9

Никогда бы не подумала, что буду прогуливать работу вместе со своим начальством. И более того, так весело проводить с ним время. В тот день мы оставили за спиной чужое мнение, собственные страхи и предрассудки. Вместе нам было хорошо и… правильно. Будто так и надо. Будто так и должно быть.

Но все рано или поздно заканчивается. К огромному такому сожалению, и этот солнечный день подошел к завершению. Саша подвез меня домой, остановился в торце девятиэтажки, не стал заезжать во двор. Аккуратно поцеловал, будто боялся, что я опомнюсь и сбегу. И не уезжал до тех пор, пока я не зашла в подъезд.

«Морозостойких соседок» на лавках сегодня не наблюдалось, и это не могло не радовать.

И только оказавшись в тихой и пустой квартире я поняла, что натворила. Нет, я вовсе не жалела о произошедшем. Даже больше, если бы представился шанс поменять что-то в этом дне, я бы им не воспользовалась.

Включила свет в комнате, прошла к столу и достала из ящика белый лист.

До конца не осознавая, чего хочу этим добиться, разделила его на две части. В одной написала имя бывшего жениха, во второй –

 начальника. Посидела с минуту, покрутила в руках карандаш.

«Открытый и веселый», – написала рядом с «Саша». – «Заботливый».

Подумала над тем, как это вообще все глупо выглядит и звучит, перешла ко второй колонке. И на мгновение зависла. Что можно из положительных качеств приписать Русу? Надежность? Да, мне казалось, что он надежный. Но главное во всем этом то, что так только казалось. Руслан оказался мелочным и думающим только о себе мужчиной. Да, если бы я пошла у него на поводу, подчинялась всем его желаниям, то он остался бы надежным. К этому примешались бы и другие качества, которые он не переставал бы при мне демонстрировать. Но…

Теперь-то все поменялось.

Я продолжала смотреть на лист, время от времени вписывать в колонку «Саши» слова. А потом фыркнула и смяла бумагу.

Да, это неплохой способ, если есть два парня и надо понять, кто из них нравится больше. Я часто делала так в старшей школе или универе. А теперь в этом нет совершенно никакого смысла! Я уже сделала свой выбор и вряд ли что-то сможет на него повлиять.

Смущало меня только то, что мужчина, который мне нравился, был моим начальником.

Входная дверь с грохотом открылась. Громко ругаясь, в коридор прошла Ленка, скинула обувь. А я, ойкнув, вылетела из комнаты. Совершенно забыла, что сегодня на мне ужин.

– Я сейчас что-нибудь приготовлю.

Сестра махнула рукой:

– Там пирожки со вчера куплены, поставь только чайник. Была в банке. Сейчас расскажу.

Мне совершенно не понравился тот тон, которым она это сказала. А минуты, пока Ленка мыла руки и переодевалась в домашнюю одежду, так и вообще показались мне вечностью. Чайник уже давно закипел, чай заварился, а я ерзала на стуле, не зная, куда себя деть.

– Если вкратце, то мы в жопе, – произнесла она, падая на стул напротив. – Длинную версию надо?

– Конечно, надо, – я отставила чашку. – Рассказывай!

Ленка вздохнула, взлохматила волосы, а потом начала заплетать их в косу, успокаиваясь:

– Была я в банке. Тот, кто вел нас, уже уволен. Пришлось стоять в длиннючей очереди. Ксерокопию не приняли, ее надо было заверить через месяц после закрытия кредита. Предложили дорогостоящую проверку на подлинность, но по их словам это займет слишком много времени.

– Блин! Ну как так-то! Если документ был, то как он мог испариться?

– Твой Рус это все очень хитро провернул, – хмыкнула сестра. – Я даже не уверена, что это было сделано на этой неделе. Платеж, закрывающий кредит, был внесен. Но, – она обхватила ладонями горячую чашку, – поступил он от человека, который тоже имел кредит в их банке. То есть просто перепутал. Именно так мне объяснили. То есть платеж поступил, а потом из-за ошибки плательщика был перенаправлен.

– Я в этом совершенно ничего не смыслю, – призналась, зарываясь пальцами в волосы.

– Я понимаю не многим больше, – поделилась она. – И понятия не имею, что нам сейчас надо сделать. На экспертизу соглашаться? А, ладно! Я завтра переговорю с юристом нашим, ну тот, что у нас работает, а послезавтра тогда в банк схожу еще раз.

– Может, давай я схожу.

– Нет, Полин, тебя я туда не пущу. Хватит уже столкновений с Русланом.

Понимая, что она права, благодарно улыбнулась.

Следующим утром Ленка первая улетела на работу, я же собиралась неспешно, выглядывала в окно и выбирала свитер посимпатичнее. Давно у меня не было желания наряжаться ради кого-то. Противиться этому приятному чувству сейчас совершенно не хотелось.

Остановив свой выбор на тонком темно-синем свитере, накинула куртку и выскочила во двор. Машина Саши стояла в торце дома. Он не стал заезжать во двор, не забыл мою вчерашнюю просьбу.

– Привет, – хлопнула я дверью ауди.

Мой начальник тепло улыбнулся, дождался пока я сяду рядом и мягко поцеловал. На мгновение замер, всматриваясь в мое лицо. А потом улыбнулся и завел авто.

– Александр Андреевич, – протянула я, поджимая губы и пытаясь сохранить на них тепло прикосновения как можно дольше, – вы ведь понимаете, что целуете свою сотрудницу?

– Полина Ярославовна, мне кажется, что это меньшее, что должно вас сейчас волновать, – улыбнулся он. – Или это как-то может помешать? Романов с сотрудницами у меня еще не было, я в этом деле неопытен.

– Я о подобном знаю только из фильмов, так что ничего конкретного на ваш вопрос ответить не могу, Александр Андреевич.

Посмеиваясь и беззлобно подшучивая на эту тему, мы добрались до работы, вошли в здание. Лифт тихо звякнул открывая перед нами металлические дверцы.

– С банком проблему решили?

– Не совсем, – я прислонилась спиной к стенке лифта. – Сестра была там вчера. Ксерокопию завернули, сказали делать проверку на подлинность.

– Делайте, – перебил меня начальник. – Это обязательно. Пусть только попробуют сказать, что ненастоящая. А как вообще аргументировали всю эту ситуацию?

– Да как! – отмахнулась я. – Сказали, что платеж был совершен другим лицом. Ошибка, и все такое. Почему об этом нам сообщили только сейчас, непонятно. Мутно там все. Ясно, что без Руслана не обошлось.

– Решится…

Он хотел было что-то еще сказать, но лифт вздрогнул, свет дернулся и погас. Загорелась аварийная красная панелька на потолке.

– Та-а-ак, – Саша выпрямился, подошел к двери, провел по ней рукой, повернулся к кнопкам. – Вовремя это они.

Я вздохнула, провела руками по лицу. Ну что за черная полоса в моей жизнь? И вроде застрявший лифт — это самая мелочная мелочь, но почему так хреново?

Вытерев внезапно проступившие слезы, я подняла взгляд на Сашу, который уже с кем-то разговаривал по мобильнику. Потом вернул его в карман куртки и повернулся ко мне.

– Полин? – в его голосе послышалось беспокойство. – Ты чего?

– Ресница в глаз попала, – ровно ответила я и аккуратно провела под глазами, чтобы не испортить макияж.

– Только не говори, что после комнаты ужасов ты темноты бояться начала? – улыбнулся он, обнимая меня.

– Конечно, нет.

– Поли-ин, – позвал Саша, а когда я подняла на него взгляд, договорил: – с банком решим. Такие махинации не проходят бесследно. В случае чего подадим в суд. Это решаемо, операции оплаты отслеживаются, вывести деньги обратно через такое время практически нереально. Тебе ли не знать, ну?

– Если человек смог повернуть ситуацию нам в плюс, то мог и в минус.

– Мог, – согласился мужчина. – Но это намного-намного сложнее. Так что выдохни. Решим все проблемы. Я ведь обещал.

– Обещал? – я нахмурилась. – Когда?

– Ты очень просила об этом времени не говорить, – коварно улыбнулся мой босс и провел тыльной стороной ладони по щеке. – Так что я не буду.

Я поджала губы, уже жалея о той просьбе. Хотелось расспросить о том, что он помнит, откуда столько всего знает. И главное – что произошло тогда, в больнице.

Но как только я открыла рот, почувствовала на губах чужое теплое дыхание. Саша мягко и успокаивающе меня поцеловал. Я легонько прикусила его губу, а потом позволила чувствам взять контроль над разумом.

Опомнились только когда лифт вновь вздрогнул и поехал вверх. Улыбнулась, отошла на шаг и повернулась лицом к двери. Настроение резко улучшилось, я чувствовала себя так, будто только что выиграла миллион. Все дела казались легкими, все проблемы решаемыми.

А за обедом, который мы опять-таки вместе проводили в кафешке, Саша сообщил, что опять пропадет на несколько дней из офиса.

– Так как так получилось, что у тебя две работы?

Он вздохнул. Тяжело так. Обреченно.

– Да вот так и получилось, – пожал плечами мужчина. – Видишь ли, мой отец стоит во главе одной очень крупной строительной фирмы. Он не представляет для меня другой роли, кроме как его заместителя. Мечтает передать дела и все такое. Да только скучно мне этим всем заниматься. Не спорю, прибыль от этого хорошая. Даже очень хорошая. Но я хочу попытаться развить свое дело.

– И ты решил начать с кофе на вынос?

– А почему нет? – он развел с руками. – Ты видела оборот. Это очень выгодный и приятный бизнес.

– А папа твой знает?

– Нет. И не надо. Пока оборот не дорастет до миллионов, ни слова не скажу. Он видит в этом всем только игрушку. Мою правоту признает только при нескольких условиях.

– Исходя из тех цифр, что я видела, – пожала плечами, – миллионы не за горами. Ты выкупил очень выгодные точки для открытия кофеен и ларьков. Так что тут даже без вариантов.

Саша настолько тепло мне улыбнулся, что даже сидя с другой стороны стола, я почувствовала жар его эмоций. Складывалось впечатление, что его никто никогда не хвалил. Хотя… с таким-то отцом… Такие, как его папа, всегда будут требовать больше и лучше, а о похвале?.. О похвале, в таких случаях, забывают.

Не к месту я вспомнила наших с Ленкой родителей. Они всегда находили место для ласковых слов. И сейчас я понимаю, насколько для нас это было важно, как сильно это повлияло на воспитание.

– Ты молодец, – неловко произнесла я, накрывая его руку своей ладонью. – Идея для бизнеса очень хорошая. Все получится.

Саша с таким удивлением посмотрел на меня, а потом перехватил мою руку и улыбнулся:

– Это ты меня сейчас утешить пытаешься?

– Подбодрить.

– А-а-а, не, ну, тогда ладно. Так вот, я к чему вообще. Не будет меня несколько дней. Не заскучаешь?

– Только если ты пообещаешь что-нибудь придумать на выходные, – улыбнулась я.

– О-о-о, ну ты сама напросилась, – рассмеялся он.

Посмеиваясь мы вернулись в офис, а домой после окончания рабочего дня я поехала сама. Надо было забежать в продуктовый, забить холодильник едой, и в магазин одежды забежать. Полученная зарплата жгла руки, но я себе напоминала про всплывший внезапно кредит, потому купила всего одну уцененную кофточку и поспешила домой. Отлетевшую пуговицу я и сама пришить могу, так что скидка в тридцать процентов просто подарок небес.

На полпути к дому рядом зашуршала шинами темная машина. Признаться, я отскочила в сторону, как ошпаренная. После того разговора с Русом я шугалась автомобилей как прокаженных. Он тогда переживал, что я заработала себе фобию после аварии… Тогда нет, а вот сейчас, похоже, да.

Тонированное окно опустилось на половину и оттуда радостным голосом:

– Принцесса?!

– Вадим? – у меня аж от сердца отлегло, когда я узнала голос.

– Какими судьбами? Падай, подвезу домой.

– Да мне тут десять минут пройтись.

Он нахмурился, открыл дверь, вышел и закурил:

– Рад тебя видеть живой и невредимой. Ты прости, что так произошло. Не справился с управлением.

– Что-то ты ко мне в больницу с апельсинками не наведывался, – поддела я его.

К Вадиму я всегда относилась хорошо. Он был как другом Руса, так и моим. И очень сильно удивился, когда узнал, что мы встречаемся. Пророчил нам долгую и счастливую жизнь, кучу детишек и горы радостей.

– Так Руслан запретил, – фыркнул Вадим, закуривая. – Мы же с ним после того так и не виделись. Не, ну как, челюсть он мне доломал, пока я в больнице рядом с тобой валялся, но на том и все.

Я охнула, прижимая ладонь ко рту.

– Да зажило все, – махнул он рукой. – И за дело. Я бы за свою женщину не только челюсть сломал. Что вы, когда решили жениться? В водители не напрашиваюсь. Но хоть на празднование пригласите?

– Вадим, – я замялась, – тут такое дело. Не будет никакой свадьбы.

Друг приподнял брови:

– То есть как не будет? Вы же все спланировали, все было так хорошо…

– Не настолько хорошо, как могло казаться со стороны, – вздохнула я, не зная, как объяснить всю сложившуюся ситуацию.

– Вот это новость! – хлопнул он себя ладонью по бедру. – Полинк, у тебя у самой все хоть хорошо? А то со спины и не узнал. Похудела сильно.

– Да, нормально все. Не бери в голову. Люди сходятся, люди расходятся.

– Как в море корабли, ага, – поддакнул Вадим. – Ну да дело ваше. Жалко, конечно, что так все произошло. Поль, ты мне только одно скажи, чтобы я себя не мучил. Это не из-за аварии ли случайно?

– Нет, – ответила и почти не солгала. – Ты тут совершенно не при чем. Правда.

Он еще с мгновение всматривался в мое лицо, будто бы ждал уловить на нем отблеск лжи. А потом облегченно выдохнул.

– Может, тебя все же подкинуть до дома?

– Нет, Вадим, спасибо, – я широко улыбнулся. – Дойду, не развалюсь.

– Ну смотри, – хохотнул он.

– Маше привет передавай!

– Обязательно!

Он нырнул обратно в салон машины и уехал. А я еще с мгновение смотрела вслед автомобилю, обзывая себя дурой за то, что испугалась. Вернулась домой, приготовила ужин и нашла хорошую комедию. И пусть я их не очень люблю, зато сестру порадую.

Ленка мой выбор оценила, присоединившись к просмотру с тарелкой каши. Посмеивалась над нелепыми ситуациями, в которые попадали герои и время от времени представляла себя на их месте.

– Ну что, спать? – потянулась я, когда фильм закончился.

– Помнишь, я тебе обещала кое-что рассказать, как все устаканится?

Я повернулась к Ленке и к собственному удивлению отметила как алеют ее щеки. Прямо как у школьницы.

– Ну-ка, ну-ка, – улыбнулась я, падая на подушку. – Рассказывай давай. Кто он – этот милый молодой человек, завоевавший твое сердце?

Она недовольно фыркнула:

– Что? Неужели все на лице написано?

– Ты даже представить не можешь, насколько явно это читается, – рассмеялась я.

– Только обещай не бить и не звонить в психушку, – попросила сестра, подогревая интерес.

– Клятвенно заверяю, – не удержав улыбки, я подняла руку вверх ладонью.

– Алеев Валентин Романович.

Я даже села, услышав это имя. Подняла глаза на сестру и просто открыла рот.

– Ты обещала на звонить в психушку, – напомнила Ленка.

– Твой начальник? Серьезно? Он ведь только и делал, что гонял тебя, да на ковер вызывал!

Сестра поджала губы, а потом развела руками:

– Не такой он уж и мудак, как оказалось.

– Ты не заболела? – буркнула я, пытаясь попробовать ладонью ее лоб. – Ленк, ты сейчас серьезно?

– Угу, – она обняла подушку, прижала ее к груди. – Он когда узнал, что я отгулы беру потому что у меня сестра в больницу попала, сразу извинился. Честно говоря, его как будто подменили. Несколько раз домой подвозить вызывался. Я, конечно, отказалась. Но… Мы завтра идем на свидание, – она зажмурилась. – Так что вечером не жди.

– Ого-гошеньки, – протянула я. – Вот это номер. Ты хоть уверена в том, что делаешь?

– Честно? – она хмыкнула. – Не-а. Но хочу попробовать. Он, когда не орет, то вполне себе хороший мужик. Симпатичный.

– Лен, – я взяла ее за руку. – Если ты это делаешь не только потому, что он тебе самой нравится, я тебя таки побью.

Она усмехнулась и подняла на меня взгляд:

– Хочешь секрет?

– Ну-ка.

– Я на эту работу только и устроилась потому, что начальник понравился.

Я хохотнула:

– Удивила, Ленк. Правда.

– Ну а если не срастется, то что поделать, – она развела руками. – Найду другую работу. Все же в этой жизни надо хоть немного рисковать, чтобы стать счастливым.

Вот тут я с ней согласилась. Действительно согласилась. И с тем, что рискнув можно стать счастливым, и с тем, что если с начальником не срастется – придется искать другую работу.

И ей, и мне.

Отогнав от себя дурные мысли, связанные с Сашей, я обняла сестру.

– Если он реально хороший мужик, то надеюсь, что все у вас получится. А если нет, то я сама его в темном переулке с битой встречу.

Ленка расхохоталась, явно представив себе эту сцену. А потом утерла выступившие в уголках глаз слезы и призналась:

– Честно говоря, я думала, что этой самой битой вначале бита буду я.

– За что?

Она пожала плечами, но так и не ответила. Улыбаясь, пожелала мне спокойной ночи и потопала к себе в комнату. Убирая тарелки, я тоже улыбалась. И очень надеялась, что этот мужчина, о котором мне все это время доводилось слышать только гадости, на самом деле не такой плохой. Ленка заслужила счастья. И мне очень хотелось, чтобы она его отыскала.

***

…Ветер такой теплый. Я не чувствую его, но знаю. Смотрю в окно, о которое он разбивается, и тихонечно вздыхаю.

– Полина, – Саша уже стоит рядом, мягко обнимает меня за плечи. – Мы можем выйти.

– Ты уверен? Это ведь может быть опасно.

– Что опасного? – он улыбается. – Тут мы уже все видели, а пока у нас есть время…

Я улыбаюсь, соглашаюсь. Он ведь прав, с нами ничего не произойдет. Да, наши тела все еще лежат в больнице, врачи над ними колдуют. И мы живы. Живы и свободны. Ведь всегда можно вернуться.

Происходящее больше не пугает, кажется правильным и единственным верным. По-другому просто не может быть, ведь мы это мы. И никогда не сможем умереть.

Саша протягивает руку, тянет за собой. Мы проходим мимо сестринского поста, возле которого пугали медсестричек, раскидывали бумаги, путали. Огибаем стойку с ведрами и швабрами. Это было так весело – разбрызгивать воду на пол, пока уборщица не видит.

Если бы не Саша, я бы никогда и не научилась этим трюкам. Сидела бы на кровати и жалела саму себя, боялась, пугалась. Но открывшись ему, рассказав все о себе, смогла принять произошедшее. И даже начала наслаждаться им.

Мы проходим сквозь стеклянные двери и оказываемся на улице. Засыпанной снегом. Мимо проезжают машины, из-под их колес летят комья грязи.

– Не холодно. Тут совершенно нехолодно, – удивляюсь я.

– Да. А еще так красиво. Ты только посмотри!

Поворачиваюсь и ахаю от удивления. И как я только раньше не замечала, что над одним из городских зданий такое яркое синее небо. И оно словно сияет, притягивает взгляд.

– Очень красиво. Туда пойдем?

– Нет, – Саша качает головой. – Не хочу туда. Давай просто погуляем.

Город живет своей жизнью, не замечает нас. Люди текут серой рекой, куда-то спешат, утыкаются носом в телефоны или греются в кофейнях.

– Я хочу открыть много-много кофеен, – делится своими мечтами мой новый друг. – Очень люблю кофе.

– И я люблю. Ой, а это же мой дом!

– Зайдем?

– Нет-нет, – качаю головой. – Сестра, наверное, на работе.

– Хочешь покажу, где живу я? – улыбается он, а я не могу отказать.

Не знаю сколько мы идем. Сейчас не существует времени, есть только мы и город, который о нас даже не подозревает. Я замечаю только выкрашенную в синий цвет лавочку. На ней возвышается несколько небольших сугробов, а рядом простилается большая детская площадка.

– Ты знаешь, – Саша останавливается перед одним из подъездов. – Я тоже не хочу домой заходить. Не знаю почему. Такое чувство, что нельзя. Оно такое странное.

– У меня было такое же, – делюсь с ним. Сейчас кажется, что утаи я от него хоть мысль, наша странная связь разрушится.

– Тогда и не пойдем, – улыбается он. – Ты когда последний раз была в парке аттракционов?

– Очень давно. Но что там делать зимой?

– Нам открыт путь куда хочешь, – шутит Саша. – Можем в комнату страха зайти…

– Глупости это все! – взмахиваю я рукой. – Там ведь ничего страшного нет! Не знаю, кто боится всех этих резко выпрыгивающих не пойми откуда монстров!

– Правда-правда не боишься? – удивляется Саша.

– Не боюсь! Так что и делать там нечего. Колесо обозрения не работает, а в зеркалах мы не отражаемся.

– Да-а, грустно. Но я знаю еще одно хорошее место. Пойдем!

Через какое-то время мы оказываемся возле большого яркого здания. Тут много людей и машин. В витринах стоят наряженные манекены, к людям пристают девушки в одинаковой форме, толкают в руки визитки и карточки.

А мы поднимаемся по эскалатору на самый верхний этаж торгового центра, проходим по тонкому мостику, мимо большого табло, и просачиваемся сквозь тяжелую дверь. Внутри темно, половина сидений свободна, а на большом экране показывают фильм. Мужчина в черном садится в машину и старается оторваться от преследователей, по нему стреляют, кричат.

– Как тебе идея? – улыбается Саша.

– Как я давно не была в кино, – протягиваю с восторгом и сажусь на одно из свободных мест.

Он садится рядом, приобнимает меня за талию. А я чувствую, что это самая правильная вещь в мире, которая только может произойти. Самая настоящая из всего, что есть вокруг. Просто потому, что так и должно быть…