Глава 4

Марья из рода Яг

Утро выдалось суматошным. Хорошо хоть, Оливер разбудил. Ну как разбудил – выпустил в одеяло, которым я укрывалась, когти и давай жизни радоваться. Такое и мертвого поднимет.

– Не жалеешь ты меня совсем, – проворчала в ответ на его приветствие.

– Завтрак проспишь! А Беатрис сегодня просто как осой ужаленная. Вчера начали первые невесты прибывать, а сегодня после завтрака еще ждут. Слуги поговаривают, сам Змей Горыныч с тремя дочерьми прилетит.

– Главное, чтобы моя бабуля ни с того ни с сего сюда в ступе не прилетела, тогда имеется шанс уцелеть, – заметила я, начиная умываться.

После заплела косу, перевила лентой и отправилась на кухню.

В первый момент, когда туда заглянула, подумала, что-то случилось. Над головой летали тарелки и блюдца, позвякивали хрустальные бокалы, громыхали подносы, на которые слуги расставляли тарелки с яствами. В этот раз мы завтракали наспех – я даже и глазунью с зеленью распробовать не успела, а пирожок доедала на ходу, сделав пару глотков сбитня.

Выбрала поднос, принялась ставить посуду с завтраком для наследника Кощея. Вчерашний вечер казался сном: слишком он был нереальным. Вроде и понимаю, что внук Кощея, как и его дед, – враг нашего рода, но не чувствую во Владе зла. Сколько люди придумывают небылиц про тех же ведьм? Да я со счету сбилась!

Встала в ряд вместе со слугами, которые потянулись гуськом к столовой, опустила глаза, стараясь не смотреть по сторонам и не отвлекаться.

Сегодня в помещении зажгли многочисленные люстры и канделябры, в которых плясали магические огни. Столовая преобразилась, стала теплее и уютнее. За двумя длинными столами расположились гости и весь род Кощеевых – колдунов этак тридцать, одетых в черные и синие костюмы, расшитые драгоценными камнями.

Влад на их фоне сильно выделялся – в белоснежной, с серебряным узором рубашке, с туго заплетенной косой, угрюмый и молчаливый. На плече у него сидела саламандра и посматривала на Кощеевых.

Я отметила, что в руки ее никто взять даже не попытался: иначе бы она не была так спокойна.

Старший Кощеев рассказывал какую-то историю, остальные внимательно слушали. Слуги бесшумно расставляли на столе тарелки с яствами и вставали поодаль.

Влад сидел во главе стола, как и полагается хозяину, и пока я дошла до него, успела рассмотреть большую часть родственников. Женщин среди них не было, уж не знаю почему. То ли своеобразная традиция, то ли они прибудут позже, то ли тут все неженатые. В роду Кощеевых рождались только мальчики, как правило, колдуны, наделенные огромной силой. До меня доходили слухи, что Влад скоро даже перегонит Кощея, своего деда. Его магия набирала мощь.

Родители Влада погибли несколько лет назад, закрывая проход в Навье царство и до последнего сдерживая орду нежити, хлынувшей из ворот. Бабушку Влад, как я слышала от своих родственников, никогда не видел, она умерла при рождении его отца. Остальных мужчин, за исключением Кощея, я не знала.

Я только подошла к месту, где сидел Влад, как почувствовала на себе тяжелый взгляд, не суливший ничего хорошего. Это обычный человек на него не обратит внимания, а я-то ведьма. Шел он от стола, за которым сидели девушки на выданье и приглядывали себе женихов среди Кощеевых.

Я чуть наклонилась и, поймав хмурый взгляд Влада, превратила часть ягод в его каше в мармеладки в виде червячков. Тут же придвинула какао с зефирками и кусок пирога с курицей и грибами. Забрала поднос, отошла.

Влад покосился на свой завтрак, моргнул и принялся есть.

За столом все замерли и уставились на него.

– Занятная у вас повариха, затейница! – выдал один из мужчин.

– Алевтина – лучшая в своем деле, – уверенно заявил Влад.

– И продукты где-то достает заморские… – протянул второй, не сводя глаз с мармеладных червячков.

– Пусть и нам принесут такую еду! Я хочу попробовать! – вдруг выдал Кощей.

Вот я влипла! Слуги засуетились, я нырнула за ними. Едва оказались на кухне, поднялся переполох: все искали несуществующих мармеладных червячков.

– Если скажем, что они закончились, нас Кощеев заморозит!

– Уволит!

– Выгонит!

– В камень обратит! А я не хочу-у-у-у, – взвыла одна из служанок.

Осторожно придвинулась к банке с сушеной засахаренной клюквой и опустила на нее чары.

– Вот же они! – крикнула я.

Банка с ложкой пошла по рукам. Овсяную кашу щедро посыпали мармеладными червячками и шариками шоколада, разлили по чашкам какао с зефирками и понесли в большую столовую.

Я взяла блюдо с забытыми бутербродами и отправилась следом. Поставила его, подхватив парочку на отдельную тарелку для Влада, принесла Кощееву и снова в сторонку отошла.

Заметила, что саламандра, сытая и довольная, лежит на дне пиалки, время от времени вспыхивая огнем. Влад уже успел ее покормить, пока меня не было.

Родственники Кощея тем временем косились на мармеладки, пробовали и ухмылялись друг другу, довольные принесенным завтраком.

– Налейте еще! – громыхнул кружкой Кощей, показывая на кофейник с какао.

Так как я стояла ближе всех, поспешила выполнить его просьбу. Уже развернулась, чтобы вернуться на место, как заметила, что одна из служанок наливает воду Владу.

Тревогой кольнуло сердце. Ненормальной, запредельно острой. Влад поднес бокал к губам, и… я рванула к нему, выбивая бокал из рук. Послышался звон стекла, меня отшвырнуло силой к стене, впечатало в нее. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что-то кричали невесты, жались к выходу слуги, возмущались родственники Кощея…

Я же смотрела, как от воды поднимается черный дым. Чары тьмы в питье добавили!

Рядом со мной неожиданно оказался Влад, заглянул в мои испуганные глаза.

– Дед, отпусти! Что же ты силу применяешь, когда девушка поскользнулась и бокал разбила!

Что?

Влад впился в меня взглядом, всем своим видом показывая, чтобы молчала.

Хватка ослабла, и я сползла Кощееву под ноги. Руки дрожали, ноги не слушались. Какая же это случайность? Кто-то наследника рода Кощеевых хотел одурманить сильными чарами!

Я с трудом поднялась, покосилась на бледную служанку, которая подавала воду, и поняла: не она это сотворила. Сердце у нее чистое и преданное. Но нащупать виновника, не используя чар и не выдав себя, не представлялось возможным. Тут заветные слова придется шептать, никакой защитный амулет не спасет.

Глаз я так и не подняла.

– Возвращайтесь к завтраку, стоит из-за разбитого бокала шум поднимать! – выдал Кощеев, а мне шепнул совсем тихо: – Убрать и не пораниться сможешь?

Кивнула и на негнущихся ногах пошла к столу. Щелчком пальцев собрала битое стекло и воду. Эх, жаль, чары из нее уже исчезли! И если не слуги добавили их в питье, то кто?

Убрала осколки, вернулась на свое место и затихла. Спокойно прислуживала Владу, время от времени чувствуя на себе недобрый взгляд, но выдавать себя не стала. Но мысли, кто сотворил зло, все же крутились.

Магички из академии? Да зачем им это? У них свой интерес, вовсе не связанный с созданием семьи. Об этом говорил в первую очередь их наряд к завтраку – сине-черная форма магической академии вместо красивых платьев или сарафанов, в которые разоделись остальные претендентки на сердце Влада.

Аленушка и Марфа не разговаривали, лишь изредка перекидывались оценивающими взглядами, и было видно, что воспринимали друг друга как соперниц.

За столом сидели еще и три новенькие, которые прибыли, по всей видимости, вечером. Среди тех, что встречал Влад, этих девушек не было. Одна из них перекинула толстую русую косу, увитую лентами, и, будто не случилось ничего из ряда вон выходящего, потянулась к пирогу с капустой. Заметила мой взгляд, сверкнула пронзительной зеленью глаз, подтверждая, что не самая слабая колдунья, сощурилась.

Опасаясь, что она распознает во мне Марью из рода Яг, несмотря на амулет, я перевела взгляд на двух других девушек.

Черная смоль прямых волос, переплетенных жемчугами, наряды из струящихся тканей, ярких и сочных. Узкий разрез глаз и загоревшие лица выдавали в них жительниц далекой восточной страны, о которой я слышала, но никогда там не бывала. Девушки чем-то были похожи, словно сестры, но в то же время одна из них была явно старше и более избалованная, потому что придирчиво осматривала еду на столе, и служанка, застывшая возле нее, изрядно побледнела. Вторая же сверкала искрами веселья во взгляде. Создалось ощущение, что она приехала к Кощееву чисто из любопытства, что он ее и вовсе не интересовал, как и магичек из академии, в отличие от ее сестрицы.

Их всего ничего, и кто-то из них магичит! А ведь Влад перекрыл для всех, кроме слуг, доступ к силе. Получается, все же действовал кто-то из прислуги? Или нашли лазейку гости?

Я постаралась как можно незаметнее оглядеться. Служанок и лакеев в столовой находилось немало. А если учесть, что примерно треть еще осталась на кухне и кто-то явно пошел убирать спальни…

М-да… чувствую, разобраться в происходящем будет совсем непросто. Напавший хитер и опасен, умеет таиться и не быть на виду.

Так и не придя ни к каким выводам, решила понаблюдать и оставаться настороже. Что бы ни говорила моя бабушка про род Кощеевых, как бы ни ругала их мужчин, но в минуту беды именно в доме у Влада я нашла приют и защиту. За одно это стоит быть ему благодарной. А уж допустить, чтобы кто-то попытался причинить ему зло… Ни моя ведьминская натура не позволит, ни уже пойманное в силки ледяных чар Кощеева сердце.

Наконец гости позавтракали, разошлись, и слуги стали уносить грязную посуду.

– Марья, выйди со мной на балкон, переговорить хочу, – приказал Влад.

Я не посмела ослушаться, подчинилась.

Холод тут же коснулся плеч, и магия Кощеева соткала из снежинок теплый, но практически невесомый плащ, который укрыл меня. Вокруг нас вспыхнул защитный купол, не позволяющий никому подслушать наш разговор.

– Не рассказывай никому о случившемся, – велел Влад.

– Почему? – не выдержала я и наконец подняла на него глаза.

Они у него морозные, жгучие и глубокие. Сгинуть в его взгляде сейчас ничего не стоило.

– Меня не первый раз пытаются убить, тому есть причины.

Я прикусила губу, ясно же, что служанке об этом знать не положено, и так он слишком добр ко мне.

– Обещаешь?

– Да.

Он улыбнулся, и в этой улыбке я просто потеряла себя. Такой она была ясной и светлой.

– Я сам с этим разберусь.

– Но…

– Сам, сказал. Ясно? – полыхнули льдом глаза, и мне отчаянно захотелось его проклясть.

Сначала душу разбередил, каменюга бесчувственный, а теперь – не лезь.

– Иди!

Щелчок пальцев – и сказочный, сотканный из снежинок плащ, укрывавший меня, рассыпался, а ветер вытолкнул в столовую.

– Наказал? – поинтересовался кто-то из слуг.

– Нет.

– Ох ты ж! Что-то с нашим Кощеевым точно не в порядке, раз…

– Марья, латы мои почисть! Я иду через два часа встречать важных гостей! – крикнул Влад и исчез с балкона в круговерти метели.

Слуги заохали, сочувствующе на меня посмотрели.

– Что-то зуб он на тебя точит, а это ой как нехорошо!

– Да что там – латы почистить, – пожала плечами горничная Любава.

– Ты бы эти латы видела, – покачала головой Беатрис, как-то разом посерьезнев. – Пойдем, Марья, покажу. Ты еще легко отделалась, не заморозил, и ладно.

Я чуть не споткнулась на месте. Если уж строгая и придирчивая Беатрис меня жалеет, то хорошего от наследника Кощея ждать не придется.

В небольшой комнате обнаружился манекен и груда черного, местами покореженного металла. И это латы?

– Магией пользуйся, порошки и зелья применяй, инструкция к ним прилагается, – выдала Беатрис и исчезла за дверью.

Я похлопала глазами, покосилась на полку с магическими эликсирами и разозлилась. Ну погоди, Кощеев! Невыполнимое задание решил дать, груду металла в латы тебе превратить! Не с той связался! Где ведьма из рода Яг отказывалась действовать?

Я засучила рукава и подошла к тому, что называлось латами.

– Чем ты так умудрилась его разозлить? – поинтересовался Оливер, протискиваясь внутрь.

– Представляешь, случайно от яда спасла и получила вместо спасибо наказание!

Глаза у Оливера округлились, он подошел ближе и спросил:

– Его что, отравить пытались? Нашлись такие самоубийцы?

– Представь себе.

– И кто?

– Подозреваю, кто-то из новоявленных невест или слуг постарался, – честно ответила я. – Но рассмотреть их лиц я не успела, чары не уловила. Народу-то в столовой было много, а меня Кощей в тот момент к стене силой припечатал.

– Невесты, конечно, могут постараться… Хотя они больше на приворотных специализируются. Василиса та же, Гурьяна и Руслана. И все они в той или иной степени владеют темной магией, но только смысл им Кощеева травить?

– Это ты про тех трех девиц, которых мы вчера не видели?

– Да. Василиса – она одна из дочерей Царевны-лягушки. Колдунья знатная, лучше с ней не связываться, поперек дороги не становиться. Если она поставит цель, то идет к ней напролом и способы достижения использует любые.

– А Гурьяна и Руслана?

– Издалека приехали. Руслана на Кощеева не претендует, ее за компанию со старшей сводной сестрой отправили. У них не принято, чтобы женщина без компаньонки приезжала, – пояснил Оливер. – А вот от Гурьяны проблем можно ждать. Видел я, как эта избалованная девица выделенных ей горничных гоняет.

Хм…

– А что же они своих-то слуг не взяли?

– Влад запрет поставил. Решил, безопаснее людей нанять, чем толпу незнакомых мужчин и женщин в своем доме размещать да каждого проверять, не задумал ли чего. Вот и отправил всех слуг, что с гостями прибыли, по домам.

– Так и его слуг можно подкупить! – нашлась я.

– Шутишь? Договор о найме на работу приравнивается к клятве верности, пусть и временной, пока в доме Кощеева служишь.

Я охнула, потому что новость была сногсшибательной.

– То есть я эту клятву тоже принесла?

– Ох, Марья! Ты же сильная колдунья! Ведьма! Твои чары равны чарам Кощеева, на тебя эта магия не подействует, а вот на остальных слуг… Ручаюсь, никто из невест не сможет их подкупить и заставить действовать так, что это навредит хозяину дома.

– Только если среди слуг нет тех, в ком сила выше среднего, – задумалась я.

– Это да…

– И слуг теперь тоже никак не исключишь из числа подозреваемых в попытке отравления Влада.

Кот грустно вздохнул.

– И все же, как ты верно заметил, зачем слугам или невестам травить Кощеева?

– Да кто их знает… Может, хотят личные счеты свести. Врагов у него немало, Марья. Не все понимают, что силу он использует с умом, порой просто считают злом и хотят уничтожить, а Влад защищается. Вот и получается, колдуны завидуют, люди боятся, а слухи обрастают несуществующими подробностями.

Я понимала. Еще как. Уж кто-кто, а ведьма из рода Яг точно поймет!

– И все же действовать у всех на виду… как-то глупо и неразумно.

– Согласен с тобой, Марья. Видимо, под личиной кого-то из слуг или невест в доме Влада спряталась по-настоящему сильная колдунья.

– А может, Василиса все же ворожила, а? – с надеждой поинтересовалась у Оливера.

– Сложно сказать. На всех гостей, кто прибыл к Владу, включая его родичей, при входе через ворота накладывается заклинание, которое сковывает любую силу. Обойти его невозможно. Знать о том, что Кощеев наложит подобные чары, никто не мог, Влад даже деду не сказал. Но кто мешал невестам предусмотреть самый невероятный исход событий и привезти с собой зелья да амулеты? Никто же их обыскивать не будет, сама понимаешь! А чарами, способными распознать зло…

– Владеют только ведьмы из рода Яг, – закончила я.

И естественно, Владу Кощееву даже в голову бы не пришло попросить кого-то из нас о помощи.

Я прикусила губу. Родовой ритуал я провести не смогу, иначе мои чары учуют и Кощеевы, и невесты, и моя бабуля. Обыскать комнаты гостей? Тоже нереально. Придется все же… присматриваться, прислушиваться к интуиции и надеяться, что Влад выстоит.

– А как Кощеев-то отреагировал, что ты его спасла от яда? – спросил Оливер.

Зря это сказал, потому что утихшая было злость вновь вернулась.

– Как-как! Сделал вид, что ничего не произошло! – пожаловалась я. – И меня неуклюжей девицей выставил!

Я снова уставилась на груду металла, сощурилась.

– Эй, Марья, ты, если мстить собралась, особо-то не старайся. К нам и правда Горыныч с дочерьми летит. Владу в этих латах их встречать. На них знатные защитные чары в металл вплетались при ковке, – выдал Оливер.

Хм… Даже так… Ну что ж, защитные свойства мы портить не будем.

– Помочь? – поинтересовался Оливер.

– А ты знаешь, как их восстанавливать? – поинтересовалась я.

– Сначала возьми вон то фиолетовое зелье, крайнее слева. Оно восстановит форму лат.

Послушалась, на всякий случай прочла перед использованием инструкцию. Несколько капель – и повалил дым, отчего латы заскрипели, застучали и стали возвращать себе нужный вид.

Я посмотрела на засохшую тину и ряску, которыми они были заляпаны, удивилась. По болотам Влад в них, что ли, лазил? Но делать нечего, пришлось чистить до блеска заклинаниями. И вот что странно: чем больше старалась, тем сильнее они наливались чернотой, пока не окутались дымом. Я даже закашлялась.

Тьма развеялась, и черные сверкающие латы предстали передо мной.

– Теперь силой напитай и чары обнови. Для этого используй вон то голубое зелье напополам с салатовым.

Следуя все тем же инструкциям, сделала и это.

Латы засияли, словно новенькие, любо-дорого смотреть. Я сощурилась, зашептала заклинания и… раскрасила доспехи черепушками.

Кот захлопал глазами, я покосилась на жуткий, устрашающий наряд. Хмыкнула, щелкнула – и черепушки на время исчезли.

– Ну ты даешь, Марья! Да Влад тебя… точно заморозит, когда узнает!

– А я спрячусь, он меня и не найдет. Не до того ему будет!

– Ну да, твоих мармеладных червячков Влад вон стерпел.

– И с удовольствием съел, – добавила я, гордая тем, что сотворила. – И в чем была сложность? – поинтересовалась я. – Меньше чем за час справилась.

– К латам меч прилагается, который тоже необходимо начистить и привести в порядок, – вздохнул кот.

– И где он?

– Где-где… сломался. Так что Кощееву новый надо подбирать, а он все отмахивается. Но разве можно Змея встречать без оружия? Тут одной магией не справишься! И если не принесешь ты ему этот меч… никакие латы Влада не защитят!

– Да где я его добуду-то? – возмутилась в ответ.

– В оружейном зале, конечно, – ответил Оливер. – Пошли, я знаю, где он находится.

Мне ничего не оставалось, как послушаться.

Какое-то время мы попетляли по коридорам и наконец оказались в нужном месте. Распахнулись от невиданного ветра двери, вспыхнули магические огни.

– Слушай, тут что, никаких охранных чар нет? – удивилась я.

– Есть. Но они чуткие, пока ты берешь меч для кого-то из рода Кощеевых, вреда не будет, а так… я бы крайне не рекомендовал пытаться что-то у Кощеевых красть. Тут столько проклятий понавешано…

Проклятия я разглядела. Плетений было много, одно на другом, имелись на каждом оружии, висевшем на стенах и лежащем в сундуках, а местами просто сваленном грудой на полу.

Ничего безобидного и безопасного.

– Порядок бы тут навести… Пыли столько, – почесала я нос и чихнула.

Нет, так точно ничего толком не выберешь!

Я вышла в центр зала, призвала ветры и водицу и принялась ворожить. Засверкал мозаичный пол, заблестели стены. Недолго думая, разместила все оружие по местам, рассматривая. Какое из них подойдет Владу? Какое защитит того, о ком тоскует сердце?

Я добралась уже до конца зала, как за последним сундуком что-то блеснуло. Наклонилась, рассматривая старые потертые ножны и потускневшие драгоценные камни на рукояти, вытянула меч. Лезвие заржавело, притупилось, покрылось копотью и чем-то зеленым. Такое бывает, когда оно принимает на себя очень сильный магический удар. Под рукояткой блеснул снежный узор, но тут же исчез.

Странное оружие… Так не похожее на то, что находится в этом зале. То хоть запыленное, но без подобных следов. Какой же силы был удар, раз превратил меч в такое? И какой же дивный был этот меч, раз с тьмой справился?

Я держала его в руках и все вглядывалась, пытаясь разобраться, что же так привлекло меня именно в нем, пока не почувствовала крошечную искру магии. И не просто какой-то! А нашей, ведьминской, из рода Яг! Это что же получается, чары в это оружие вкладывал кто-то из моих предков? На этом мече единственном не было никаких проклятий, и я уверенно подхватила его и закрепила заклинанием, чтобы плыл по воздуху рядом со мной.

– И где же наш красавец меч? – начал Оливер. – Сильный и могучий, славный…

Тут кот увидел меня с выбранным оружием и так и растянулся на полу от удивления. А после выгнулся дугой, зашипел.

– Ну что опять не так? – поразилась я.

– Что-что, мне жить хочется, а ты Кощееву какую-то развалюху нашла! – возмутился кот.

– Ты бы видел, каким он раньше был. Ничего, я приведу меч в порядок, не волнуйся! Еще целый час есть, чтобы сварить нужное зелье и напитать это оружие силой.

Глаза у кота стали еще ярче, но я уверенно двинулась к выходу.

– Марья, вот ты Кощееву мстить собираешься или его облагодетельствовать? Я что-то не понимаю!

Я на миг замерла и махнула рукой. Разбираться в мотивах поступков ведьмы – это та еще прелесть.

Вернулись мы быстро, я поставила меч в уголок и сбегала на кухню за большой кастрюлей, сочинив бредовую историю, что она нужна для магии с латами, в которую спешащие слуги и вечно занятая Алевтина без разговоров и сразу поверили. При помощи магии перенесла сюда свои зелья и мешочки с ингредиентами. Дверь запечатала намертво, чтобы никто сюда не пробрался.

– Ты что, прямо тут будешь зелье варить? – поразился кот.

– А что ты предлагаешь? На чердак долго забираться, потеряем время. Вблизи только покои Влада Кощеева. Могу и там, – не удержалась я от ехидства.

Кот разумно промолчал, видимо осознав, что спорить с ведьмой себе дороже, и уселся рядом. Напомнил только, чтобы прикрывающий мои чары амулет проверила, и сам что-то поворожил.

Эх, жаль, котелка я своего лишилась, а денег, чтобы новый приобрести, нет. Ну да ничего, мне и кастрюля для восстанавливающего зелья сгодится.

Я зажгла прямо на полу магический огонь, вылила два ведра воды и зашептала первые заветные слова. Вода почти сразу же забулькала, я заносилась вокруг костра, добавляя травы, скрепляя малейшее действие своей силой. И колдовство, как и всегда, пленило меня, стиснуло и подарило чувство свободы, ощущение, словно за спиной вырастают крылья.

Я ворожила не силой – сердцем, искренне желая, чтобы меч служил хозяину верой и правдой, не подвел в бою, стал сильной защитой. И мои желания вместе с искрами магии падали в ведьмино зелье, растворялись и плели искусный узор чар.

Ведьминская магия… Ягушенская. Особенная. Не для каждого мы так стараемся, не каждому открываем свое сердце.

Я кружила, добавляла нужные корешки и не жалела ни силы, ни магии. И когда наконец зелье было готово, взяла меч и окунула его туда. Вспышка была яркой, и я прикрыла рукавом глаза. Лезвие очищалось от темной магии, от него летели искры, пока оно не стало чистым. Я вскинула руки и щедро отдала силу, восстанавливая свойства оружия. Камни засияли на рукояти, вспыхнули синим огнем и такими и остались. Серебро и синева сплелись в оружии, зачарованным моей магией. Оно так подходило Кощееву!

– Марья, какая красота! – восхитился до этого молчавший Оливер.

– Главное, чтобы никто из Яг не узнал, что я ее для недруга сотворила, – сказала, рассматривая свою работу.

– Камни сопрут, – выдал кот.

– Вот еще! Я там столько заклинаний наложила, что никто, кроме Кощеева, этого меча и коснуться не сможет.

Кот помолчал-помолчал и тихо сказал:

– Какое счастье, что я тогда в сугроб свалился и тебя нашел.

– С чего бы это вдруг?

– Да без тебя было безумно скучно жить! – выдал кот.

Я рассмеялась:

– Уж с Ягой-то точно жить будет как угодно, но не скучно.

Я отнесла кастрюлю на кухню, вернулась и увидела, что возле лат сидит саламандра. Кота уже не было, а ящерка рассыпала искры, и от них дрожали доспехи Кощеева.

Я не успела и опомниться, как латы сорвались с места и, громыхая, помчались по коридору.

Тут же применила магию, но она на них не подействовала. Да что за чертовщина!

– Стойте! – выпалила я и рванула следом.

Меч предсказуемо прихватила по пути, на заклинания не было времени. Доспехи уже сшибли вазу и исчезли за углом.

Вдали послышался женский визг «ой, мамочки» и захлопали двери.

Я прибавила скорости, свернула за латами за угол и… буквально врезалась в Кощеева. Удержаться на ногах он почему-то не смог, и мы оба покатились по коридору. Наконец замерли. Я застонала и нервно сглотнула. Кощеев лежал на мне, прижимая собой. Такой горячий, сильный… Глаза голубые, словно морозное утро, потемневшие. Скулы острые, подбородок тоже, а губы… Мне до отчаянья остро захотелось ощутить их вкус. Медовый и самый желанный на свете.

Мужчина приподнялся, выпуская меня, и я услышала, как вдали прогрохотали доспехи.

– Я тут ни при чем! Это Огонек постарался, – сдала я саламандру.

– Кто?

– Ваш питомец, – выпалила и указала на ящерку, делавшую вид, что она тут вообще ни при чем и не устраивала безобразия.

– М-да… Не везет мне что-то на питомцев, – хмыкнул Кощеев. – Какой ни появится, так и хочет шалостями добавить в мою жизнь радости.

Он покачал головой, запустил вьюгу, и доспехи через несколько мгновений вернулись к Владу.

Кощеев коснулся их, вытянул руки, и они наделись на него легко и просто. Засияли, налились силой. В них Влад казался совсем невероятным. Прекрасным и смелым. И угораздило же меня в него влюбиться! Вот нашла ты объект, Марья из рода Яг!

Отступила на шаг.

– Меч где? – поинтересовался Кощеев.

Я подняла меч в ножнах, протянула его Владу, и он, не разглядывая, прицепил меч на пояс.

В коридоре в этот момент начали появляться девицы. Заохали, на Кощеева посматривая, защебетали певчими птичками. Еле удержалась, чтобы сглаз не наложить. Тот самый, чесоточный.

На полпути на кухню меня поймала Беатрис и велела отправляться в одну из дальних башен, чтобы помочь заштопать скатерти-самобранки. Гостей много, на всех еды не наготовишь, а они все прибывали.

Обрадовавшись, поспешила выполнить приказ. Главное, на глаза Кощееву пока что не показываться. Я лучше спрячусь мышкой да волшебными нитками стану латать скатерти. Очень уж в ледяную глыбу превращаться не хотелось.

Я почти добралась до нужной башни и остановилась отдышаться перед лестницей, которая в нее вела. Не удержалась, подключила ведьмино зрение и увидела, как распахнулись ворота дома Кощеевых и Кощей с Владом и остальными представителями рода начали пожимать руки и раскланиваться с семейством Змея Горыныча. Помимо трех дочерей, он прихватил с собой четверых сыновей, охрану и часть домашней прислуги. Видимо, по старой дружбе Кощей попросил внука сделать исключение для этого гостя.

Сам Змей Горыныч был уже в возрасте. Седые волосы до плеч, собранные в хвост, темно-зеленый костюм, расшитый золотом, янтарные пронзительные глаза. Три дочери были похожи одна на другую. Румянец на щеках, ярко-желтые глаза с узким зрачком, длинные золотые косы. Белоснежные шубки добавляли им изящества, а расшитые жемчугом и драгоценными камнями шапки свидетельствовали, что Горыныч не бедствует, золота для любимых дочек не жалеет.

И вот тут протягивает Влад Кощеев руку Змею Горынычу для рукопожатия, и слетает моя скрытая магия, раскрываются чары. Яркие белые черепа вспыхивают на доспехах…

Змей так и замер – впечатлился. У Кощея отвисла челюсть, а Влад сразу напрягся, и доспехи, отзываясь на его силу и эмоции, тут же полыхнули магической защитой. Девицы охнули и восхищенным взглядом уставились на наследника рода Кощеевых. Он все же догадался, что с его доспехами что-то не так, окинул себя взглядом, и я буквально прочла по его губам: «Ну Марья… Попадись только мне!»

Точно заморозит!

Змей что-то сказал, Кощеев ответил. Дед Влада отмер и тоже, судя по жестам, поприветствовал гостя.

Мгновение – и вдруг затрясся меч, Кощеев чуть удивленно покосился на него и вытащил из ножен.

Меч сверкнул яркой звездой в его руках, рассыпая серебряные искры. Раз принял меч нового хозяина – значит, достоин тот его.

Кощей вытаращился на меч, Влад провел пальцами по лезвию, кажется, забыв даже про Змея Горыныча с его семейством. Залюбовался оружием так, что от этого в моих венах разгорячилась кровь.

Он поднял голову, посмотрел в сторону башни, и я отлетела от окна и прижалась к холодному камню. Сердце бешено колотилось, ноги дрожали, я задыхалась, будто от быстрого бега. Конечно, не мог он рассмотреть меня с такого расстояния, но все же…

Постояла так немного и нырнула ласточкой в башню. Только от него ли я бегу, от Кощеева, или от себя, пока и не разобраться.

Лестница в башне казалась бесконечной. Когда я наконец взобралась по ней, пришлось потратить время, чтобы отдышаться и унять бешено колотящееся сердце.

В небольшой комнате, ярко освещенной магическими огнями, находились четыре девушки. С Лилей и Анной я была знакома и приветливо им улыбнулась, а вот о Василине и Дарье только упоминали. Обе девушки оказались молчаливы и нелюдимы, в отличие от двух моих знакомых.

Неспешно оглядела запыленное помещение. На полу лежали свернутые в рулоны скатерти-самобранки. Было их тут с дюжину, не меньше. Ни столов, ни швейных принадлежностей, ни стульев.

Я озадаченно посмотрела, как девушки выбирают себе по скатерти, чихают от пыли и рассаживаются на рулоны тканей, доставая из карманов чуть светящиеся нитки и иголки.

– Ты чего, Марья, никогда скатертей-самобранок не штопала? – спросила Анна.

– Не приходилось как-то, – осторожно заметила я, отмечая, что Дарья и Василина уже уткнулись в работу, а Лиля вставляет нитку в иголку. – У меня и швейных принадлежностей-то нет.

– Вот беда! Придется тебе вниз спускаться и Беатрис разыскивать. Что там такого случилось, что она забыла нужный набор дать?

– Змей Горыныч с дочерьми приехал, – ответила я и, пока слушала ахи девушек, подумала…

Вот ни ногой я вниз до самого вечера. Не хватало только на глаза Кощееву попасться, уж он-то мне пакость с доспехами припомнит. Хотя, как по мне, черепушки ему очень шли. Только вряд ли Влад с моим мнением согласится.

– Ничего, иголку и нитки я при помощи магии призову, – нашлась я и оглушительно чихнула.

Работать в таких условиях не представлялось возможным. Зашептала осторожно заветные слова, и мое заклинание очистило помещение от пыли и паутины.

– А скатерти-самобранки так заштопать не сможешь? – поинтересовалась Лиля, замерев с иголкой в руках.

– Нет. Там чары тонкие.

Я присела на один из рулонов, подтянула скатерть и развернула. В двух местах она была прожженной, левый угол растрепался, и длинный порез испортил красивый серебряный узор на когда-то искристо-белой ткани.

Я провела по скатерти-самобранке рукой. Как ни штопай такую, без чар не обойтись. Магии в ней и так осталось немного, обычные заплатки лишь удержат часть силы, но не больше. С завистью покосилась на зачарованные клубки, которые додумались взять девушки, вздохнула и набросила на себя еще и отвлекающие чары. Амулет, пусть и надежен, но все же… подстрахуюсь! Никому здесь вовсе не нужно знать, что я буду применять ведьминские чары.

Вспыхнул в ладонях ярко-золотой огненный шар, отозвался на мое желание, превращаясь в клубок нитей. Чистая сила, моя, ведьминская… Если прошептать заветное словцо, можно этот клубок превратить в путевой, заговорить на встречу с суженой, а если придет беда – вспыхнет он чистым пламенем, растечется, если силы не пожалею, огненной рекой.

Набросила еще один отвод глаз и покосилась на девушек. Аня и Лиля о чем-то щебетали, обсуждая свои дела, Василина и Дарья не поднимали глаз от работы.

Первое, что я сделала, произнесла очищающее заклинание, и скатерть стала белой, словно снег. А вот узоры с нее, как я и предполагала, исчезли, словно их и не бывало. Просунула в иглу нить чистой силы и принялась штопать, стягивать порванную ткань, улавливать тонкие чары, восстанавливать их. Дольше всего пришлось возиться с узором. Необходимо было и наводящие чары удерживать, и заветные слова шептать, чтобы скатерть стала именно скатертью-самобранкой и могла притягивать блюда, приготовленные на кухне Кощеева.

Справившись с этой, принялась за следующую. Работа шла как по маслу: вычистить, заштопать, создать узор, вплетая нужные чары. А вот с третьей скатертью пришлось повозиться, очень уж она попалась капризная. Девушки давно закончили свою работу и ушли ужинать, а я все сидела и вычищала пятна да ставила заплатки. Радовалась только тому, что не приходилось тратить время и силы на отводящие чары, и узор я выплетала сначала в воздухе, а потом переносила на ткань. В какой-то момент замечталась, вспомнив Кощеева. Всю душу он мне одним взглядом переворачивает, и тает она, словно снег по весне, просыпается от вспыхнувшего огня.

Наконец перенесла узор на ткань, свернула последнюю скатерть и отправилась вниз на кухню.

– Марья! – по пути позвал меня Оливер.

– Что опять случилось?

– Ужин уже закончился, Кощеев про тебя даже не вспомнил, во время еды постоянно о чем-то спорил с дедом. Они чары наложили, не подслушаешь…

Теперь понятно, почему Влад моего присутствия не заметил. Кажется, повезло! А то, что обед не позвали ему накрывать, наверняка Беатрис меня пожалела, прикрыла. Хоть и была она строга со слугами, но сердце у нее оказалось добрым.

– Сейчас все гости собрались в главном зале. Пойдем послушаем?

Будто кто-то меня туда пропустит!

Словно почувствовав мои мысли, Оливер выгнулся, глаза у него налились чистым изумрудным светом, и меня окутали чары.

– Готово! Теперь никто тебя не заметит, и в ближайшие полчаса про тебя даже не вспомнят.

Я удивленно приподняла брови.

– Запрет Кощеева на использование чар и на меня действует, хотя, учитывая нашу с тобой связь как хозяйки с фамильяром, я могу сопротивляться его заклинаниям, – счел нужным пояснить Оливер. – Пойдем уже.

Я подхватила кота и быстрым шагом направилась в главный зал. Украшенное белыми и голубыми магическими огнями, от которых лился приятный свет, помещение было полно гостей.

Невесты сверкали драгоценностями, от которых слепило глаза. Даже магички из академии переоделись в платья и украсили волосы цветными лентами с мелким жемчугом.

На мужчинах красовались нарядные камзолы, туники и рубашки. Дед Влада щеголял в красном камзоле с золотой вышивкой, на лысой черепушке сверкала золотая корона с алыми камнями. Влад же переоделся в серебряный камзол, из-под которого виднелся ворот белоснежной рубашки. В распущенных волосах, напоминающих мерцающее серебро, виднелся венец с синими и черными камнями.

– Рады вас приветствовать еще раз в доме моего внука, Влада Кощеева! – громко сказал Кощей, и все гости разом стихли. – Многие из вас претендуют на сердце моего внука! И я, как и он, желаю, чтобы Влад обрел свое счастье, а его дом – настоящую хозяйку. Как уже было объявлено, любая девушка, даже не будь она знатного и богатого рода, но обладающая силой выше средней, может попробовать стать супругой Влада.

При последних словах деда у Кощеева сверкнули глаза, а на венце вспыхнуло, отзываясь на его силу, несколько камней. Невесты же жадно слушали и никого и ничего вокруг не замечали. Это я смотрела только на Влада, один он был в моих мыслях.

– Слушай, Оливер, а почему о предстоящих испытаниях говорит не Влад, а Кощей? – шепнула я.

– Очень уж младший Кощеев изворотлив, да и бедностью фантазии не страдает. Думаешь, просто так предыдущие отборы заканчивались ничем? Да Влад горазд такие испытания выдумать…

– Это какие же?

– Каверзные. И бой в грязи устраивал, и полосу препятствий разрабатывал… Из безобидного у него разве что были спутанные клубки пряжи да выращивание овощей на грядках.

Я выслушала Оливера и хихикнула. Знатно, видимо, дед Влада вместе с потенциальными сужеными достали, раз он так изощряется. И крепко, сдается, Кощеев жениться не хочет.

– В этот раз вас всех ждут три испытания, и о первом мы объявим послезавтра. Участвовать в отборе может прекратить лишь та, что не справится с испытанием. В каждом из них мой внук будет выбирать лучших девушек и вручать победительницам подарки. Помимо прочего, вас ждут прогулки с ним и общение.

Влад едва заметно скрипнул зубами, пол под его ногами покрылся легкой изморозью. Видимо, ему совсем не по вкусу задумка деда, но спорить с ним он не желал. Все же Кощей! Сильный да темный колдун! Проще согласиться и… сделать по-своему.

Невесты запереглядывались, зашептались. Василиса и Марфа одновременно сощурились, словно заранее готовились к бою. Точно такой же взгляд сверкнул у Гурьяны. Аленушка чуть нахмурилась, но хитровато улыбнулась. Остальные невесты отреагировали спокойнее, хотя и были взволнованы. Похоже, наслышаны об испытаниях, которые ранее придумывал Влад.

Кощей закончил свою речь, пожелав всем хорошего отдыха, и первым покинул зал. Влада же моментально окружили претендентки на его сердце, и он исчез за спинами девушек.

Я выскользнула из зала, выбрала неприметное местечко в закутке одного из коридоров, и Оливер снял с меня чары. После этого направилась на кухню, обещая коту захватить для него пару котлет.

Большинство слуг уже поели и носились по помещению, собирая грязную посуду и запуская очищающие чары. Алевтина то и дело прикрикивала и параллельно взбивала тесто для пирожных на утро.

Я ела гречневую кашу с мясом, поглядывая на творящуюся вокруг суматоху, и чувствовала невероятную усталость. Столько сил сегодня потратила, а восстановиться как следует не успела!

После того как допила ароматный чай, заваренный со смородиновым листом, и съела пару ватрушек, нашла Беатрис. Она, увидев мой измученный вид, смилостивилась и отпустила отдыхать, напомнив, что подъем ранний – до зари. Судя по разговорам слуг, Кощеев завтра собирается с невестами на прогулку в Зачарованный лес, там же они планируют устроить завтрак. Девицам мне оставалось только посочувствовать, как и их горничным. Ночь ведь спать не будут, наряды станут перебирать да красоту наводить, загоняют всех слуг.

На чердак я добралась, уже еле передвигая ноги от усталости. Распахнула дверь, скинула туфельки и зажгла пару светлячков. Тут же вздрогнула от неожиданности, потому что никак не ожидала увидеть в моей каморке Кощеева, стоящего возле стеклянной двери и смотрящего на разыгравшуюся за ней метель.

Обернулся спокойно, обжег взглядом. Сердце забилось пойманной в силки птицей, жар растекся по телу, прошил позвоночник.

И этот взгляд – хуже любых, даже самых сильных приворотных чар. Нет от него спасения. Вся я его, Кощеева, буду, если только поманит.

– Ну здравствуй, Марья! – холодно поприветствовал он, и я будто приросла к месту.

Шаг Кощеева в мою сторону – и я увидела, что за его спиной возле стены стоит сундук с разными мешочками и флаконами. Охнула, уставилась во все глаза. Неужели редкие травы да ингредиенты для зелий? Даже отсюда вижу, как светится сок огнецвета и мерцают лунные колокольчики, собранные в укрытом от людских глаз месте в особую полночь. Я о таких богатствах и мечтать-то не смела!

– Здравствуйте, – выдала я после некоторой заминки.

– Это, – Кощеев кивком показал на сундук, – моя благодарность за меч. Вот уж никогда не думал, что кто-то в состоянии восстановить магию в оружии моего отца.

Я вздрогнула и прикусила губу. Что же мне так не везет-то! Из всех мечей выбрала именно тот, который брать не стоило!

Осторожно подняла на Влада глаза и тихо сказала:

– А я думала, в ледяную глыбу превратите.

– Признаться, хотелось с первой встречи. И каждый раз хочется, когда тебя вижу.

Но…

Это самое «но», которое я не решилась произнести, так и повисло в воздухе, ставшем словно натянутая струна.

– И сам не понимаю, почему до сих пор тебя в кусок льда не превращаю, Марья.

И тут бы осознать, кто передо мной, какой силой владеет, испугаться… Но я смотрю в его морозные глаза, завораживающие и прекрасные, и себя по-прежнему забываю.

– Душу ты мне бередишь, – неожиданно сказал Кощеев, и мир от этих слов перевернулся, но тут же покрылся инеем, замер и разбился на осколки от очередного ледяного взгляда. – И если не хочешь, чтобы выбора тебе не оставил, поменьше на глаза мне показывайся.

Боль от этих слов располосовала сердце. Впрочем, чего вот ты, Марья из рода Яг, ждала? Что он замуж тебя позовет и забудет обо всех знатных да богатых невестах, которые сейчас примеряют наряды?

И вроде всегда понимала это и сама, старалась не тешить себя глупой надеждой, но… душа замирала и требовала настоящего волшебства, рожденного любовью.

Где она, моя светлая сказка? Вмерзла в лед желанных глаз.

Я ничего не ответила, опасаясь, что вот-вот польются слезы. И едва за Кощеевым захлопнулась дверь, как жалобно всхлипнула, но тут же утерла глаза. Нет уж, плакать я из-за этого ледышки не стану! Этого еще не хватало. Я лучше… поворожу. Благодарность-то пусть и Кощеева, но знатная… От этих мыслей даже силы появились, а усталость как рукой сняло.

В общем, когда на чердаке появился Оливер требовать обещанные котлеты, я заканчивала четвертое защитное зелье. То самое, в котором сорок два ингредиента требуются и без сосредоточенности не обойтись. Не то чтобы я в нем нуждалась, но очень уж хотелось отвлечься.

– Хорошо, я смотрю, тебя приложило. Это же самое сильное из всех, что ты умеешь? – присмотрелся к мерцающему эликсиру мой фамильяр.

В ворожбе он разбирался еще как!

– Да. Настоящее! Ягушенское. Я его за такие деньги продам, Оливер, когда мой договор о найме закончится. Так что можешь не переживать, на кров и еду теперь точно заработаю! И тебя в беде не оставлю.

– Кощеев обидел? – поинтересовался Оливер, забираясь ко мне на колени.

– И вспоминать про этого ледяного гада не хочу! – фыркнула я.

Оливер потерся о мои руки и, понимая, что лучше ни о чем меня не расспрашивать, снова покосился на флаконы.

– А в них что?

– Гребешок, что я кидала, помнишь?

– Конечно!

– Вот в нем как раз зелье с нужным заговором и силой, чтобы новый такой создать.

– А…

– А во втором – еще интереснее! Окунем в него полотенце, оно в реку превратится, когда потребуется.

– Офигеть! – выдал кот. – Марья, создавать подобное волшебство… на это же даже не каждая Яга способна! В третьем…

– Зелье, лишающее силы на четверть часа, – пояснила я. – Никогда раньше не имела сока жароцвета, чтобы его создать. В Драконьи горы ходить опасно.

Кот нервно дернул хвостом, заглянул в сундук и тихо сказал:

– Судя по всему, Кощеев-то наплевал на все опасности и добыл для тебя редкие ингредиенты.

– Ой, у него в сокровищнице, наверное, их столько…

– Нет, Марья! Кощеевы же кто? Колдуны сильные и знатные, чистой магией работают, в зельях не разбираются. Зачем они им, если можно одним прикосновением все в лед или камень обратить? Так что… ясно теперь, куда он сегодня после завтрака умчался, бросив на деда и невест, и Горыныча, и всех родственников. У Кощея вон, если ты не заметила, после выходки внука, когда тот вернулся и что-то тихо ему сказал, глаз до сих пор дергается, – выдал Оливер. – И думаешь, просто так именно деду Влад позволил испытания для невест придумать да подчинился его решению? Да я на свой хвост готов поспорить, что Кощей своему наследнику после полета того к драконам скандал-то устроил. Влад теперь так легко и просто от этого отбора не отделается. Кощей решительно намерен внука женить, а он такой… не отступится! И любую возможность надавить на Влада будет использовать.

Я неверяще уставилась на своего фамильяра, захлопала глазами. Ну… Кощеев! Сумасшедший! Только такой и рискнет отправиться к драконам, которые все вокруг превращают в пепел, попытаться с ними договориться и выторговать возможность побывать на заветных полянах. И ради чего? Чтобы меня, служанку, отблагодарить за меч! А если учесть еще и цену, выставленную ему дедом…

М-да… Тут дело точно нечисто!

– Вот-вот, и я о том же! – выдал кот, по моему взгляду догадавшись о мелькнувших мыслях. – Сам на себя Влад не похож, как ты тут появилась, Марья.

– Да уж… И все равно… гад!

– Он, может, что-то впервые чувствовать начал, так что строго-то не суди!

– Оливер! Я тебя сейчас в лягушку превращу. Хочешь?

Кот обиженно засопел, но посмотрел на меня, измученную, и оттаял, спрыгнул с моих колен и растянулся на ковре возле очага. А я прибрала готовые зелья в заветный сундучок и отправилась отдыхать.

Влад Кощеев

Утром я обозревал безобразие, которое творилось за столом. Какао с зефирками и мармеладные червячки в каше произвели на моих родичей незабываемое впечатление.

М-да… Такое только ведьма из рода Яг и могла устроить. И о чем я, спрашивается, думал, когда решил оставить ее в своем доме?

А вот спасать меня вовсе не надо! Я и так бы беду почуял. Но почему-то вместо злости на девчонку почувствовал… страх. Страх за нее, ни на миг не задумавшуюся, что творит.

Нет уж, не нужно ей вмешиваться в козни Маары. Этого еще не хватало. Сам с сестрой повелителя подземного царства разберусь. А Марья… делом пусть займется. Что бы ей такого потруднее дать, чтобы никуда свой нос не совала и верную службу мне сослужила?

Вспомнил про доспехи, которые во время последней битвы превратились в груду металла. Восстановить-то их при помощи зелий можно, но дело это хлопотное. Пусть развлекается! Решено!

Если бы я только знал, что с моими доспехами сделает Яга, ни на миг бы ее к ним не подпустил! То, что зачаровала их чисто по-ведьмински, с ног меня сшибла и всколыхнула дикое желание стиснуть ее в объятиях и не выпускать, – это еще полбеды, но вот когда я протянул руку для приветствия Змею Горынычу… Вот даже не знаю, что с ней за черепушки сделать. То ли в лед хоть на пару часов обратить и тем душу отвести, то ли драгоценных самоцветов в подол насыпать. Очень уж Змей Горыныч впечатлился, даже поинтересовался, что за магия такая неизвестная и дивная.

О да! У него просто ведьма из рода Яг в доме не гостила, накинув чужую личину. Тогда бы он все прелести «неизвестной дивной магии» на себе испытал…

Но на этом сюрпризы не закончились. Когда я вытащил меч, а тот вспыхнул в моих руках… воспоминания накрыли с головой.

Отец, который держал его в руках и учил меня управляться с оружием.

Матушка, что подбадривала и после каждой тренировки баловала вкусностями.

Снова отец… и снова матушка… Собранные, решительные, в боевых доспехах, отправляющиеся на последнюю свою битву со злом.

Меч признал меня, искрился силой, обещал служить верно и честно. Как возможно было его возродить? Как это вообще… Ну Марья! Восхищение ее работой, в которую она вложила столько сил, не пожалела ни капли, восстанавливая семейную реликвию, скрыть удалось с трудом. Кажется, теперь не она мне должна, а я ей.

Кощеев должен Марье из рода Яг. Дед меня прибьет. И вот о чем я думаю? У меня суженая есть, а я чарами заклятого врага одурманен.

Нет уж, рассчитаться я с ней рассчитаюсь, но пусть держится от меня подальше.

Я оставил Змея Горыныча с дочерьми на попечение деда, а сам взобрался на коня и взлетел. Мне предстоял путь к Северным горам и нелегкие переговоры с драконами.