Глава 29

Денис

Я так и остался стоять, с грустью провожая Еву: глядя, как исчезает в паутине коридоров. Уже позже, устало откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, я рассеянно крутил в руках ручку и думал… О Еве, конечно. Снова.

Рабочий день закончился, но домой не хотелось. А чего хотелось? Я посмотрел на телефон – Аня звонила. Я не ответил, надо бы перезвонить. Но это потом, не сейчас. Сейчас нужно осмыслить и собрать в кучу все, что со мной произошло за последнее время. Наверное, нужно сказать «с нами» произошло, но думать о других тоже не хотелось. Иногда ведь можно подумать только о себе?

Я в течение всего дня мысленно разбирал по косточкам, анализировал и сортировал данные – как машина ей-богу! – и сделал определенные выводы из сложившейся неоднозначной ситуации. Ева была яркой, дерзкой, порой совершенно невыносимой. Она как глоток свежего воздуха в рутине занятого, почти женатого человека. И я поплыл, увлекся ею. Увы, это то самое разнообразие.

Я его не искал и не стремился, но оно нашло меня само. Очевидно, что и Ева не желала привлечь меня, как-то заманить и закрутить роман, но что-то между ними происходило. И она это тоже чувствовала. Ее тянуло ко мне, так же сильно, как и меня к ней. Что это было? Я не знал. Если в себе разобраться непросто, то в такой женщине, как Ева, совершенно невозможно. Но между нами определенно была и химия, и физика, и всевозможные бури-ураганы. О это прекрасно и возбуждающе, когда ты свободен. В любом другом случае я уже был бы с Евой, и она была бы не против. Она уже говорила мне «да». Но достаточно ли этого, чтобы разорвать отношения с женщиной, которую любишь, уважаешь и ценишь? Которой предложил идти до конца рука об руку. За которую взял ответственность. Нет, недостаточно. Это я точно знал. Страсть и крышесносный секс со временем превращались в нежность и обычный секс, а если пару больше ничего не связывало, то вообще все грозило стать уныло, а потом и вовсе прекратится. На влечении далеко не уедешь, а у нас было только оно. Наверное. А то, что с Евой могло быть весело и интересно – просто новизна. Таких людей давно не было в моем окружении. Даже дядька мой так сказал. Да, я говорил с дядь Димой по поводу Евы…

– В смысле? – удивился дядька просьбе. Да, я редко просил об одолжении. Тем более таком. Это низко, несправедливо, недостойно, но мне это нужно.

– Я все понимаю, но мне это необходимо. Я не хочу терять Еву.

– Терять Еву? Ты о чем вообще?!

– Сам не знаю, – откровенно ответил, – но если она уедет… – и обреченно голову уронил.

– Та-ак… – протянул дядька и достал из шкафа початую бутылку коньяка, – садись и колись.

Я только хмыкнул, но глоток из горлышка сделал. Говорить не хотелось, а вот помолчать можно.

– Между вами роман? – спросил в лоб.

– Нет, – ответил правдиво и не без горечи. Дядька уловил посыл.

– Ева показалась мне приятной девушкой. Я бы разочаровался, узнай, что вы за спиной Ани мутите. Твоя невеста – прекрасная женщина. Ты знаешь, как я к ней отношусь, поэтому если в чем-то не уверен, сто раз подумай, ок?

– Да… Я все знаю, просто… просто. Стало ни хрена не просто. Аню я люблю, уважаю, у нас много общего. Она мой лучший друг, черт возьми! А Ева – это ураган. Она ворвалась в мои мысли.

Дядька вздернул бровь, я сразу пояснил:

– Нет, она меня не уводила, не соблазняла и прочая пошлятина. Мы были знакомы по молодости, и эта искра… Она вспыхнула, понимаешь?

Дядь Дима только кивнул.

– Но я не уверен, что это не пустая страсть. Я хочу разобраться, но если Ева улетит…

– Не, дружище, так не пойдет: ты будешь думать-выбирать, а девушки ждать? Так не бывает. Если ты не можешь определиться, значит, они обе тебе не подходят, – дядька поднялся. – И гадить Еве не буду: если она пройдет собеседование, значит, так тому и быть.

Я задумался тогда. Над каждым словом дядь Димы. Кто мне подходит? Каковы критерии? И чего вообще я хочу?

Сейчас, прокручивая разговор с Евой, ее отчаянную мольбу оставить и не преследовать. Ее податливые губы… Я бросил ручку на стол и сделал самый рациональный вывод: нужно проветрить голову и освободиться от наваждения. Эта страсть пагубная и нужно с ней завязывать. Тем более Ева встречается с Эдиком. Это как-то удивительно часто вылетало у меня из головы. Про брата я абсолютно не думал. Не знаю почему. Не верю я в их роман. Не верю! Но лезть больше не буду. Сами разберутся.

– Тук-тук, можно? – Эдик сначала засунул голову, затем появился полностью. – Какой ты мрачный и загадочный, – нервно улыбнулся.

Ну да, полумрак, тишина и морда у меня, наверное, хмурая. Красавец Денис Казанцев!

– Мне кажется, тебе надо отдохнуть, – уверенно заключил брат. – Самолет в Питер через два часа, погнали?

– В смысле? – не понял я.

– В прямом: пятница-развратница! Мальчишник! – громко закричал Эдик. – Санек и Серега уже в аэропорту. Шмоток я взял на нас двоих. Даже прихватил запасную зубную щетку. Осталось только твою задницу в такси погрузить.

Я слабо улыбнулся, затем рассмеялся в голос. А что? Я ведь собирался отдохнуть и развеяться? Чем не повод! А на мужской вечеринке в другом городе точно забуду рыжую морковку. Возможно даже, и собственное имя.

– Без наркоты, – на всякий случай предупредил любимого брата, который по юности баловался косячком.

– Да ты что! Никаких грибов, кислоты и травы, только бухло.

Я положительно кивнул. Нет, ну, а что? Нажраться разок можно! Мальчишник все-таки!

Полет занял час. В бизнес-классе мы успели раздавить две бутылки шампанского. Для четверых здоровых мужиков – это мелочи, но мы ведь в начале пути. Из аэропорта нас сразу повезли в клуб. Шикарный и подготовленный к мальчишнику. Эдик действительно постарался.

Заведение было полным, но все чествовали меня: пили, гудели, кутили за здоровье и, похоже, счет лучшего московского холостяка, который скоро потеряет этот статус. Так кричал диджей. Стриптизерш Эдик тоже пригласил: я в принципе не против, порой интересно было оценить с эстетической точки зрения, но у меня пунктик относительно платы за женское тело – даже когда просто посмотреть.

– Не хочешь развлечься напоследок? – с усмешкой спросил Санек, кивнув на полуголую красотку, танцевавшую на нашем столе. Я только бросил на него хмурый взгляд. С чего вдруг такие предложения? Саша был не только моим другом: он также и друг моей невесты.

– А что? – с какой-то нескрываемой агрессией продолжил. – Ты же пялишь эту организаторшу, так чего стесняться?

– Не понял, – повернулся и попытался сосредоточиться на его лице, – это предъява, что ли?

Мы оба были пьяны и, вероятно, созрели на честность.

– А если и так? – Санек выглядел размыто, но набычено. – Але, гараж, ты женишься! Тебе от самого себя блевать не хочется. Анюта это все заслужила?!

– Во-первых, я никого не пялю, – начал максимально ровно, – тем более Еву. Во-вторых, мои отношения с невестой – вообще не твое дело. В третьих, ты конченный слабак, если не мог получить девушку, в которую влюблен хренову тучу лет! – следить за языком после выпитого было невозможно. А еще я терпеть не мог нотаций. И от кого?! От взрослого, состоятельного мужика, который многое может, пока дело не касалось дел сердечных. Именно так вышло с Аней. Я знал, что он сох по ней еще с первого курса, но так и не решился на активные действия, ведь Аня была другом, своим пацаном. А у нас вышло как-то случайно и очень органично. Она призналась, что давно влюблена, а я понял, что с ней хорошо и спокойно. Так бывает, когда находишь своего человека. Так я думал. Думал уже не один год. Был ли я прав? Вряд ли. Если бы это было так, меня не разрывало от противоречий и желания обладать одной вредной рыжей особой с самыми очаровательными веснушками. А еще мне очень хотелось набить морду лучшему другу за оскорбительные намеки в отношении Евы.

– Я думал, ты сделаешь ее счастливой, – бросил Сашка, – а ты мудак.

Я налил себе коньяк на два пальца, залпом выпил и съездил лучшему другу в солнечное сплетение. Он мужик не из робкого десятка, боксом мы вместе занимались, поэтому ответочка прямо в табло прилетела молниеносно. Мой мальчишник закончился охренительной отрезвляющей мясорубкой. В Москву я вернулся с рассеченной бровь и ссадиной на губы. Санек примерил фиолетовые очки. Новый год мы встретим красавчиками! Зато между нами не осталось секретов и невысказанных претензий. У обоих теперь была пища для размышлений…