Глава 87. Любопытной Варваре...

Я танцевала весь оставшийся вечер, с каждым из своих мужей — Атишем, Кайсом, Сейзаром, Лейвиром и Дейвином. Решила отпустить все страхи и напряжение, просто наслаждаясь моментом. И не только я. Остальные девушки тоже расслабились, смеялись, кружились в танцах, забыв о строгих взглядах адаронок.

Даже мать Дейвина, саф Ильфие, и её подруги не устояли — вскоре они уже не стояли по углам, а танцевали и общались с нами.

Но ближе к полуночи силы начали покидать меня. Ноги горели от бесконечных танцев, а голова слегка кружилась от вина и переполняющих эмоций. Я решила передохнуть и вышла на закрытый балкон, отведенный только для райфис.

Отдохнуть немного от танцев решила не только я. У перил стояла Маша, задумчиво глядя на звёздное небо Виэрии.

— Алиса! — она вздрогнула, заметив меня, но тут же расслабилась. — Я так переживала за тебя. Та… истеричка была невероятно груба.

Я поняла, что она имеет в виду мать Сейзара.

— Всё в порядке, — успокоила я её, прислоняясь к перилам рядом. — Главное, что всё обошлось. Да и имир вмешался.

— Ох, да… Такой пугающий, да? — Маша поёжилась.

Я задумалась. Пугающий? Ну, нет. Он внушал не страх, а скорее благоговение. И уважение — особенно после того, как защитил не только меня, но и всех райфис перед этими высокомерными адаронками.

— Я как-то читала про Совет Десяти, — продолжила Маша, перебирая складки своего платья. — Мне стало интересно, и кое-что добавил Лирас.

Если честно, я мало что знала о Совете, кроме того, что это местная власть, управляющая Адароном. На корабле нам говорили, что они — бывшие главы самых сильных родов, оставившие свои семьи, чтобы посвятить жизнь благу планеты.

— Так вот, — Маша понизила голос, словно боясь, что нас подслушают. — Они не просто оставили семьи. Они полностью отказались от продолжения рода. Единственная их забота — Адарон.

— А как же наследники? — удивилась я. — Кто занимает их место после?

— Место в Совете не наследуется, — объяснила она, пожав плечами. — Члены Совета сами выбирают преемника, но только если тот согласен навсегда отказаться от… ну, мирской жизни.

— Понятно, — кивнула я, пытаясь уложить это в голове. Но кое-что всё равно не сходилось. — Но лиафрит? Просто подпитываться энергией от питомцев… Этого же недостаточно. От того и умирают некоторые мужчины, так и не познав чистой энергии женщины.

Да и имир не показался мне полупустым… Словно полон сил и энергии.

Маша покраснела.

— А вот это я уже не успела спросить, — пробормотала она, отводя взгляд. — Лирас… отвлёк меня… ласками…

Я улыбнулась, понимая ее. Эти адаронцы умеют заставить забыть обо всём на свете — кроме их рук, губ и того, что они ими вытворяют.

— Понятно, — просто кивнула я, не развивая тему. Маша и так была самой стеснительной из нашей компании. — Как твои новые мужья?

— Мне кажется, всё будет хорошо, — она улыбнулась. — Когда я называла их имена, метка на руке пульсировала. Скорее всего, при официальном оформлении брака метки появятся и у них.

— Ну и хорошо. А их семьи?

Маша скривилась.

— Есть одна недовольная. Но остальные… очень милые. Кажется, я понравилась новым родственникам.

Она взглянула в сторону бального зала, и её губы растянулись в улыбке. Я проследила за её взглядом — её звали ее мужчины.

— Я пойду, — сказала она, поправляя платье. — Не буду оставлять их надолго одних.

Я улыбнулась Маше. Когда она поспешила обратно в зал, её лёгкое платье колыхалось, словно крылья мотылька. Оставшись одна, я глубоко вдохнула ночной воздух. Он был прохладным, наполненным ароматами цветущих лиан, которые вились по перилам балкона.

Здесь, в тишине, под звёздным небом Адарона, всё казалось таким далёким от суеты бала. Я закрыла глаза, представляя, как скоро этот мир станет моим домом по-настоящему — не просто временным пристанищем, а местом, где я буду жить, любить, растить детей...

Услышала странный звук со стороны. Посмотрев вглубь балкона, дальше, где заканчиваются перила — то там будто бы горит свет.

Я тихо прошла дальше по балкону, мимо парочки закрытых дверей. Видимо, сюда можно выйти не только из главного зала. Шаги почти бесшумные, словно боялась разбудить саму тишину. Остановилась у деревянной двери, из щелей которой пробивался мягкий свет.

Любопытство шевельнулось внутри, но тут же вспомнились слова Атиша:

«Если окажешься в подобной ситуации — уходи. Не проверяй. Не рискуй».

Я мысленно кивнула себе, не желая повторять историю с Дейвином. Но, видимо, судьба сегодня была против меня — едва я развернулась, как нога неловко зацепилась за косяк. Попыталась удержать равновесие, но рука сама потянулась к двери для опоры.

И она открылась.

Легкий толчок — и я шагнула внутрь, едва не падая. В последний момент мелькнуло что-то серебристое, будто проблеск лиафрита, но я не успела понять, было ли это наяву.

Выпрямившись, огляделась.

Небольшая комната. Теплый свет каминного огня играл на стенах, отбрасывая танцующие тени. В центре — массивное кресло, обитое темно-синим бархатом, перед ним низкий стол с яствами и бокалами, наполненными густым, переливающимся напитком. А дальше — огромное стеклянное окно, скрытое в тени, но оттуда открывался идеальный вид на бальный зал.

Вот черт.

Это была комната имира.

— Кто-то очень любопытен…

Голос прогремел прямо над ухом, низкий, как отдаленный гром. Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось. Резко развернулась к выходу, но вместо пустого пространства передо мной оказалась широкая мужская грудь в белоснежной рубашке раскрытой на три верхние пуговицы.

Подняла глаза.

Имир Афгард смотрел на меня с едва уловимой веселой ухмылкой. Так близко.

— Ох!

Я попыталась отпрянуть, но подол платья запутался в ногах. Покачнулась, уже представляя, как позорно шлепнусь к его ногам.

Но он среагировал мгновенно.

Большая рука обхватила мою талию, притянула к себе, удерживая на весу. Его пальцы коснулись оголенной кожи спины — и я вздрогнула всем телом.

Так горячо.

Его синие глаза, еще секунду назад спокойные, потемнели, будто в них образовалась буря. Он замер, дыхание стало прерывистым.

— Кажется, птичка райфис очень неосторожна… — прохрипел он.

Из моего горла вырвалось что-то нечленораздельное. Мысли спутались. Попыталась вырваться, но его ладонь скользнула чуть выше, по позвоночнику — и по коже побежал табун мурашек.

А потом…

Внутри поднялась волна. Теплая, мягкая, обволакивающая.

Лиафрит.

Он вспыхнул на моей коже. Серебристые узоры побежали от запястий к плечам, к груди, дальше — будто живая река света. И тут же перетек на него.

Тонкие нити энергии протянулись к его рукам, к шее, к лицу.

Имир замер в шоке, широко раскрыв синие глаза. Только сейчас я заметила — они не светились энергией лиафрита, как у других адаронцев. Они были… почти человеческими.

— Нет, стой! Подожди!

Я инстинктивно прижала ладонь к его шее, пытаясь остановить поток, но было поздно. Лиафрит уже оплетал его, как корни дерева, пробираясь под кожу.

Он смотрел на меня с немым изумлением, будто я была восьмым чудом света, ей богу.

— Сделайте же что-нибудь!

Паника сжала горло. Метка на запястье пульсировала, горячая, будто раскаленный металл. Линии энергии уже покрыли все его тело, добрались до глаз — и тогда они вспыхнули.

Синим пламенем.

Я сжала кулаки, стиснув зубы от внезапной боли в руке.

Имир резко вдохнул, нахмурился. Возможно, от боли, так как он резко поднял руку посмотрев на запястье. И там, конечно, проявилась моя метка.

Яркая.

Сияющая серебром.

— Не может быть…

Его голос звучал хрипло, почти сдавленно. Глаза, теперь полные силы лиафрита, сверлили меня.

Вот уж точно.Не может быть.