер, на улице все еще было светло. Когда она вышла на свежий воздух, не стала сразу идти в сторону машины, а немного постояла, наслаждаясь минутами призрачной свободы, когда ветер играет в волосах, а лицо обдувает прохладой. Слева послышались крики.

Люди как муравьи ломились из кондитерской во все стороны, прохожие шарахались от них, сбитые с толку визгами и паникой. Вацлав вышел из автомобиля, нашел ее взглядом, осмотрел с головы до ног и хмуро глянул на вход в магазин. Подошел к нему, толкнул и нахмурился еще больше.

Наира поняла, что что-то не так, когда он сделал шаг назад и достал свой телефон. Нет, она и раньше поняла, что что-то произошло, ведь неспроста люди выбегали с таким испугом, но то, что мужчина даже не зашел внутрь, насторожило ее больше. Чувство тревоги подняло свою голову, охватив спазмом ее горло.

Каждый шаг давался ей тяжелее, чем предыдущий, словно ее к земле тянул пудовый якорь. Голова кружилась от тяжелого предчувствия чего-то непоправимого, что навсегда изменит мир вокруг и вывернет ее внутренности наизнанку.

– …в порядке, – холодно отрапортовал кому-то в трубку демон, краем глаза наблюдая за ее куцыми передвижениями, – хорошо, понял.

Разговор вышел короткий, всего пара рубленых фраз, но девушка сразу поняла, с кем велась беседа.

– Садись в машину, – кивнул в сторону черного зверя.

И повернулся в другую сторону, выискивая кого-то в жавшейся вдали толпе зевак, желавших узнать, что происходит. Они не рискнули подойти ближе, опасаясь хмурого мордоворота, загородившего входную стеклянную дверь, которая пока что не отражала внутренне убранство, только мужчину и машину за ним.

– Что случилось? – нашла в себе силы поинтересоваться, заходить ей было страшно, она боялась увидеть там то, что уже подозревала.

Вацлав с силой сжал челюсти, но промолчал, хотя видно было, как вся эта ситуация ему не по душе.

Не успела она повторить свой вопрос, как мелодично звякнул колокольчик, медленно приоткрылась дверь и оттуда как сомнамбула, делая маленькие шажки, вышла владелица кондитерской. Белая как полотно, ни единой капли крови на лице, девушка дрожащими пальцами прикоснулась к веку и ущипнула себя за чувствительную плоть. Вскрикнула и от своего же голоса разрыдалась.

– Ттт, – всхлипывая, рукой указывала назад и никак не могла выговорить слова, – там, там, что там, да, там нехорошо.

Обняв себя за талию двумя руками, не обращала внимания на текущие слезы, находясь в истерике. Черные разводы окрасили ее некогда розовые щеки, сделав похожей на очкового медведя, у того такие же черные пятна вокруг глаз.

Мужчина застыл столбом, не зная, как реагировать на женский плач и разворачивающуюся возле него драму. Он лишь надеялся, что служители правопорядка появятся как можно быстрее, и он с чистой совестью вернется в поместье, сдаст с рук на руки ходячую катастрофу в виде пары альфы и забудет все как страшный сон.

Наира застыла на месте как вкопанная. Ей бы подбежать к ней и успокоить, но она только оторопело смотрела на лихорадочные подергивания Марьям, ту колотило от ужаса и шока. И только девушка собралась подойти к ней и что-то предпринять, как справа раздался вой сирены. Полицейская машина остановилась аккурат сзади их машины, оттуда вышли двое мужчин в форме. Ей они показались смутно знакомыми, будто она видела их раньше, но где и при каких обстоятельствах никак не могла вспомнить.

– Патруль вызывали? – залихватски спросил младший. Старший двинул тому под дых локтем, отчего тот закашлялся и замолчал.

– Где место преступления? – вычленив из их трио как самого адекватного и дееспособного Вацлава, обратился к нему, судя по нашивкам, капитан.

– Внутри здания, – указал головой на кондитерскую.

– Заходили туда? – с подозрением уставился на бандитскую рожу Вацлава, у служителей закона вызывавшую почему-то подозрение не во всех смертных грехах, но во многих так уж точно.

– Никак нет, капитан, – с ленцой дерзко ухмыльнулся спокойный обычно демон.

И мужчины вошли внутрь.

– Лейтенант Давыдов, малышка, – подмигнул Марьям младший из двух полицейских, то ли флиртуя, то ли стараясь развеселить. Та от такой наглости даже сморкаться перестала, в шоке наблюдая, как удаляется его спина.

У Наиры подкосились ноги. Дверь снова хлопнула, но она успела рассмотреть и лужу крови, капающую с прилавка, и рыжее облако волос, свисающее вниз, и безжизненное тело Ларисы, туловищем лежащее на столешнице. Дыхание перехватило от нехватки воздуха, в глазах начало мутнеть, обзор сузился до одной маленькой точки, но она не видела ровным счетом ничего. Казалось, в ее глазах отражалась кровавая картина жестоко убитой напарницы.

– …сказал тебе, – донеслись до нее произнесенные жестким тоном слова, – …домой.

Щеки обожгли несколько хлестких пощечин. Девушка широко открыла рот и глубоко вдохнула прерывистыми хлюпами, причем несколько раз. Ее легким не хватало воздуха, а глазам слез. Больше всего на свете ей хотелось расплакаться и уткнуться в крепкой плечо, но ее охватило опустошение и апатия, руки опустились в нежелании дышать, видеть и находиться здесь.

– Пришла в себя? – почти нежно спросили у нее и крепко прижали к себе, поглаживая по спине.

Постепенно она стала оттаивать, в уголках глаз начала скапливаться влага, грозящая вот-вот потоком хлынуть и омыть ее лицо соленым ручьем.

– Все хорошо, – мурлыкнули сверху, – я с тобой, моя девочка.

С удивлением она узнала голос Альтаира, ласкающий ее ухо.

– Ты в безопасности, все хорошо, – продолжал ее успокаивать.

Его черная футболка пропиталась ее слезами. Она плакала молча, не произнося ни звука, оттого еще больше разрывая сердце Тайра от тревоги и страха.

Он переглянулся с Вацлавом и они поняли друг друга без слов. Ох не зря убитая девчонка так сильно походила на его Наиру. И сердце тревожно сжалось, а что если бы некто не перепутал девушек и чья-то цель была бы достигнута. Нет, враг был бы умыт собственной кровью, но пары его это не вернуло бы, так что мужчина продолжал нежно, но с силой прижимать к себе свою главную драгоценность.

Наира ревела, больше не сдерживая себя, крепко вцепившись в ткань мужской футболки. Приятный запах окутал ее, словно кокон, и постепенно всхлипы ее становились все тише и тише, пока не стихли вовсе.

Когда она оклемалась и отодвинулась, то испытала потерю ориентации в пространстве. Неожиданно, она оказалась на коленях у Тайра, они сидели на заднем сиденье машины, которая мчалась по трассе, оставляя деревья размытыми пятнами позади.

– Что по поводу дела? – прислушалась она к разговору, который вели между собой мужчины, – Мне взяться или оставить Стасу?

Девушка прислонилась к мужской груди, пальцами вытирая щеки и уголки глаз. Усталость накатывала на нее волнами, ей то хотелось спать, то просто лежать и ни о чем не думать, но у нее стал проявляться интерес к беседе. Чувство потери и горя никуда не исчезло, но было притуплено слишком бурным слезливым дождем, ощущения просто выгорели, оставив после себя лишь пустыню.

– Хочешь лишить его удовольствия? – усмехнулся альфа, поняла она по дернувшейся мускулатуре, – знаешь же, он страсть как любит детективы, не дашь ему поиграться в сыщика?

Вопрос был риторический и ответа вроде как не требовал, но Вацлав не промолчал.

– Печаль, все лучшее да ему, – будь это сказано кем-то чуть более экспрессивным, прозвучало бы иронично, но слова вылетели из него механически и с полным отсутствием эмоций что в голосе, что на лице, отчего все это выглядело весьма трагикомично.

– Проконтролируй, наведайся к ним в участок, – пожал плечами Альтаир, ласково погладив ее по макушке, – не дай Стасу слишком заиграться, как бы все потом нам боком не вышло.

– Понял, – сказал, как отрезал и продолжил крутить руль.

Наира сидела как деревянная, никак не могла расслабиться, в голове все время всплывала алая кровь, капающая на пол, и волосы, особенно сильно ей запомнились волосы. Может, потому что были такие же огненно-рыжие, как и у нее, что всегда роднило двух напарниц. И внутри все крутилась мысль, а что, если бы она оказалась на месте Ларисы.

– Больше из дома ни ногой, – посмотрел ей прямо в глаза альфа, мягко при этом поглаживая ее колени, – что ни отлучка, то неприятность, видишь, само провидение против, чтобы мы разлучались.

– Это было убийство, – голос с непривычки слегка охрип, она прокашлялась и продолжила, – не неприятность.

– А разве есть разница? – уголки его губ дернулись, то ли он хотел улыбнуться, то ли скривиться, в таком состоянии ей было сложно читать его мимику и движения тела, – без меня тебе небезопасно, лишнее подтверждение, твое место рядом со мной.

– Это могло произойти в любой день, – снова нехотя вспомнила кондитерскую, – то, что я была там, всего лишь совпадение.

Она очень сильно хотела верить в свои слова, убеждала себя в этом, но лично для себя подходящих фраз не находила, но вслух говорила вполне уверенно.

Спереди послышался смешок. Альтаир оскалил зубы, предупреждающе зарычав, чтобы кое-кто не раскрывал свой рот. Наира от этого задрожала, прикрыла глаза и глубоко вдохнула, выдохнула, и снова повторила дыхательное упражнение.

– Вокруг тебя всего слишком, – после минутного молчания в салоне, заговорил альфа, – слишком много тайн, слишком много совпадений, слишком много гордости, не находишь, что это уже слишком?

Поперхнувшись от такого количества тавтологии в его предложении, не нашлась, что ответить, ведь он был прав. А чем парировать все это, так быстро придумать она не смогла.

Мужчины продолжили разговаривать, но в дальнейшую беседу о делах клана она не вслушивалась, погруженная в свои мысли. Да так сильно, что не заметила, как быстро они подъехали к дому.

– Ты долго, – мрачно встретил их у крыльца Надир, сложив руки на груди и нависая над ними мрачной глыбой, – нужно поговорить насчет твоей поездки.

Альтаир грозно посмотрел на отца и предупреждающе расширил глаза, сурово поджав при этом губы. Наира непонимающе посмотрела на него, потом на его более старшую копию, попыталась собраться, но никак не могла понять, что происходит.

– Позже, – сквозь зубы проговорил альфа, рукой подталкивая ее к входной двери.

Заподозрив неладное, девушка попыталась повернуться, но ее резко развернули лицом к дому и повернули ручку. Но она боковым зрением успела увидеть, как Тайр что-то рукой показывал отцу. Ей показалось это странным и весьма подозрительным. От всех этих раздумий у нее разболелась голова, слишком сложным был день, а особенно вечер. На душе разливалась тяжесть, хотелось скорее прислонить голову к подушке и прикрыть глаза. Ей требовался отдых, когда внутри будет вакуум без единых воспоминаний и дурных дум.

– Я спать, – и не оборачиваясь, поднялась по лестнице, не в силах ни с кем контактировать.

Альфа поднял руку ей вслед, словно желая что-то сказать, но лишь приоткрыл рот, но ни единого слова не сорвалось с его языка. Момент был упущен. Альтаир перевел взгляд на Надира и его зрачок сузился, казалось, недовольный лицезреть это надутое и ворчливое лицо.

– Не наигрался еще? – будто не замечая грозного выражения у сына, как ни в чем не бывало поинтересовался, – Александру это не понравится.

– Не лезь не в свое дело, – устало ответил тот, положив руки в карманы и крепко сжав их в кулаки.

– Ты тратишь на нее чересчур много времени, в текущее время это непозволительно, – холод в голосе мужчины говорил о том, как он серьезно относится к этому, – на носу подписание контракта, нам нужна его поддержка, ты же понимаешь это.

– С каких пор ты интересуешься делами стаи? – лениво повернулся в его сторону, – не наблюдал раньше за тобой такого рвения.

Собеседник промолчал, тщательно подбирая слова.

– С тех пор, как ты потерял голову из-за этой полукровки, – пренебрежительно махнул в сторону верхнего этажа, – наши ропщут, им это не по нраву.

– Моя личная жизнь не касается ни тебя, ни стаи, – твердость и упертость в его голосе окончательно убедили Надира, что проблема гораздо серьезнее, чем он думал вначале, – их это никак не коснется, в отличие от тебя я забочусь о своих, так что им не на что жаловаться.

– Им нужен чистокровный наследник, – склонил голову набок старший мужчина.

– Я в курсе, – усмехнулся младший, – поэтому на свет появился я?

Вопрос был риторический, так что ответа он не стал дожидаться, и быстро побежал вверх по лестнице, с диким желанием прижаться к своей паре, нежно обнять ее и вдохнуть запах шелковых волос.

Тихо, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь в ее комнату, заглянул внутрь и, убедившись, что она спит, бесшумно зашел внутрь и также беззвучно прикрыл за собой. Раздеться много времени у него не заняло, так что он быстро прильнул к девушке и осуществил свое желание.

На удивление, спала Наира глубоко, даже не пошевелившись от прикосновений его голого торса к ее спине. Горячий жар ее кожи заставил его волка зашипеть, шаловливые пальцы потянулись к бретельке ее майки, спустили одну, оголив грудь, которая манила своим крупными сосками, так и хотелось провести по ним языком.

Мужские губы нежно прикоснулись к женской шее, прочертив дорожку из поцелуев к ключице, параллельно играясь с ее розовыми горошинами. Девушка застонала во сне, улыбнулась приятным ощущениям, но глаза не открыла. Альтаир удовлетворенно хмыкнул и опустил ткань еще ниже, оголяя плоский гладкий живот.

– Нежная моя, ласковая моя, – шептал словно в бреду, закатывая в блаженстве глаза, – никому не отдам тебя.

Навис над ней, продолжая покрывать поцелуями ее нежную словно шелк кожу. Она постанывала во сне и улыбалась, отчего его волк сходил с ума, очарованный ее непосредственной уязвимостью слабой самки перед сильным матерым самцом. Своим самцом.

Дыхание ее учащалось, веки подрагивали, тело мелко подрагивало. Постепенно она просыпалась, взбудораженная пылкими мужскими ласками. Между ног жарко пульсировало, кожа горела, тело требовало продолжения банкета.

– Что, – страстно выдохнула, глубоко вдохнула от нехватки воздуха, и облизнула пухлые губы, на которые тут же жарко накинулись с поцелуем, сминая ее электрическими разрядами. Удовольствие обрушилось на нее благодатной грозой в жаркий летний день, как глоток воды для жаждущего путника. Она даже забыла, что хотела сказать.

Как-то незаметно она осталась без одежды, прижимаясь кожа к коже, согревая друг друга жаром бушующих гормонов. Властные мужские руки уверенно сминали ее бедра, в нетерпении поглаживая и дразня ее бутончик.

– Что ты делаешь, нельзя так, – сделала она попытку прекратить творящееся безобразие, но сказано было так неуверенно, что он не обратил на ее слова никакого внимания, продолжая совершать непотребства.

– Расслабься, – тягуче протянул он, раздвигая ее бедра, открывая взору ее естество, уже влажное и готовое принять его. Вид сверху был прекрасен, манил его бойца тут же ринуться в атаку и овладеть своей женщиной свирепо, с рыком и влажными стонами.

Пара снова слилась в поцелуе, наслаждаясь этим моментом, когда он слегка толкнулся в нее, проверяя на готовность ее уступчивую плоть, медленно продвинулся вперед и также медленно назад. Плотное наполнение ее женского естества, казалось, принесет ей неземное удовольствие, вознося на пик блаженства и сладкими внутренними сокращениями. И мужчина оправдал ее надежды, утолив жажду их сокровенных желаний.

Слившись, в едином порыве толкнувшись навстречу друг другу, они томно выдохнули в унисон, словно слившись в единое целое.

Перевернувшись на спину, мужчина прижал девушку к себе, расположив ее сверху, чтобы не раздавить своим весом. Не выдавив из себя и слова, она сладко засопела, убаюканная мягкими поглаживаниями мужской ладони. Мужчина недолго полежал, наслаждаясь минутами тишины и спокойствия, и также быстро провалился в сон.