Глава 11
Денис
Я медленно положил вилку и нож, сосчитал до десяти и выдохнул. Нет, Ева – не женщина, она злобная богиня Кали, поедающая мужчин, не иначе. К моим воспоминаниям о пирожных добавились чертовы блины! Очень сексуальная богиня, но мужчинам все равно лучше бы держаться от нее подальше. Мне так уж точно.
Мне в принципе понятно, почему брат повелся на Дубравину. Красивая, притягательная, не дура. Ева сучка, стерва и аферистка, но не тупая овечка. Она умела заинтересовать и понравится. Все мое окружение от нее если не без ума, то очень близко к тому! Ева научилась производить правильное впечатление и пользоваться своей красотой. Морковка!
Правда, берет это морква многовато. Двести тысяч за раз, даже не за ночь! Вспомнил ее в одном полотенце и удивленно округленными полными губами и совершенно сбивавшими с толка симпатичными веснушками. А может и немного…
Ну за что?! Почему в моей жизни, четко выстроенной и продуманной, так не вовремя появилась эта свадебная аферистка, рыжая морковка, проблема на длинных ножках?!
– А что, – посмотрел на блины, – не пропадать же им, – горько вздохнул и придвинул к себе. Часть долга возьму едой, а с остальным позже разберусь. Может, даже сегодня.
Когда, проводив Еву, вернулся Эдик блинов уже не было. Я все съел и домой поехал. Оставил ему свои круассаны.
К себе вернулся на такси. Аня уже встала и готовила завтрак.
– Почему меня не разбудил? – мягко попеняла, разбивая яйца в сковороду, прямо на поджаристый бекон. Кухня у меня классная, но практически девственница – так редко на ней готовили. – Я бы тоже побегала.
– Не хотел будить, – легко коснулся ее губ. – С добрым утром.
– Голодный?
Да не особо.
– Ага.
Не хотел рассказывать, что заезжал к брату и наткнулся на полуголую Еву. Расспросы меня выбесят еще больше.
– Какие планы на сегодня? Может, в кино? – предложила Аня. – Покритикуем что-нибудь.
Я усмехнулся. Это мы любили.
– Давай лучше дома что-нибудь посмотрим. Вместе. Я соскучился… – привлек к себе, жадно зарываясь носом в шею. Мне это нужно. Хочу вернуть равновесие и избавиться от смятения. У меня в жизни все супер: в бизнесе удача, рядом прекрасная женщина, в сердце мир и покой. И я не хочу, чтобы было иначе!
– Дэн, яйца горят… – Аня пыталась выключить плиту. У меня тоже горят, и не только они. Я весь уже в огне. И не только сегодня… Как заразу эту рыжую снова встретил. Черт! Опять Ева в моих мыслях. Прочь, прочь. Гнал от себя образ. Я хочу заняться сексом со своей будущей женой, а не тупо сублимировать!
Аню отвез домой поздним вечером. У нее завтра в клинике какие-то важные эксперименты. Возвращался к себе со странными мыслями: может, навестить и проучить рыжую язвительную морковку Еву? Взбесила она меня сегодня. Нужно урок преподать, чтобы потеряла всякое желание по чужим постелям скакать!
Я знал ее адрес. Когда справки наводил, уточнил на всякий случай. Предупреждать о визите не стал. Сюрприз!
Ева открыла не сразу и выглядела встревоженной.
– Чего тебе? – скрестила руки на груди, заметив мой агрессивный настрой.
– Пустишь?
– Нет. – отрезала категорично.
В глубине комнаты что-то грохнуло. Ева испуганно встрепенулась.
– Что это? – напрягся я. Она что, любовника от меня прячет?!
– Не твое дело. Говори, чего хотел и уходи.
Да, сейчас! Хрен она избавится от меня. Я подхватил Еву и переставил, убирая с порога. Я не вампир: в квартиру могу без приглашения войти.
– Вообще, что ли?! – возмутилась она, цепляясь за мою руку. – Я не разрешила тебе входить!
Я в три шага пересек гостиную: одним пальцем отодвинул занавеску, скептически разглядывая пустую кровать, затем толкнул дверь в спальню.
– Ну, – злорадно ухмыльнулась Ева, – нашел, что искал?
Пусто, только манекен валялся на полу. Это вообще не спальня, а швейный цех какой-то!
– Это что? – ткнул в манекен. Мужской.
– А на что это похоже? – вздернула бровь, глядя на меня, как на идиота. – Мужико-заменитель. Я член успела отстегнуть, чтобы гостей не смущать.
Ну что за язык!
– А ты кого ищешь? Брата?
– Нет. Мало ли с кем ты еще спишь.
Ева возмущенно глаза закатила.
– Неужели одна? – насмешливо осмотрел ее.
– Моя смена на панели начнется после полуночи, – съязвила Ева.
– А я и смотрю, – кивнул, пройдясь взглядом по длинным обнаженным ногам. – На работу собираешься?
Широкий свитер оголял плечи, короткие шорты – ноги, а вязаные гетры только подчеркивали их наготу.
– Я нормально выгляжу, по-домашнему, а кому не нравится, может валит из моей квартиры.
– Плохая ты девочка, Ева, дерзкая и шумная.
– Все сказал? – сузила глаза и ткнула пальцем в выход: – Уходи.
– Я зашел сказать, что наше перемирие закончилось. Если ты продолжишь пудрить мозги Эдику, то шиш тебе, а не работа.
– Мы договаривались, что не будем мешать друг другу! – возмутилась Ева.
– Это было до того, как ты начала спать с моим братом.
– Наши с Эдом отношения тебя не касаются. Ты что, нянька ему, что ли?!
– Ева, просто отстань от него и будет между нами мир и…
– Любовь? – язвительно закончила.
Я вскинул голову и впился в нее острым взглядом. Что же в ее непредсказуемой рыжей голове происходит?! Шагнул ближе, затем еще. Настолько, что ей, достаточно высокой, пришлось голову задрать, чтобы продолжать дерзко зыркать своими прозрачными глазами.
– Ко мне подбираешься? – шепнул. Хотел грозно, а вышло непривычно интимно.
– Сейчас только ты ко мне подбираешься! – Ева отступила, но сзади только кровать за тонкой занавеской. – Уходи немедленно! – хотела казаться уверенной стервой, а сама дрожала.
– Или что?
– Или я обвиню тебя…
– Ты уже пыталась… – сократил расстояние между нами до минимума, коснувшись полами пальто ее свитера.
– Я буду кричать!
– Кричать ты умеешь. Я помню.
Грудь Евы бурно вздымалась. Крепкая неполная троечка. Натуральная, своя. Дубравиной не нужно было ничего увеличивать.
– Да пошел ты… – шепнула совсем тихо. Покраснела, мурашками покрылась, и я, воспользовавшись ее замешательством, властно обвил талию и притянул к себе. Ева, ошеломленная, даже не сопротивлялась: податливо голову откинула, только руками в плечи уперлась, но так, одно название.
Я и сам шумно сглотнул, ощущая бурю внутри. От нее пахло сладкими ягодами, удовольствием и страстью. Женщина. На миллион процентов.
Я нежно провел пальцем по ее щеке и замер на нижней губе, сдерживая рвавшее тело желание. Меня трясло и крутило, но я держался. Едва. Погладил губу, чуть надавил, и Ева послушно открыла рот, облизнув мой палец языком. Как член. Не сомневаюсь, что она в постели отдавалась максимально. Без запретов. Было в ней что-то такое… Истинно женское, древнее, греховное.
– Сколько ты хочешь сейчас, Ева? – шепнул, практически целуя. – Ставка в двести тысяч перебор. Не стоишь ты этих денег.
Она встрепенулась, растерянно хлопнула длинными ресницами и с невиданной для ее хрупкости силой оттолкнула меня. Часть моей сущности, мудаческая часть, ощутила острое сожаление. Обнимать и касаться ее было приятно.
– Сколько, чтобы отстать от Эдика?
– Убирайся! – тихо, но твердо велела Ева.
– Ева, я…
– Уходи, – пресекла попытку сказать.
– Ева… – меня накрыло запоздалым раскаянием. Вся ситуация настолько двойственна, что я точно не мог определить, кто в ней прав, а кто реально виноват. Может, и я тоже.
– Уходи! – ткнула пальцем мне в грудь. – Пошел вон!
Я подчинился. Мне нельзя здесь оставаться. Бежать нужно. Без оглядки.
Ева захлопнула дверь. Я слышал поворот ключа. Прижался лбом к прохладному покрытию. Надеюсь, она не смотрит в глазок. Меня рвет, но я не понимаю причин. На руки свои удивленно взглянул – они дрожали.
Нет, так не могло продолжаться. Это все ненависть. Эмоция сильная, она заставляла чудить. Мне нужно оборвать с Евой контакты. Пока буря внутри не развеется.
Я оттолкнулся от двери и ушел. Своих угроз не выполнил – не перекрыл Дубравиной кислород, но сам перестал проявлять даже минимальное участие в подготовке. Не могу…