27

Гости уехали, а в жизни Доры начались трудовые будни.

В тот же день она обнаружила, что коты не только сидят в домиках, но и гуляют в огромной, закрытой со всех сторон вольере, оснащенной по последнему слову боевой подготовки. Там имелись и деревья, и поваленные стволы с пустой сердцевиной, такие огромные, что в них могла бы пролезть даже сама Дора. Были еще различные лесенки и горки, а также чучело медведя в жилетке. Последнее Дору озадачило, а вопрос про жилетку вызвал хохот у работников, причину которого ей никто не согласился раскрыть.

Выгуливать котов в этом вольере предстояло именно ей, поскольку входили они туда без проблем, а вот выходить отказывались. На работников-мужчин, которые пытались их извлечь, начинали рычать и бросаться, зверея на глазах, и лишь Доре удавалось возвращать их в домики без риска для жизни.

Также Доре полагалось их чесать огромной, похожей на грабли расческой. Коты были довольны и казались такими расслабленными, что Дора очень удивилась, узнав, что одному из работников, когда он попытался заменить предыдущую чесальщицу, один из котов чуть не откусил руку.

Время шло. Дора привыкла к размеренному распорядку дня, ведь иных трудов от нее никто и не требовал. Ехидный Груф поначалу вспоминал про ее внеплановую чистку лотка, но управляющий, прослышав об этом, живо поставил его на место. К лоткам, как и к кормежке, Дору не подпускали. «У нас и без вас, госпожа Шарович, есть кому лопатой махать», – заявил управляющий. Симпатией к Доре он так и не проникся, но нейтральное отношение ее вполне устраивало.

Зато совершенно неожиданным образом Дора подружилась с Жоржиной. Повариха позвала ее на чай с яблочным пирогом, и Дора, конечно же, пришла. Даже съела кусочек за знакомство. От второго отказалась, посетовав на предательскую талию. На что Жоржина вынесла ей целое блюдо маленьких круглых печенек.

– Это жруньки, любимый перекус моей бабули, она тоже за талией следила. Абсолютно не полнят. Но и не насыщают, – добавила она с сожалением, отрезала себе еще один кусок пирога и от души откусила. – А как тебя вообще в наш приют занесло?

Дора прожевала печенюшку, которая оказалась осень даже вкусной, и поведала Жоржине историю своего неудачного поиска суженого.

– Бежать тебе отсюда надо, милая, – вздохнув, произнесла повариха. – Иначе застрянешь.

– Да я тут временно.

– Ага, также как и я, – Жоржина усмехнулась и отрезала себе еще кусок. – Десятый год как временно. И чем дальше, тем сложнее уйти. Но я-то ладно, а вот ты молодая, замуж тебе надо. Тут-то ты никого себе не найдешь – работники все в отцы тебе годятся. Один жених – управляющий наш – да и тот не подходит.

– Почему это? – удивилась Дора. Выйти замуж за господина Рока она и не помышляла, но слова Жоржины озадачили.

– Нет, он хороший, надежный, и управляющий из него отличный, да вот только сердце свое он где-то в бою потерял, – повариха горестно вздохнула. – Уж я к нему и так, и эдак. Чего я только для него не готовила, а он все никак. Виданое ли дело – от крульского мусса не растаял. А я туда даже умайский корень добавляла! Съел, поблагодарил и ушел, – повариха всхлипнула. – Ничто его не берет.

– Так может, зелья какого приворотного? – осторожно предложила Дора.

– Нечестно это. Неправильно, – возмутилась Жоржина, шмыгнув носом. – Уж если любовь – так чтобы по-настоящему, а с приворотом – это ни к чему.

Она переложила к себе в тарелку последний кусок пирога и, откусив, заработала мощными челюстями.

Дора посмотрела, как она жует, и тут в голову ей пришла одна интересная идея.

– А хотите, я вам помогу, – хитро прищурясь, произнесла она.

Челюсти замерли.

– Как это? – с полным ртом произнесла повариха.

Дора посмотрела на тарелку с жруньками и ответила:

– А вот так, – и, схватив печенюшку, красиво ее вкусила. – Хотите, также научу?

Подобрав отвисшую челюсть, Жоржина торопливо прожевала оставшийся во рту пирог и воскликнула:

– Да!

Дора придвинула к ней тарелку и приступила к обучению.

Жоржина оказалась способной ученицей, даже Перемежайтиса вспоминать не пришлось. У Доры появилось подозрение, что господин управляющий легко перевесил бы сладострастного писателя, окажись тот на противоположной чаше весов.

– Отличный результат! – совершенно искренне похвалила ее Дора. – Теперь вкушайте так всю пищу.

– И даже пирог? – повариха глянула на недоеденный огрызок пирога, сиротливо лежащий на тарелке.

– Конечно.

Жоржина изящно подхватила его, с невероятной грацией поднесла ко рту…

В это мгновенье послышались стремительные шаги – в столовую ворвался господин Рок.

…и Жоржина изящно вкусила.

– Да… Ды… До…Дора, – произнес управляющий с очумелым видом, с трудом оторвав взгляд от поварихи, – идемте, вы срочно нам нужны. А в-вы, Жо… Жоржина, с вами я позже поговорю.

– Очень на это надеюсь, – слизав с губ крошки, ответила повариха, все еще пребывая в возвышенном состоянии.

Ее томный взгляд и бархатистый голос застали господина Рока на мгновенье замереть. Однако он тут же взял себя в руки и, нервно сглотнув, нашел силы отвернуться.

– Идемте, Дора. Скорее, – велел он и первым бросился на выход.