Глава 30

Майя

— Артём и София! — нервно выкрикивает Валентин Валентинович под аплодисменты собравшихся гостей в просторном ресторане отеля «Ясная Поляна». — Похоже, мои дети немного всех одурачили сегодня. Отличная шутка, ребята! Что ж, жизнь порой преподносит такие сюрпризы.

Артём неторопливо встаёт со своего места за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью с золотой вышивкой, и дружески хлопает Михаила по плечу, подхватывая свою тарелку с недоеденными блинчиками с икрой.

— Садись рядом со своей невестой, братец, — произносит он с искренней улыбкой, в которой читается и радость за брата, и лёгкое облегчение от того, что всё так удачно сложилось.

— Спасибо большое, Артём, — отвечает Михаил, осторожно садясь рядом со мной на резной стул. Он крепко сжимает мою руку — настолько сильно, что я начинаю сомневаться, вернётся ли она ко мне в прежнем состоянии.

Валентин Валентинович заканчивает свою импровизированную речь, и все присутствующие постепенно возвращаются к завтраку. Я чувствую себя слишком взволнованной, чтобы есть, что довольно обидно, ведь нет ничего хуже, чем позволить пропасть даром таким великолепным блинчикам с красной икрой.

— Я отчитала посла Беларуси! — шепчу я Михаилу на ухо, наклоняясь к нему поближе. — Ты бы мной гордился. Представляешь, я сказала ему, что работаю в разведке!

— Не могу поверить, что пропустил такое представление! — говорит он с искренним сожалением, отражающимся в его тёмных глазах.

— Теперь я официально стала успешной обманщицей. И это всё благодаря тебе и твоим урокам.

Его взгляд медленно скользит к моим губам, и он наклоняется поближе, целуя меня нежно и естественно, просто потому, что теперь он может себе это позволить.

После завтрака гости постепенно начинают расходиться, пока в просторных комнатах отеля не остаются только я, Аня и семья Богатырёвых. Появляется София, аккуратно переставляя костыли и осматривая остатки роскошного шведского стола. Мой желудок непроизвольно сжимается, когда я смотрю на неё. По крайней мере, мне больше не придётся изображать её. Надеюсь, что больше никогда.

Михаил берёт меня за руку, и мы неспешно направляемся к воде. Стоит прекрасный солнечный день, и я чувствую себя поистине благословенной, наслаждаясь этими моментами рядом с таким замечательным мужчиной. Мы устраиваемся на мягкой траве у берега небольшого пруда и с умилением наблюдаем, как маленький Олег пускает мыльные пузыри, а Алина с восторженным смехом бегает вокруг, пытаясь поймать переливающиеся на солнце шарики. Аня и Роман тихонько переговариваются и хихикают под раскидистой берёзой.

— Так сколько же укусов от постельных клопов ты получил на той отвратительной раскладушке? — спрашиваю я с лукавой улыбкой, устраиваясь поудобнее на траве рядом с ним.

Михаил начинает подсознательно почёсывать ноги, хотя, вероятно, с ним уже всё в полном порядке.

— Спать на ней было ещё более неудобно, чем могло показаться со стороны, — признаётся он с гримасой. — Ощущение было такое, будто ночую на мешке с металлическими вешалками.

— Так тебе и надо за то, что бросил меня одну разбираться с этой ситуацией, — отвечаю я, но совершенно без злости в голосе.

Он крепче сжимает мою руку.

— Этого больше никогда не повторится, Майя. Даю тебе честное слово.

Господи, эти глаза… это лицо… я просто не могу устоять…

Мы наклоняемся навстречу друг другу для ещё одного поцелуя, когда появляется Валентин Валентинович, деликатно откашливаясь, чтобы привлечь наше внимание. Под мышкой у него роскошная деревянная шкатулка с множеством конвертов.

— Твоё вознаграждение за оказанные неоценимые услуги, — торжественно произносит он, доставая из внутреннего кармана пиджака платёжку и протягивая её мне. Пятнадцать миллионов рублей. Я медленно провожу пальцем по всем этим нулям.

— Рада, что смогла помочь вашей семье, — отвечаю я с подчёркнуто вежливой улыбкой. — Кейтеринг от Майи Фёдоровой. Мы выполняем любые заказы. Обязательно расскажите своим друзьям и знакомым.

— Если кому-то из моих друзей понадобится невеста в последнюю минуту, я непременно скажу им обратиться к тебе, — отвечает он с добродушной усмешкой.

Валентин Валентинович внимательно смотрит на шкатулку с конвертами и делает глубокий, почти торжественный вдох.

— Михаил, я должен перед тобой извиниться, — произносит он серьёзным тоном.

Я чувствую, как Михаил напрягается рядом со мной, словно готовясь к чему-то неприятному.

— Прости меня за то, что был бесчувственным, когда погиб твой друг, — продолжает отец с искренним сожалением в голосе. — Я был неправ. Мне следовало сделать гораздо больше, чтобы спасти Прохора. Должен был сделать всё, что в моих силах. Я уезжал в большой спешке и не до конца понял серьёзность его травмы, потому что не прислушался к твоим словам. А после, когда было уже слишком поздно что-то изменить, я не признал свою роль в этом трагическом событии. Прости меня, сын. Я подвёл тебя как отец. У меня в жизни много сожалений, но то, как я справился с той ситуацией, стоит на первом месте.

Он тяжело вздыхает, словно с плеч спала невыносимая тяжесть.

— Я с радостью добавлю ещё пять лет к твоей благотворительной деятельности, — говорит он тихо, но твёрдо, — в дополнение к десяти годам, о которых мы уже договорились ранее. Итого пятнадцать лет, плюс — вот это.

Он протягивает сыну шкатулку.

— Пожалуйста, направь все эти средства на свою благотворительность. Надеюсь, это хотя бы частично компенсирует все пропущенные годы нашего взаимопонимания.

— Это по праву принадлежит Артёму и Софии, — возражает Михаил, держа руки на земле и не прикасаясь к шкатулке.

— Они же не поженились по-настоящему, — отвечает Валентин Валентинович. — А ты женился. К тому же, мы всё равно оплатили эту свадьбу, так что мы им ничего не должны.

Михаил решительно качает головой.

— Всё равно я думаю, что будет не правильно взять эти деньги.

— Возьми, Михаил. — Артём подходит ближе и ободряюще кивает брату. — Прохор был бы горд тобой. Его родители будут в полном восторге от такой помощи.

Михаил внимательно смотрит сначала на брата, затем переводит взгляд на отца. Я вижу, что он глубоко тронут происходящим. Его подбородок слегка дрожит от сдерживаемых эмоций.

Он осторожно берёт шкатулку, открывает резную крышку и тихо выдыхает, увидев все толстые конверты внутри. Гости, должно быть, очень щедро раскрыли свои кошельки, желая завоевать расположение будущего президента. Там настоящее состояние.

Михаил аккуратно ставит шкатулку на землю и поднимается на ноги.

Валентин Валентинович протягивает ему руку для рукопожатия. Глаза Михаила наполняются слезами, когда он вместо формального рукопожатия крепко обнимает отца.

— Спасибо тебе, папа, — произносит он с дрожью в голосе.

Вот теперь и я начинаю плакать, наблюдая, как Валентин Валентинович обнимает своего сына.

Михаил обнимает Артёма следующим. Похоже, заветное желание бабушки Елены Викторовны сбудется — Михаил обязательно приедет на Новый год домой.

Я отхожу немного в сторону, чтобы дать мужчинам возможность побыть наедине в этот важный момент.

Ой, нет.

Искренне надеюсь, что прощение действительно витает сегодня в воздухе и заразительно, потому что София медленно приближается ко мне, опираясь на костыли.

— Я не знала, что у тебя с Михаилом настоящие серьёзные чувства, — тихо говорит она, останавливаясь рядом.

— Сюрприз! — отвечаю я с нервной, но искренней улыбкой.

— Это произошло прошлой ночью?

Я киваю в ответ.

— Это была одна из тех поистине волшебных ночей, которые случаются в жизни раз в жизни, если повезёт.

Она улыбается мне, протягивая руку и пропуская кончик моих волос сквозь пальцы.

— Жаль, что меня там не было, чтобы своими глазами увидеть, как это происходило.

— Может быть, однажды ты станешь свидетельницей настоящей свадьбы.

— Мне бы очень этого хотелось, — говорит она с тёплой, открытой улыбкой. — Я не хочу ссориться с тобой, Майя. Мне хочется, чтобы мы стали подругами, и если всё будет развиваться между тобой и Михаилом так же хорошо, как складывается у нас с Артёмом, то мы вполне можем однажды стать сёстрами.

— Мне бы тоже очень этого хотелось, — отвечаю я искренне. — Значит, мы помирились?

Она уверенно кивает.

— Мы в полном порядке.

Наверное, мне стоило бы рассказать ей о том, что посол Беларуси теперь думает, что она работает в разведке, но, пожалуй, это может подождать до другого раза.

— Я просто поражена тем, как ты умудрилась провернуть эту свадьбу, — говорит она со смехом. — Это было невероятно смело с твоей стороны. Честно говоря, не думаю, что у меня хватило бы на это решимости.

Я смеюсь в ответ, радуясь тому, что всё наконец-то благополучно закончилось.

— Признаюсь, это было довольно-таки дико.

— Это напоминает мне случай из моих ранних лет в сфере недвижимости, когда я притворилась марокканской принцессой, чтобы получить встречу с богатым инвестором. Правда, тогда всё закончилось не слишком хорошо.

Мы обе заливаемся смехом.

— Ты действительно это сделала?

— О да, — отвечает она с лукавой ухмылкой. — Когда начинаешь карьеру с нуля, как это было у меня, приходится делать всё, что необходимо для достижения цели.

Я не могу сдержать довольную улыбку.

— Думаю, мы действительно отлично поладим.

Людмила Игоревна подкрадывается к нам с недовольной гримасой на лице.

— Почему ты до сих пор здесь? — холодно спрашивает она, обращаясь ко мне. — Ты же получила свою оплату. Самое время уходить.

София тут же цепляется за мою руку своей и защитно сжимает её.

— Она здесь со мной. Это я попросила её остаться.

Людмила Игоревна недовольно прищуривается на неё.

— Ты также попросила моего сына сбежать с алтаря. Ты играешь в очень опасную игру, милочка.

Я уже однажды справилась с ней, могу повторить это и сейчас.

— В следующий раз, когда ты подумаешь, что можешь разрушить—

— БИП!

— Ты не можешь всерьёз думать, что—

— БУП!

— Ты уже закончила свои выступления, потому что я—

Людмила Игоревна замолкает и недоуменно смотрит на меня, когда я начинаю энергично бить себя в грудь и издавать характерные звуки гориллы.

— Если ты думаешь, что это—

София тут же присоединяется ко мне и тоже начинает бить себя в грудь, пока мы обе продолжаем издавать громкие звуки горилл.

Людмила Игоревна стискивает зубы, шумно выдыхает и решительно уходит, сжимая кулаки и бормоча что-то неразборчивое себе под нос.

Мы обе разражаемся неудержимым смехом, когда она скрывается из виду.

— Справляться с ней будет гораздо веселее, когда ты будешь рядом, — говорит София, глядя на меня с широкой улыбкой.

Я тоже не могу дождаться этого.

— Нам надо собираться, — объявляет Артём, подходя к нам. — Самолёт вылетает ровно через три часа.

София выглядит несколько неуверенно.

— Не знаю, Артём… Наш медовый месяц? Мы же даже по-настоящему не поженились.

Его глаза расширяются в настоящей панике.

— Ты что, шутишь, дорогая?! Это совершенно бесплатная поездка на черноморское побережье! Пятиспальная вилла прямо на берегу моря, частный самолёт — мы ни в коем случае не должны это пропустить!

София внезапно поворачивается ко мне.

— Поезжай с нами!

— Что?! — ахаю я от неожиданности.

— Да! — восклицает она, когда к нам подходит Михаил. — Поезжай с нами! Мы будем отдыхать вместе и лучше узнавать друг друга. Будет невероятно весело!

Аня подслушивает наш разговор и подходит вместе с Романом.

— А мы тоже можем поехать?

— Конечно! — радостно отвечает София. — И Мария! Ты тоже обязательно едешь с нами!

Михаил вопросительно смотрит на Артёма, словно ожидая его одобрения.

— Слишком давно мы не отдыхали все вместе, — говорит Артём с искренней улыбкой. — Давайте, будет действительно здорово.

Михаил довольно ухмыляется.

— Я согласен!

Все выглядят взволнованными и радостными. Все, кроме меня.

— Я не смогу поехать, — говорю я с сожалением. Все поворачиваются ко мне с явным разочарованием на лицах. Опять я порчу всеобщее веселье. — У меня заказ в четверг. Деловая конференция в Сколково.

— Денис прекрасно справится, — уверенно заявляет Аня. — Назначь его главным за всё.

Я глубоко втягиваю воздух, пока все терпеливо ждут моего окончательного ответа.

— Хорошо, — наконец произношу я. — Я поставлю Дениса главным.

Я ожидала почувствовать привычный страх и сожаление, передавая управление своим бизнесом сотруднику, но ничего подобного не происходит. Я абсолютно спокойна по этому поводу. Жизнь — это гораздо больше, чем просто работа.

— Значит, ты поедешь? — спрашивает София, выглядя искренне взволнованной.

Я улыбаюсь, глядя на все эти счастливые возбуждённые лица, устремлённые на меня.

— Я поеду!

Все аплодируют и тут же бросаются в действие.

— Самолёт вылетает ровно через три часа! — громко объявляет Артём, пока все начинают разбегаться готовиться. — Собирайте свои вещи, встречаемся в аэропорту Домодедово. Частный ангар номер двадцать четыре!

— Мне надо срочно домой покормить кота! — кричит Аня, практически бегом направляясь к парковке.

— Я помогу тебе! — отзывается Роман, устремляясь следом за ней.

— Мне нужно домой собрать вещи, — говорю я, чувствуя, как моё сердце начинает учащённо колотиться от предвкушения. — У меня здесь совершенно ничего подходящего нет.

— Поехали, — говорит Михаил, направляясь к своему мотоциклу. Он похлопывает по заднему сиденью. — Я тебя подвезу, капитан.

Я ухмыляюсь, поспешно направляясь к нему.

Я никогда в жизни не ездила на мотоцикле и совершенно не уверена, понравится ли мне это.

Михаил вручает мне свой красный шлем и нежно целует меня, прежде чем я его надеваю.

Он садится первым, и я осторожно забираюсь за ним на заднее сиденье. Я обнимаю его широкие плечи и крепко сжимаю руки на его твёрдом животе. Это оказывается совсем не так страшно, как я думала…

Маленькая Алина подбегает к нам, прежде чем мы успеваем уехать. Я поднимаю визор шлема и с улыбкой смотрю на неё.

— Ты настоящая принцесса из сказки, — говорит она с неподдельным благоговением в голосе. — У тебя есть своё собственное «долго и счастливо».

— Это совершенно точно, — подтверждает Михаил с довольной ухмылкой. — И я об этом обязательно позабочусь.

Я посылаю малышке воздушный поцелуй, Михаил заводит двигатель мотоцикла, и мы уезжаем прочь, оба жадно предвкушая начало остатка нашей совместной жизни.

Вместе.