Глава 28

Майя

— Куда ты исчезала, дорогая моя? — спрашивает бабушка Михаила, Елена Викторовна, подходя ко мне в элегантном голубом платье из натурального шёлка. Она нежно целует меня в щёку и ласково берёт за руку. — Я хотела тебе кое-что важное сказать.

— Просто… нужно было сделать срочный звонок. Ничего особенно важного. А что вы хотели сказать?

— Я слышала, что мой сын и его жена тебя самым бессовестным образом обманули, — говорит она с искренне извиняющимся взглядом. — Эта наглая ложь про контракты на обслуживание государственных приёмов… Им должно быть стыдно за такое поведение.

Я тяжело выдыхаю с глубоким разочарованием, печально глядя на неё. Я даже больше не злюсь на них. Я слишком эмоционально опустошена, чтобы продолжать злиться.

— Никогда не соглашайся ни на что серьёзное без письменного контракта, — говорит она с решительным кивком седовласой головы. — Если это не зафиксировано на бумаге, то этого попросту не существует.

Я постараюсь запомнить этот мудрый совет в следующий раз, когда буду иметь дело с настоящими социопатами.

— В любом случае, — продолжает она более лёгким и приятным тоном, — я всегда лично отвечаю за наём кейтеринговых услуг для турниров моего карточного бридж-клуба. Я была бы искренне рада нанять «Кейтеринг от Майи» для нашего следующего мероприятия.

— Это невероятно мило с вашей стороны, Елена Викторовна, но совершенно не обязательно.

— Но я действительно хочу этого, — настаивает она, крепче сжимая мою руку. — Я бы чувствовала себя в абсолютно надёжных руках, если бы ты была за главного.

Я искренне улыбаюсь ей. Она такая по-настоящему милая и добрая женщина.

— И это совсем не маленькая группа людей, — продолжает она с хитрой улыбкой. — Двести влиятельных московских дам, которые щедро платят за организацию помолвок, поминок, дней рождения, крестин, свадеб, детских праздников, вечеринок по случаю выхода на пенсию — абсолютно всё, что только может потребоваться. После одного-двух успешных турниров ты просто будешь утопать в выгодных заказах.

Моё сердце начинает биться значительно быстрее от волнения.

— Правда?

— О да, дорогая, — говорит она с по-настоящему хитрой ухмылкой. — Эти обеспеченные московские женщины разбрасываются деньгами так, будто это какой-то азартный спорт.

— Вы действительно не против этого? — говорю я с возбуждённым покалыванием в кончиках пальцев.

— Совершенно не против. Я уже давным-давно хотела избавиться от нашего нынешнего кейтеринга. Ну скажи, как вообще можно испортить простые сосиски в тесте?

Я решительно качаю головой.

— Чёртовы дилетанты и любители.

Она довольно ухмыляется.

— Вот именно тот боевой дух, который мне нравится видеть. Я так понимаю, твоя еда действительно хороша?

— Самая лучшая в Москве, — говорю я с гордым кивком.

— Ни на секунду в этом не сомневаюсь.

— Спасибо вам огромное, Елена Викторовна. Я определённо не подведу ваших ожиданий.

— Я абсолютно точно знаю, что не подведёшь, дорогая. — Она ласково похлопывает меня по руке. — Не хочу лезть совсем не в своё дело, милая. Но что касается моего внука?

Я невольно задерживаю дыхание, когда мои глаза внезапно наполняются горячими слезами. Я отчаянно качаю головой.

Она глубоко и печально вздыхает.

— Не знаю, как он мог так бездумно тебя упустить. Как раз в тот момент, когда думаешь, что мужчины Богатырёвы не могут стать ещё глупее…

— Я просто искренне рада, что познакомилась с вами всеми.

— Я ещё не раз увижу тебя, Майя. Очень надеюсь, что это произойдёт скорее раньше, чем позже.

Она в последний раз нежно похлопывает меня по руке и неспешно уходит общаться с пожилой супружеской парой.

Я с огромным облегчением выдыхаю, медленно поворачиваясь к сверкающей на солнце Москве-реке. Двести влиятельных московских матриархов, которые щедро разбрасываются деньгами? Это, конечно, не государственные приёмы, но звучит чертовски привлекательно и перспективно. Похоже, мне совершенно не придётся увольнять своих сотрудников. Возможно, даже придётся нанять ещё несколько дополнительных человек.

Я уже активно всё планирую в голове, медленно подходя к живописному берегу и задумчиво глядя на одинокую парусную лодку вдалеке. На небольшой лодке находится молодая семья — счастливая пара с очаровательным малышом. Отец терпеливо показывает ребёнку, как правильно держать удочку, а мама наблюдает за ними с ободряющей и нежной улыбкой на лице.

Именно это я и хочу для себя. Настоящую, крепкую семью.

Я больше не могу вернуться в прошлое. Джинн уже выпущен из бутылки навсегда. Ящик Пандоры окончательно открыт. Я больше не могу притворяться перед самой собой, что мне важна только карьера и работа. Не могу больше притворяться, что не стремлюсь к чему-то значительно большему и важному.

Я искренне улыбаюсь, наблюдая за восторженным лицом ребёнка, когда он неумело забрасывает приманку в воду. Он выглядит таким невероятно гордым собой, радостно поворачиваясь к матери, которая восхищённо хлопает в ладоши. Тем временем блестящая приманка беспомощно болтается в нескольких сантиметрах над поверхностью воды, но ни один из родителей пока не решается ему об этом сказать.

Грусть болезненно ноет где-то глубоко внутри, но одновременно я также чувствую, как где-то в самых глубинах души зарождается осторожный оптимизм. С Михаилом у нас ничего не получилось, но это совершенно не означает, что не получится в следующий раз или через несколько попыток. Надо просто продолжать оставаться оптимистичной. Надо делать абсолютно всё, что для этого потребуется.

— София? — робкий, неуверенный голос раздаётся где-то позади меня.

Мне требуется несколько долгих секунд, чтобы осознать, что этот голос обращается именно ко мне.

— Привет, Марина, — говорю я, обернувшись и увидев бывшую девушку Артёма, стоящую там с крайне робким и смущённым видом.

Она неловко смотрит на траву между нами, нервно теребя руки.

— Я просто хотела искренне извиниться за своё вчерашнее поведение. Я выпила слишком много вина и выставила себя полной дурой.

Я осторожно кладу руку ей на плечо и тепло улыбаюсь, когда наши глаза наконец встречаются.

— Ты выставила себя дурой? А ты видела, как я эффектно нырнула вниз по мраморной лестнице?

Она смеётся с явным облегчением.

— Ты практически приземлилась на ноги.

— Да уж, совсем не думаю, — говорю я, искренне смеясь. — И ты даже не хочешь знать подробности того, что произошло, когда я встретилась с Виталием Владимировичем!

— А что же случилось? — с интересом спрашивает она, уже совершенно не выглядя нервной.

— Это совершенно секретная информация, — говорю я с заговорщицким подмигиванием. — Скажем так, я произвела на него такое впечатление, которое он точно никогда в жизни не забудет.

Мы обе дружно смеёмся, и она благодарно и искренне улыбается мне.

— Я очень рада, что Артём нашёл такую замечательную и крутую девушку, как ты.

— Ты тоже обязательно найдёшь своего человека, — говорю я совершенно серьёзно. — Ты найдёшь того единственного, от одного взгляда на которого твоё сердце будет биться, как в новогоднее утро. Того, кто воплотит в реальность абсолютно все твои самые заветные мечты.

— Очень надеюсь, что ты права, — говорит она, выглядя так, будто отчаянно хочет мне верить, но ещё не совсем готова к этому. — Я действительно хочу когда-нибудь выйти замуж. Хочу создать собственную семью, но иногда мне кажется, что я никогда к этому не приближусь.

— Ты обязательно доберёшься до своей цели, когда будешь по-настоящему готова, — тихо и убедительно говорю я. — Кто-то очень мудрый однажды сказал мне, что ты всегда можешь создать свою собственную семью. Всё, что для этого действительно нужно, — это искренняя любовь, взаимное уважение и готовность быть вместе несмотря ни на что.

Мы обе становимся немного заплаканными, пристально глядя друг на друга.

— Ещё раз искренне поздравляю тебя, София, — говорит она с по-настоящему искренней улыбкой на этот раз.

Я тянусь и крепко обнимаю её.

— Думаю, мы ещё не раз увидимся, — говорит она, осторожно отстраняясь, чтобы уйти.

Я молча киваю, хотя прекрасно понимаю, что это ложь. Меня не будет на семейных мероприятиях Богатырёвых. В следующий раз, когда она встретит настоящую Софию, она будет крайне озадачена и сбита с толку.

Мария подходит ко мне, когда я снова остаюсь в полном одиночестве.

— Пойдём скорее, — решительно говорит она, хватая меня за запястье. — Мы идём к шведскому столу. Ты будешь сидеть рядом со мной.

Я постепенно начинаю чувствовать себя значительно лучше, стоя в неспешно движущейся очереди за богато накрытым шведским столом в окружении новых, приятных друзей. Мария и Артём находятся впереди меня, Аня и Роман позади.

— Где вы, ребята, ночевали прошлой ночью? — с улыбкой спрашиваю я хихикающую парочку позади.

— Ночевали? — говорит Роман с откровенно глупой ухмылкой. — Кто вообще сказал, что мы спали?

— Что вы, ребята, планируете делать сегодня после обеда? — интересуется Мария, передавая мне пустую тарелку. — Может быть, сходим в кино или покатаемся на катере по Москве-реке?

— Мы всё-таки отправляемся в свадебное путешествие, — сообщает Артём, аккуратно беря ложку фруктового салата и кладя на свою тарелку.

— Ой, вы действительно всё-таки едете? — удивляется Мария. — Я думала, вы передумали ехать, раз так и не поженились.

Он небрежно пожимает плечами.

— Я определённо не собираюсь упускать абсолютно бесплатный отпуск на черноморском побережье. Вилла на самом берегу уже давно забронирована, и бабушка заранее зарезервировала для нас корпоративный самолёт.

Мы медленно продвигаемся по очереди, пока Владимир, дядя Михаила, идёт в противоположную сторону с целой кучей жареных сосисок, наваленных на большую тарелку. На нём яркий купальный костюм и выцветшая майка, и его, похоже, совершенно не волнует, что он довольно сильно недоодет для такого мероприятия.

— А ты что планируешь? — спрашивает Мария, пока мы неторопливо движемся вдоль богато накрытого шведского стола. Я довольно голодна после всех утренних переживаний, поэтому щедро нагружаю свою тарелку ароматными вафлями, пышными блинами, хрустящим беконом, сочными сосисками и всякими другими вредными, но невероятно вкусными лакомствами. — Хочешь к нам присоединиться?

— Я бы с огромным удовольствием, — отвечаю я, уже прекрасно зная, что моё расписание на сегодня абсолютно свободно.

Мы направляемся к большому столу, когда на наших переполненных тарелках уже не остаётся места для чего-либо ещё.

Я искренне улыбаюсь, замечая Олега и Светлану Валентиновну, сидящих рядом друг с другом. Никаких электронных экранов нигде не видно. Светлана Валентиновна спокойно продолжает пить ароматный кофе, а руки Олега слегка дрожат, но это определённо хорошее начало.

— Я не успела вчера сказать, что мне очень понравилась твоё музыкальное выступление, — говорит Светлана Валентиновна ему несколько неловким, но искренним тоном.

Лицо Олега буквально расплывается в огромной благодарной улыбке.

— Ты действительно думаешь, что это было хорошо?

Она нежно кладёт свою руку на его и тепло улыбается.

— Я думаю, это было абсолютно превосходно.

Ох, какая милая сцена.

— София! — зовёт Артём, когда я направляюсь к середине длинного стола. — Мы здесь!

Ох, совершенно верно. Я всё ещё остаюсь главной звездой этого театрального представления. Похоже, мне определённо придётся сидеть во главе стола рядом со своим новым притворным женихом.

Я не отрываю заинтересованных глаз от трогательной сцены между Олегом и Светланой Валентиновной, аккуратно садясь со своей переполненной тарелкой. Григорий Иванович подходит к свободному месту рядом со Светланой Валентиновной.

— Здесь кто-нибудь сидит? — вежливо интересуется он.

Светлана Валентиновна выглядит приятно ошеломлённой, подняв взгляд и неожиданно увидев его.

— Нет, — мягко говорит она, глядя на него с нескрываемым благоговением. — Это место словно ждало именно вас. Где вы взяли эту аппетитную яичницу? — спрашивает она, заинтересованно указывая на его тарелку. — Я почему-то не заметила её наверху на столе.

Он аккуратно лезет во внутренний карман пиджака и достаёт герметично закрывающийся пластиковый пакет, наполненный ароматной яичницей.

— Я взял немного про запас. Можете угощаться.

Она осторожно берёт ложку и погружает её в мягкий пакет, и что-то очень особенное проходит между ними в тот момент, когда их руки случайно касаются друг друга. Они просто не могут оторвать восхищённых глаз друг от друга.

— Меня зовут Григорий Иванович.

— А меня — Светлана Валентиновна.

Они оба сидят с откровенно глупыми улыбками и романтическими сердечками в глазах.

Олег тяжело вздыхает, протягивает руку и берёт телефон Романа со стола. Он устало оседает на стуле и снова полностью погружается в яркий экран. Ну что ж, к сожалению, не всё можно выиграть одновременно.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь откусить большой, невероятно вкусный, залитый вишнёвым сиропом кусок пышных блинов, Валентин Валентинович начинает решительно звенеть серебряной вилкой по хрустальному бокалу и торжественно встаёт.

Я недовольно закатываю глаза. Этот человек никогда в жизни не упустит ни единого шанса произнести очередную пафосную речь.

— Хочу от всей души поблагодарить абсолютно всех за то, что пришли на традиционный семейный завтрак Богатырёвых, — говорит он нарочито громким, торжественным голосом. Он высоко поднимает свой игристый коктейль и широко улыбается примерно пятидесяти гостям, которые прошли тщательный отбор. Людмила Игоревна лучезарно улыбается на своём месте рядом с ним. — Это была поистине замечательная свадьба и крайне особенная ночь для всего клана Богатырёвых. Сегодня мы начинаем две совершенно новые главы в славной истории нашей древней семьи. Мы сердечно приветствуем Софию в нашей семье и торжественно начинаем мою предвыборную кампанию на пост президента Российской Федерации.

Он выжидающе делает паузу, ожидая бурных аплодисментов, и люди вежливо хлопают в ладоши. Я краем глаза замечаю, что Мария демонстративно держит свои руки на коленях.

— Завтра с утра я буду в прямом эфире программы «Утро России», так что обязательно не забудьте посмотреть.

Да уж, я точно не буду этого смотреть.

— Артём, София… — торжественно продолжает он. — Возьмите свои бокалы и встаньте, пожалуйста.

Я неловко и смущённо улыбаюсь Артёму, когда мы одновременно встаём, крепко сжимая свои хрустальные бокалы с игристым вином.

— София, теперь, когда ты стала полноправным членом великой семьи Богатырёв…

Его торжественный голос внезапно затихает, когда в тёплом воздухе раздаётся характерный рёв мощного мотоцикла.

— Теперь, когда ты стала членом нашей семьи…

Рёв становится значительно громче, когда мотоцикл на огромной скорости несётся через парковку. Он направляется прямо к нам, к нашему столу.

Моё сердце начинает дико колотиться в груди, когда я безошибочно узнаю этот звук двигателя.

Это определённо он.

Что он здесь делает?

Михаил стремительно заезжает на ухоженную траву и резко газует, на полной скорости несясь прямо к нам.

— Какого чёрта происходит? — недовольно ворчит Валентин Валентинович, с изумлением наблюдая, как мотоцикл паркуется в опасной близости от нашего стола.

Я совершенно не могу дышать, пристально глядя на знакомый красный шлем Михаила, прекрасно зная, что это именно он находится под ним. Я настолько сильно сжимаю хрустальный бокал в дрожащей руке, что искренне боюсь, что он разлетится на мелкие осколки.

Он резко глушит ревущий двигатель, ловко слезает с мотоцикла и медленно снимает защитный шлем.