Глава 6

Там стоял Рондвир.

Улыбнувшись одними губами и плотно притворив за собой дверь, вампир двинулся к ним.

— В смысле? — оторопело вопросил Морис и тут же нехорошо прищурился.

— В смысле, Лилит тебя никак не подталкивала. Это сделал я, — с олимпийским спокойствием заявил Рондвир.

— Какого хрена?! — взвился хакер, вскакивая на ноги.

— Сядь! — рявкнул вампир и то ли магией заставил друга опуститься на место, то ли тот плюхнулся обратно сам. — И послушай, — добавил он уже вновь невозмутимо. — Мне до чёртиков надоело смотреть, как ты измываешься над Лилит и над собой. Вот, увидев вас наконец слившихся в танце, я и решил покончить с этим бредом. Собственно, ничего криминального я не сотворил – всего лишь сделал твоё желание чуточку более нестерпимым, — Рондвир язвительно улыбнулся, демонстрируя острые вампирские клыки. — А теперь можешь набить мне морду – если только посмеешь утверждать, будто бы на самом деле вовсе не хотел её.

— Кто просил тебя вмешиваться?! — простонал Морис тоном, в котором Максу чётко слышалось едва ли не отчаяние. — Да, хотел, дико хотел, – отрицать бесполезно, — хакер обхватил голову, запустив пальцы в свои волосы. — Только, в любом случае, мне не следовало начинать отношений с ней. Не должен я был! Не должен! И то, что произошло сегодня, это знак мне. Пусть всё остается как есть.

— Кретин! — зло бросил Рондвир и, развернувшись на каблуках, стремительно покинул лодочный сарай.

***

На ужине Лилит так и не появилась. На завтраке следующим днём тоже. Поначалу Морис как раз боялся столкнуться с ней в столовой – как бы Лилит не вздумалось устроить прилюдную попытку примирения. Но теперь уже начал переживать по поводу её голодания – ибо не замечал, чтобы кто-нибудь из подруг или друзей брал для неё порцию с собой.

Лилит не явилась и на обед. Сегодня было воскресенье, поэтому Морис не мог даже тайком глянуть на неё на занятиях – убедиться, что с ней всё в порядке.

Он досидел в столовой до победного – то есть до того момента, когда обеденный зал покинул последний студент. Нет, Лилит так и не пришла. Она что, решила уморить себя голодом?! Или всё-таки что-то ест? Какие-нибудь кексы/круассаны из магазина при въезде.

Не в силах мучиться сомнениями дальше, Морис отправился к её комнате. Тихонько приоткрыв дверь, он заглянул в щель – Лилит лежала на своей кровати, отвернувшись к стене. Рядом сидели Лисы и что-то шёпотом говорили ей. Лилит на их слова никак не реагировала.

Морис подумал, что надо сваливать, пока его не заметили. Но поздно – Дэймон всё-таки засёк подглядывавшего или, может, почуял. Он резко поднялся со стула. Морис отшатнулся, налетев при этом спиной на неизвестно откуда взявшегося позади него Рондвира. Вампир схватил его за руку и потащил за собой. В итоге они успели скрыться за дверью 307-ой раньше, чем Дэймон выглянул в коридор.

— Привет, — улыбнулся Морис обитателям комнаты. — А мы к вам в гости… — Зачем – этого он ещё не успел придумать.

— Ну что, осчастливил девушку?! — зашипел на него Рондвир, сделав парням в комнате знак не обращать на них внимания. — Она прям сияет от счастья – заметно, да?!

Ответить Морису было нечего. А тут ещё появился Дэймон. Какого чёрта у оборотней такое замечательное обоняние!

— Чего ты припёрся?! — с порога накинулся он на Мориса. — Сколько ж можно?! Не нужна – так послал бы сразу! Нет, он то поманит, то прогонит! Зачем вы над ней издеваетесь?! Сперва Стив, теперь ты! Как с ненужной бродячей собакой с ней обращаетесь – почесали за ушком, потом надоела – пнули. До чего довести её хотите?! Чтобы она, как и её мать… — Дэймон умолк, явно не желая продолжать.

— Что – как и её мать? — не понял Морис.

— Тупого из себя не строй, хакер грёбаный! — окончательно разозлился Дэймон.

— А ты на вопрос-то ответь! — решил всё-таки настоять американец.

— Неужто сам не знаешь, что мать Лилит покончила с собой?!

— Как – покончила? — вытаращив глаза, Морис в шоке осел на кровать, возле которой стоял.

— Вены себе в ванне вскрыла, если тебе так интересны подробности! — прорычал Лисовский.

— Да я не о том, — тряхнул головой Морис. — Почему?

— Отец Лилит погиб на той проклятой войне. А мать не смогла жить без него. Ты правда, что ль, не в курсе? — опешив, Дэймон даже сбавил обороты.

— Первый раз об этом слышу, — Морис всё ещё пребывал в шоке. — Давно это случилось?

— Почти десять лет назад.

— Но с кем же Лилит жила с тех пор? Кто платит за университет и всё прочее?

— В наследство от отца Лилит досталась его фирма, приносящая очень неплохой доход. А мать перед смертью оставила своей сестре письмо с просьбой позаботиться о её дочери. Вот так тётка и стала опекуншей Лилит. Только она бы засунула племянницу на бюджет в самый затрапезный вуз – чтобы ни копейки не потратить. Но тут вмешался наш с Лисом отец, напомнив паразитке, что она и так внаглую живёт на чужие деньги, а если ещё попытается держать племянницу в чёрном теле – так он у неё по суду и опекунство отберёт, и всё, что она уже наворовала. Вообще подобные профилактические беседы он с тёткой Лилит уже не раз проводил, урезонивая её жадность. Как глава клана, отец после смерти родителей всегда за Лилит приглядывал. А потом и мы, подружившись с ней, стали её опекать.

Тётка, кстати, не знает, кем был муж её сестры, и, по-моему, даже не очень понимает, с какой стати наш отец всё время лезет в дела их, так сказать, семьи. Но, к счастью, откровенно побаивается его. Иначе Лилит пришлось бы с ней совсем несладко. Тётка терпит племянницу только потому, что живёт на её деньги.

— Весело… — хмуро заключил Морис. — Значит, родителей у Лилит вообще нет.

— Да что ты к её родителям-то прицепился?! — возмутился Дэймон.

— Так в этом всё дело! — Морис вскочил, ринувшись к двери.

— Куда?! — преградил ему путь Дэймон, хватая за плечи.

— К Лилит.

— Отвяжись наконец от неё!

— Пропусти!

— Нет! Хватит! Больше ты к ней на пушечный выстрел не подойдешь — прорычал Лисовский. — А если всё-таки попытаешься сунуться – порву к дьяволу! И плевать мне, что будет потом! Но издеваться над Лилит дальше я тебе не позволю! Да, у неё нет родных – уже десять лет она в этом мире одна, как перст! Только зря ты, кобелина, решил, будто за неё вовсе некому заступиться!

От осознания того, что творил с девушкой, Морису захотелось провалиться на месте. Да, он то выстраивал барьер, то сам же сносил его… то воздвигал заново. А каково было ей?! Это действительно походило на изощрённый садизм! Прав Ронд – им давно следовало поговорить откровенно. Не было у него права решать за обоих. Не было, и всё тут! Идиот! Кретин!

— Дэймон, послушай… — попытался Моррис хоть что-то объяснить и всё же избежать драки.

— Я сказал, не смей больше приближаться к ней! — взъярился Лисовский, прожигая его непримиримым взглядом.

Морис был заметно выше ростом и уже потому наверняка сильнее Дэймона. Но это пока тот не перекинулся. А именно это оборотень явно и собирался сделать, решив, во что бы то ни стало уберечь свою подругу от новых страданий.

6-2

— Дэймон, пропусти его, — вмешался Рондвир, тронув парня за плечо. — Им необходимо поговорить. А я тем временем объясню тебе, в чём дело.

Лисовский перевёл злой взгляд на него:

— Что ты хочешь мне наплести?! Будто бы этот гад никак в своих чувствах разобраться не мог?! А теперь вдруг наконец разобрался?!

— Нет, — вампир покачал головой. — В своих чувствах он разобрался давным-давно. Но… Как там у вас говорят – «благими намерениями выстлан путь в ад»? Так вот здесь тот самый случай. Пропусти его и выслушай меня. Порвать это горе луковое я тебе всё равно не позволю, а со мной ты не справишься.

Издав глухой рык, Лисовский всё-таки отпустил плечи Мориса и отодвинулся с прохода.

Морис вошёл в комнату без стука.

— Лис, оставь нас, пожалуйста, наедине, — обратился он к парню, все ещё сидевшему возле кровати Лилит.

— Чтобы ты допёк её окончательно?! — зло возразил тот.

— Нет. Клянусь! — пообещал хакер. — Там Рондвир твоему брату всё объясняет – можешь тоже послушать.

— Ладно, — вздохнул Лис, поднимаясь со стула. Вероятно, согласился он, лишь поскольку уверен, что Дэймон всё-таки пропустил Мориса сюда – иначе бы его точно ждала стычка не с одним, так с другим леонбергером.

Как только за Лисом закрылась дверь, Морис полулёг на кровать и обнял девушку сзади.

— Лилит, прости меня.

— Уходи! Я больше не выдержу твоих качелей! — простонала она.

— Их больше и не будет. Никогда! — твёрдо заверил хакер.

— Я тебе не верю! Твои слова – пустой звук.

— Лилит, пожалуйста, поверь, — отступать Морис не собирался. — Я ужасно виноват перед тобой. Умоляю, прости меня.

— Я думала, хотя бы твоё признание что-то значит…

— Я люблю тебя, это правда! Выслушай, — Морис обнял её крепче.

— Ты меня слушать отказался, — припомнила ему девушка.

— Так не повторяй моей дури. Я и сам знаю, что слишком вспыльчив. Но и отходчив, между прочим, тоже.

— То есть теперь ты остыл и готов выслушать мои объяснения по поводу приворотного зелья? — в её голосе по-прежнему сквозила обида.

— Да к чёрту это зелье! Не в нём дело! Почему ты умолчала о том, что твои родители…

— Ты хочешь сказать, что проблема в них? — Лилит в изумлении повернулась к нему.

— Да, именно в них.

— Ты что же, думал… Морис, не нужно судить об оборотнях по одному Ярому. Он вообще ещё мальчишка. А отец… Он никогда бы не причинил зла человеку, которого я люблю. Отец принял бы тебя, я абсолютно уверена. Он ведь и сам женился на девушке из людей – с чего ему вообще быть против.

— То есть твой отец был оборотнем? — сделал гениальное умозаключение Морис, удивлённо глядя на неё.

— Ну да. А разве ты не понял этого раньше? — в свою очередь немало опешила Лилит.

— Возможно, я идиот, но до меня реально допёрло только сейчас, — признался хакер. — И ты тоже оборотень?

— Да. — Она посмотрела на него с вызовом: — Что, опять передумал?!

— Нет, — Морис вновь теснее притянул её к себе. — Может, для меня данный факт и неожиданность, но он точно ничего не меняет.

— А я уже вовсе ничего не понимаю, — растерянно призналась Лилит. — Если до настоящего момента ты даже не подозревал, что мой отец оборотень – при чём тогда вообще мои родители?

— Ты всегда говорила о них, как о живых. И постоянно рассказывала о том, какая у вас замечательная семья, как вы друг друга любите. Я понял, что не имею права так поступать.

— В смысле? — вытаращила глаза Лилит.

— Ну, ты же знаешь, что через два месяца я уезжаю.

— Ты мог бы взять в Штаты и меня.

— Мог бы. Только уезжаю я не совсем в Штаты.

— А куда? — удивилась Лилит.

— Рондвир, Дэллоиз, Кэйден и Ульцан – они не из Америки. Вообще не с Земли, а из другого мира. Ты, наверное, уже знаешь? Вот с ними я и собрался уйти.

Её взгляд снова погас, в нём стремительно нарастало отчаяние.

— А мне с вами никак нельзя? — решилась она наконец произнести это вслух.

— Почему нельзя. Можно, конечно. Но это ведь не просто другая страна – оттуда ты даже позвонить родителям в Рождество не смогла бы.

— Морис, они давно мертвы, — тихо вымолвила девушка.

— Знаю. Теперь знаю – Дэймон просветил. А раньше я был уверен, что они живы, у вас всё замечательно… Вот и считал себя не вправе ставить тебя перед выбором: я или они. Почему ты не говорила, что их уже нет в живых? Если бы я узнал раньше – не метался бы тут в этих проклятых сомнениях.

— Морис, я не думала, что для тебя это имеет какое-то значение. Иначе, конечно, рассказала бы правду. Просто мне очень больно говорить об их смерти – вот я и молчала, не хотела ни себе лишний раз рвать на части сердце, ни тебе настроение портить, — в глазах Лилит заблестели слёзы.

Морис прижал её к своей груди, целуя в волосы на макушке:

— Всё, не говори больше. Я идиот. Кретин. Всё действительно можно было решить простым разговором. Прости меня, пожалуйста.

— Не за что тебе просить прощения. Я сама, дурочка, устроила себе проблемы. Но я правда, даже предположить не могла, что ты станешь так переживать за моих родителей.

— Лилит, я никогда не знал того, что было у тебя хотя бы до девяти лет. Или до восьми? Что-то не соображу.

— До десяти. Мне двадцать, — улыбнулась она. — Я поздно пошла в школу – у отца были дела в Европе, и в тот год мы жили за границей. В первый класс я отправилась, уже когда вернулись в Россию. А потом ещё осталась на второй год после смерти родителей.

— Но если ты уже такая большая девочка – почему же тётка до сих пор опекает тебя? — удивился Морис.

— Так я ведь учусь. А она ведёт бизнес.

— Логично, — улыбнулся Морис.

— Жалко, что мама с папой никогда тебя не узнают, — вздохнула Лилит. — Ты бы им наверняка понравился, и они были бы очень рады за меня.

— Да уж, понравился бы, — нахмурился Морис. — Особенно, если бы они посмотрели, как я ору на тебя и раскидываю урны.

Лилит тихо засмеялась. Но потом посерьёзнела:

— Знаешь, я готова мириться с твоей вспыльчивостью, если только ты гарантируешь, что никогда не поднимешь руку на меня. Честно говоря, в тот момент я испугалась, что ты меня ударишь.

— Нет! — вскричал Морис. — Лилит, психанув, я могу разнести в щепки весь дом, но поднять руку на женщину – никогда!

— Ну, весь дом в щепки – это тоже перебор, — уже притворно нахмурилась девушка. — Будешь слишком буянить… я тебя покусаю!

— Чёрт, опять забыл, что ты у меня оборотень, — улыбнулся Морис. — Видать, придётся-таки работать над собой. А то неудобно как-то объяснять друзьям, что это меня жена за плохое поведение искусала.

— Ты всегда можешь сказать им, что на тебя напала какая-то чужая собака.

— Вот только нападают на меня исключительно оборотни – с собаками я всегда отлично ладил. Если не считать придурочной соседской собачонки.

— А она точно не оборотень? — засмеялась Лилит.

— Разве оборотни бывают размером с кошку?

— Нет, это вряд ли.

— Слушай, а перекинься, — вдруг попросил Морис. — Должен же я наконец увидеть и другую твою ипостась.

Лилит идея не слишком приглянулась:

— А ты не сбежишь от меня после этого?

— Девочка моя, — Морис обнял её крепче, — я давно привык к тому монстру, в которого обращается Дэллоиз. С чего ж мне от милого леонбергера-то бежать? Или ты другой породы?

— Нет, я тоже леонбергер. Но всё-таки давай как-нибудь в следующий раз.

— Ладно, — не стал он настаивать. — Ты мне, кстати, на главный вопрос ещё не ответила – пойдёшь со мной на Альтеран?

— Морис, неужели ты действительно сомневаешься?

— Но это же совершенно другой мир. Лилит, ты должна понимать – там всё по-другому. Я, правда, сам имею весьма поверхностное представление о нём. Но там что-то вроде средневековья. Нет вовсе никакой техники, и автомобилей тоже нет – все на лошадях ездят.

— Я умею ездить верхом, — радостно сообщила Лилит.

— А я вот ещё толком не научился, — признался Морис.

— Обратись к Ландорам – они потрясно держатся в седле. И без седла, кстати, тоже.

— Мда, мои индейские крови тут что-то подкачали, — усмехнулся он. — Так ты уверена, что сможешь жить на Альтеране?

— Морис, я абсолютно уверена, что не могу без тебя. А с тобой я смогу жить где угодно. Поверь.

— Вот недаром я на тебя сразу запал, — улыбнулся он, поправляя прядь её волос. — А что всё-таки насчёт приворотного зелья – поила меня им? Уж признавайся.

— Нет, никогда, — твёрдо заверила его девушка.

— А что за таблетки-то, покажешь?

— Зачем? — оторопела она.

— Просто любопытно.

— Хорошо, покажу, — вздохнула Лилит и, поднявшись с кровати, полезла в тумбочку. — Если только их Настя не спёрла.

Однако «зелье» оказалось на месте. Она протянула Морису крошечную пластиковую баночку.

Внутри оказались всего две маленькие травянистого цвета горошины.

Принюхавшись, и не обнаружив вовсе никакого запаха, хакер защёлкнул крышку.

— А вот Рондвир прекрасно обходится без всяких таблеток, — с усмешкой заметил он.

— Ты это сейчас о чём? — опешила Лилит.

— Да о том, что этот паразит вытворил в староновогоднюю ночь, — пояснил мужчина. И, видя, что понимания в глазах возлюбленной не прибавилось, продолжил: — Я когда от Насти про зелье услышал – подумал, что ты меня им опоила, вот я и не удержался-таки. А, оказывается, это Ронд меня подтолкнул, пока мы с тобой танцевали.

— Магией? — догадалась Лилит.

— Ну да. Так что воздействие всё-таки имело место, только с автором я ошибся. Извини, что подумал на тебя.

— Значит, всё было не настоящим… — чуть ли не до слёз расстроилась девушка.

— Да нет же, — ласково улыбнулся ей Морис. — Ронд просто помог мне решиться перейти черту. Так что изнасилованным я себя уж точно не ощущаю, — засмеялся он. — Ночь была потрясающей!

— Точно? — Лилит посмотрела на него испытующе.

— Вне всяких сомнений.

Морис нежно прильнул к губам возлюбленной, расстегивая пуговицы на её блузке.

— Как думаешь, твои соседки не сильно обидятся, если мы запрём дверь на часик-другой?

— Запирай быстрей, — прошептала девушка, порывисто прижимаясь к нему.

— Давай я всё-таки запру, — с трудом оторвавшись от неё, Морис вскочил с кровати и бегом бросился к двери. — А никакие таблетки и никакая магия нам явно ни к чему, — улыбнулся он, возвратившись столь же поспешно.