Глава 5

Майя

— Я действительно рада, что ты здесь со мной, — говорю я Ане, крепко сжимая её руку и стараясь не сломать ей пальцы от волнения. Она выглядит просто сияющей в синем платье подружки невесты, которое, естественно, сидит на ней идеально, словно было сшито специально для её изящной фигуры.

— Это будет невероятно весело! — восклицает она, подпрыгивая на ходу, пока мы торопимся по длинному коридору к конференц-залу. Мне приходится сосредотачиваться изо всех сил, чтобы не упасть в этих проклятых туфлях, которые оказались на два размера меньше моих, и даже при такой осторожности я умудряюсь споткнуться пару раз о собственные ноги.

— Весело?! — Мы сворачиваем за угол, и я внезапно останавливаюсь как вкопанная, глядя на массивные закрытые деревянные двери конференц-зала, которые нависают над нами словно врата в преисподнюю. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как желудок превращается в узел от нервного трепета. — Нам придётся притворяться совершенно другими людьми перед семью сотнями самых влиятельных людей в стране! Некоторые из них — настоящие сотрудники Федеральной службы охраны. Они сразу поймут, что я лгу по тому как дышу. Я самый ужасный лжец на всём белом свете!

— Это правда, — смеётся Аня, не скрывая веселья. — Помнишь тот случай, когда Алексей уронил все закуски с подноса, а ты придумала совершенно нелепую историю про стаю бездомных собак, которые якобы ворвались на кухню, когда клиент поинтересовался, что же произошло?

Моя челюсть напрягается, пока она сгибается пополам от хохота. — Я не совсем так это помню, но в целом да. Я отвратительно вру. Я никогда не смогу этого сделать!

Аня обхватывает мою руку и решительно тянет к устрашающим дверям. — Расслабься, Майечка. Это всего лишь свадьба. А свадьбы — это всегда весело!

— Не тогда, когда ты сама невеста!

Инесса догоняет нас и проносится мимо с деловым видом. — Готовы? — спрашивает она, хватаясь за массивные дверные ручки из карельской берёзы.

Я собираюсь сказать категоричное «нет», но она уже распахивает обе двери одним драматическим движением. — Представляю вашему вниманию — невеста!

Михаил и его семья сидят вокруг длинного полированного стола из дуба с несколькими новыми лицами и невысоким лысеющим священником. Инесса единственная хлопает в ладоши при моём жалком торжественном входе.

Все одеты в роскошные свадебные наряды, но в строгом конференц-зале это выглядит совсем не празднично, а скорее, как деловое совещание в костюмах.

Валентин Валентинович встаёт во главе стола, его внушительная фигура председателя Государственной Думы доминирует в помещении. — Майя, проходи, пожалуйста.

Аня вприпрыжку входит в зал, энергично махая рукой всем присутствующим. — Привет всем! Я Аня, подруга Майи!

Они просто молча смотрят на неё, пока она садится на свободный стул. Чёрт побери. Единственное свободное место оказывается рядом с Михаилом. Мои ноги уже нестерпимо болят в этих слишком маленьких туфлях, так что я иду и крайне неохотно сажусь рядом с ним, стараясь держать своё тело как можно дальше от его персоны.

— Почему эта женщина одета в платье Софии? — спрашивает девушка лет двадцати с таким же цветом волос, как у Михаила и Артёма. На ней точно такое же синее платье подружки невесты, как у Ани, и она явно их сестра — семейное сходство налицо.

— Майя, позвольте представить — моя дочь Мария, — говорит Валентин Валентинович, медленно садясь обратно в своё кресло. — А вот эти двое — шаферы, Роман и Олег. Младшие двоюродные братья моих детей.

Роман ухмыляется мне так многозначительно, будто точно вводил слово «невеста» в поисковик на порносайте, а Олег, которому от силы тринадцать лет, едва отрывает взгляд от своего смартфона.

— Нет простого способа это сообщить, — хмурится Валентин Валентинович, и его голос звучит особенно властно. — Артём и София… сбежали.

Мария громко ахает от неожиданности.

Я с трудом сглатываю комок в горле, когда он указывает на меня своим массивным перстнем. — Вот её замена.

Мария выглядит совершенно потрясённой. — Ты ведь сейчас говоришь это не серьёзно, папа!

— Ни при каких обстоятельствах свадьба не может быть отменена, — говорит Валентин Валентинович, решительно поднимая руку. — Это вопрос государственной важности.

Людмила Игоревна вмешивается в разговор. — Вы же знаете, как упорно ваш отец работал ради этого торжества. Поверьте мне, никому из нас не захочется жить с ним под одной крышей, если всё пойдёт наперекосяк.

— Спасибо за поддержку, Людочка, — с горькой иронией в голосе произносит Валентин Валентинович. — Но она права. В общении я буду просто ужасен.

Михаил, презрительно фыркнув, скрещивает мощные руки на груди. — То есть, это, типа, шаг вперёд от твоего обычного «отвратительного» поведения? Ты это хочешь сказать?

Суровые глаза Валентина Валентиновича сужаются и буквально пронзают сына насквозь. Михаил отвечает точно таким же непреклонным взглядом, и воздух в конференц-зале мгновенно накаляется на несколько градусов от напряжения.

— Михаил будет заменять Артёма в роли жениха, — вмешивается Людмила Игоревна, пока семейное противостояние не переросло в открытый конфликт. — А Майя заменит Софию. Никто из гостей не узнает подмены. Церемония будет… театральной.

Священник, сидящий рядом с Людмилой Игоревной, начинает нервно ёрзать на стуле, внимательно слушая. — Вы хотите, чтобы я провёл фальшивую венчальную церемонию в доме Господнем?

— Вы всё равно получите свои пятьсот тысяч рублей, отец Сергий, — отвечает Валентин Валентинович напряжённым, но твёрдым голосом.

— Должен сказать откровенно, — произносит отец Сергий, поднимаясь с места с глубоко оскорблённым видом, — я крайне возмущён подобным предложением. Мне совершенно некомфортно с этим соглашением. Господь наш…

— Миллион рублей, — рявкает Валентин Валентинович, не дав ему договорить.

— Пожалуй, это не так уж и плохо, — быстро говорит отец Сергий, небрежно садясь обратно на своё место. — И если это воля Божия, то кто я такой, чтобы вмешиваться в Его планы?

— Очень благородно с вашей стороны, отец Сергий, — сухо замечает Валентин Валентинович. Он выглядит совсем не впечатлённым подобной сменой позиции.

Роман не отрывает от меня своих откровенно похотливых глаз. Сколько вообще этому парню — девятнадцать лет максимум?

— То есть, она теперь свободна? — спрашивает Роман, возбуждённо ёрзая на стуле словно школьник. — Кстати, я Роман Владимирович Богатырёв. Девчонки кричат «ром-ром», когда меня видят.

Аня наклоняет голову набок, с искренним интересом глядя на него через весь стол. — Правда кричат?

— Неа, — честно признаётся он, нисколько не смущаясь своей лжи. — Но было бы невероятно круто, если бы такое происходило!

— Неужели я единственная, кто считает это совершенно ужасной идеей? — говорит Мария почти паническим голосом. — Люди же не поймут, что это не София? Они заметят подмену!

— Они обе женщины, — небрежно отмахивается Людмила Игоревна. — Вполне достаточно сходства. Да и кто вообще внимательно смотрит на невесту во время свадебной церемонии?

— Абсолютно все присутствующие, — говорит Мария, глядя на мать с полным недоумением.

Людмила Игоревна презрительно фыркает, отпивая из своего свежего бокала шампанского. Откуда она их постоянно берёт? — Все гости будут заняты исключительно поиском подходящей второй половинки для себя любимых.

Мы все молча уставились на неё после этого заявления.

Валентин Валентинович тяжело вздыхает и устало качает седой головой. — Спасибо за это чудесное откровение о сущности наших семейных отношений, Людочка. Но это совершенно не важно. Через два месяца никто из присутствующих не вспомнит даже имя невесты, не говоря уж о том, что у неё было слишком глубокое декольте.

Мои щёки пылают от стыда, пока я отчаянно пытаюсь подтянуть вырез платья повыше.

— Пока она ведёт себя подобающе Софии, и все относятся к ней соответственно, — продолжает Валентин Валентинович назидательным тоном, — всё пройдёт без сучка и задоринки.

Гости, возможно, никогда раньше не видели Софию лично, но наверняка слышали о ней что-то существенное. Даже я знаю, что она очень успешный девелопер недвижимости с безупречной репутацией. Наверное, стоит узнать хотя бы несколько базовых фактов на случай, если кто-то что-нибудь невзначай упомянет.

— А какая она вообще? — осторожно спрашиваю я.

Все как один поворачиваются и смотрят на меня.

Людмила Игоревна недоумённо хмурится. — Кто именно?

— София. Ваша невестка.

— А, она, — Людмила Игоревна закатывает глаза. — Понятия не имею. Она турчанка по происхождению.

Никто больше ничего не добавляет к этой исчерпывающей характеристике. Что, чёрт возьми, не так с этими людьми? Я всегда ненавидела тот факт, что у меня нет настоящей семьи, но если семьи именно такие, то мне определённо лучше в одиночестве.

— Серьёзно? — огрызаюсь я, чувствуя, как нарастает раздражение. — Она должна стать полноправной частью вашей семьи буквально через час, а вы абсолютно ничего о ней не знаете?

Эти люди совершенно не понимают, как им невероятно повезло, что такая потрясающая девушка, как София, согласилась присоединиться к их семейному клану. Неудивительно, что она в итоге сбежала от всего этого. Я бы многое отдала за возможность быть связанной родственными узами с кем-то вроде неё. Иметь новую сестру, которой можно позвонить просто так или сходить вместе на обед в ресторан.

— Мы знаем, что она успешный девелопер недвижимости, — говорю я, отчаянно пытаясь расшевелить их коллективную память. — А что насчёт её прошлого? Где она живёт постоянно? Где училась? Какие у неё хобби?

Ещё больше абсолютно пустых взглядов в ответ.

— Неужели вы серьёзно ничего не знаете?

— Совершенно не важно, какая она на самом деле, — говорит Валентин Валентинович своим глубоким гулким басом. — Мы стремимся к максимально скучной и незаметной невесте. Абсолютно ничем не запоминающейся личности. Улыбайся мило. Благодари всех присутствующих за то, что они нашли время прийти. Сиди за столом и жуй с закрытым ртом. Вот и вся нехитрая программа.

— А что насчёт меня лично? — спрашивает Михаил с заметным беспокойством. — Все здесь прекрасно знают Артёма и будут ожидать именно его поведения. Я понятия не имею, кто его друзья-финансисты с работы или приятели по плавательной команде из университета.

— У вас с братом одинаковые мозги, — язвительно замечает Людмила Игоревна, изящно выуживая клубничку из шампанского указательным пальцем. — Как это вообще может быть сложно?

— Ведите себя предельно просто, — наставляет Валентин Валентинович. — Говорите исключительно о свадьбе. И всё. Если всплывает что-то ещё, извиняйтесь и немедленно переходите к другой теме. Никаких продолжительных разговоров ни с кем.

— Это настолько неправильно, — говорит Мария, массируя виски от напряжения.

Я была уверена, что в этой странной семье должен найтись хотя бы один здравомыслящий человек.

— Роман, — продолжает Валентин Валентинович, — ты теперь будешь главным шафером, раз Михаил стал женихом.

Роман одаривает меня и Аню широченной зубастой ухмылкой. — Слышали, прекрасные дамы? Хотите познакомиться поближе с лучшим?

— Только не говори об этом своим родителям, — серьёзно предупреждает Людмила Игоревна. — Владимир не продержится и пяти минут, прежде чем схватит микрофон и разболтает всё до последней подробности.

— И ещё одно важное условие, — рявкает Валентин Валентинович. — Вы двое. — Он указывает поочерёдно на меня и Михаила. — Сможете ли вы убедительно притвориться нежно любящей, только что поженившейся парочкой?

Во рту мгновенно появляется отвратительный кислый привкус, когда я смотрю на него.

— Конечно, сможем, — говорю я, но голос звучит совсем не убедительно. Господи. Просто… неужели это обязательно должен быть именно он?

Людмила Игоревна устало вздыхает. — Если вы двое отклонитесь ещё дальше друг от друга, то просто опрокинетесь со стульев.

Валентин Валентинович решительно подаётся вперёд. — Покажите нам прямо сейчас.

— Простите, что именно? — переспрашиваю я, с трудом сглотнув.

— Возьмитесь за руки.

Я брезгливо морщусь, с отвращением глядя на руку Михаила. Прикосновение к ней, наверное, будет столь же противно, как засунуть руку в гнилую тыкву или в чужой карман и вытащить использованный носовой платок.

Плотно закрыв глаза, я нехотя тянусь и.… на самом деле, это оказывается довольно приятно. Его рука тёплая и сильная. Нет, это совсем не так! Это же Михаил. Фу, как можно!

Я резко отдёргиваю руку и распахиваю глаза. — Извините, но он просто худший из всех возможных! Он нагло припарковал свой мотоцикл прямо в моей рабочей палатке, а потом ещё и назвал меня властной стервой, когда я вежливо попросила его убрать транспорт!

— Не попросила, а приказала, — спокойно поправляет он. — Помнишь, капитан?

Я в отвращении качаю головой. Неужели он никогда этого не забудет?

— И в последний раз повторяю, — говорит он, заметно повышая голос, — твоя так называемая палатка — это обычная парковочная зона!

Отец Сергий поспешно крестится. Даже Олег отрывается от своего смартфона и смотрит на нас с отвисшей от удивления челюстью.

— Это категорически не сработает, — твёрдо заявляю я, решительно складывая руки на столе и с трудом подавляя вскипающий гнев. — Вы абсолютно уверены, что у вас случайно нет тройняшек? Может быть, был третий сын, отданный на усыновление? Или по ошибке унесённый персоналом родильного дома?

— Думаю, я бы точно помнила, как третий ребёнок проходил через мои бёдра, — сухо замечает Людмила Игоревна.

Я в полном отчаянии оглядываю всю комнату, отчаянно пытаясь придумать абсолютно любое решение, которое не включает в себя мои губы, намертво прижатые к губам Михаила.

— А что насчёт Марии?

— Меня? — удивляется она.

Я энергично киваю, чувствуя нарастающую панику. — Мы могли бы коротко подстричь ей волосы. Она действительно немного похожа на своих братьев чертами лица.

— Откуда вы вообще взяли эту женщину? — спрашивает Мария в полном ужасе, испуганно глядя на своих родителей. — Из психиатрической больницы?

— Я абсолютно нормальная, — возмущённо отвечаю я ей. — Я занимаюсь кейтерингом.

— Прямо с парковки, — услужливо уточняет Аня.

— Спасибо тебе огромное, Аня, — говорю я сквозь плотно стиснутые зубы.

— Мне пора уходить, — объявляет отец Сергий, поднимаясь с места. — Венчальная церемония начинается ровно через тридцать минут.

— Благодарю вас, отец Сергий, — говорит Валентин Валентинович, прищурившись на него с подозрением. — И помните — ни слова никому. Даже Виталию Владимировичу.

Отец Сергий нервно кивает и поспешно покидает помещение. Инесса нетерпеливо топчется у двери, явно желая поскорее двинуться дальше по плану.

— Мне тоже пора идти, — заявляет Михаил, решительно вставая со своего места.

— Сядь немедленно! — рявкает Валентин Валентинович. — Мы ещё не закончили разговор.

Михаил садится обратно, и напряжение за столом мгновенно возвращается с удвоенной силой. Неужели они всегда ведут себя подобным образом?

— Я хочу собственными глазами увидеть, как вы целуетесь, — совершенно серьёзно заявляет Валентин Валентинович.

Я решительно скрещиваю руки на груди и категорически качаю головой. — Хм. Ага, конечно нет.

— Вам всё равно придётся поцеловаться у алтаря, — не слишком полезно указывает Мария. С каких пор она перешла на их сторону?

Хорошо, попробуем справиться с этим испытанием. Я делаю максимально глубокий вдох, энергично встряхиваю руки, чтобы снять напряжение, и медленно поворачиваюсь к нему лицом. Он достаточно симпатичный мужчина, но я никак не могу остановить гримасу отвращения на своём лице.

— Это всего лишь поцелуй с практически незнакомым человеком, — беззаботно пожимает плечами Аня. — Это предельно легко. Смотри, как это делается.

Она грациозно перегибается через весь стол, решительно хватает Романа за галстук, резко тянет его вперёд к себе и страстно впивается в его губы. Щёки парня становятся ярко-красными, а глаза совершенно стеклянными, когда она наконец отстраняется и отпускает его.

— Ром-ром, — жалобно пищит он, беспомощно оседая в кресло и выглядя крайне неустойчиво.

— Нет, я определённо этого делать не буду, — твёрдо заявляю я. — Мы поцелуемся в щёчки. Дальше я категорически не пойду.

— Прости великодушно, — резко перебивает Валентин Валентинович. — Я почему-то думал, что ты заинтересована в получении серебряного контракта.

— Золотого контракта, — машинально поправляет Людмила Игоревна.

— Неважно, какого именно.

Ох, чёрт побери. Этот контракт действительно кардинально изменит всё в моей жизни. Он мне жизненно необходим. Просто отчаянно нужен.

Любой ценой.

— Хорошо, — говорю я, собираясь с духом. — Я профессионал своего дела.

Я поворачиваюсь к нему и внимательно смотрю на его губы.

Его рот выглядит значительно лучше без той лохматой бороды. Даже довольно симпатично, если честно.

Михаил внезапно встаёт и решительно качает головой. — Сохраним это для широкой публики.

Мой рот удивлённо открывается, пока он уверенной походкой выходит из комнаты.

Эй, погодите! Это я его отвергаю, а не наоборот!

Этот парень действительно просто худший из всех возможных.

— Нам всем давно пора выходить, — нервно говорит Инесса, нетерпеливо переминаясь у двери. — Лимузины терпеливо ждут внизу. Самое время ехать в церковь.

Все как один поворачиваются и смотрят на Валентина Валентиновича. — Лучше бы всё прошло идеально, — грозно рявкает он. — Я рассчитываю на каждого из вас, чтобы этот план удался, и поверьте — я совсем не тот человек, которого вы хотели бы разочаровать.

Он встаёт со своего места, и все остальные немедленно следуют его примеру.

Роман быстро обходит стол, не отрывая восхищённых глаз от Ани. — Аня! Хочешь поехать в одном лимузине со мной?

— Не влюбляйся в меня, малыш, — предупреждающе говорит она. — Ты никогда после этого не оправишься.

Роман с большим трудом сглатывает. — Это очень плохо, что теперь я хочу этого ещё больше?

Они покидают помещение, и за ними следуют Олег и Мария.

Моё сердце бешено колотится, пока я медленно иду к выходу, но совсем не из-за предстоящей свадебной церемонии, а исключительно из-за Михаила. Он отверг меня именно тогда, когда я собиралась его поцеловать.

Я заставлю его жестоко поплатиться за это унижение.

Я поцелую его настолько сильно и страстно, что он не поймёт, что его вообще ударило. Когда отец Сергий торжественно объявит нас притворными мужем и фальшивой женой, я буквально взорву его размеренный мир. Я поцелую его так, что он совершенно обалдеет от неожиданности.

Я ухожу с торжествующей ухмылкой на губах.