Глава 17

– Чувствую себя так, будто меня катком переехало, – отвечаю, потирая руку, на которой наверняка останутся синяки после тощих клешней Натальи. – Это что такое? – Игорь подходит ближе, заметив красные полосы на моём запястье, и берёт меня за руку. – Матвей? И смотрит так пронзительно, будто, если кивну, он пойдёт бить морду Андрианову. – Нет, ерунда, – отдёргиваю руку, стараясь скрыть от товарища болезненные чувства, одолевающие меня после того, что я успела услышать. – Уверена, что не хочешь отказаться от этого проекта? – вкрадчиво интересуется Игорь. Но не могу же я ему сознаться, насколько остро нуждаюсь в деньгах. А значит, расписаться в собственной беспомощности и никчёмности. – С удовольствием передала бы кому-нибудь этот проект и уехала бы на недельку в деревню. Но это моя работа, – упрямо заявляю. – Любишь ты острые ощущения, Варька. От его слов веет холодком. Хочется вновь стать слабой и в очередной раз попросить Сухого о помощи. Ведь однажды он меня уже выручил. И не просто выручил, а ценой потери друга. Чтобы он снова меня спрятал. Помог скрыться. И прекратил мой ад. Очередная трусливая потребность с моей стороны. А может, я не должна бегать? Вдруг мне следует пройти этот урок до конца, иначе карма мне будет подсовывать его из раза в раз? В конце концов, я взрослая женщина. И могу сама за себя постоять. Не то что раньше. Когда я была полностью во власти семьи Андрианова. – Нельзя постоянно убегать от неприятностей. Устало присаживаюсь в кресло, старательно отводя глаза от Игоря, невзначай демонстрирующего свои бицепсы, вешая рубашку на плечики в шкаф. – Но, знаешь, мне нравится нервировать Матвея. Если ты сделаешь мне предложение руки и сердца, я, может быть, даже серьёзно задумаюсь над этим и, возможно, соглашусь. Если свадьба будет в один день с этими двумя, – Игорь вещает с таким серьёзным выражением лица, что я теряюсь в догадках. Шутит он, или этот бредовый план действительно пришёл в его голову. – Тебе лишь бы шутки шутить. Поднимаюсь с места и, путая планы Игоря, направляюсь в ванную комнату. К чести Игоря, когда я вышла из душа, он старательно делал вид, что закемарил на диване. Сложно было игнорировать, что Сухой замечательно сложен. А бугрящиеся на плечах мышцы выдавали, что свободное время он проводит в тренажёрном зале. – Прекрати на меня пялиться, Варька, – произнёс Игорь, не открывая глаз. Вот же хорошая у него чуйка. – Приличные мужчины не ходят в обществе дамы в полуобнажённом виде, – фыркаю, краснея, и шмыгаю под одеяло. – Приличные – да. Возможно, если бы моё сердце так сильно не болело, я смогла бы взглянуть на него как на мужчину, а не на друга. Но… Как говорила Натали, семья Сухого меня бы тоже не приняла. Утром выяснилось, что у Матвея образовались неотложные дела. А Наталья отправилась на спа-процедуры. Вот уж идеальная парочка. Он зарабатывает, она тратит. Вернувшись в понедельник на работу, я всё ждала известия о том, что Матвей или Наталья откажутся от моих услуг. Попросят другого организатора или вовсе расторгнут контракт. Но ничего подобного не последовало. Наоборот, Наталья больше не выказывала недовольства, как ни в чём не бывало обсуждая со мной детали скорой свадьбы. В голову то и дело, как пчела, залетала противная мысль. Я работаю не покладая рук, чтобы состряпать свадьбу человека, которого когда-то безумно любила. Я пыталась её прихлопнуть, но мне никак не удавалось её поймать. В какой-то момент мне даже показалось, что я медленно, но верно схожу с ума. – Варенька, вы где? Я вас жду! – зажужжал в трубке настойчивый голосок Натальи. В городе повисла жара. А я бежала на встречу в ресторан, ощущая, как тонкая ткань платья противно льнёт к вспотевшему телу. И переживала, насколько хорошо справляется мой антиперспирант. Влетела в очередное дорогое заведение. И застыла, заметив Наталью. Да не одну. Рядом с ней, как королева, восседала мать Матвея. К такому испытанию жизнь меня не готовила. Попятилась назад, намереваясь немедленно покинуть ресторан. И придумать для Натальи какую-нибудь ложь. Тут же врезалась в кого-то и неловко обернулась. – Простите, – машинально извиняюсь, начиная манёвр, чтобы обойти того, кому преградила путь. Но напротив меня стоял Матвей собственной персоной. Преградивший мне пути к отступлению. – Далеко собралась, Дружинина? – взирает на меня с высоты своего роста тёмными глазами. Мы не виделись несколько недель. Из разговоров с Натальей я догадалась, что он в командировке. И втайне желала, чтобы он задержался в ней подольше. Чем меньше его вижу, тем легче дышать. Потому что находиться рядом с ним совершенно невыносимо. – Там твоя мать, – отвечаю полушёпотом и смотрю выразительно. Не может же он считать, что это будет нормальное застолье. – Устраивать мою свадьбу тебя, как мою бывшую жену, не смущает, а встреча со свекровью тебя почему-то напрягает, – хищно улыбается с издёвкой, – неужели совсем не соскучилась по ней? Так и хочется ему заявить, что я для этого и развелась с ним, чтобы больше никогда не видеться с этой женщиной. – Мы в разводе, и я тебе давно ничего не должна, – шёпот переходит в шипение. И на мгновение я забываю, что мы находимся в общественном месте. Потому что всё вокруг меркнет. Становится неважным. На его губах вновь появляется улыбка. Неприятная. – А я у тебя не супружеский долг требую. А рабочий, – скалит зубы, как голодный волк. – Или сама иди к столу, или я тебя потащу силой. Стискиваю челюсть, вновь ощущая, что меня загнали в ловушку. И зачем Матвей так себя ведёт? Уму непостижимо! Инна Марковна замечает нас с Матвеем лишь в тот момент, когда мы оказываемся в паре шагов от столика. С каждым нашим шагом её лицо принимало новое выражение. Но ей столько лет, что умение держать себя в руках отточено до идеала. Она смотрела на меня так же, как и в последнюю нашу встречу. С обещанием растоптать, если я вновь появлюсь в жизни её сына. – Матвей, как это понимать? – звучит её сухой и шершавый голос, от которого у меня кровь стынет.